Синева

Это были выходные первой недели с тех пор, как Джин открыла глаза в новом мире, вернее, с тех пор как Аарон не позволил ей их закрыть.  Прошла всего одна неделя - а казалось, за это время пролетело так много.  Ее посадили на ее рабочее место, вернее, навязали человеку, который этого не просил, Джин узнала новую необходимую информацию, потихоньку училась ориентироваться в этом для себя новом мире, законтачилась с человеком, которому ее навязали, выяснила, что Эмбра тоже жива, получила дебетовую карту и собственную квартиру, в которую ее поселили.  Все казалось таким нереальным, но Джин не позволяла себе падать духом, ведь закрыть ей глаза все равно не позволят - Аарон выразился весьма ясно.  Вместо этого Джин получила твердую почву под ногами и ясный взгляд - за все пребывание в новом мире дар ее больше не посетил. Это было странно и очень непривычно, ведь раньше Джин видела все полусмазанно. Она как будто не имела представления, что ей делать теперь, Джин легко могла ответить на вопрос, как на ее месте поступили бы Ян, Джена, Серверджина, Нора, Нэр, даже Велигд - но не как она сама.  Больнее всего оказалось то, что Эмбра предпочитала проводить время с Лу и Вирсавией, с которыми за это время удачно подружилась. Джин было больно смотреть на то, что Эмбра ее не замечала. Сначала, когда она узнала, что Эмбра тоже жива, Джин обрадовалась, полагая, что они вместе… что их связь, ну… возможно, продолжится, но видимо, Эмбра так не считала. Что ж, Джин не считала своим долгом навязываться. Вместо этого она предпочла обратить внимание на то, что окружает ее здесь, в новом мире.  За эту неделю она узнала так много. Например, Джин посадили на ее первую настоящую работу. За это время Джин невольно узнала ее… - человека, которому ее навязали - Пьетро Салаццо поближе. И факты поступали о нем совершенно разные. Что-то от него от самого, что-то от других. То, что поступало от других, Пьетро подтверждал.  Он был мудаком, перетрахавшим всех дам в округе. Он спал с Вирсавией, конкретно сейчас - с Эмброй и даже с Элайджей, хотя последнюю Джин не видела. Его это совершенно не смущало, и Пьетро не заботили правила приличия. Он вполне мог не поднимать голову, когда вел разговор, редко удостаивал собеседника взглядом, весь «женский клуб» был явно ему поперек горла, с Лу Пьетро разговаривал сквозь зубы, Вирс, казалось, вообще не замечал, хотя она и удостаивалась иногда пары прохладных ленивых слов, а с Эмброй Пьетро вообще предпочитал лишний раз не сталкиваться, что еще больше убедило Джин, что он с превеликим удовольствием бы шарахнулся от нее в сторону, но от жен партийных руководителей шарахаться не принято. То есть Джин бы не сказала, что Пьетро особо страдал, но и как злостный, разбивающий сердца сердцеед он не выглядел. Пьетро обожал только Аарона и свою работу. Ну и то, чем он там занимался. Джин видела, что не только артефактами. Но Пьетро ее пока не посвящал.  Он вообще в первые дни смотрел на нее искоса, но Джин старалась не навязываться. Она прекрасно понимала, что ему самому она тут не в радость, поэтому старалась задавать только самые необходимые на ее взгляд вопросы.  Пьетро посадил ее работать с артефактами, вернее, с некоторыми поэтапками. Джин догадывалась, что он поручал ей самую легкую работу, ведь ему нужно было занять ее хоть чем-нибудь. Но Джин была рада и этому - ведь ее руки делали хоть и простую, но самую настоящую работу. Джин не сидела без дела, приносила пользу. Она старалась относиться к тому, что ей поручали, ответственно, внимательно запоминая процесс, который Пьетро ей показывал, а после повторяя все в одиночестве. В первые дни Пьетро, казалось, не верил, что Джин все понимает и не переспрашивает, то есть не задает тупых вопросов. Он даже неверяще за ней проверил - но да, он не нашел к чему придраться. Джин мысленно похвалила себя за это, и так, сама собой незаметно, первая рабочая неделя подошла к концу.  Наступали первые выходные, и в то субботнее утро, когда Джин проснулась, она сначала не поверила. Привычно прислушалась к себе, проверяя, не активируется ли сейчас дар, но он молчал, потянулась, встала и пошла на кухню. Молча, неспеша походила по кухне на цыпочках, задрав руки, проверяя холодными пальцами пол, пооткрывала шкафчики, рассматривая, чем она их забила, медленно открыла свою страницу айджета - местную соцсеть и пробежалась по тому, что она могла бы приготовить на завтрак.  Пьетро точно сказал бы свое фи на это, но Джин не собиралась ориентироваться на его мнение. Просто чтобы лучше познакомиться с этим миром, первое, что она сделала в первый же вечер, когда пришла домой и осталась одна, зарегистрировалась в местной соцсети - айджете - и подписалась на страницы местных блогеров. Не каких-то популярных, а просто ведущих свои странички, соцсети, делящихся со своими подписчиками всем, делающих регулярные посты, постящих сторис, выставляющих свою жизнь, еду, мнение по тому или иному вопросу. По мнению Джин, именно эти люди могли лучше всего рассказать о реальности, куда она попала. И даже подсказать. Так уж вышло, что у Джин не было на что ориентироваться в выборе мест, которые можно посетить, какую одежду можно было купить, что есть, что вот обязательно прям сейчас попробовать, что мастхэв, а что не стоит даже пробовать. Джин необходимо было мнение - и не людей, которые ее окружали. А мнение со стороны. В этом смысле страницы незнакомых людей в интернете были более честным мнением, ведь Джин их даже не знала. Она просто стала еще одними восторженными глазами, листавшими их страницы. Где-то Джин уже оставила комментарии.  Вот сегодня она, например, подчерпнула пару идей, что ей приготовить на завтрак. Солнце заливало в ее окно. Что-то напевая - Джин наполняла свой плейлист - она принялась неспешно готовить. Утро проходило в такой ленивой, неспешной суете. Джин нравилось. А потом ей в голову пришла идея.  Сначала она усмехнулась, стоило ей об этом подумать, покачала головой - да нет, нереально - но в процессе готовки завтрака постепенно уверилась, что… почему бы и нет.  Поэтому, так же неспешно, но и не очень долго позавтракав, параллельно осуществляя весь свой нехитрый план, Джин немедленно перешла ко второму его пункту.  С рассказов Эмбры, Лу и Вирсавии и по поведению самого Пьетро она заключила, что он очень любит свою работу. Настолько, что нередко тут ночует и дома появляется, чтобы поспать, поесть, принять душ - и то необязательно - а потом мчится в свой любимый кабинет.  И пусть воочию Джин пока доказательств не видела, что-то подсказало ей прислушаться к интуиции. Когда она перемещалась на работу - а Джин всегда приходила вовремя - Пьетро уже встречал ее бодрый, злой, раздраженный и неготовый к разговору. Но никаких признаков того, что он накануне тут спал или работал до поздней ночи. И пусть Джин признаков не видела, что-то подсказало ей довериться.  И поэтому, когда, прихватив большую кружку кофе, которую Джин специально медленно заварила по рецепту, вычитанному в интернете, Джин переместилась на работу, она не смогла сдержать собственной улыбки.  Потому что ее взору предстало то, о чем Лу и Вирс рассказывали так долго, но никогда не видели этого своими глазами. Пьетро Салаццо спал за рабочим столом, уронив голову на руки. Этой ночью он никуда не уходил.  Судя по всему, Пьетро спал так крепко, что даже не среагировал на ее присутствие. Поэтому Джин решила его не тревожить - ну мало ли какая продуктивная выдалась ночь - тихо поставила кружку на стол - так, чтобы он случайно ее не смахнул, накинула на нее специальные чары, не позволяющие кофе остывать еще долгое время, и уже собралась уходить, как Пьетро вдруг завозился.  Он разом пришел в движение, смутно открыл глаза, слепо таращась перед собой, и явно пытался сориентироваться в пространстве. Что тут Джин, он пока не сообразил. Джин почему-то повеселила эта картина.  - Доброе утро, - сказала она, с улыбкой глядя на него, - тут кофе, если хочешь.  Но Пьетро Салаццо и впрямь с трудом соображал в это утро. Он слабо понимал, кто и что перед ним. Поэтому, приподняв голову и все еще пытаясь втыкнуть в пространстве, он, проехавшись смазанным взглядом по Джин, сказал ясно и вполне коротко:  - Сгинь.  И бухнулся с той же мутной и определенно непроснувшейся головой.  - Хорошо, я уже сейчас ухожу, - улыбнулась Джин, но Пьетро ее явно уже не слышал. Больше он не выдал ни звука, потому что спал как убитый и явно не собирался больше просыпаться. Ну что ж, будет ему утром приятный сюрприз.  Да уж, по утрам Пьетро Салаццо явно хреново соображал.  Джин еще раз тихонько с улыбкой окинула всю картину и переместилась к себе - заниматься своими рутинными делами, ее ждал день, который предстояло наполнить, и страницы в интернете могли подсказать в этом лучше всего.  Пока на часах было всего девять утра, и неудивительно, что Салаццо спал вырубленный. Как нормальный человек, в выходные он тоже позволял себе отсыпаться. Поэтому, чтобы больше его не тревожить, Джин отправилась к себе. 

***

То, что кто-то приходил, Пьетро понял еще сквозь сон. Он еще совершенно ожидаемо про себя разозлился - кто посмел тревожить его в законный выходной, по голосу или по виду вроде бы это была Лу. Пьетро так и не втыкнул, что ей надо, что-то буркнул и вырубился опять. Что он там ей сказал, он от души не помнил. Но нежеланная гостья исчезла - и тем лучше.  Однако, чем больше день вступал в свои права, тем бодрее становился и сам Пьетро. Сон, наполнивший его силами, оказался животворительным, и часам к двенадцати Пьетро медленно разлепил глаза.  И вот тут-то его мозг наметил первое несоответствие, которое ну никак не вязалось с тем, что Салаццо обычно наблюдал. Потому что на краю обнаружилась кружка с кофе. Что примечательно - кружка с еще неостывшим кофе, ее весьма предусмотрительно накрыли чарами. В голове Пьетро медленно заработал вопрос: кто бы стал варить для него кофе? Ну уж не Лу и точно не Вирсавия. Можно предположить бы, что это Эмбра, но что-то ему подсказывало, что это последнее, чем аароновская жена стала бы заниматься. Оставался только один вариант. И он оказался для Пьетро хуже всего. Потому что он не распознал очевидного, а с нее, да, станется.  Похоже, за время его - вменяемого - отсутствия сюда наведывалась Джин Лайтмер. И она же принесла ему кофе. Зачем она это сделала - вопрос оставался открытым. Или ей еще что-то было нужно, а Пьетро спросонья не распознал?  Чертыхнувшись, Пьетро потянулся за телефоном - он лежал где-то там - и уже через несколько секунд набирал Джин Лайтмер, чтобы узнать, как у нее дела и что, собственно, ей было надо. 

***

На самом деле Джин этого ожидала. Что он позвонит. Ведь рано или поздно он проснется и обнаружит приготовленный для него маленький жест. И точно задастся вопросом. А так как это был Пьетро, он предпочитал решать вопрос прямо.  Часам к двенадцати Джин уже переделала так много. Еще раз походила по квартире, убралась на кухне, распахнула шторы, порадовалась солнцу, ценила каждую минуту этого наполненного дня и практически порхала, воодушевленная.  Когда раздался звонок, она как раз мыла посуду, но все равно держала телефон под рукой. И поэтому сразу взяла трубку. На том конце раздался голос Пьетро, который начал сразу, без церемоний:  - Ты не занята? - голос его звучал напряженно, и Джин это даже повеселило, она так и представила лицо Пьетро, который разговаривал с ней в эту минуту.  - Нет, - просто ответила она, домывая последнюю тарелку.  - Это же была ты, да? - в голосе Пьетро все еще сквозило напряжение. Джин снова повеселилась.  - Да, - снова кивнула она, стараясь, чтобы в ее речи не звучало ни одного лишнего слова. Пьетро задавал конкретные вопросы - и задачей Джин было передать конкретную информацию. Ей нравилось, что он не расшаркивался и пер сразу к делу. В нынешней ситуации Джин ценила такой подход.  - Можешь тогда вернуться? - спросил Пьетро, и в его голосе звучало уже не такое напряжение.  - Конечно, - Джин кивнула, не дожидаясь, пока Пьетро сбросит трубку, отключилась, снова оделась в уличную одежду и тут же переместилась обратно в кабинет. Все это заняло у нее всего-навсего две минуты.  Пьетро уже ее ждал, все еще напряженный и явно мегаподозрительный. И хотя взглядом он хотел спросить: че ты сюда приперлась, он только хмуро спросил:  - Что тебе было нужно? - и окинул Джин пристальным и подозрительным взглядом.  - Ничего, - пожала плечами Джин, - просто добрый жест, - уточнила она, глядя на все еще подозрительного Пьетро. Да уж, в чудеса он так просто не верил.  - Спасибо, - задумчиво произнес он, явно все еще не зная, как реагировать, хотя Джин заметила, что была выдута уже половина кружки. А значит, ее творение Пьетро понравилось. - Было вкусно, согласен, - кивнул Пьетро, поймав теперь уже ее взгляд, - но вообще у меня тут есть свои запасы. Так, на будущее, - заметил он.  - Логично, что есть, - согласилась Джин. - Просто я подумала, что тебе будет приятно.  - Мне было, - заверил ее Пьетро, все еще глядя на нее хмурым взглядом. Видимо, в его голове все еще не укладывалось, что кто-то просто так мог сделать для него кофе. Джин решила взять это на заметку. - А как ты вообще узнала, что я здесь? - вновь послышалось в его голосе подозрение. Пьетро Салаццо все еще настоятельно искал подвох.  - Никак. Просто предположила, - пожала плечами Джин, - логичное для тебя место. Просто я в первую очередь подумала, что ты проводил бы выходные именно здесь.  В голосе Пьетро послышался смешок.  - И как спалось? - поинтересовалась Джин, просто чтобы продолжить разговор.  - Да норм, - бросил Пьетро, - если что, все равно спасибо, - еще раз напомнил он, явно акцентируя, что да, он ценит. Джин тоже отметила этот жест. - Что планируешь делать? - Джин чуть не подскочила от этого вопроса, если бы она сидела. Она как-то еще не настроилась на моменты, когда Пьетро вдруг решал, что это классно - продолжать диалог.  - Ничего, - просто улыбнулась она, - пока еще не придумала.  - Ясно, - откликнулся Пьетро, и осталось неясно, что же он все-таки хотел.  Диалог как-то сам собой сворачивался, и Джин почувствовала, что настало время закругляться.  Все важные вопросы были выяснены и пора было уходить, но Джин пока растягивала момент. Пусть окон в кабинете Пьетро не было, Джин знала, что за окном сейчас светит яркое солнце. И сегодня была суббота. И настроение у Джин было хорошее. Хотелось любить весь мир. И убедить Салаццо, что нет, в ее действиях нет никакого подвоха. Что она сделала этот маленький жест просто так, просто, от души. И за всеми своими мыслями Джин даже не заметила, что Пьетро вовсю разглядывает ее с подозрением и с какими-то своими мыслями.  - Слушай… - Джин все-таки очнулась, когда неожиданный голос Пьетро выдернул ее из ее мыслей. - …до обеда я еще планирую поторчать тут. А потом, ну, конечно, если ты хочешь… Не хочешь сгонять в кино? Я, канеш, не то чтобы шикарная компания для досуга, но пойдет.  Джин осторожно покосилась на Пьетро, потому что теперь не верила уже она. Но нет, похоже, Салаццо был серьезен, хотя бы потому, как пристально он смотрел на нее. Просто Джин даже как-то растерялась от того, что он такое предлагал. Сам. Может, он посчитал себя обязанным как-то отблагодарить ее за ее кофе? Меньше всего Джин хотелось бы, чтобы он действовал по этим причинам.  - Ну если ты хочешь… - неуверенно протянула Джин, оказавшаяся прерванной его смешком.  - Я бы не предлагал, если бы не хотел, - фыркнул Пьетро, что напомнило Джин, с кем она говорит. Что да, это же Пьетро Салаццо. У которого все прямо и который не ходит вокруг и около.  - Знаю. Просто неожиданно.  - Да все равно просто выходные, - пожал плечами Пьетро, - а я как раз приглядел прикольный фильм, так что хочу сгонять. Составишь компанию?  - Да, - и Джин кивнула, согласившись уже с более легким сердцем.  - Тогда я позвоню, - таким жирным намеком Пьетро показал, что ей уже пора: он уже начал раскладываться для работы, и Джин с легкостью согласилась - она не собиралась его задерживать. - Это будет где-то часов в пять, не раньше, - она кивнула: пять часов - будет чем себя занять. - Тогда пока, до встречи, - Джин тоже попрощалась и через секунду тут же переместилась домой, чтобы не мешать Пьетро делать его важную работу.  Вопрос о том, кто покупает билеты, пришел ей уже в квартире, но Джин решила выяснить все на месте. Если что - переведет. 

***

Вопрос с билетами решился на самом деле довольно просто - они с Пьетро встретились уже почти у самого здания кинотеатра. Точнее, Пьетро сбросил ей локацию, назначив место встречи у какого-то фонтана, и Джин повеселил этот неосознанный выбор такого места. Что бы Пьетро ни говорил, а он любил воду, во всяком случае, подсознательно его к ней тянуло уж точно. Андросовец, что с него взять.  Джин переместилась в радостном воодушевлении, широкий, бьющий высокими брызгами фонтан располагался на какой-то пешеходной улице, окруженной высотными стеклянными зданиями. Она явно была прогулочной, тут и там сновали люди, а Пьетро, втыкая в телефон, ждал ее у фонтана. Джин старалась не опаздывать, и он явно это оценил. Несмотря на пока еще незакатное солнце, Пьетро был в темных очках.  - Привет, - бросил он, оглядев Джин с ног до головы. - Готова к хорошему просмотру? - ухмыльнулся он.  - Готова, - почти серьезно подтвердила Джин, а затем, чуть помедлив, призналась: - я даже не помню, ходила я во время вот, - оказывается, это было так странно вспоминать, - своей «жизни» в кино или нет.  Если Пьетро и завис на секунду, то вида он не показал.  - Ну и вообще делала ли я многие обыденные вещи, когда все видела… смазанно, - понесло Джин явно куда-то не туда, но она неожиданно принялась делиться, пока Пьетро, глядя на нее с недоверием, все же ее слушал.  На последнем слове он хмыкнул, выслушав ее откровения и неожиданно махнув рукой:  - Ну, заодно сейчас и увидишь. Пошли, - и у Джин моментально от сердца отлегло, потому что это Пьетро, и да, меньше всего она хотела вот прямо сейчас делать ему мозги. Но Пьетро и не стал напрягаться, и это ее успокоило.  До кинотеатра они шли еще некоторое время - каких-то десять минут, но Джин с головой хватило, она вовсю вертела головой, с восторгом озираясь по сторонам. А Пьетро выглядел так, будто это он здесь все построил, ну или хотя бы на крайняк лично он ее сюда привел. Хотя последнее было правдой, без Пьетро Джин вряд ли сюда бы выбралась. Ну то есть она могла отправиться гулять в этот вечер, но пойти вот так именно с Пьетро она бы без Пьетро не смогла. Если подумать, это был второй раз, когда она оказывалась с ним вот так и куда-то с ним выбиралась. И надо сказать, ей это понравилось.  Пьетро не был болтлив или мастер вести разговоры, но, как Джин уже отметила, ему явно нужно было привыкнуть к человеку. Если в первые дни Пьетро еще напряженно озирался, то уже потом явно расслабился, потому что в последние дни какие-то вопросы он мог уже задавать и сам или даже первым начинал разговор. Вот и сейчас он непринужденно болтал, вбрасывая редкие комментарии, а Джин вежливо отвечала или просто кивала с улыбкой, когда от Салаццо летел какой-нибудь резкий комментарий. Все же Пьетро был мастер бить не в бровь, а в глаз, и Джин это даже нравилось. После обтекаемости Даниэля она предпочитала резкость. Ей нравилась прямота суждений. По крайней мере, она сразу ставила на землю, показывая, что и как.  Джин все гадала, каким окажется кинотеатр нового мира, оказалось, снаружи ничем не примечательное здание - ну то есть, оно как-то там не кричало, что это кинотеатр, просто развлекательная штука… каких было много и в старом мире. И все же Джин улыбнулась: кинотеатр светился прожекторами, направленными в небо и излучавшими ярко-розовый свет - в совсем ночное время смотреться должно просто бомбически. К входным дверям вовсю стекался народ. Джин даже не представляла, на какой сеанс они идут и на что. В курс дела Пьетро ее не ставил, а Джин не рыскала и специально. Пусть станет для нее неожиданностью.  Внутри кинотеатр оказался как кинотеатр: с сидениями ожидания, афишами, кассами - электронными и живыми, очередями и толпящимися компаниями, стоявшими в очереди за попкорном. Джин неожиданно вспомнились эпизоды с Велигдом и Анастейшей, как они тоже вот так ходили в кинотеатры на всякие фильмы. И весьма часто, чаще, чем могли бы предположить его «любимые» ученицы, что вау, надо же, их профессор вот так проводит время. Вспомнился даже тот эпизод, когда Велигд и Анастейша ходили сразу на два фильма, а так как между сеансами был разрыв в сорок или пятьдесят минут, они решили остаться сразу там, в кинотеатре, на этих тугих кожаных ярко-красных диванах. Тогда они закупили себе какой-то цветной попкорн или просто понамешали несколько видов - и явно классно проводили время. Решение пойти на второй фильм тогда явно было спонтанным, его предложила Анастейша, а Велигд согласился. Рядом тусили какие-то подростки, которые даже не догадывались, кто они. Фея, спасшая мир, и ее бывший злостный преподаватель. Но это было в то время. А теперь сама Джин все это переживала. И ведь Пьетро этого всего даже не объяснишь. Да и вряд ли он в таком нуждался.  В специальных аппаратах Пьетро обезналичил их билеты - то есть распечатал - и тем самым автоматически решил вопрос, куплены они или нет или они будут их сейчас покупать. На входе им выдали специальные очки - Джин знала, что они прилагались к фильмам со спецэффектами, но чего она не ожидала и что ее тоже повеселило, у Пьетро неожиданно оказались свои очки, а вот Джин получила свои новые.  - После кино можно будет купить, недорого, - бросил Пьетро, глядя на Джин, которая вертела очки в руках, - чтобы таскать свои и не брать каждый раз новые. Ну это уж как захочешь. Короче, они автоматически настроятся на твое зрение, если хреновое, поэтому дополнительную оптику можно снять, - Джин кивнула, полезная информация, или это он про свои? - Короче, полезная хрень, - и они вместе с Пьетро прошли в зал, где народ уже занимал свои места.  Первое, что поразило Джин, здесь места явно отличались от мест в кинотеатрах старого мира. Если уж она сама не ходила, то уж точно ходила вместе с Велигдом и Анастейшей или с кем-то другим. Здесь места были массивнее и оборудованы целой кучей допопций. - Для полного погружения, - кратко объяснил Пьетро, и Джин кивнула. Для полного, так полного. Она опустилась на свое сидение, с непривычки вцепившись в подлокотники, примериваясь на свой первый осознанный поход в кино, надела очки, отметила, что так же рядом уверенно плюхнулся в свое кресло Пьетро, махом натянув очки, что подсказывало - проделывал он это регулярно - Джин вздернула брови - он что, часто ходил в кино? И тут же, как они все это проделали, погас свет, остались лишь смутные полосы вдоль рядов, по экрану перед началом показа покрутили несколько трейлеров, так что Джин ознакомилась с новинками и что вообще здесь показывают, и магия началась.  Джин не мог умилить выбор фильма, на который привел ее Пьетро, глубоководная тематика! Джин сразу смекнула, что главное тут - не сюжет, хотя он тут тоже был, а виды. Виды, виды и виды, а также погружение - куда более полное, чем в кинотеатрах старого мира.  Джин знала, что просто кино в формате - показ видеоряда на экране - давно уже никто не смотрит. Такой формат подходил для просмотра дома, а вот в кинотеатрах картины крутили совершенно не так. Джин не знала, как это называется, - какое именно «сто…-D», но то, что технологии нового мира убежали далеко вперед, она поняла уже очень быстро.  Фильмы в кинотеатрах старались достичь полного погружения, для этого картинка окружала тебя со всех сторон, кресла крутились и вертелись, изголялись на все подряд, некоторые фильмы впрыскивали запахи, воздействуя на твою голову, картинка приближалась и удалялась, показывая изображение или сцену с разных ракурсов - так, как угодно режиссеру; в общем, фильмы делали все, что угодно, чтобы заинтересовать зрителя, но фильмы нового мира убежали куда дальше, чем старого.  Джин ждало то же самое, что во время воспоминаний Велигда и Анатейши и всех остальных, только теперь это было круче, глубже, и Джин оказалась совершенно не готова, что в какой-то момент сидение под ней вдруг потянуло вниз, и Джин больше от неожиданности, чем с перепугу схватилась за первое что попалось под руку - и с удивлением и даже некоторой неловкостью поняла, что это была рука Пьетро.  Чуть ругая себя за проявленную неловкость, Джин тут же было хотела отдернуть руку, но Пьетро не дал ей это сделать и, сказав:  - Да все норм, держись, ща еще круче будет, - сам сжал ее руку, и их потащило вниз. Глаза Джин дернулись от восторга, совершенно не обращая внимания, что ее ладонь зажата в руке Пьетро, она сама вцепилась в подлокотники и глазами, полными восторга, уставилась в экран, и вокруг себя, потому что их потащило на глубину мирового океана, Джин показалось, что ее омывают его воды, что огромные толщи сомкнулись над ее головой, что еще чуть-чуть и ее прижмет ко дну, раздавит как маленькую щепку, но тут ее отпустило - и они снова поднялись, а Джин все еще никак не могла пережить это - эффект такого свободного падения.  - Круто, да? - услышала она сквозь очки приглушенный вопрос Пьетро и кивнула, не в силах сдержать эмоции. Да уж, они ее переполняли.  Весь фильм длился всего два с половиной часа, и так они падали еще не раз, но больше Джин за руку Пьетро не хваталась, а он и не проявлял инициативы. Но Джин было и не нужно - она и так с головой погрузилась в фильм. Сюжет, как она правильно поняла в начале, здесь действительно был неважен, фишкой были вот все эти виды, их здорово протащило по округе и помотало на морском дне. Джин полюбовалась на сундуки с затерянными сокровищами, поахала на появлении морских монстров, пару раз вскрикнула, когда тварь была уж совсем огромной, выдохнула, когда опасность миновала, проехалась по подводным глубинам, любуясь на красоты морского дна в невероятно четком спектре, различила каждую ракушку и песчинку, поднялась на поверхность, подставила лицо солнцу, посетила тропический остров и вместе с героями выполнила их квест, успешно завершила миссию - и фильм закончился. Вообще за время просмотра у Джин сложилось впечатление, что она, вернее, все они - весь зритель был еще одним персонажем, слепо и немо участвовавшим в фильме. Вероятно, на это и были рассчитаны фильмы нового мира - завлечь зрителя, сделать его активным участником и рассказчиком. Новый формат, но Джин понравилось. Из зала она выходила на негнущихся ногах и вся полная впечатлений.  - Ну как впечатления? - не стал дожидаться Пьетро и спросил ее сразу у выхода из зала. А у Джин… просто кружилась голова. И не хватало слов. Когда она попыталась выразить Пьетро свои впечатления, он понятливо кивнул головой. - Ага, примерно так и бывает. Пошли домой? - Джин кивнула, хотя у нее все еще кружилась голова и никак не желали отпускать впечатления.  Впрочем, перед тем как расходиться, они прошлись еще немного. Немного - это еще где-то два с половиной часа. Джин оказалась права, в ночное, точнее, вечернее время прожекторы сияли просто фантастически, и это розовое сияние просто привлекало взгляд. Они кружили тут неподалеку, неспешно походя по близлежащим улицам. Джин быстро поняла, что это какая-то пешеходно-прогулочная зона, что здесь хорошо гулять туристам или просто гражданам… ведь могут же обычные семьи с детьми, парочки или просто люди выбраться на отдых сами с собой, хорошо провести выходной или просто отдохнуть в максимально хорошем месте. Где-то, где расслаблялась голова. Вот и они с Пьетро просто ходили по этим улицам. Иногда возвращаясь кинотеатру, иногда здорово от него отдаляясь, минуя квартал за кварталом. Джин отмечала, что здания и общее оформление выполнены будто в одном стиле, широкая брусчатая плитка, много фонтанов, неизменно с широкими бортами и высоко бьющими струями, много растительности в огромных кадках и плоских скамеек, на которых могли отдохнуть люди. Торговые центры и кафе, искрящие названия на весь лад, просто заведения и места, где могли отдохнуть люди и которые приглашали в свои двери. И всего этого было так много, это все так налезало друг на друга, но в то же время не терялось из-за широты пространства - что Джин моментально погружалась, мгновенно впитывая и повсюду вертя головой. Пьетро купил им по прохладительному напитку в какой-то яркой точке - Джин казалось, что они работали круглосуточно, и когда она попробовала расплатиться, а заодно уточнить, сколько она должна за билеты, Пьетро только махнул рукой, сказав, что он угощает и это же он пригласил. Для Джин была странной такая позиция, но она решила, что это же Пьетро, «если бы он не хотел - он бы не предлагал», она решила вернуться к этой теме при случае, как-нибудь потом, в следующий раз, уже на работе.  Пьетро заказал им что-то с клубнично-лимонно-лаймовым вкусом, в таком прозрачно-зеленом большом стакане, и Джин потягивала это через розовую трубочку, глядя, как точно так же свой напиток потягивает и Пьетро. И - ей пришло в голову - это так странно, Пьетро, бродящий тут с ней, сам, посреди этих улиц, бродящий тут по собственной воле. Так странно и так органично. И для Джин вовсе не вызвала дискомфорта его компания. Наоборот, она признала, что вечер даже прошел весело. Вечер или вторая половина дня. Напоследок они еще раз вернулись к тому кинотеатру, чтобы Джин снова насладилась прожекторами - ну какое же классное у кинотеатра было освещение! как классно врывались вверх ярко-розовые столбы! - и на этом месте, на этом моменте Пьетро предложил распрощаться.  Джин только кивнула, собравшись с духом, в голове было столько впечатлений - их бы еще все переварить.  - Завтра тоже пойдешь на работу? - все же не смогла она не подколоть Пьетро напоследок, когда они уже, выкинув свои стаканчики, собрались перемещаться.  - Не, - помотал головой Пьетро, - завтра планирую отсыпаться. Надо иногда побыть и дома, - ухмыльнулся он, и, хотя Джин показалось, что за этим стоит что-то еще, она не стала развивать тему.  - Хорошо. Тогда удачных тебе выходных, - улыбнулась она, все еще прокручивая в голове моменты этого вечера.  - И тебе, - пожелал ей Пьетро, - пока, - попрощался он и сразу же исчез, не дав Джин и вставить слово. Но она несильно расстроилась.  Перемещаясь за ним уже следом, Джин лишь довольно заключила: ее первые выходные в новом мире действительно вышли удачными. И это только первый день.  Так что она улыбнулась, ложась спать этой ночью. Завтра ее ждало целое воскресенье. А значит, целый новый день.  А Пьетро все же оказался шикарной компанией для досуга. Что бы он там ни говорил. 

***

И Джин не знала всю умозрительную цепочку, которая промелькнула у Пьетро в тот момент, когда она к нему переместилась, когда призналась, что да, это она принесла кофе. Пока она все это рассказывала и Пьетро еще раз с неверием убеждался, что в ее действиях нет никакого подвоха, что Джин там не отмерла и в него не впечаталась.  Он молча слушал все ее рассуждения и ответы, а сам в это время молча думал, что аароновская жена ее игнорирует, в то время как сама Джин к ней очень тянется. Даже Пьетро это видел. Но предпочитал не комментировать - не хватало ему еще влезать во все перипетии женского клуба. Если выяснится, что сестра Аарона все-таки тайная лесбиянка и вовсю сохнет по Эмбре, он, Пьетро, не будет против. Тем лучше.  Он смотрел на Джин и вспоминал все те моменты, как аароновская жена ходила обедать с Вирсавией и Лу, как Пьетро слышал их шумный гомон - а значит, слышала его и Джин. И что всякий раз, когда Эмбра тусовалась с ними, был Джин ножом по сердцу. И что хоть Пьетро не знал, что там женский клуб планировал делать в эти выхи, но Джин они, если что-то и планировали, с собой не позвали, аароновская жена ее с собой не позвала.  Пьетро смотрел и вспоминал, как сказал Аарону, что он в няньки не нанимался, что если Джин захочется самоубиться - он, Пьетро, возражать не будет, не станет даже отговаривать, он не в ответе за чужие судьбы.  Но вместе с этим Пьетро отметил, что Джин не давила на мозги, она не искала его общества, не лезла с разговорами, исполнительно выполняла свою работу - а Пьетро отметил ее четкость и аккуратность. Джин не задавала лишних вопросов и старалась не мешать, если первое время Пьетро ждал подвоха, думал, что она притворяется, набивая себе цену, то потом он начал наблюдать за ней исподтишка, когда выныривал из работы, но нет, сестра Аарона не менялась и в эти минуты так походила на самого Аарона, что Пьетро становилось не по себе.  Но она не навязывалась. И не старалась привлекать внимание. И то, что она сделала, было правда от всей души. Пьетро плохо представлял что-то такое на максималках, в его адрес это происходило довольно редко. Но он отметил.  И сложил все размышления воедино, пока слушал Джин Лайтмер, которая даже не догадывалась. Поэтому он спросил, что она делает. Сам того не заметив, приободрился, когда она ответила, что ничего. И поэтому он предложил пойти ей в кино, хотя изначально этого не планировал. Ведь ни за что в жизни Пьетро Салаццо никого с собой не таскал. И он обрадовался, когда она согласилась, и чувствовал себя немножко первооткрывателем, когда Джин совершенно честно рассказывала о том, что, возможно, в кино она никогда не была. Пьетро тогда просто фыркнул, но в душе поднялась волна гордости - вот, мол, он сможет ей показать. Реакция Джин не заставила себя ждать, так что он даже с ней еще даже протащился. Пьетро вообще-то планировал час - а вышло два с половиной.  Это было странно - с кем-то вот так бродить, но Пьетро получил положительный опыт. И поймал в конце вечера одну реакцию - сестра Аарона улыбалась. Совершенно искренне. Ей абсолютно точно захватило голову. Как и самому Пьетро.  Так что не только у Джин Лайтмер выходные были удачными. Но даже и у артефактора Аарона Уилсона.