Дневник горничной о службе в армии Полис Морсуса

Ноэлль завороженно взирала на панорамы виртуальной реальности. Всё вокруг казалось таким родным, до боли знакомым и уютным. На мгновение она даже позабыла, что в действительности находится на борту «Нимрода», а не в родном городе. — Мондштадт… — едва слышно прошептала Ноэлль. — Мой милый дом… — Скучаешь по родным краям? — раздался за спиной голос Инграма. — Мне жаль тебя расстраивать, но всё, что ты видишь — лишь цифровая проекция. Иллюзия, не более. Слова сержанта больно укололи рекрута, и плечи девушки невольно потяжелели от нахлынувшей печали. — Эй, я ведь всё понимаю. Мне тоже не чужда тоска, я и сам скучаю по своему дому, и родителям, — смягчившись, добавил он. — Однако над нами довлеет долг перед человечеством, а у тебя есть ясная, внятная цель: стать настоящим рыцарем. Ноэлль встряхнулась, напоминая себе, ради чего она прошла через всё это. Тоска отступила, уступив место приливу решимости и новой волне мотивации. — Да… Вы правы. Я здесь, чтобы стать рыцарем! — твердо и уверенно заявила девушка. — Вот это я понимаю! Правильный настрой! Так держать. Инграм подошёл к оружейной стойке и выбрал два одноручных меча. Ноэлль была искренне удивлена, когда он протянул ей это непривычное оружие. — Обычно я сражаюсь не этим… — неуверенно произнесла она. — Знаю. Но это необходимо, чтобы ты в совершенстве освоила все рыцарские стили и могла эффективно противостоять любому противнику. — Вы хотите сделать из меня универсального бойца? — уточнила Ноэлль. — Имеются возражения? — Никак нет, сэр! — Тогда приступим. Инграм занял боевую стойку, и в центре арены материализовался тренировочный манекен. Сержант начал демонстрировать серию базовых ударов и защитных приёмов. Ноэлль наблюдала за ним с нарастающим озадачением и восторгом одновременно. Озадачена она была тем, что не понимала, зачем тратить время на столь элементарные основы, а удивлена — тем, с какой пугающей точностью Инграм воспроизводил классическую технику Ордо Фавониус. — Сэр, разрешите обратиться? — не выдержала девушка. — Откуда вам известны эти приемы и как вы смогли так быстро освоить стиль Ордо Фавониус? — А, это… — усмехнулся Инграм. — Всё предельно просто. Мы загрузили архивы Ордо Фавониус в нашу общую базу данных. Теперь любой, у кого пройдена синхронизация, может буквально «скачать» эти навыки прямиком в мозг. — О… То есть я тоже могла бы так? - с надеждой спросила Ноэлль. — Нет, для тебя это недоступно, поскольку ты не синхронизирована. В твоей голове отсутствует специальный адаптер для прямой загрузки данных. — А его можно будет установить? — Можно… - Инграм на секунду замолчал. - Но это будет больно. Невероятно больно. Тебе придётся перенести сложнейшую нейрохирургическую операцию на открытом мозге. По спине Ноэлль пробежал ледяной холод. Одна лишь мысль о том, что кто-то будет ковыряться инструментами в её голове, вызывала неподдельный ужас. Она решила, что лучше будет годами тренироваться по старинке, чем добровольно пойдет на этот кошмар, напоминающий лоботомию. — Пожалуй, я предпочту традиционные методы обучения… - поспешно ответила Ноэлль. — Твоё право. Итак, вернёмся к делу. Я показал тебе азы. Теперь хочу увидеть, как ты это усвоила. Исполняй. Ноэлль кивнула, сконцентрировалась и нанесла удар по манекену. Послышался треск: чучело разлетелось в щепки с одного замаха, а стальной клинок в её руке жалобно погнулся. Её движениям явно не хватало грации, они были резкими и грубыми, но скрытая в них физическая сила была просто чудовищной. — Боже правый… - выдохнул изумленный Инграм, глядя на обломки. — Простите, сэр! Я… я сейчас же всё приберу! Ноэлль по привычке уже хотела броситься на поиски метлы и совка, но сержант остановил её властным жестом. — Нет, не стоит. Ты только что подала мне отличную идею. Инграм забрал у неё испорченный одноручный меч и взамен вручил массивный двуручник, который был значительно тяжелее стандартных образцов. — Оцени вес этого клинка. Ноэлль сделала несколько пробных взмахов. Она ощутила приятную тяжесть в руках; этот меч, в отличие от предыдущего, хотя бы ощущался как настоящее оружие, а не как легкая щепка. — Увесистый… - коротко бросила девушка, пробуя баланс. — На то и был расчет. Тебе будет гораздо легче работать, если ты будешь чувствовать массу своего оружия. Тяжесть - это хорошо. Тяжесть - это надёжно, — пояснил Инграм. Дальнейшая тренировка пошла куда продуктивнее. Хотя тренировочные манекены по-прежнему лопались, словно дешевые игрушки, чувствуя вес меча, Ноэлль стала лучше контролировать силу удара и траекторию. Ее движения стали приобретать долгожданную точность и даже некоторую элегантность. Тем не менее, без потерь не обошлось: за время занятия Ноэлль привела в негодность еще пять мечей. Несмотря на это, Инграм выглядел довольным. С таким фундаментом уже можно было работать всерьез. — Молодец, Ноэлль. У тебя неоспоримый талант к фехтованию. Искренне жаль, что эти идиоты из Ордо Фавониус так и не смогли его разглядеть. Девушка смутилась от похвалы, но резкое замечание в адрес Ордена заставило её нахмуриться. — Это прозвучало грубо, наставник, — возразила она. — Прости, я не хотел оскорбить твои чувства, — примирительно поднял руки Инграм. — Просто в моей голове не укладывается, как можно было не заметить такую искру в человеке? Ноэлль хотела было поспорить, но осеклась, понимая, что в словах Инграма есть доля горькой правды. Она годами грезила о рыцарстве, но заветная цель всегда оставалась на горизонте, не приближаясь ни на шаг. — На сегодня закончим. Можешь быть свободна. Ноэлль аккуратно расставила инвентарь по местам и направилась к выходу. Дождавшись наставника, они вместе пошли в сторону жилого блока. По пути Ноэлль не давал покоя один вопрос. — Скажите, наставник, а откуда вы взяли всё это снаряжение? Мечи, манекены, стойки… Выглядит так, будто их привезли прямиком из Мондштадта. — Ты угадала. Инвентарь мы одолжили у Ордо Фавониус, а оружие мы действительно заказали в городской кузнице. Признаться, мы попросили сделать их из самого дешевого металла, тупыми и некачественными, чтобы сэкономить бюджет. Кто же мог знать, что твоя сила сопоставима с мощью Муста, а то и превосходит её? — А эти тяжелые двуручники? — Там же взяли, у того же мастера. Бородатый такой мужик. Он настоял, чтобы мы взяли несколько утяжеленных экземпляров, как только услышал, что это для тебя. — Ох, это наверняка был Вагнер, хозяин кузницы. Он уже давно со мной мучается. — В каком смысле? — О, это долгая история. Но если вкратце, он поклялся, что либо выкует для меня меч, который я не смогу сломать, либо навсегда уйдет из профессии. Услышав это, Инграм искренне расхохотался. Ноэлль, вспомнив ворчание кузнеца, тоже улыбнулась. На душе стало теплее от того, что даже здесь её сопровождали добрые воспоминания о доме. Однако, услышав незнакомое имя, она решила спросить: — Наставник, вы упомянули некоего Муста. Кто это? — Это сильнейший воин «Полис Морсуса». Сейчас он несет службу на линкоре «Омега». Силен как слон, но нрав у него на редкость вспыльчивый. Неспроста его прозвали «Мустом». — А этот позывной что-то означает? — Да. Это физиологическое состояние у слонов, характеризующееся повышенной агрессивностью, в котором они смертельно опасны для всего живого. Так и с нашим парнем: если он впадает в ярость, то становится неистовым разрушителем. Под него даже особый протокол разработали. Муст состоит в отряде «Махаут», который работает в тесной связке с отрядом «Джамадхар». У обоих задача простая - не позволять Мусту входить в раж и быстро его успокаивать. Инграм ещё долго рассказывал о быте, сложной работе и узкой специализации различных отрядов, разбросанных по разным линкорам, пока они наконец не разошлись по своим каютам. Вернувшись к себе, Ноэлль по привычке попыталась снять броню, но вовремя вспомнила, что конструкция не позволяет сделать это в одиночку. Отстегнув лишь шлем, девушка зашла в душевую кабину, чтобы смыть с лица пот и пыль прошедшего дня. Она легла в постель прямо в броне и почти мгновенно провалилась в глубокий сон. Она знала: завтрашний день будет таким же тяжелым.