More than a match

Зал Малого совета в Красном Замке буквально звенел от напряжения и едва сдерживаемой ярости. А за распахнутым окном, будто насмехаясь над людьми внутри, на витом балконе беспечно ворковали голуби. Офицер армии Ланнистеров, в грязных сапогах и дорожной пыли, не успев даже освежиться после изнурительной дороги, стоял у большой карты и докладывал обстановку на фронте. — Армия Робба Старка продолжает продвигаться вдоль Трезубца. Лорд Тайвин удерживает позиции, однако часть сил северян обошла его через переправу у Каменного моста… Серсея резко поднялась. — Опять. Она ударила ладонью по столу. — Опять одно и то же! Робб Старк берёт один замок за другим, а мой отец сидит где-то в Речных землях и ничего не делает! Тирион лениво поднял хрустальный кубок. Он посмотрел на красное дорнийское на просвет, покачал ножку, чтобы жидкость медленно закружилась, оставляя густые рубиновые дорожки на стекле. Карлик принюхался, прикрыл глаза и с наслаждением сделал большой глоток. Только после этого, мягким как тёплое масло голосом, произнёс: — Если позволишь, сестра, «ничего не делает» — не совсем точное описание стратегии нашего отца. — Стратегии? — резко повернулась она. — Мой брат в плену! — Наш брат, — мягко поправил Тирион. — Почему Джейме всё ещё у этого северного мальчишки? — Потому что, — спокойно сказал Тирион, — война редко выигрывается истериками. Хотя, признаюсь, я всегда подозревал, что этот метод недостаточно изучен. Серсея задохнулась от раздражения и вскочила со стула, готовая высказать проклятому карлику всё, что она о нём думает. Но двери зала гулко распахнулись. На пороге появился Джоффри. Выглядел он не лучшим образом. Золотые волосы были взъерошены, под глазами залегли тени, а на лице отчётливо читался след вчерашней попойки с рыцарями, затянувшейся далеко за полночь. — Ваше величество! — удивлённо пропел Мизинец. — Какая. Неожиданная. Честь. — Да, это уже четвёртый ваш визит на Малый совет, — сладко добавил Варис, сложив пухлые руки на животе. — Могу вас поздравить: по посещениям вы уже обошли вашего покойного батюшку. Серсея метнула в него убийственный взгляд. Джоффри прошёл к столу, не удостоив евнуха ответом. — Ну? — сказал он. — Как идут дела на фронте? Мы уже разбили армию Старка? Несколько членов совета обменялись быстрыми взглядами. Мейстер Пицель схватился за сердце. Офицер неловко кашлянул. — Ваше величество… армия Старков продолжает наступление. Их силы укрепляются у Риверрана…. — Риверран? — перебил Джоффри. — Но ведь это наш замок. Тирион слегка приподнял бровь. — Когда-то был. — Тогда почему он не наш сейчас? — раздражённо спросил король. — Потому что иногда, — сказал Тирион, — замки имеют неприятную привычку переходить к тем, кто их захватывает. Серсея снова повернулась к офицеру. — Читай дальше. Тот сглотнул. — По последним сведениям, лорд Старк укрепляет позиции у Риверрана… Серсея резко перебила: — Конечно укрепляет! Пока мой отец бездействует! Тирион тихо вздохнул. — Отец не бездействует. — Тогда объясни мне, что он делает! — Побеждает войну, — спокойно ответил Тирион. Он сделал ещё глоток вина и добавил: — Просто, как это часто бывает с победами, она ещё не успела произойти. Серсея коротко и холодно рассмеялась. — Пока Робб Старк собирает наших родственников в клетки? В этот момент заговорил Бейлиш. Он до этого сидел тихо, почти незаметно, наблюдая. Длинные пальцы лениво перебирали перо на столе. — Возможно… — мягко произнёс он, — существует иной путь. Все повернулись к нему. Он слегка развёл руками. — Переговоры. Серсея нахмурилась. — Переговоры? С этим мальчишкой? — С мальчишкой — нет, — спокойно сказал Мизинец. — Но есть человек, который может на него повлиять. Он сделал короткую паузу. — Его мать. В комнате стало тихо. Варис слегка склонил голову. Тирион перестал вращать кубок. Даже Джоффри, кажется, на мгновение задумался. Серсея медленно опустилась в кресло. Тяжёлые складки алого платья тихо прошуршали по каменному полу. — Ты предлагаешь вести переговоры с Кейтлин Старк? Мизинец едва заметно улыбнулся. — Она прежде всего мать, и только потом Старк. Он наклонился вперёд, сложив пальцы домиком. — А у нас в Королевской Гавани находится её дочь. Тирион тихо хмыкнул. — Ах. Теперь мне уже интересно. Мизинец говорил спокойно, будто обсуждал не судьбу королевства, а выгодную торговую сделку. — Обмен может оказаться… возможным. Вы же помните последнее донесение про смерть предателя Ренли Баратеона от руки странной тени? Леди Кейтлин покинула его лагерь и возвращается на север через Речные земли. Сейчас она, по всей вероятности, находится где-то между Дарри и Переправой. Он сделал паузу. — Не так уж далеко от Королевской Гавани. Тирион прищурился. — Ты говоришь об этом так уверенно, словно знаешь её точный маршрут. — Я знаю людей, — мягко ответил Мизинец. — И знаю дороги. Леди Кейтлин никогда не любила долгих объездов. Если она направляется к Роббу Старку, ей придётся пройти через земли Талли. А значит — через тракт. Он слегка постучал пальцем по столу. — Мы можем отправить ей письмо. — Письмо? — переспросила Серсея. — Личное письмо. Без печатей и без гербов. С предложением встретиться. Тирион усмехнулся. — И она, конечно же, с радостью явится на встречу с Ланнистерами? — Не с Ланнистерами, — поправил Мизинец. — Со мной. Он развёл руками. — Мы с леди Кейтлин знакомы с детства. Серсея скептически приподняла бровь. — Я сомневаюсь, что она испытывает к тебе тёплые чувства. — Достаточно того, что она доверяет моей памяти о прошлом. Он слегка наклонился ближе. — Письмо можно отправить с одной из птичек Вариса. А место встречи… небольшая придорожная таверна на королевском тракте. Нейтральная территория. Без знамён. Без свиты. Тирион покрутил кубок в пальцах. — И что дальше? — Если она согласится прийти, — спокойно продолжил Мизинец, — условия обмена можно обсудить там. В полной тайне. Без армии, без знаменосцев и без гордых речей. Он улыбнулся. — А если договорённость будет достигнута, леди Кейтлин сама сможет убедить своего строптивого сына принять её. Серсея медленно выпрямилась. — Санса… за Джейме. Мизинец склонил голову. — Если договориться правильно. Джоффри усмехнулся. — Ты разбиваешь мне сердце, Мизинец. Санса же моя невеста. Над кем же я буду издеваться? Кого же я буду мучить каждый день, если мы её обменяем? — Джоффри, оставь свои шутки, — резко оборвала его Серсея. — Речь идёт о твоём дяде. Король великодушно махнул рукой. — Хорошо. Поезжай и договорись. Он сделал паузу и добавил, словно только что вспомнил: — Но кто-то из Ланнистеров должен быть рядом с тобой. Чтобы не было обмана. Его взгляд снова скользнул по столу. Палец Джоффри указал на Тириона. — Например, ты. В зале повисла короткая тишина. Тирион, после нескольких бокалов дорнийского уже слегка навеселе, мгновенно протрезвел. — Ваше величество? — Ты же десница. Поезжай, — сказал Джоффри. — Составишь компанию Мизинцу. Тирион медленно поставил кубок на стол. — А если она решит вместо переговоров отрубить мне голову? Джоффри пожал плечами. — Тогда ты плохо договорился. Варис тихо хмыкнул в кулак, а Мизинец едва заметно улыбнулся.

***

Солнечный свет мягко лился через высокие окна, ложась золотыми пятнами на резной паркет. Комнаты, отведённые для леди Сансы Старк, больше напоминали изящный салон южного замка, чем покои пленницы. Стены были затянуты шелком цвета бледной розы. Между высокими окнами стояли тонкие позолоченные зеркала в витых рамах, в которых отражались хрупкие фарфоровые вазы и изящные столики на изогнутых ножках. На камине стояли часы с пастушками и овечками, выполненные в бело-голубом фарфоре, а по углам комнаты тихо благоухали корзины с розами и жасмином. Лёгкие шторы из кремового муслина дрожали от морского ветра. Кресла с мягкой вышивкой были расставлены вокруг небольшого столика для рукоделия. На нём лежали мотки шелковых нитей, ножницы с перламутровой ручкой и аккуратно сложенные пяльцы. Санса сидела у окна. На ней было красивое платье из светло-голубого шелка. Рукава были расшиты серебряной нитью, а на груди сиял тонкий узор из маленьких жемчужин. Ткань мягко струилась по ее фигуре, словно вода. Волосы были уложены аккуратно и украшены тонкой серебряной сеткой. Она выглядела так, как и должна выглядеть благородная леди при дворе. Только глаза выдавали правду. Септа Мордейн сидела напротив, сосредоточенно вышивая виноградные листья на белом платке. — Ты держишь иглу слишком напряженно, дитя, — мягко заметила она. — Стежок должен быть лёгким. Санса посмотрела на свою вышивку. Красная нить вдруг расплылась пятном. Она даже не заметила, как уколола палец. — Простите, септа. Мордейн улыбнулась той самой спокойной улыбкой, которой септы утешают маленьких девочек. — Помните, миледи, что терпение — это величайшая добродетель. Санса кивнула. Септе Мордейн не было равных в умении сидеть и вышивать с невозмутимым видом, будто ничего не произошло. Будто отца не казнили на площади, как какого-то преступника. Будто Санса здесь гостья, а не заложница. Будто её будущий муж — прекрасный принц из песен менестрелей, а не жестокий тиран и убийца. Она подняла взгляд к окну. За решёткой простиралась Королевская Гавань — крыши, узкие улочки, южное пронзительной голубизны небо без единого облачка, синяя вода, сверкающая под солнцем. Белые чайки лениво кружили над портом. Где-то далеко доносился гул города: крики торговцев, скрип телег, звон колоколов. Солнце заливало дома тёплым светом. Мир за окном казался огромным и свободным. Санса долго смотрела вниз. Если бы не железные прутья на окне… Она знала, что уже прыгнула бы. Мысль пришла спокойно. Почти без страха. Просто шаг вперёд. Камни двора. И всё закончится. Она опустила глаза обратно на вышивку. В этот момент тяжелая дверь распахнулась. Два золотых плаща вошли первыми. Их латные сапоги глухо ударили о пол. За ними появился Джоффри. Следом, как всегда по пятам — Сандор Клиган. Санса в который раз с раздражением подумала, что когда Джоффри и Пёс стоят вот так рядом, она теряется — кто из них пугает её больше. — Леди Санса, — холодно бросил принц. Он был в тёмном камзоле, расшитом золотыми львами. На губах играла лениво-жестокая улыбка. Септа Мордейн поспешно поднялась. — Ваше величество. Джоффри едва кивнул. Он посмотрел на Сансу. — Прогуляемся? Это звучало как приглашение. Но это был приказ. Санса встала. — Как пожелаете, ваше величество.

***

Санса шла чуть позади Джоффри. Каменные ступени поднимались всё выше, узкие и неровные, вытертые тысячами сапог. С моря тянуло холодным ветром, и лёгкие складки её голубого платья тихо шуршали о камень. Позади, как тень, двигался Сандор Клиган. Его тяжёлые шаги звучали глухо и размеренно. Он не говорил ни слова. Когда они поднялись на верх стены, ветер ударил сильнее. Перед ними открылась вся Королевская Гавань. — Прекрасный вид, — сказал Джоффри. Он подошёл к зубцам стены и широко развёл руки, будто показывал ей собственное королевство. На губах играла та самая мерзкая улыбка. — На Королевскую Гавань… — продолжил он. — И на голову твоего отца. Санса не сразу посмотрела. Она знала, где стоит пика, но взгляд всё равно потянулся туда. Ряд железных кольев поднимался вдоль стены. На них гнили головы. Некоторые уже почти рассыпались. Чёрные, сморщенные лица, пустые глазницы, редкие клочья волос. Одна из них была с тёмно-рыжими прядями. Плоть почти исчезла, обнажив желтоватую кость. Но Санса всё равно видела в этом черепе отца. Она не отвела взгляда. — Скоро у него появится компания, — продолжил Джоффри. Он лениво указал рукой на свободную пику. — Я планирую насадить голову твоего брата-предателя вон туда. Он посмотрел на неё и вдруг расхохотался. Смех был высокий, неприятный. Санса медленно повернула к нему голову. Её лицо было совершенно спокойным. — А может быть наоборот, — сказала она ледяным голосом. — Мой брат принесёт мне вашу голову. Смех оборвался. Звук пощёчины прозвучал резко, как удар плети. Санса пошатнулась. Щека вспыхнула огнём. Несколько мгновений на стене стояла тишина. Джоффри смотрел на неё с искажённым лицом. — Следи за языком, сука, — прошипел он. Санса медленно выпрямилась. Она не заплакала. Это взбесило его ещё сильнее. — Думаешь, ты всё ещё леди? — продолжал Джоффри. — Думаешь, твой брат придёт тебя спасать? Он сделал шаг ближе. — Может быть, мне стоит напомнить тебе, кто здесь король. Его взгляд скользнул по её фигуре. — Я могу взять тебя прямо здесь, если захочу. Санса почувствовала, как холод прошёл по позвоночнику. — Прямо на этих камнях, — тихо добавил он. — Перед всем городом. Он улыбнулся. — Интересно, как ты будешь кричать. Сандор Клиган до этого стоял неподвижно. Теперь он медленно шагнул вперёд. Санса невольно перевела на него взгляд. Одна половина его лица была обычной — грубая, небритая, с серой щетиной на тяжёлой челюсти. Тёмные волосы падали на лоб, глаза смотрели холодно и устало. Но другая половина… Кожа там была стянутой, словно расплавленный воск. Щека оплыла неровными складками. Веко было перекошено, а угол рта тянулся вниз уродливым рубцом. И всё же глаз на этой стороне был. Он блестел в обожжённой плоти — живой, внимательный, тяжёлый. Когда он смотрел на тебя, казалось, будто он видит слишком много. Джоффри заметил движение. — Что? — раздражённо бросил он. — Здесь слишком много глаз, ваше величество. Голос его звучал глухо и спокойно. Сандор кивнул в сторону города. — Люди внизу любят смотреть на короля. Джоффри раздражённо скривился. — Пусть смотрят. Клиган не отвёл взгляда. — Если король насилует свою невесту на стене замка… люди могут начать говорить. Пауза повисла между ними. Ветер шуршал по камню. Джоффри некоторое время смотрел на него. Потом фыркнул. — Ты слишком много думаешь, Пёс. Он отвернулся от Сансы. — Надоели вы мне оба. Он махнул рукой. — Убирайтесь. Джоффри пошёл обратно к лестнице. Санса стояла неподвижно. — И ты, — бросил он через плечо Сандору. — Не спускай с неё глаз. Король исчез в проёме лестницы. Несколько секунд они стояли молча. Ветер трепал волосы Сансы. Она всё ещё смотрела на пику. Сандор тихо хмыкнул. — Львиная сволочь, — пробормотал он. Потом повернулся к ней. — Пойдём, пташка. Он не смотрел на неё, но встал между ней и рядом пик. И только тогда Санса смогла отвести взгляд.

***

Серсея Ланнистер занимала самые большие покои в Красном замке. Они тянулись целой анфиладой комнат: просторная приёмная с диваном, креслами и низкой оттоманкой; кабинет с массивным письменным столом и высоким окном; за ним — личная спальня королевы. По соседству располагалась ванная и огромная гардеробная, где висели бесчисленные платья всех оттенков алого, золотого и чёрного. Полки ломились от туфель, сундуки — от украшений. В этот час Серсея стояла у окна в кабинете. В руке она держала бокал вина и смотрела, как медленно догорает закат над Королевской Гаванью. Небо плавилось медью и пурпуром. Огромный купол Великой септы Бейлора темнел на фоне последнего света, а вода в Чёрноводной блестела золотом, словно сама река была расплавленным металлом. Она отпила вина. Вино было дорнийское — густое, терпкое, слишком сладкое. Стук в дверь. Серсея даже не обернулась. — Войдите. Дверь в приёмную тихо открылась. На пороге стояла Санса Старк. — Заходи, — сказала Серсея. Двери между комнатами были распахнуты, и девочка медленно прошла через приёмную, затем через гостиную, пока не остановилась у входа в кабинет. Серсея сразу заметила покрасневшие глаза. Она плакала. — Что случилось, дитя? Санса сжала руки перед собой. — Я… я не хотела вас беспокоить, ваша милость… — Тогда не беспокой, — сухо ответила Серсея. Санса опустила глаза. — Но мне больше не к кому идти. Серсея молча смотрела на неё несколько секунд. — Говори. Санса вдохнула. — Джоффри… он… иногда бывает очень груб со мной. Голос её дрогнул. — Я стараюсь быть идеальной невестой. Я стараюсь говорить правильно, улыбаться, делать всё, как положено… но… — она запнулась. — Я боюсь его. В кабинете стало тихо. Серсея медленно сделала глоток вина. — Боишься? Санса кивнула, и слёзы снова выступили на её глазах. — Я думала… вы могли бы дать мне совет. Вы ведь… вы были замужем за королём. Серсея чуть поджала губы. — Да. Она посмотрела в окно. — Я была замужем за Робертом Баратеоном. В голосе её не было ни тепла, ни сожаления. — И как… — Санса нерешительно подняла глаза. — Как вы справлялись? Серсея коротко усмехнулась. — Я терпела. Санса неуверенно переступила с ноги на ногу. — Иногда… — тихо сказала она, — мне кажется, что я не выдержу. Слёзы снова потекли по её щекам. — Я не могу спать. — Почему? — Меня мучают кошмары. Серсея долго смотрела на неё. Глупая девочка. Безупречная, вежливая, воспитанная. Прекрасная, как фарфоровая кукла, и такая же хрупкая. Санса продолжала говорить, но Серсея уже не слушала. Когда Серсее было столько же лет, сколько сейчас этой девчонке, она была безнадёжно, безумно влюблена в принца Рейгара Таргариена. Он был красив той холодной, почти нечеловеческой красотой, которая бывает только у валирийцев. Длинные серебристые волосы падали на плечи, кожа была светлой, почти прозрачной, а глаза — глубокого фиалкового цвета. Таких глаз не было ни у кого во всех Семи Королевствах. Когда он входил в зал, люди невольно замолкали. Даже старые лорды, повидавшие нескольких королей, смотрели на него так, будто перед ними стоял герой из древних песен. Серсея тогда была уверена, что станет его женой. Отец тоже так думал. Тайвин Ланнистер сделал всё возможное, чтобы обручить свою дочь с наследником Железного трона. Он говорил с королём. Он предлагал союз, который соединил бы богатство Запада с кровью драконов. Но Безумный Король лишь фыркнул. Она помнила тот вечер так, словно это было вчера. Эйрис сидел на троне, тонкий, бледный, с мутными глазами. Он выслушал предложение Тайвина и вдруг расхохотался. — Ты слишком высоко метишь, мой старый друг, — сказал он. Слово друг прозвучало как оскорбление. Он посмотрел на Серсею так, будто перед ним стояла не дочь величайшего лорда Вестероса, а какая-то служанка. — Моя кровь не будет смешана с кровью лавочников. Тайвин тогда не сказал ни слова, но Серсея помнила его окаменевшее лицо и ледяную ярость во взгляде. Через год Рейгар женился на Элии Мартел. Принц не протестовал. Он не спорил. Он вообще ничего не сказал. Ему было всё равно. Фиалковые глаза оставались такими же спокойными и равнодушными. Пока однажды он не увидел девчонку из дома Старков. Турнир в Харренхоле. Рейгар проехал мимо своей жены. Мимо всех великих лордов королевства. И возложил венок зимних роз на колени Лианны Старк. А потом он похитил её. И всё закончилось страшной войной. Старки подняли знамёна. Баратеоны подняли знамёна. Таргариены пали. И когда дым рассеялся, Тайвин снова всё устроил. Роберт Баратеон взял Серсею в жёны. К тому времени ей уже тоже было совершенно всё равно, перед кем приносить клятвы в септе. Но она так сильно хотела, чтобы отец ею гордился, и потому в первые годы она честно пыталась. Пыталась быть хорошей женой. Пыталась разговаривать с Робертом. Пыталась даже… полюбить его. Она быстро поняла, какой это был глупый замысел. Роберт пил с утра до ночи. Он топил память о Лианне Старк в бочках эля и в постелях шлюх. Возвращался в покои пьяный, потный, пахнущий вином и чужими духами. Иногда он даже называл её другим именем. Лианна. Однажды ночью он прижал её к кровати, тяжёлый, как кабан, и прошептал это имя прямо ей в ухо. После этого Серсея перестала пытаться. Как же она его ненавидела. — Хочешь воды? — спросила она у Сансы, почти насильно вырывая себя из воспоминаний. Санса вытерла слёзы. — А можно… — она замялась, — можно мне тоже вина, сударыня? Серсея равнодушно пожала плечами. — Если ты настаиваешь. Она взяла второй бокал и налила вина из кувшина. Санса осторожно приняла его обеими руками. Серсея снова посмотрела на закат. Мысль о Мирцелле неожиданно кольнула её. Всего неделю назад дочку отправили в Солнечное Копьё. В Дорне было безопаснее. Безопаснее. Но теперь её не было рядом, к страху за Джейме добавилась тоска по бесконечно любимой дочери. Серсея сделала ещё глоток. И вдруг ей впервые стало по-настоящему жалко эту девчонку Старк. — Подожди здесь, дитя, — сказала она. Серсея поставила бокал и прошла в спальню. Через минуту она вернулась. В руке у неё был маленький тёмный флакон. — Знаешь, что это? Санса покачала головой. — Ночная тень. Серсея подняла флакон, разглядывая его на свету. — Одна или две капли — и ты будешь спать самым крепким и сладким сном. Она слегка улыбнулась. — Десять или двенадцать капель убьют взрослого мужчину. Санса молча смотрела на флакон. Серсея открыла его и аккуратно капнула две капли в бокал девочки. — Этого достаточно. Она закрыла флакон. — Выпей. Затем повернулась и пошла обратно в спальню, чтобы поставить яд на место. Когда Серсея вернулась, девочка уже держала кубок. Санса выпила вино почти до дна. Потом широко зевнула, едва успев прикрыть рот рукой. — Спасибо, ваша милость. Серсея взяла свой бокал. — Ступай, дитя. Санса присела в грациозном реверансе и тихо вышла. Серсея допила своё вино, рассеянно заметив, что дорнийское для нее, пожалуй, через чур крепкое. Она все-таки не Тирион, чтобы хлестать его графинами. Надо бы перейти на молодое вино. Она медленно пошла в спальню. Пальцы неловко расстёгивали застёжки на платье. Комната чуть качнулась. Серсея сбросила платье и устало опустилась на постель. Она обняла руками подушку, и на мгновение представила, что это Джейме. Тёплые волны медленно накатывали на неё. Сознание мягко расплывалось. Джейме, Джейме….