Зеркало желаний

Домик встретил их тёплым светом и запахом дерева. Огромное двухэтажное здание с панорамными окнами, выходящими прямо на лес, — Намджун не поскупился. Внутри было просторно и уютно: мягкие диваны, камин, большой стол в гостиной и современная кухня, где уже ждали заказанные заранее закуски. — Вау! — Хосок влетел внутрь первым и сразу рухнул на диван. — Это потрясающе! Намджун-хён, ты король! — Я знаю, — скромно ответил Намджун, заходя следом с пакетами. — Там на кухне полно еды, в холодильнике выпивка. Короче, отрываемся по полной. — А где моя комната? — Джин появился в дверях, таща огромный пакет с закусками, которые захватил из дома. — Я первый занимаю самую большую! — Там все одинаковые, хён, — Чонгук уже нашёл приставку и радостно потрясал джойстиками. — Значит, я займу самую тёплую! — Тут везде тепло, идиот, — фыркнул Хосок. — Сам идиот! — Тут есть караоке! — крикнул Тэхен из другой комнаты. — Ребята, я первый пою! — Только не это, — простонал Чимин, но улыбнулся. — Джин-хён, заткни ему рот чем-нибудь. — А чем? — Джин задумался. — Носком? У меня носки чистые, между прочим. — Не надо носков! — донеслось из комнаты с караоке. — Я сам! Чимин зашёл в дом последним, вместе с Юнги. Они не смотрели друг на друга. С самого отъезда между ними висело это странное напряжение, которое оба чувствовали, но никто не решался назвать. Джин, проходя мимо, внимательно посмотрел на них. — Вы чего такие кислые? — спросил он, прищурившись. — Поссорились, что ли? — Нет, — слишком быстро ответил Чимин. — Ага, — Джин хмыкнул. — Ладно, потом разберёмся. Пошли жрать, я голодный как волк. — Располагайтесь, — махнул рукой Намджун. — Комнаты наверху, но сначала — еда и выпивка. Кому налить? — Мне! — Хосок подскочил. — И покрепче! — Мне тоже, — Джин плюхнулся на диван рядом с Хосоком. — И закуску побольше. Я сегодня много двигался. — Ты сегодня из машины до дома прошёл, — напомнил Чонгук. — Это тоже движение! Через полчаса гостиная превратилась в шумную вечеринку. На столе стояли бутылки соджу, пиво, закуски, фрукты. Хосок и Чонгук уже устроили соревнование на приставке — гонки на каких-то безумных машинах, где Хосок постоянно врезался в стены и громко ругался. — Это невозможно! — орал Хосок, бросая джойстик. — У тебя чит-коды! — У меня просто талант, — довольно ухмылялся Чонгук, показывая очередной рекорд. — Талант жульничать! Джин сидел рядом, потягивая пиво, и комментировал: — Хосок, ты в стене, ты в стене... О, опять в стене. Может, тебе очки прописать? — Заткнись, хён! — Я забочусь о твоём зрении! Тэхен тем временем оккупировал караоке и орал в микрофон старую песню, совершенно не попадая в ноты. Намджун сидел в кресле с бокалом виски, наблюдал за этим бедламом и довольно улыбался. — Тэхен, заткнись! — крикнул Хосок сквозь смех. — У меня уши в трубочку сворачиваются! — Завидуй! — Тэхен схватил бутылку соджу и сделал глоток прямо из горла. — Я будущая звезда караоке! — Будущая звезда психиатрической клиники, — поправил Намджун. — А мне нравится, — Джин вдруг подпел Тэхену, причём тоже мимо нот, но с огромным энтузиазмом. — Мы могли бы создать дуэт! — Дуэт глухих, — фыркнул Чонгук. — Молчи, малолетка! Все засмеялись. Тэхен запустил в Джина подушкой, но промахнулся и сбил со стола пачку чипсов. — Ой, — сказал он. — Не я. — Ты! — хором ответили остальные. — Джин-хён увернулся! Это он виноват! — Я вообще мимо проходил! — возмутился Джин. Чонгук тем временем переключил приставку на какую-то игру в танцы и теперь заставлял Хосока повторять движения за виртуальным тренером. — Ты должен двигаться быстрее! — командовал Чонгук. — Я не резиновый! — отбивался Хосок, но послушно дрыгался под музыку. Выглядело это настолько нелепо, что даже Намджун, который обычно держал лицо, рассмеялся в голос. — Я это записываю, — объявил Тэхен, доставая телефон. — Это будет лучшим видео года. — Не смей! — Хосок попытался выхватить телефон, споткнулся о ковёр и рухнул прямо на Чонгука. Они покатились по полу в обнимку, хохоча как сумасшедшие. — Любовь моя, ты в порядке? — Тэхен наклонился над ними с телефоном. — Убью, — прохрипел Хосок из-под Чонгука. — Не в этой жизни. Джин подошёл и навис над ними, задумчиво почёсывая подбородок. — А красивая картина. Надо тоже сфоткать. — ХЁН! — Ладно-ладно, не буду. Чимин сидел на диване, потягивая пиво, и украдкой смотрел на Юнги. Юнги сидел в кресле напротив, делая вид, что увлечён игрой в телефоне. Но Чимин видел: он тоже смотрит. Краем глаза. Украдкой. Их взгляды встретились на секунду — и оба отвели глаза. Джин, который как раз уселся рядом с Чимином, заметил это. — О, — сказал он тихо, так чтобы слышал только Чимин. — А что это у нас тут? — Ничего, — буркнул Чимин. — Ага, — Джин хмыкнул. — Я слепой, да? — Хён, отстань. — Ладно-ладно, — Джин поднял руки. — Но если что — я за тебя. Ты знаешь. Чимин посмотрел на него. Джин улыбнулся — своей дурашливой, но тёплой улыбкой. — Спасибо, хён. — Не за что. А теперь давай выпьем, а то ты какой-то напряжённый. — Чимин! — Тэхен плюхнулся рядом и ткнул его локтем. — Ты чего такой кислый? Пей давай! — Я пью, — Чимин показал бутылку. — Это вода, а не питьё, — Тэхен сунул ему в руку рюмку соджу. — Давай, за компанию! Чимин послушно выпил. Обожгло горло, разлилось теплом по груди. — Во! — Тэхен одобрительно кивнул. — А теперь ещё! — Тэхен, я... — Ещё! Чимин выпил вторую. — А теперь ты, — Тэхен повернулся к Юнги и сунул рюмку ему. — Давай, не отставай. Юнги молча выпил. Потом ещё одну. — И ты, хён, — Тэхен сунул рюмку Джину. — А я всегда готов, — Джин лихо опрокинул соджу и крякнул. — Хорошо пошла! К концу третьей они все трое чувствовали, как напряжение потихоньку отпускает. Стало легче. Спокойнее. Чимин снова посмотрел на Юнги. Тот встретил его взгляд и чуть улыбнулся. — Всё нормально? — одними губами спросил Юнги. Чимин кивнул. И впервые за весь вечер не отвёл глаза. Джин, сидящий рядом, снова всё заметил, но на этот раз промолчал. Только улыбнулся в кулак. — А давайте в бутылочку! — вдруг предложил Хосок, наконец выбравшись из-под Чонгука. — В бутылочку? — Чонгук поднял бровь. — Мы не в средней школе. — А что? — Хосок уже крутил в руках пустую бутылку из-под соджу. — Весело же! Поцелуи, признания... Расслабимся! — Я за, — Тэхен поднял руку. — Только если целоваться не заставите. Я сегодня не в форме. — Ты всегда не в форме, — фыркнул Намджун. — Сам ты не в форме! — А можно я буду целоваться? — подал голос Джин. — Я в форме. — Тебе лишь бы целоваться, — закатил глаза Хосок. — Это моё жизненное кредо! Бутылку поставили в центр круга. Все расселись на полу — кто на подушках, кто прямо на ковре. — Правила простые, — объявил Хосок. — На кого покажет — тот отвечает на вопрос. Честно. Без вранья. — А если вопрос слишком личный? — спросил Чонгук. — Значит, отвечаешь ещё откровеннее, — усмехнулся Хосок. — Погнали! Первым крутил Тэхен. Бутылка завертелась и остановилась на Намджуне. — О, Намджун-хён! — Тэхен довольно потёр руки. — Вопрос: кого из нас ты бы взял на необитаемый остров? — Себя, — ответил Намджун без запинки. — Вы все достали. Все заржали. — Нечестно! — Тэхен надулся. — Честно-честно, — Намджун отпил виски. — Дальше. Крутил Хосок. Бутылка показала на Чонгука. — Чонгук, — Хосок прищурился. — Вопрос: кто твой любимый мембер? Чонгук замялся, покраснел. — Вы все... — Нельзя всех! — закричал Тэхен. — Выбирай! — Ну... — Чонгук посмотрел на Хосока. — Ты. — Айщ, — Хосок довольно улыбнулся. — Я знал. — Подлиза, — фыркнул Намджун. — А я? — обиженно протянул Джин. — Я чем хуже? — Ты слишком громкий, хён. — Это любовь, понял! Чонгук крутил следующим. Бутылка завертелась и остановилась на Чимине. — Чимин-хён, — Чонгук задумался. — Вопрос... Хм... С кем бы ты хотел поехать в путешествие? Один на один. Чимин замер. Взгляд сам скользнул в сторону Юнги. — Я... — он сглотнул. — Не знаю. Наверное, с Юнги. Тишина. Все посмотрели на Юнги. Юнги поднял бровь. — Со мной? — спросил он. — Ну да, — Чимин пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым. — Ты спокойный. С тобой не скучно. И ты вкусно готовишь. — О-о-о, — протянул Тэхен. — Комплименты пошли! — Заткнись, — буркнул Чимин, чувствуя, как щёки теплеют. То ли от соджу, то ли от взгляда Юнги. — А я? — снова влез Джин. — Я тоже вкусно готовлю! И я весёлый! — Ты слишком шумный, хён, — ответил Чимин. — В путешествии с тобой отдохнуть не получится. — Это клевета! Юнги смотрел на Чимина долго. Очень долго. А потом чуть улыбнулся — той самой редкой улыбкой, от которой у Чимина внутри всё переворачивалось. — Я согласен, — тихо сказал Юнги. — Поехали. — Куда? — не понял Чимин. — В путешествие. Воздух в комнате снова стал плотным. — Ой, всё, — Тэхен хлопнул в ладоши. — Я пас. Тут без бутылочки всё понятно. — Тэхен! — Чимин запустил в него подушкой. — Что? Я ничего не говорю! — Тэхен поймал подушку и кинул обратно. — Я просто констатирую факты! — Какие факты? — Чимин покраснел ещё сильнее. — Такие, — Тэхен выразительно посмотрел на него, потом на Юнги. — Вы двое сегодня сами не свои. Только и делаете, что смотрите друг на друга. — Мы не смотрим, — попытался возразить Чимин. — Ага, — Тэхен закатил глаза. — А я летать умею. — Я тоже это вижу, — Джин поднял руку. — И подтверждаю: они смотрят. — Хён! — теперь уже Чимин запустил подушкой в Джина. — За что?! Я правду сказал! Юнги кашлянул в кулак, пряча улыбку. — Ладно, — Намджун встал, потягиваясь. — Я в домино на пенсии буду играть, а не в ваши детские игры. Кто со мной? — Я! — Хосок вскочил. — Обожаю домино! — Ты обожаешь всё, где можно выиграть, — фыркнул Чонгук. — И это тоже! — Я с вами, — Джин поднялся. — А то эти двое меня сейчас побьют подушками. — Не побьём, — буркнул Чимин. — Уже поздно, я пошёл. Они ушли в другой угол гостиной, увлекая с собой Тэхена, который всё ещё пытался выведать у Чимина подробности его "особых отношений" с Юнги, но Джин утащил его силой. — Тэхен, отстань! — донеслось сквозь смех. — Ни за что! Это самое интересное, что случилось за последние пять лет! В гостиной остались только Чимин и Юнги. Тишина. — Выпьешь ещё? — спросил Юнги, кивая на бутылку. — Давай. Юнги налил им обоим. Они чокнулись молча. — Тэхен прав, — вдруг сказал Юнги, глядя в свою рюмку. — Мы сегодня только и делаем, что смотрим друг на друга. Чимин замер. — Я заметил, — тихо ответил он. — И? — И что? Юнги поднял на него глаза. — И что мы будем с этим делать? Чимин смотрел на него. На этого человека, которого знал больше десяти лет. Который был рядом каждый день. Который вдруг стал... другим. Или он сам стал другим? — Я не знаю, — честно сказал Чимин. — Я вообще перестал что-либо понимать последние два дня. — Два дня, — эхом отозвался Юнги. — У меня тоже. Они помолчали. Час ночи подкрался незаметно. Где-то в углу Хосок радостно вопил, выигрывая у Намджуна в домино. Тэхен подначивал Чонгука спеть в караоке. Было шумно, весело, обычно. А здесь, на диване, было тихо и напряжённо. — Пойдём на воздух? — вдруг предложил Юнги. — Здесь душно. Чимин кивнул. Они вышли в холл — просторное помещение с панорамными окнами, выходящими прямо на тёмный лес. Луна светила ярко, заливая всё вокруг серебристым светом. Где-то вдалеке ухала сова. Юнги остановился у окна. Чимин встал рядом. Несколько минут они молчали, глядя на лес. — Красиво здесь, — тихо сказал Чимин. — Да. — Лес шумит... Спокойно так. — Угу. Чимин повернулся к Юнги. Тот смотрел не на лес — на него. — Юнги, — выдохнул Чимин. — Что между нами происходит? Юнги вздрогнул, будто его застали врасплох. — Я не знаю, — честно ответил он. — Я сам хотел спросить. Чимин шагнул ближе. — Последние два дня я схожу с ума, — тихо сказал он. — Я смотрю на тебя и... не могу перестать. Ты мне снишься. Я просыпаюсь и первым делом думаю о тебе. Я не знаю, откуда это. Мы же просто друзья. Всегда были друзьями. Юнги смотрел на него. В его глазах отражался лунный свет. — У меня то же самое, — выдохнул он. — Я писал сегодня какие-то стихи... сам не заметил как. А потом прочитал — и понял, что все они о тебе. О нас. Хотя никаких "нас" никогда не было. Чимин чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. — А теперь? — спросил он. — Теперь есть? Юнги не ответил. Чимин закрыл глаза. — Юнги... — Тише, — прошептал Юнги. — Не говори ничего. Он шагнул ближе. Так близко, что Чимин чувствовал его дыхание на своих губах. — Я хочу... — начал Юнги и замолчал. — Что? — едва слышно спросил Чимин. — Что ты хочешь? Юнги посмотрел в его глаза. В них было столько всего, что слова были не нужны. Юнги понял. Он протянул руку и коснулся щеки Чимина. Легко. Почти невесомо. — Я тоже, — прошептал он. В этот момент тело Юнги дёрнулось. Всего на секунду. На миг. Юнги моргнул. И Чан Ми открыла глаза. Она стояла напротив Чимина. Так близко. Слишком близко. Рука Юнги всё ещё висела в воздухе там, где только что была её — его? — щека. Чимин смотрел на неё. В его глазах было столько надежды, столько нежности, столько страха... — Юнги, — прошептал он. — Я... Чан Ми не знала, что было до этого. Не знала, что они говорили. Но видела этот взгляд. Чувствовала это тепло. И внутри неё — внутри Юнги — поднималась такая волна эмоций, что невозможно было сдерживаться. Это были не её чувства. Это были чувства Юнги. Настоящие. Глубокие. Наконец-то осознанные. — Чимин, — выдохнула она голосом Юнги. И шагнула к нему. Она не думала. Не контролировала. Тело двигалось само — ведомое теми эмоциями, что захлестнули сознание. Чимин смотрел на неё широко раскрытыми глазами. А потом их губы встретились. Поцелуй был трепетным и жадным одновременно. Чан Ми чувствовала, как руки Чимина обвивают её шею, как он прижимается к ней всем телом, как дрожит в её объятиях. Она отвечала — потому что иначе было нельзя. Потому что чувства Юнги внутри неё кричали: "Наконец-то! Наконец-то!" Чимин целовал её так, будто боялся, что она исчезнет. Будто ждал этого момента всю жизнь. А Чан Ми... Чан Ми вдруг осознала, что это не её поцелуй. Это поцелуй Юнги и Чимина. А она здесь — лишняя. — Нет, — прошептала она мысленно, отстраняясь. — Нет, я не должна. Чимин посмотрел на неё затуманенным взглядом. — Юнги? — позвал он. Чан Ми сделала шаг назад. Потом ещё один. — Мне нужно... — выдохнула она. — Подожди. Она закрыла глаза. — Расслабиться. Провалиться во тьму. Представив своё тело. И провалилась. Чимин моргнул. Перед ним стоял Юнги. Его Юнги. Настоящий. — Юнги? — позвал Чимин. — Ты где? Юнги шагнул к нему. Медленно. Осторожно. — Я здесь, — тихо сказал он. — Я всегда был здесь. Он протянул руку и снова коснулся щеки Чимина. — Чимин, — выдохнул он. — Я... — Я знаю, — перебил Чимин. — Я тоже. Они смотрели друг на друга. Лес шумел за окном. Луна освещала их серебристым светом. — Это безумие, — прошептал Юнги. — Знаю. — Мы друзья. Много лет. — Знаю. — Я никогда... — Я тоже никогда, — Чимин взял его руку в свою. — Но сейчас... сейчас я не хочу думать. Юнги смотрел на их переплетённые пальцы. — Чего ты хочешь? — спросил он. Чимин шагнул ближе. Так близко, что между ними не осталось воздуха. — Тебя, — просто ответил он. — Я хочу тебя. Юнги выдохнул — и поцеловал его. Это было не похоже на первый поцелуй. Нежный, робкий, вопросительный. Это было жарко. Требовательно. Голодно. Чимин отвечал с той же страстью, прижимая Юнги к себе, зарываясь пальцами в его волосы. Юнги стонал ему в губы, чувствуя, как внутри разгорается пожар. — Здесь? — выдохнул Юнги между поцелуями. — Здесь, — Чимин уже тянул его к широкой кушетке у окна. — Никто не придёт. Они рухнули на мягкую обивку, не разрывая поцелуя. Руки Юнги уже стаскивали с Чимина толстовку, Чимин путался в пуговицах его рубашки. — Чёрт, — выдохнул Юнги. — Я ждал этого... сам не знал, что ждал. — Я тоже, — Чимин покрывал поцелуями его шею, ключицы, грудь. — Я тоже. Их тела наконец встретились — горячие, нетерпеливые, дрожащие от желания. Кожа к коже. Сердце к сердцу. Юнги перевернул Чимина на спину, нависая сверху. Лунный свет падал на его лицо, делая его почти нереальным. — Ты красивый, — выдохнул Юнги. — Всегда был красивым. Я просто не позволял себе видеть. — А сейчас? — А сейчас — всё. Он вошёл в него медленно, глядя в глаза. Чимин выгнулся, впиваясь пальцами в его плечи. — Юнги... — Я здесь. Это было не просто секс. Это было признание. Освобождение. То, что копилось годами и наконец нашло выход. Они двигались в такт — сначала медленно, потом быстрее, сбиваясь с ритма, задыхаясь, шепча имена друг друга. За панорамным окном шумел лес. Луна освещала их сплетённые тела. Где-то вдалеке всё ещё играла музыка — смеялись друзья, не подозревая, что здесь, в холле, происходит нечто, что изменит всё. — Чимин... — выдохнул Юнги в момент кульминации. — Я здесь, — ответил Чимин, прижимаясь к нему. — Я всегда буду здесь. Они замерли, тяжело дыша. Юнги уткнулся лицом в изгиб шеи Чимина, Чимин гладил его по спине. — Это было... — начал Юнги. — Безумно, — закончил Чимин. — Хорошо? — Лучше. Юнги поднял голову и посмотрел на него. — Я не знаю, что это было. Эти два дня. Это странное чувство. Но я не хочу, чтобы оно проходило. Чимин улыбнулся. — И я. Они лежали на кушетке, глядя на лес за окном. В доме было тихо — вечеринка, видимо, затихала. Где-то наверху хлопнула дверь. — Нам пора, — прошептал Юнги. — Знаю. Но никто не двигался. — Чимин? — М? — Я не жалею. Чимин повернулся к нему. — Я тоже. Они поцеловались — легко, нежно, обещающе. А потом встали, оделись и пошли обратно к остальным. А в это время в своей маленькой квартирке Чан Ми сидела на кровати, сжимая в руках зеркало, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она видела. Она чувствовала. И теперь, сидя здесь, в темноте своей комнаты, она понимала одно. Она сделала это. Она помогла им. — Я надеюсь, вы будете счастливы, — прошептала она в пустоту. — Вы заслуживаете. За окном светало.