Последний шанс

2017 год. Токио.

В аэропорту Токио было шумно. Даже слишком. Подойдя к ленте багажа одним рывком девушка стянула свой чемодан и под дребезжащий звук колесиков и стук собственных каблуков, направилась к стоянке. Заранее вызванное такси ждало ее прямо у выхода. Водитель милый, но молчаливый. Оно и к лучшему. Сев на заднее сиденье, она взглянула на время, которое подходило к обеду.     Девушка не понимала, что чувствует вернувшись на историческую родину. В Японии толком она не жила. Эти места не вызывают в ее душе ни малейшего отклика. Ни парки за окном, ни стеклянные высотки, ни многочисленные кафе и магазины не кажутся ей «своими». Но она вернулась. Вернулась за ответами.              

Flashback

2017 год. Los Angeles.

Возвращаться в этот дом было странно. Малочисленные воспоминания крутились в голове. Задача была ясна: забрать документы и уехать, не вспоминая об этом месте еще десяток лет. Ключ в замке провернулся не с первого раза, дверь открылась со скрипом, пропуская хозяйку в дом. Пыль и спертый воздух затуманили голову. Она сделала шаг внутрь и позволила себе оглядеться: не изменилось ничего. Абсолютно. Те же вещи, на тех же местах: зонтик у обувной полки, видавшая виды икебана и циновка у порога, которые выдавали традиции людей, некогда живших здесь. После смерти отца, она была здесь единожды: когда собирала вещи для переезда. Масару Исикава был человеком серьезным. Сначала работа - затем все остальное: здоровье, друзья и семья, а именно дочь, которая в его иерархии всегда занимала последнее место.        Не поднимая больше взгляд ни на минуту, она поднимается на второй этаж, в кабинет отца. Все было на месте: дорогой черный паркер, подаренный кем-то из коллег, корзина для мусора у стола полная бумаг, и бесконечные стеллажи, забитые книгами, папками, памятными статуэтками, раритетами и произведениями искусства. Книжный шкаф у дальней стены, третья полка снизу. Нужная папка там. Ящик отказывался поддаваться: видимо время не пощадило петли дорогой германской мебели. Оперевшись о стеллаж ногой она выдернула ящик с корнем так, что все его содержимое разлетелось по полу кабинета. Изрядно выразившись на чистом английском, она поднялась на локтях и присев на колени, потерла ушибленный локоть. Желая поскорее закончить начатое, она перебирала разбросанные листы руками, пытаясь найти нужный. Ее взгляд упал на конверт, лежавший по левую руку от нее. И он бы не привлек ее внимание, если бы не угол фотографии торчащий из него. Вытянув фото из конверта она застыла: на ней был мальчик лет пяти: черные взъерошенные волосы, карие глаза, клыки, обнаженные широкой улыбкой. Скептически изогнув бровь, она перевернула фото:               

«Дай мне знать, что с Ханой все хорошо. Прошу…»

   «Чего?», - отложив фотографию, она подняла конверт посмотрев на отправителя: «Рёко Баджи. Токио.»    Отец упоминал это имя. Он называл так женщину, чей портрет она хранила в бумажнике. Ее мать. По словам отца, она умерла при ее родах в ноябре восемьдесят восьмого года. Мотнув головой, она взглянула на дату отправки письма: «15 ноября 1993».       «Бред какой-то» - Пронеслось в голове у Ханы, пока та подбирала нужные бумаги. Но конверт она взяла, спрятав его во внутренний карман пальто.

2017 год. Токио.

       Такси остановилось у отеля. Надо сказать, что у приличного отеля. Желания перебиваться в недорогих мотелях не было, ведь срок ее поездки не известен. Благо нынешняя должность заместителя директора и парочка неотгуленных отпусков позволяют расширить временные рамки ее пребывания в Токио. Закинув чемодан в номер, она направилась вниз к тому же водителю, которого она попросила задержаться. Авто остановились у центрального полицейского участка города. Еще раз взглянув на визитку, Хана прошла внутрь, сказав девушке - секретарю, что ее ждут. Проводив девушку до кабинета, секретарь удалилась, а Хана, после трех коротких ударов, открыла дверь:  - Добрый день, господин Тачибана. - Добрый. Хана Исикава, верно? - Оторвав взгляд от монитора, проговорил мужчина в строгом костюме. - Верно. - Прикрыв дверь сказала Хана. - Присаживайтесь. - Мужчина указал на место перед собой, и придвинулся ближе к столу. - Меня предупредили о вашем визите. - А о цели моего визита? - Она закинула ногу на ногу, не сводя глаз с оппонента. - К сожалению, умолчали. - Буднично улыбнулся  следователь, отложив документы, лежащие перед ним, в сторону. Девушка напротив была строга и холодна. Ни морщинки на лице, ни одного торчащего волоска в идеальном срезе карэ, ни одного катышка на черном пальто и ни единой эмоции на лице. Она была изображением выражения «ничего лишнего». Будучи следователем, Наото неосознанно сканировал каждого своего собеседника и то, что к нему пришла «такая» особа его отчасти интриговало. Вести светские беседы она не любила. Ей просто дали контакт человека, который сможет помочь. Ничего криминального - простая услуга. Поэтому, немедля ни минуты, она достала из внутреннего кармана пальто письмо более чем двадцатилетней давности. - Этот конверт я нашла в кабинете своего ныне покойного отца. Отправителем значится Рёко Баджи - моя мать, которую я считала погибшей. - Полицейакий притянул к себе конверт, изучая марки.  - По словам отца, она погибла - 3 ноября 1988 года, при моем рождении, но дата отправки 15 ноября 1993-го.     Следователь вынул из конверта уже пожелтевшее фото, пробежавшись по тексту на его обороте.  - Мне дали ваш контакт, потому что на данный момент Шибуя - это зона вашей ответственности. Извещение об этом письме было отправлено из почтового отделения в этом районе.  - Верно. - Наото подметил, что Хана не спрашивала, а утверждала. Говорила четко и кратко, будто текст был отработан ей заранее. - И какова ваша просьба? - Я хочу знать правду: кто эта женщина, кто этот мальчик на фото и что от меня скрыл отец. Мужчина коротко кивнул, и вновь обратил внимание на монитор: - 7 июля, после пяти вечера, я буду свободен. До этого времени я постараюсь собрать всю необходимую информацию. Вас это устроит, Хана - Сан? - Более чем. - Наконец улыбнувшись, сказала девушка, обнажив белоснежные клыки. Она поднялась с кресла и коротко поклонилась. - Спасибо за уделенное время, господин Тачибана. - До встречи. Я рад быть вам полезным. - После обмена любезностями девушка развернулась и под стук собственных каблуков покинула кабинет.

7 июля 2017 год. Токио.

Она в этом городе чувствовала себя белой вороной: ее американский стиль одежды слишком выбивался из толпы местных жителей. Язык она не забыла: в Калифорнии училась в школе - интернате  и жила в одной комнате с девочкой-японкой, с которой говорила исключительно на родном языке. Ну и редкие разговоры с отцом, если их можно считать полноценным разговорами: «привет», «как дела?», «как учеба?», «все хорошо», «встретимся на каникулах», «ага», «ну пока». В общем, базовый разговорный минимум у нее точно был. Не такой конечно, как в старшей школе, где было много практики языка, но все же.      Кровь не обманешь: местная культура ей определено нравилась. Особенно традиционная кухня и элементы одежды. Чего стоит только удон, который она уплетала за обе щеки по вечерам в ближайшем ресторане. Но вот от постоянных вежливых поклонов, которые являлись здесь такой же обыденностью, как приветственная улыбка в других странах, у нее уже затекала шея.     Погода стояла отвратная: дождь льет стеной. Девушка уже успела пожалеть сотню раз о выбранных туфлях и черном, едва доходившим до середины бедра, платье. Ох уж эта «бессмертная классика». Кое-как поймав местное такси, она добралась до уже знакомого полицейского участка. Тот же секретарь, тот же коридор, та же дверь, те же три коротких удара и то же «Добрый вечер, господин Тачибана». - Хана-сан, проходите. - Тот же мужчина, в том же строгом костюме с галстуком. Только улыбки на его лице уже не было. Отчего? Навряд ли, его волновали ее семейные драмы. Видимо у самого в жизни не все спокойно. Она присела в то же кресло, закинув ногу на ногу. Мужчина положил перед ней папку, которую Хана сразу же притянула к себе. - 3 ноября 1988 года, согласно выписке из роддома Шибуи, ваша мать - Рёко Исикава, до замужества - Баджи, родила двойню: мальчика и девочку. - Девушка взяла в руки выписку, подтверждающую слова следователя. Сердце билось быстрее. Мысль о брате и матери возникла в её голове ещё тогда, когда к ней в руки попала фотография, но услышать подтверждения её мыслям было слишком неожиданно. - 1 апреля 1989 Масару и Рёко Баджи развелись. По решению суда, каждый из родителей забрал одного из детей. - Пазл в голове сложился мгновенно. Внутри созревали странные чувства. Слишком странные. Радость от того, что в этом мире она не одна, в перемешку с горьким привкусом многолетней лжи смешались в её груди. - 13 апреля 2004 в городской больнице скончалась Рёко Баджи… - Наото выждал паузу, ожидая реакции девушки. Услышанное могло ее ошарашить. Но она лишь кивнула. Коротко кивнула, давая понять, что все в порядке и он может продолжать. Интересная она, однако. - Цирроз печени.  Сердце пропустило пару ударов. Она только узнала о том, что мама жива, как тут же её надежды разбились. Внешне её душевные терзания не были заметны. Она не понимала своих чувств и не понимала эмоций, которые должна испытывать. Цирроз печени - всем известная болезнь тех, кто злоупотребляет алкоголем. Она лишь отрешенно усмехнулась уголком губ: без горечи и сожаления.  - 31 октября 2005 в ходе потасовки между преступными группировками погиб Кейске Баджи - скончался на месте от ножевого ранения. - Обычно, после таких слов люди впадали в отчаяние. Не сдерживали слез и эмоций. Полицейский же, вежливо высказывал свои соболезнования и давал им время прийти в себя. Но она была спокойна. Такая же, как всегда. Ей соболезнования точно не были нужны. - Выписки из больниц, заключение судмедэксперта, информацию о месте их захоронения и проживания, вы найдете в папке. По закону, вы наследник первого порядка на получение всего имущества Рёко Баджи.  - Большое спасибо, Наото - сан. - Встав с кресла и низко поклонившись своему собеседнику сказала девушка.   - Рад быть полезным. - произнес госслужащий, поклонившись в ответ. Девушка выудила из кармана визитку и положив её на стол, протянула полицейскому: - Нужна будет помощь - не стейснятесь обращаться. Я буду очень рада помочь вам в ответ. - Хана - заместитель директора в крупной строительной фирме в Европе. Вдруг, захочет служитель закона на старость лет построить себе домик. Хорошую скидку и качественную работу она ему обеспечит точно. - Не стоило Исикава-Сан. Помогать людям - это моя работа. - Искренне уверял её Наото, преданный своей работе. Но девушка знала, что у всего есть цена и лишь бросила, выходя из кабинета: - До свидания, господин Тачибана. Спасибо ещё раз.  С тяжелой головой и камнем на душе она вышла из участка. Дождь так же лил рекой. Её лаковые туфли в миг наполнились водой. Волосы намокли, пальто ничуть не грело. В один миг она обрела все и в тот же час потеряла. Было пусто. На улицах, в душе, в голове. Ничего. Абсолютно.  Приложение показывало восьмибалльные пробки из-за непогоды. На машине добраться до отеля удастся лишь к утру. Обреченно выдохнув, она забила в навигатор ближайшую станцию метро. Двигая пальцами по покрытому дождевой водой экрану телефона, она мысленно упрекала себя за свою любопытность. Докопалась до правды? - говорил ей издевательский голос в голове. - И что ты от этого получила? Покойных мать - алкоголичку и брата - преступника? - Не можете уехать? - спросил Тачибана, который видимо только закончил смену.  Девушка, прерванная от самобичевания от неожиданности резко подняла голову:  - Да. - измученно усмехнувшись, сказала девушка, убирая телефон в карман пальто, - Восьмибальные пробки и дважды отклоненное такси. Видимо, придется познакомится с местным метрополитеном. - Вот не задача. Придется оставить машину здесь. - отрешенно сказал следователь посмотрев в темное небо. - В таком случае, позвольте проводить вас до станции, раз уж нам в одну сторону. - Буду признательна. - Вновь легкий поклон и вежливая улыбка. К концу поездки шея точно отвалится. Прижимая папку к груди она шла вслед за Наото, который смотря под ноги все больше и больше уходил в свои мысли. Тогда-то в голове у Ханы и сложился пазл: - Я искренне соболезную вашей утрате, господин Наото. - Следователь уставился на неё со слегка прищуренными глазами. - С утра по новостям объявили о смерти Хинаты Тачибаны. Я думала, это совпадение, но ваш задумчивый вид сегодня, меня переубедил.  - Вы…весьма проницательны. - Ее умозаключения напомнили ему его собственную работу. У неё критическое мышление развито не хило. Не каждый может так просто выявлять причинно - следственные связи. - Спасибо.  Она лишь поддерживающие улыбнулась ему в ответ, продолжая идти.  - Я тоже хочу вам посочувствовать, Хана. - прервал вновь возникшую тишину Наото. - Как вы? Такая информация так просто в голове не уложится. - Я постараюсь её уложить. - Смотря сквозь мутную пелену перед глазами сказала Хана. Она молчала полминуты, пока не произнесла: - Меня лишили того, чего я по сути, никогда и не имела. Я не чувствую ни радости, ни печали. Абсолютное ни-че-го. Спустившись в тоннель метро молодые люди остановились у перрона, подойдя к карте.       - Вы остановились в Синдзюку, верно?              - Да. Со мной можно на ты. Я не жила в Японии и некоторых местных традиций не придерживаюсь. - Поправляя влажные волосы, сказала девушка. Не такая уж и большая у них разница в возрасте.              - Как пожелаешь, нужный поезд приедет через пятнадцать минут. На табло высветится маршрут: Минато - Синдзюку.              - Спасибо. - Успела сказать девушка до того, как их голоса заглушил звук приближающегося состава. Повернув голову в сторону поезда, на противоположной стороне путей она увидел лишь парня летящего прямо на рельсы. Сердце пропустило удар. Тело само собой поддалось вперед, хватая летящего за руку. Последнее что запомнила девушка скрип тормозов и яркую вспышку. 

2005 год. Лос Анджелес. 

              - Поздравляю, Хана. - Женщина лет сорока протягивает ей документ, заверенный несколькими печатями. Она хлопает глазами, оглядываясь по сторонам. Инстинктивно принимает документ из рук женщины. Вспомнила: это её куратор из средней школы. И её кабинет… Её взгляд падает на документ: это…грант?   Стоп. Падающий парень. Скрежет. Вспышка. Она умерла?…Ну точно. Это подсознание показывает самые счастливые воспоминания из жизни. Вот это, например день, когда она получила возможность обучаться в любом учебном заведении из предложенного списка. Подняв глаза она ухватилась взглядом за календарь на столе преподавателя: 7 июля 2005. Ну точно. Это воспоминание.               - Хана, ты вся побледнела. - Проговорила женщина, не сводя глаз с девушки. - Понимаю, это поражает.               - А…Да. - Она потупила взгляд рассматривая куратора. - Спасибо. Женщина лишь посмеялась:               - Ответ о выбранной школе нужно дать до конца недели. А сейчас - беги собирать вещи. За тобой уже едут. Не проронив ни слова, девушка вышла в коридор. Это было будто бы в другой жизни. Ноги сами ведут её по давно забытым коридорам кампуса в интернате. Пятый этаж, прямо по коридору и налево, 505 комната. Хана медленно приоткрыла дверь: в комнате пахло чем-то сладким, свет был нейтральным, на модном тогда кассетном магнитофоне тихо играла попсовая музыка. -Ты уже пришла? - Блондинка пятнадцати лет в коротких спальных шортах и майке на тонких брителях лежала на животе болтая ногами, листая яркий глянцевый журнал. - Зачем миссис Стилл тебя звала?         - Эмма… - Девушка хлопала глазами, застыв в дверях комнаты: Эмма Сано - её соседка в женской школе интернате в Калифорнии. Человек, который знал о ней каждую мелочь: начиная с количества родинок на её теле и заканчивая самой постыдной историей. Она - единственная близкая подруга, которая была в её жизни. Теперь - то она уверена, что перед смертью человек видит самые счастливые воспоминания из жизни.                - Все хорошо? Ты какая-то бледная… - вставая с кровати произнесла блондинка. Взгляд Эммы сразу упал на лист бумаги в руках Ханы: - А это что?  Не прошло и мгновения, как женскую комнату напомнил режущий слух крик:  - Ты выйграла гранд!? Ханаааа!!! - Кричала Сано, бросившись на шею к девушке. - Я так за тебя рада! Исикава обхватила талию подруги, прижимая её к себе. Как же спокойно. Как же тепло. Вот бы на этом всё и закончилось.       - Уже решила, куда подашь документы? Париж? Женева? - Хана в тот момент не думала ни о чем. Сейчас она стояла и смотрела на подругу с самой дурацкой улыбкой, которую только можно было представить. Вот он - человек, который радуется её успехам больше чем своим. В груди было тепло. Даже горячо. Исикава и забыла каково это: чувствовать внутри хоть что-то кроме всеобъемлющей пустоты. Через неделю они с Эммой расстанутся: она улетит учится в Швейцарию, а Сано вернется в Японию помогать пожилому дедушке. Еще пол года они будут поддерживать общение, пока блондинка не перестанет выходить на связь.              - Я ещё не думала над этим. У меня есть неделя.               - Как же здорово! И когда ты улетаешь?              - Пока не знаю. Но сейчас за мной приедут.              - И чего ты стоишь, как истукан?! Пакуй чемоданы! - Эмма рванула к шкафу, доставая с верхней полки чемодан. - Так, собирай вещи со стола, а я пока в ванную, потом вместе выгребем шкаф. - Расстегивая чемодан, пролепетала блондинка. - И проснись уже, Исикава! От голоса подруги Хана мотнула головой: слишком уж реальные воспоминания. Ударив себя по щеке, она убедилась в правдоподобности происходящего ещё раз. Подойдя к зеркалу, висевшему на шкафу, девушка замерла: длинные черные волосы со скрытым пепельно - белым окрашиванием. Ну ещё бы, ее подростковый период выпал на 2005 год - спасибо хоть не зеленый ирокез и не выбритые виски. Форма темно - бордовая, все как по уставу: пиджак, плиссированная юбка и белая рубашка с галстуком. Карие глаза, вздернутый нос, небольшие клыки - в целом, все на месте.  Запустив руку в карман, Хана присвистнула: телефон - раскладушка! Интересно, в каких завалах его нужно искать в 2017? И вновь та же дата на экране блокировки: 7 июля 2005 год. К черту. Даже если это сон. Он слишком приятный, чтобы просыпаться.        - Шевелись давай, Хана! - Неугомонно причитала соседка, срывая ее рубашки с вешалок. Исикава все же подошла к шкафу, разбирая свои многолетние пожитки: конспекты за последние два года, тапочки, подаренные Эммой на день рождение, костюм с прошлого Хэллоуина и…бинты? Неосознанно Хана посмотрела на свои руки: костяшки пальцев были в трещинах. Она часто промышляла этим в школьные годы: выбиралась ночью из комнаты и, минуя спящую охрану, шла в тренажерный зал на первом этаже. Там сбивала руки о снаряды. Иногда ноги. Это был её способ снятия стресса. Бьешь и бьешь себе грушу, а думаешь только о том, как бы посильнее её побить. Способ странный, но ей помогал. Ни одно хобби не прочищало ей голову так, как простая физическая нагрузка. От Эммы это приходилось скрывать. Тщательно скрывать. Но утаить что-то от лучшей подруги почти невозможно.

Flashback

   Хана возвращалась в комнату после очередной ночной вылазки. Как обычно тихо прикрыла дверь и прошла в комнату, стараясь не разбудить, как ей казалось, спящую соседку. Медленно приоткрыв дверцу шкафа, чтобы она не скрипнула, Исикава сложила бинты и спрятала их в самую глубь полки.       - Зачем ты это делаешь?      Хана дернулась от испуга. В голове начали мелькать слова оправдания. Она скованно повернулась, посмотрев на соседку, которая сидела на кровати: в ночной темноте не было видно её лица, лишь тонкий силуэт.       - Почему ты не спишь?              - А почему ты переводишь тему? - Эмма встала со своей кровати и села на кровать Ханы, поджав к себе ноги. - Зачем ты это делаешь? Хана длинно выдохнула и, откинув одеяло на кровати, уселась рядом с соседкой, готовясь к тяжелому для неё разговору.       - Мне так легче. - Исикава смотрела в одну точку, не поднимая головы. - Я… Я не знаю как об этом сказать.              - Как можешь так и скажи. - С напором сказала Сано. Эмма нервничает? Почему? Хана молчала какое-то время, но все же продолжила:              - Я не такая, какой кажусь. Для всех я ответственная, отличница, всегда прилежная, всегда опрятная… Нет не так. - Девушка встряхнула головой, собирая мысли в кучу. - Это что-то вроде раздвоения личности. Когда внешне ты спокойная, а внутри… - Она вновь сделала паузу, формулируя мысль, - А внутри как будто живет кто-то другой.              - Другой? - Переспросила Сано.              - Я не знаю. Но это не я. У него другой характер. Он вспыльчив, он резок, он жесток. - Лепетала Хана, повышая голос. - Он обычно спокоен, но когда события накладываются одно на другое, когда все идет наперекосяк он выходит наружу. Я становлюсь другой… Отключаюсь, рвусь и мечусь во все стороны. Я…я…      Быстрый поток мыслей Ханы был прерван подругой:       - Я понимаю. - Исикава резко замолкла. В ушах она волнами слышала стук собственного сердца и ошарашено смотрела на подругу:              - У моего брата - Манджиро, также. - Задумчиво говорила девушка, смотря в потолок. - После смерти нашего старшего брата, появилось это его «второе я». Он не понимает, что творит, когда «он» овладевает им. Как будто «он» нажимает на переключатель внутри Манджиро. Это как вспышка, как импульс.               - Импульс? - Спросила Хана, уставившись на Эмму.              - Да, как импульс. Однажды он задержался с друзьями и никого не предупредил. Пришел лишь глубокой ночью. Я переживала, выбежала его встречать и начала шепотом отчитывать его, что никого не предупредил, что заставил меня волноваться. Он стоял спиной и я, не выдержав, положила руку на его плечо, развернув к себе. Но это был не он. Не Майки. Глаза… Глаза были другие. Пустые. Он скинул мою руку и прошел на кухню, не сказав ни слова. Подошел к столу и налил воды в стакан. Я по глупости пошла за ним, не переставая жужжать о том, какой он идиот. Я лепетала, махала руками и в один момент он не выдержал. Уже пустой стакан пролетел в сантиметре от моей головы. Благо, я успела пригнутся. Я испугалась, дрожала как осиновый лист, на моих глазах выступили слезы. А он подлетел ко мне, обнял, начал гладить по голове, бесконечно извинялся. - Эмма ухмыльнулась и закончила, - Хорошо, что мы дедушку не разбудили.               - Я пообещала себе, что не дам этому «второму я» забрать своего Майки.  - Эмма наконец убрала взгляд с потолка и посмотрела на подругу. - И я обещаю, я не дам ему забрать и тебя Хана. Слышишь?! Не дам!  Хана смотрела на подругу и просто не верила в то, что она не одна такая. Она считала это отклонением, изъяном.              - А как Манджиро справляется сейчас? Пока ты здесь.              - Я попросила Дракена присмотреть за ним.              - Это тот парень, который тебе нравится? - Спросила Хана с хитрой улыбкой.              - Да ну тебя, Исикава! - блондинка запустила в подругу лежавшую под рукой подущку.               В следующее мгновение обе девочки жмурились от внезапно включенного в комнате света и голоса куратора:              - 505 комната, почему нарушаем режим ещё и шумим?!

...

       

Застряв в собственных мыслях, она неосознанно взглянула на свои ноги: к 27-ми годам от этого спортивного телосложения не осталось ничего.         - Исикава, я в личные горничные не нанималась! - запустив в подругу ее же кофтой, Эмма, наконец, вывела девушку из транса.              

...

  У двери комнаты стояло два больших чемодана. Обессиленные подруги упали на кровать, раскинув руки и дав друг другу победное «пять». Ну нет, это точно не сон. Во сне так сильно не устают.       - Хана…- Тихо начала Эмма.              - Да? - смотря в потолок, отозвалась девушка.              - Мы ведь ещё увидимся?… - Хана повернула голову в бок, встретившись со стеклянными глазами блондинки. Это была их последняя встреча. А вдруг это не сон? Вдруг ей выпал шанс изменить свою жизнь?               - Да. Обещаю. - улыбнулась девушка, всматриваясь в лицо подруги. Но прервал её стук в комнату и голос куратора:              - Хана! Пора идти!               - Пиши мне почаще. - Прижимаясь к груди Ханы прошептала Эмма.              - Обязательно.       У ворот интерната её ждал черный автомобиль. В марках машин она не разбиралась совсем, но внешний вид транспорта так и кричал о высоте его класса.      Так. 7 июля. Отец погиб 23 июня, две недели назад. Она, как примерная дочь должна была держать траур. И она его держала. Внешне. Внутри было пусто. В её душе не было ничего, похожего на скорбь и отчаяние.      Она всегда знала разницу между близкими и родными людьми. Эмма - просто её соседка по комнате. В них ни капли общей крови, но она ей близка, она своя, она родная. Отец - человек, чьи гены составляют половину ее генома. Объективно: он ей родной. Но настолько далекий, что даже сказать «привет» вместо «здравствуй» было для нее грубоватым.     Родственников помимо отца, она не знала. Так кто же за ней приехал?       - Здравствуй, Хана.  - высокий мужчина, на вид, чуть больше тридцати лет, строгий костюм, до блеска начищенные туфли, прямоугольные очки и черные волосы, убранные назад. Точно, это один из помощников отца.               - Здравствуйте. - Имени она его не помнит и даже не пытается вспомнить. Пока мужчина загружает её чемоданы, она усаживается на пассажирское сидение, пристегивая ремень безопасности. Её взгляд пробегается по кожаному салону авто и падает на удостоверение, лежащее на приборной панели: Мартин Найт. Теперь хотя бы имя знает.    Спустя минуту мужчина сидел рядом с ней, пристегивая ремень безопасности. Как только машина вырулила на трассу, Найт прервал тишину:       - Поздравляю, Хана. Международный грант - это очень престижно.              - Благодарю, мистер Найт. - В Японии - господин, здесь - мистер. В ее голове перемешались две абсолютно разные культуры. Главное - случайно не начать кланяться. Хотя, ее японской внешности это будет простительно. - Куда мы едем?              - Сначала заедем в офис. Нужно разобраться с некоторыми формальностями. Пришел ответ от суда на заявление о твоей эмансипации. Вопрос с трудоустройством мы уладили - ты числишься разнорабочим в фирме отца. - Для получения эмансипации по закону нужно иметь постоянный заработок и полностью себя обеспечивать. Но наследство, оставленное отцом позволяло не думать о деньгах ещё несколько лет, а трудоустроена она лишь на бумаге.       Дорога до офиса заняла около тридцати минут. Она прошла в молчании, под звук попсовых песен, играющих по радио. Работа с документами заняла около двадцати минут: сверить там, подписать тут. Как оказалось, помимо счетов в банке, дома и квартиры в Лос Анджелесе, у неё имеется домик в Токио и представительный автопарк. Тот же мистер Найт отвез её до дома и попрощался. Стоя у дверей того злосчастного дома, она сделала шаг вперед:       - И снова, здравствуй. - Только и успела сказать девушка, прежде чем провалится в темноту.              

...

           Она с трудом открыла глаза. Веки были тяжелыми, голова раскалывалась, а тело было приковано к кровати. Она даже не успела, подумать о том, что происходит, как услышала знакомый голос:       - Вы очнулись.    Приложив силу, Хана все же приподнялась на локтях и огляделась: светлая комната, книжный шкаф, рабочий стол и лохматый черноволосый парень на соседнем диване. А это?…Господин Тачибана?       - И как вам путешествие в прошлое?