Дневник горничной о службе в армии Полис Морсуса

Всю неделю Ноэлль жила словно заведенный механизм. Распорядок на борту «Нимрода» был неумолим: подъем в шесть, гигиена, разминка, прием пищи, армейская муштра, стрельбище и рукопашный бой. Затем — изнурительные тренировки с Инграмом для подготовки к рыцарскому экзамену, редкие душевные беседы с наставником, вечерние процедуры и проваливание в сон. И так шесть дней подряд. Сутки сливались в бесконечный серый цикл, где менялось лишь наполнение учебных модулей. Даже вкус питательных батончиков, которые Ноэлль прозвала «бумажными», окончательно приелся, став абсолютно пресным. Девушка всерьез опасалась, что за год такой жизни сойдет с ума, но седьмой день в рядах Полис Морсуса преподнес ей сюрприз. В это утро Инграм не пришел в каюту в шесть ноль-ноль, и Ноэлль спокойно проспала до восьми. В ужасе осознав, что «опоздала» на тренировку, она вскочила с кровати и, даже не приведя себя в порядок, выбежала в коридор. Почти сразу она наткнулась на Инграма, который невозмутимо пил кофе. — Доброго утра, Ноэлль! — любезно поприветствовал её сержант. — Наставник! Я же проспала! Почему вы меня не разбудили?! Инграм посмотрел на неё как на умалишенную и сделал еще глоток. — Прошу прощения? — вопросительно поднял он бровь. — Сэр... что с вами? — Ноэлль совершенно опешила от его реакции. — А что со мной? Если ты кричишь только из-за того, что проснулась в восемь, а не в шесть, то выдохни. Сегодня воскресенье — выходной. Ноэлль не верила своим ушам. Выходной? У Полис Морсуса бывают выходные?! От этой новости у рекрута закружилась голова, и ей пришлось опереться о стену. — А ты думала, что будешь вкалывать без продыху весь год обучения? Ноэлль виновато потупила взор: — Да, сэр... Честно говоря, я именно так и думала... Инграм усмехнулся, но в его голосе прозвучало сочувствие: — Спокойно. У новобранцев такие мысли часто мелькают... до первого выходного. Иди в столовую, подкрепись. А потом я устрою тебе экскурсию по местам отдыха на линкоре. В столовой сегодня было непривычно тихо и просторно. Впрочем, меню осталось стандартным: «бумажный» батончик и изотоник, на этот раз с апельсиновым вкусом. Позавтракав, Ноэлль вернулась к Инграму, который уже ждал её в своей каюте. — Поела? Тогда идем, — сказал он, поднимаясь. — Покажу тебе, как на «Нимроде» отдыхают. Он повел её в тот сектор линкора, о существовании которого Ноэлль даже не догадывалась. Это был настоящий развлекательный центр: библиотека, компьютерный зал, паб, театр и кинотеатр. Инграм решил начать с паба. Внутри было шумно: солдаты, уже успев изрядно набраться, громко веселились. Кто-то делал ставки на спорт, кто-то соревновался в том кто кого перепьет. Ноэлль невольно вспомнила мондштадтскую «Долю ангелов» — там тоже было шумно, но вместо азартных игр на тотализаторе обычно звучали пьяные песни и смех. За барной стойкой они заметили Шилейлу. Механик сосредоточенно уничтожала содержимое очередной стопки. — Привет, мисс Шилейла, — Ноэлль присела рядом. — Чего? — та обернулась. — А, это ты... — Она опрокинула в себя порцию горячительного. — Чего надо? Доспехи жмут? Сорян, сегодня не приемный день. Терпи до понедельника. Ноэлль смутила такая резкость, но она вежливо ответила: — Нет, с броней всё в порядке. Я просто хотела поздороваться. — Поздороваться? — Шилейла посмотрела на неё с искренним недоумением. — Ты, походу, самая странная из всех, кому я настраивала снаряжение. Обычно ко мне относятся как к функции: принеси, почини, разбери... А ты другая. Инграм подсел к ним: — Привет, Шилейла. Ноэлль просто очень воспитанная. Она в душе рыцарь, вот и относится ко всем с почтением. — Инграм... Всё нянчишься с этой девчонкой? — сухо бросила механик. — Она здесь на год, а не на постоянке, с ней нужно помягче, — пояснил сержант. — Как скажешь... — Шилейла отвернулась. — Еще вопросы есть? Дайте мне попить в одиночестве. Или принеси сигарет, а то чувствую, трезвости мне хватит только на то, чтобы до дивана доползти. — Возьми мои, — Инграм протянул ей пачку. — Я всё равно курю редко, только когда на поле боя нахожусь. Шилейла хмыкнула: — А пришли-то чего? Девочка пива захотела? — Нет, я провожу экскурсию, — ответил Инграм. — Ясно... Хотя вы оба те еще чудики. Начинать экскурсию с паба, где все в хлам, и подходить ко мне здороваться — это сильно. Впрочем, не мне вас судить. Шилейла затянулась, давая понять, что разговор окончен. Когда они вышли, Ноэлль заметила: — Пожалуй, Шилейла права. Странно было начинать с паба. — Я решил пойти от худшего к лучшему, — пояснил Инграм. — И совет на будущее: не пей здесь. Поят тут чем угодно, но точно не качественным спиртом. — А как же Шилейла? — А ей всё равно чем гробить печень: вином или скипидаром, — отрезал наставник, вызвав у Ноэлль смешок. Следующей остановкой стал компьютерный зал. Солдаты азартно рубились в стратегии и экономические симуляторы, кто-то предпочитал шутеры или «песочницы». Ноэлль ничего не смыслила в этих технологиях, но ей было забавно наблюдать, как суровые воины увлеченно виртуально пропалывают грядки или ремонтируют квартиры на экранах. Затем была библиотека. Для девушки это место показалось сказочным — бесконечные ряды книг, собранных во время походов по Гипервселенной. Проходя мимо стеллажа с лингвистикой, Ноэлль заметила среди словарей увесистый том. На обложке, язык которой она не знала, были изображены золотое кольцо и пылающее око. — Кажется, эта книга стоит не на своем месте... Инграм подошел ближе: — Нет, Ноэлль, всё верно. В Полис Морсусе считают, что это не просто роман, а глубокий труд по лингвистике, обернутый в художественную форму. Очень интересная вещь. Я достану тебе перевод на общетейватский, зачитаешься. Далее они пошли в кинотеатр, но ловить там было нечего. В кинотеатре все залы были заняты, поэтому они направились в любимое место Инграма — театр. Его интерьер поразил Ноэлль: роскошью он напоминал богатые дома Мондштадта и знаменитый театр Эпиклез в Фонтейне, который она видела на фотографиях. Инграм подвел её к музыкальным инструментам и взял гитару. — Сыграть что-нибудь? — Вы умеете? — удивилась девушка. — Кое-что могу. Он ударил по струнам, и зал наполнился спокойной фолк-мелодией. Ноэлль стояла как завороженная. Обычно она слышала бардов на площадях, но их песни давно стали для неё привычным фоном. Но то, что исполнял сержант, было иным — очаровательным, глубоким и совершенно новым для Тейвата жанром. Когда музыка стихла, Ноэлль не смогла сдержать восторга: — Сэр... это было невероятно! У меня просто нет слов! — Рад, что понравилось, — улыбнулся Инграм, убирая гитару. — А ты сама на чем-нибудь играешь? — Нет, сэр. — Если захочешь — научу. Только попроси. Экскурсия на этом завершилась и оба вернулись в жилой блок. Вернувшись в каюту, Ноэлль села за дневник, чтобы зафиксировать события недели. Спустя час заглянул Инграм и протянул ей плоский гаджет. — Что это? - спросила девушка, осматривая врученный инструмент. — Электронная книга. Ты же хотела ту эпопею на общетейватском. Показав, как пользоваться устройством, наставник ушел. Книга называлась «Властелин колец». С первых же строк Ноэлль полностью погрузилась в чтение и очнулась только тогда, когда прозвучал сигнал отбоя. Дочитав главу, она отправилась в душевую умыться и вскоре легла спать. Это был по-настоящему хороший день. Её первый выходной за всё время...