More than a match

Дорога на север тянулась серой лентой между мокрыми холмами. Дождь прошёл всего час назад, и земля всё ещё пахла сыростью. Лошади шли медленно, тяжело ступая по размытому тракту. Кейтлин Старк ехала впереди маленького отряда, кутаясь в тёмный плащ. С ней были люди Бриенны Тарт — несколько верных рыцарей Ренли, переживших ту страшную ночь. Бриенна ехала рядом, молчаливая и мрачная. Она почти не снимала перчатки. Кровь Ренли давно смылась, но ей казалось, что она всё ещё чувствует её на руках. С тех пор как в шатре Ренли появилась та чёрная тень, Бриенна почти не разговаривала. Кейтлин и сама говорила мало. Каждый раз, закрывая глаза, она снова видела это. Тень. Как она отделилась от стены. Как потянулась к Ренли. И как король умер. Она всё ещё не могла поверить, что это произошло на самом деле. Драконы и магия казались давно забытой сказкой из уст Старой Нэн. К вечеру они добрались до придорожной таверны. Низкое, закопчённое здание стояло у перекрёстка дорог. Над дверью скрипела вывеска с изображением лисицы. Кейтлин сняла перчатки у огня, когда к ней подошёл незнакомый всадник. — Леди Старк? Она подняла взгляд. — Кто спрашивает? — Мне поручено передать вам это. Он протянул письмо. Кейтлин сразу заметила печать: серебряная птица на чёрном воске — пересмешник. Её пальцы на мгновение замерли. Мизинец. Она сломала печать и развернула письмо. Пока её глаза бежали по строчкам, память неожиданно унесла её далеко назад. В Риверран. Тогда он ещё не был лордом Бейлишем. И уж тем более не был одним из самых влиятельных людей при дворе. Он был просто Петиром. Мальчиком с острым языком и слишком большими амбициями. Его отец служил под началом ее отца лорда Хостера Талли во время войны Девятигрошовых королей. Между ними сложились хорошие отношения, и в знак дружбы Хостер согласился взять мальчика на воспитание в Риверран. Для маленького дома Бейлишей это была огромная честь. Петиру было всего восемь лет, когда он прибыл. Худой, остроносый мальчишка с дерзкими серыми глазами. Из-за крошечных владений его семьи и из-за того, что сам Петир был ниже почти всех мальчиков своего возраста, Эдмур сразу же придумал ему прозвище. Мизинец. Прозвище прижилось. Сначала Петир ненавидел его. Позже — начал носить с той самой ироничной гордостью, которая всегда была ему присуща. Теперь весь Вестерос знал его именно под этим именем. Кейтлин провела пальцем по строчке письма. Когда-то он был безнадёжно влюблён в неё. Она помнила это слишком хорошо. Помнила, как он смотрел на неё за столом, как пытался впечатлить её глупыми шутками и дерзкими словами. Она не обращала на него внимание, а над шутками хохотала в основном Лиза. Когда её обручили с Брандоном Старком, Петир совершил абсолютное безумство: он вызвал Брандона на дуэль. Ему было всего пятнадцать, Брандону — почти двадцать. Поединок закончился быстро. Брандон легко выбил меч и ранил Петира, мог бы, наверное, и убить, если бы она не вмешалась. Кейтлин тихо выдохнула. С тех пор прошло столько лет. Петир Бейлиш пережил королей и войны, поднялся выше, чем кто-либо мог ожидать. Из сына мелкого вассала он превратился в одного из самых могущественных людей королевства. Но письмо в её руках было написано тем же аккуратным почерком, который она помнила. Она снова перечитала строки. Предложение встречи. Тайно. Без свиты. На тракте. Это было рискованно. Нед никогда не доверял Бейлишу. Она помнила его слова: «Мизинец слишком любит играть». Кейтлин закрыла глаза на мгновение. Но она также помнила Петира из Риверрана. Худого, дерзкого, отчаянно влюблённого в неё мальчишку. И ей вдруг показалось невозможным, что тот мальчик мог пожелать ей зла. Она подняла голову. — У вас есть перо? — спросила она у хозяина таверны. Через несколько минут короткий ответ был написан. Всего несколько строк. Она сложила письмо и передала его всаднику. — Передайте лорду Бейлишу, что я согласна. Всадник кивнул, взял письмо и исчез в ночи. Кейтлин долго смотрела на дверь таверны. Потом медленно вернулась к столу. Бриенна наблюдала за ней из-под густых бровей. — Плохие новости, миледи? Кейтлин покачала головой. — Пока нет. Но в глубине души она уже чувствовала тревогу. Потому что с Петиром Бейлишем всё и всегда было игрой, и правила этой игры знал только он сам.

***

Утро над полем боя было холодным и тихим. Туман ещё стелился над травой, медленно поднимаясь из влажной земли. Там, где вчера гремела битва, теперь лежали тела. Северяне и западники вперемешку — алые плащи Ланнистеров выделялись среди серых плащей людей Севера. Робб Старк шёл между ними медленно, молча. Серый Ветер держался рядом. Его шерсть была тёмной от засохшей крови. Вчера победа казалась лёгкой. Теперь она пахла железом и гнилью. Неподалёку работали Молчаливые Сёстры. Женщины в серых одеждах двигались между телами, словно тени. Они переворачивали погибших, складывали руки на груди, накрывали лица тканью. Рядом стояли раненые. Некоторые из них были людьми Старков. Некоторые — людьми Ланнистеров. Сёстры не делали различий. Они лечили всех. Позади Робба шёл лорд Русе Болтон. Лицо его было, как всегда, спокойным и бескровным. — Пять ланнистеровцев за каждого нашего, — произнёс он негромко. — Они мертвы. Заберите у них всё ценное. Робб молчал. — Пленных слишком много, — добавил Болтон. — Их негде держать. Он посмотрел на поле. — И кормить их нечем. Робб продолжал шагать вперед. — Было бы разумно… сократить их число. Робб остановился. — Они сложили оружие. — Они наши враги. — Они наши пленники. Болтон слегка склонил голову. — Разумеется, ваше величество. Офицеры могут быть полезны. Некоторые из них, возможно, знают планы Тайвина Ланнистера. — Они не предадут его. — Скоро узнаем, — спокойно ответил Болтон. — В моей семье говорят: «У нагого человека мало секретов. У освежёванного — ни одного». Робб резко повернулся. — Мой отец запретил сдирать кожу на Севере. — Мы не на Севере. — Мы не будем пытать их. У Ланнистеров тоже есть пленники. Я не дам Тайвину повода мучить моих сестёр. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Болтон поклонился. — Как прикажете. Робб пошёл дальше. Неподалёку раздался крик. — Нет! Не надо! Пожалуйста! На земле лежал молодой солдат Ланнистеров. Его штаны были разорваны, нога распухла и почернела. Рядом с ним стояла девушка и пыталась разрезать ткань вокруг раны. — Тише, — сказала она спокойно. Солдат вырывался. — Нет! Пожалуйста! Оно само заживёт! Оно даже не болит! Девушка нахмурилась. — Гниль уже пошла. Если мы не отрежем ступню сейчас, она распространится дальше. — Нет! Вы не можете! Робб подошёл ближе. Он опустился на колено рядом. — Держите его, — сказала она. Робб схватил солдата за плечи. — Сир! Пожалуйста! — закричал тот. — Я не могу потерять… — Ты умрёшь, если она этого не сделает, — спокойно сказал Робб. — Я не хочу быть калекой! Пожалуйста! Сзади раздался голос Болтона: — Несомненно, кому-то из наших людей ваша помощь нужнее, чем этому львёнку. Девушка даже не обернулась. — Ваши люди — не мои люди, милорд. Робб взял кусок кожи и протянул солдату. — Засунь это в рот и ложись. Смотреть не стоит. — Нет! Вы не можете! — Кусай. Это лучше, чем откусить себе язык. Солдат закричал, когда нож вошёл в плоть. Робб держал его крепко. Девушка работала быстро и уверенно. Её лицо было спокойным, почти холодным. Кровь потекла по траве. Через несколько минут всё было кончено. Солдат потерял сознание. Девушка поднялась, устало вытирая руки. Теперь, когда шум вокруг немного стих, он впервые смог рассмотреть её внимательнее. Она была молодой. Тёмные волосы были убраны назад, платье когда-то было дорогим, но теперь всё было испачкано кровью. Ему было двадцать. Король Севера. Ни одного проигранного сражения. Его имя уже шептали по лагерям — Молодой Волк, который разбивает армии тщеславных лордов. Он привык производить впечатление. Люди смотрели на него с уважением. Иногда со страхом. Иногда с восхищением. Но эта девушка… Она даже не поклонилась. Она смотрела на него так, будто перед ней стоял не король и не победитель, а просто ещё один юноша с мечом. — Как вас зовут? — спросил он. — Талиса. — А фамилия? Она слегка прищурилась. — Вы хотите узнать, за какую сторону воюет моя семья? — Вы же знаете кто я. Это ставит меня в невыгодное положение. Она посмотрела на раненого. — Этот мальчик потерял ногу по вашему приказу. Робб на секунду нахмурился. Он не привык, чтобы с ним разговаривали так. — Они убили моего отца. — Этот мальчик? — Семья, за которую он сражается. Талиса покачала головой. — Вы думаете, он друг короля Джоффри? Он сын рыбака из-под Ланниспорта. Скорее всего, он никогда не держал копья, пока несколько месяцев назад ему его не сунули в руки. Робб посмотрел на раненого так, словно впервые его действительно заметил. Для него поле боя выглядело иначе. Когда он смотрел на равнину у Окскросса, он видел движение войск, линии, фланги, слабые места. Он видел, где поставить конницу, куда пустить Серого Ветра, где разорвать строй противника. Люди на поле превращались в числа. Пять за одного. Десять за одного. Победа. Но Талиса смотрела на это иначе. Она видела каждого человека. Каждую сломанную кость. Каждую кровь. Каждый крик. — Я не испытываю к нему ненависти, — сказал Робб. Она усмехнулась. — Это, конечно, поможет его ноге отрасти снова. Она развернулась и пошла прочь, не скрывая раздражения. Робб быстро догнал её. Он вдруг понял, что хочет объясниться. Это было странное чувство. Обычно другие люди объяснялись перед ним. — Значит, вы предлагаете мне сдаться? Закончить войну и кровопролитие? Тогда в стране наступит мир, и все будут счастливо жить под справедливой рукой доброго короля Джоффри? Она резко остановилась. — Вы собираетесь убить Джоффри? — Если боги дадут мне сил. — И что потом? Этот вопрос застал его врасплох. Никто раньше не задавал его. Робб на секунду задумался. — Не знаю. Он посмотрел на север. — Мы вернёмся в Винтерфелл. У меня нет желания сидеть на Железном троне. Талиса долго смотрела на него. В её взгляде было что-то странное. Не страх. Не уважение. Скорее… скепсис. — Значит, вы воюете, чтобы свергнуть короля, и даже не знаете, кто займёт его место? Робб пожал плечами. — Сначала нужно выиграть войну. Она устало взобралась на телегу с ранеными и подала знак трогаться. Робб крикнул ей вслед: — Вы так и не сказали, откуда вы. — Волантис. Он удивился. — Волантис? Вы далеко от дома. Этому мальчику повезло, что вы были здесь. Она посмотрела на него, и в её голосе снова прозвучал тот же сухой сарказм. — Ему не повезло, что здесь были вы. Телега медленно покатилась по полю. Робб долго смотрел ей вслед. Он вдруг поймал себя на мысли, что ни один лорд на его военных советах не говорил с ним так честно. Серый Ветер тихо фыркнул рядом.

***

Ночь была тяжёлой. Бран метался во сне. Пот стекал по вискам, пропитывая подушку. Тёмные волосы прилипли ко лбу. Его пальцы сжимали простыню так сильно, что побелели костяшки. Он снова был в Винтерфелле. Но это был не тот Винтерфелл, который он знал. Вода медленно поднималась между башнями. Тёмная, холодная, неподвижная. Каменные стены отражались в чёрной поверхности, как в зеркале. Дворы были пусты. Люди ходили по воде. Медленно. Молча. Их лица были бледными и размытыми, словно их видели сквозь мутное стекло. Некоторые из них смотрели на него. Некоторые — нет. Бран узнал одного из них. Седые волосы, борода, суровое лицо — сир Родрик Кассель. Его старый учитель по фехтованию шёл по воде, словно не замечая её. Меч всё ещё висел у него на поясе. Бран попытался окликнуть его. Вода поднималась выше и выше. Башни Винтерфелла медленно тонули в сером небе. Бран резко проснулся. Он тяжело дышал. Комната была тёмной. Только слабый огонь в очаге освещал каменные стены. Рядом сидела Оша. Одичалая заметила, что он проснулся, и наклонилась ближе. — Опять сон? Бран кивнул. Ему было тринадцать, но иногда он чувствовал себя гораздо младше и слабее. — Винтерфелл… — тихо сказал он. — Он был затоплен. Бран сглотнул. — Люди ходили по воде. Он помолчал. — Сир Родрик тоже. Оша ничего не сказала, но в её взгляде мелькнуло беспокойство. В этот момент где-то в замке раздался крик, потом ещё один. Собаки залаяли. Оша резко подняла голову. — Это что ещё за… Грохнула дверь. В комнату вошёл Теон Грейджой. За ним — несколько железнорождённых. Он был в чёрной кожаной броне, волосы растрёпаны ветром, на губах играла странная улыбка. Он подошёл прямо к кровати. — Я захватил твой замок. Бран моргнул. — Теон? — Теперь — принц Теон. Он оглядел комнату. — Вставай. Нужно одеться. Я занял Винтерфелл. Я взял его. Я перебросил людей через стены с крюками и верёвками. Бран смотрел на него, не понимая. — Зачем? — Чтобы захватить замок. — Но ты ушёл с Роббом. Теон усмехнулся. — Робб отправил меня домой, на Пайк. Я Грейджой. Я не могу сражаться и за Робба, и за своего отца. Он оглядел комнату. — Где Ходор? — Не знаю. Теон повернулся к одному из своих людей. — Найдите этого полоумного. Тот молча кивнул и вышел. Теон снова посмотрел на Брана. — Моих люди сейчас собирают всех твоих людей во дворе. — Зачем? — Чтобы ты и я вышли к ним… — спокойно сказал Теон. — И объявили, что ты сдал Винтерфелл мне. Бран побледнел. — Я не сдамся. — Сдашься. Бран схватился за верёвку, свисающую с потолка, и подтянулся, садясь. — Никогда. Мы будем сражаться и выгоним тебя. Теон сел рядом на край кровати. — Замок теперь мой. Он говорил тихо. — Но эти люди… всё ещё твои. Он посмотрел Брану прямо в глаза. — Ты сдашься, чтобы сохранить им жизнь. Чтобы они остались живы. Именно так поступает хороший лорд. Он поднялся. — Подумай хорошенько, что ты скажешь. Он уже направился к двери. — Теон. Теон остановился. — Ты… всё это время нас ненавидел? Теон ничего не ответил.

***

Во дворе Винтерфелла собралось много народу. Железнорождённые с копьями, слуги, стража. Без остановки бубнящий Ходор. Заплаканный Рикон. Мейстер Лювин, бледный и надломленный, старался утешить его как мог. Бран сидел на кресле рядом с Теоном. Он сглотнул. — Я… сдал Винтерфелл Теону. — Громче, — сказал Теон. — Скажи принцу Теону. Бран закрыл глаза на секунду. — Я сдал Винтерфелл принцу Теону. — Вы все знаете меня! — горделиво воскликнул Грейджой. Из толпы раздался голос псаря Фарлена. — Ага. Мы знаем тебя как дымящийся мешок дерьма. — Фарлен, молчи, — сказал Бран. Теон усмехнулся. — Послушай своего маленького лорда, Фарлен. У него ума побольше, чем у тебя. Бран продолжил, с трудом: — Все вы должны выполнять его приказы. Теон шагнул вперёд. — Мой отец надел древнюю корону Соли и Камня и объявил себя королём Железных островов. Он также объявил Север своим по праву завоевания. Теперь вы все его подданные. — Да пошёл ты, — рявкнул Фарлен. — Я служу Старкам. И если ты думаешь, что сможешь удержать Север… Железнорождённый ударил его дубинкой по голове. Фарлен рухнул на колени. — Заткнись! Теон обвёл людей взглядом. — Если вы будете служить мне так же верно, как служили Неду Старку, я буду относиться к вам не хуже, чем он. Он сделал паузу. — Но предайте меня… и вы пожалеете об этом. Он повернулся к Лювину. — Мейстер Лювин. Отправьте ворона на Пайк. Сообщите моему отцу о моей великой победе. Лювин медленно кивнул. — Милорд. Оша вышла вперёд из толпы. — Милорд Грейджой. Теон ухмыльнулся. — Вижу, ты наконец научилась обращаться к своим господам. — Я была здесь пленницей, — сказала она. — Позвольте мне служить вам. — Служить? Как? Мне нужны бойцы, а не кухонные девки. — Робб Старк отправил меня на кухню. Дайте мне снова копьё. Теон прищурился. — Чтобы воткнуть его мне в шею? Он фыркнул. — Встань. Оша поднялась. — Отойди. Бран посмотрел на неё. — Почему? Оша тихо сказала: — Это твой сон, маленький лорд. Море пришло, чтобы проглотить это место. Я не собираюсь тонуть вместе с ним. В этот момент ворота распахнулись. Во двор втолкнули связанного окровавленного пленника. Сир Родрик Кассель. — Мы поймали его на дороге из Торрхенова Удела! — крикнул один из железнорождённых. — Двоих наших он успел убить, прежде чем я выбил у него меч. Теон нахмурился. — Сир Родрик… Печально, что мы встретились как враги. Родрик поднял голову. Его сильно избили, но старик держал спину прямо. — Печально, что у тебя меньше чести, чем у шлюхи из переулка. Он плюнул на землю. — Ты вырос под этой крышей. Эти люди — твои люди. — Они не мои люди. — Робб считал тебя братом! — Мои братья мертвы. Они погибли, сражаясь против людей Старка. — Они погибли в войне, которую начал твой отец, — сказал Родрик. — Лорд Старк растил тебя как собственного сына. — Среди своих детей, но не одним из них. Я был его заложником. Родрик горько усмехнулся. — Если бы только он был жив и видел это… — Он мёртв, — резко сказал Теон. — Семь Королевств в войне. И Винтерфелл мой. — Надо было вонзить меч тебе в живот, а не вкладывать его в руку. Родрик плюнул Теону прямо в лицо. Железнорождённые повалили его на колени. — В темницу его, — взбешенно крикнул Теон. Но Дагмер шагнул вперёд и быстро зашептал ему на ухо. — Принц. Нельзя оставить это безнаказанным. Люди не будут уважать вас, пока он жив. Теон колебался. Бран смотрел на него с ужасом. — Сир Родрик… — сказал Теон наконец. — Я приговариваю вас к смерти. — Нет! — закричал Бран. — Ты обещал! Ты сказал, что никто не пострадает! — Старик не умеет держать язык за зубами. Лювин шагнул вперёд. — Прошу вас, не принимайте поспешных решений! — Он оскорбил меня перед моими людьми. Теон вытер лицо. — Это его решение. Дождь начал моросить. Железнорождённые поставили Родрика на колени. Он посмотрел на Теона с презрением. — Тот, кто выносит приговор, должен сам взмахнуть мечом. — Пожалуйста! — закричал Бран. Родрик взглянул на него. — Тише, дитя, — сказал он почти ласково. — Скоро я снова встречу твоего отца. Бран заплакал, Рикон уже вовсю рыдал. — Теон, пожалуйста! Теон поднял меч. — Последние слова, старик? — Да помогут тебе боги, Теон Грейджой. Теперь ты окончательно потерян. Меч опустился с коротким свистом, но удар был слабым. Родрик закричал, захлебываясь кровью. Теон ударил снова. И ещё раз. И ещё. Голова наконец покатилась по двору. Бран закричал.