Последний шанс

Сделав вид, что она не расслышала вопрос следователя, Хана села на кровати и потерла пульсирующий висок. Уж слишком бредово звучал этот вопрос. Все что происходит казалось несусветной чушью. На соседнем диване лежал парень, обхвативший голову руками. Это кто? Она где? Что, черт возьми, происходит? Она благодарно кивнула головой, принимая стакан воды из рук следователя, который не переставая говорил что-то о воспоминаниях, перемещении во времени, сестре и ещё куче несвязанных на первый взгляд между собой слов. Наото что-то знает и понимает явно больше, чем она. - Стоп. А сейчас я приду в себя и, прошу, все ещё раз и по порядку. Она поставила пустой стакан на журнальный столик, взбила руками волосы и приготовилась переваривать информацию.

…

Радовало то, что она не умерла. Но пугало все происходящее. Её скептицизм отказывался верить в слова Наото о том, что они прыгнули во времени. - Такемичи Ханагаке. - протянул ей руку растерянный парень. - Хана Исикава. - пожала его руку в ответ не менее озадаченная девушка. Вывод прост: каким-то образом Хана и Такемичи переместились в прошлое. Но об их перемещении помнит лишь Наото. - Вы изменили ход времени. Я знал, что в этот день произойдет и сумел вас вытащить. - говорил Наото, нервно меряя комнату шагами от окна до журнального столика. - То есть все, что мы сделали в прошлом повлияло на будущее? - наконец очнувшись, спросила Хана. - Да. - следователь замер на месте и обратился пустым голосом ко все ещё ошеломленным молодым людям: - Прошу вас, помогите спасти мою сестру.

…

- Как это вообще работает? - спросил Ханагаке. - Я не уверен, но судя по всему через соприкосновение. Точнее рукопожатие. - Нас троих? - Вас двоих. - произнесла Хана. - В момент падения на рельсы я держала за руку только тебя, а пару минут назад мы пожали руки и ничего не случилось. - Скорее всего. - Следователь наконец сел на стул, придвинутый к стоику. - Каковы шансы, что я перемещусь вновь? Может, я просто «третий лишний», который оказался не в то время, не в том месте. - Это не исключено. - потер глаза Наото. - И каков план? - сказал Такемичи, покосившись на мужчину.

…

Следующие двое суток были невыносимыми: Наото, одержимый идеей того, чтобы спасти свою сестру, вдалбливал в Такемичи и Хану данные персонажей двенадцатилетней данности. Какие-то группировки, гопники, смерти. - Еще раз, как зовут этого парня? - смотря на портрет светловолосого парня с прической «волосы назад», спросила Хана. - Манджиро Сано. - Так зовут брата моей подруги. Той, с которой я в 2005 жила в одной комнате. - Наото, чиркнул что-то в блокноте. - Я за кофе. - поднимаясь со стула сказал Ханагаке. На троих за последние два дня они выпили чашек тридцать не меньше, чередуя крепкий напиток с поверхностным получасовым сном. - И мне, пожалуйста. - в ответ Хана услышала лишь неразборчивое «угу». Работали они на голом энтузиазме Тачибаны. Ведь вероятность того, что они прыгнут во времени снова - пятьдесят процентов. Меньше, чем хотелось бы. Непонятно было всё: от механизма до последствий. Они старались не трогать друг друга лишний раз, чтобы не наделать делов раньше времени. Или во времени. Непонятно. - Наото, - обратилась к мужчине Хана после долгого молчания. Следователь оторвал взгляд от блокнота, - Мой брат умер 31 октября 2005. Я ведь ещё могу его спасти? - Теоретически - да. - прикинул, как оказалось, детектив, а не следователь. В этой реальности. - Хочешь рискнуть? - Хочу спать. - девушка закрыла лицо руками. - Не судьба. - сказал Ханагаке, вошедший в комнату с двумя кружками кофе.

…

- Итак, подытожим, - Тачибана встал посередине комнаты, - Такемичи должен встретиться с Манджиро Сано, чтобы в последствии предотвратить их встречу с Тетта Кисаки. Ханагаке смотрел в одну точку: то ли он задумчив, то ли недосып мешает ему здраво мыслить. - А ты Хана, подаешь документы на обучение в Токио и летишь сюда. Желательно сразу найти Такемичи. - она кивнула, поднимаясь с дивана. Неизвестно, получится ли переместиться вновь. Но уже все равно. Они от этого ничего не теряют. - Готов? - спросил Наото, встав напротив Такемичи. - Да. - рукопожатие, вспышка, темнота.

…

- Подожди минуту, - сказала все та же миссис Стилл. Голова слегка кружится, но в целом неплохо: руки и ноги на месте. Она в том же кабинете куратора. На календаре 8 июля 2005. - Какую старшую школу ты выбрала? Ее глаза упали на текст документа в руках. В анкете была отмечена галочкой школа - пансион Institut Le Rosey в Женеве, в которой она заканчивала обучение в старшей школе, а после там же, в Швейцарии, поступила в университет. Но теперь, её планы изменились. Пробежав глазами по списку, она без колебаний произнесла: - Нишимачи, Токио. - Япония? - удивленно спросила куратор. - Неожидано. Ответ от школы пришел уже на следующее утро. Спасибо мистеру Найту, успешно оформившему ей эмансипацию, ведь с перелетом и переездом в Японию проблем не возникло. Ключи от дома в Токио она нашла в кабинете отца. Перерыв все шкафы, она забрала все документы о собственности, ключи и ту же фотографию лохматого парня из третьей полки шкафа у дальней стены. Она вышла из такси, поблагодарив водителя, доставшего её чемоданы из багажника авто, и сверила адрес. Все верно. Это её дом. Территорию не было видно за высоким светлым забором. Перебрав пару ключей из связки, Хана нашла нужный и открыла ворота. Дом маленький, но двухэтажный с пристроенным к нему гаражом. Территория маленькая, от газона ничего не осталось, только неприхотливые туи росли по периметру двора. Оно и не удивительно. Последний раз сюда ступала нога человека примерно 17 лет.

…

Уборка, разбор вещей и прочая рутина отняли день ее жизни. Прилетела она ранним утром и лишь к часу ночи осела на диван в гостиной. Что делать дальше? Точно. Искать Ханагаке. Он диктовал ей свой номер, который был у него в 2005 и она правда пыталась его выучить. Первый раз она попала на какую-то не очень дружелюбную женщину (ну ещё бы, время было за полночь), второй раз на салон интимных услуг, третий раз трубку поднял довольно вежливый мужчина и лишь на четвертый раз она попала по адресу: - Доброй ночи, мне нужен Такемичи Ханагаке. - А…, - судя по звукам, проезжающих мимо машин, парень был на улице, - Хана? - Да, - наконец выдохнула девушка. - Ты где сейчас? - Я уже в Токио. Когда сможем встретиться? - Да хоть сейчас, тем более мне есть что рассказать.

…

Выходить из дома в абсолютно незнакомом городе в ночь она не рискнула. Поэтому отправила Такемичи свой новый адрес. Через пол часа, когда время подходило к двум часам ночи в дверь позвонили и девушка, точно зная кто стоит за дверью, распахнула её даже не посмотрев в глазок и замерла. Перед ней стоял худощавый парень с желтыми, после неудачного осветления волосами и укладкой наверх. Он был потрепан: все тело в ссадинах и синяках, а на щеке небольшой кровоподтек. Да и сам парень замер, увидев Хану: длинные, черные волосы со скрытым пепельным окрашиванием, уложенные в легкие локоны, крепкие ноги и руки не лишенные женственности, вид на которые был отрыт короткими шортами и маечкой на тонких бретелях. После минутного молчания молодые люди залились звонким смехом. Хана, схватившись за живот, облокотилась об дверной косяк не переставая смеяться: - Ты…, - пришлось прерваться чтобы набрать в легкие воздух, - Яичным желтком красился? - А ты Нарциссу Малфой пародируешь? - Хана окончательно осела на пол, задыхаясь от смеха. Ну почему она до этого не додумалась?! - Нам обоим под тридцатку, а мы смеемся с моды 2005-го. - Я ещё от постеров в своей комнате не отошел. - парень протянул руку Хане. - А я от телефона - раскладушки. - схватившись за руку Такемичи, Хана поднялась с пола и закрыла дверь. Ностальгия - она такая. Молодые люди прошли в комнату, Хана по всем законам гостеприимства, предложила Такемичи чай, от которого он отказался. Поэтому вместо чая перед парнем она поставила аптечку и присела рядом с ним. - Где тебя так поматало? - пропитывая ватку дезинфицирующим средством спросила Хана. - Помнишь тех парней, которые избивали нас с друзьями в средней школе? Я рассказывал. - Припоминаю. - девушка начала медленно обрабатывать ссадины Ханагаке на лице. - Они устраивали бои на ставках. Если говорить кратко, я сегодня «отличился». - Я вижу. - парень на это лишь закатил глаза. - Вообщем, я встретился с Сано. - Уже?! - Да. И единственное что я могу сказать: он точно не тот человек, который будет самым опасным преступником страны. - А конкретнее? - начав обрабатывать ссадины мазью спросила Хана. - Того, кто устраивал эти бои, он уложил одним ударном. Он против разбоя и преступлений. Да и на вид он такой…Как бы сказать…Обычный чтоли? - В тихом омуте, Такемичи, черти водятся. - Сказала Хана и замерла, шокированная своим же воспоминанием: « - Я не такая, какой кажусь…внутри как будто живет кто-то другой. - Другой? - Переспросила Сано. - Я не знаю. Но это не я. У него другой характер. Он вспыльчив, он резок, он жесток. - У моего брата, Манджиро, также. - Задумчиво говорила девушка, смотря в потолок. - После смерти нашего старшего брата, появилось это его «второе я». Он не понимает, что творит, когда «он» овладевает им. Как будто «он» нажимает на переключатель внутри Манджиро. Это как вспышка, как импульс.» И что теперь с этим делать? Как рассказать об этом Такемичи? С Эммой было просто. С Эммой всегда все просто. Но это совсем другая история. Он точно посчитает её слова бредом сумасшедшего. Хотя…после перемещения во времени, она бы поверила и в зубную фею. - Хана? - позвал он девушку, - ты слушаешь? - Что если у Сано раздвоение личности? - выпалила Исикава. Ханагаке стушевался на мгновение. - Не исключено. Он слишком милый для главаря гопников. - Я не об этом. Эмма рассказывала мне о том, что у него бывают моменты, когда он становится другим. - Это как? - Смотри, - Хана вскрыла упаковку с пластырем, - Мы прыгаем во времени. Но это не происходит само по себе. Для этого нужно рукопожатие - нужен триггер. - Допустим…, - озадачено протянул Ханагаке. - У Майки, судя по всему, внутри что-то вроде переключателя. То есть происходит какая-то ситуация - триггер, и он меняется. - Я в психологии не разбираюсь. Это ведь только предположения? - девушка прикрепила последний пластырь на бровь Такемичи. - скажи лучше Наото об этом. Он толковее меня будет. Хана лишь кивнула. О своем «переключателе» она намеренно умолчала. Пусть Такемичи считает сумасшедшими её мысли, а не её саму. - Ты далеко живешь? - убирая аптечку спросила Хана. - Пешком минут тридцать. - Тебя родители не потеряли? Нам, конечно давно не семнадцать по сути, но все же. - Отца я не знаю, а мать вечно в «разъездах». - уточнять о характере этих «разъездов» он не стал. - Поэтому я предоставлен сам себе. - Если сильно устал - останься у меня. - Спасибо, но откажусь, хочу пройтись, проветрить голову. - Как скажешь, - включая свет в прихожей сказала Хана. - Ты когда на учебу? - обувая кроссовки сросил Такемичи. - Мне сказали, что бессмысленно начинать учебу на последней неделе семестра - там одни тесты. Поэтому я свободна до сентября. - Везет, мне ещё неделю вспоминать школьную программу. - Ну удачи. - Пока, Хана. - Пока, Такемичи.

…

На следующий день она сходила в школу и разобралась с документами. Заказала школьную форму и многое узнала о системе обучения. Есть обязательные лекции и уроки, а есть факультативы. Ходить или нет - твое право, но сдавать экзамены, зачеты и контрольные точки каждый семестр будешь также как и все. В принципе, все также как в университете. Поэтому особо париться она не будет: в свое время она была отличницей и особых проблем с программой быть не должно. Тем более сейчас есть дела поважнее. Идя домой она думала лишь о том, что где - то рядом, по улицам этого же города, возможно, этого же района, ходит её брат. Ее последний родной человек. Каждый раз вспоминая о брате, она одновременно задыхалась от радости и тряслась от страха. Теперь она все знает. Но как рассказать об этом ему? Что-то по типу: «Привет! Я твоя сестра, но ты меня не знаешь» звучало также бредово, как «Вы попали в прошлое». Хана решила, что будет правильно обсудить это с Такемичи и Наото. Теперь это их общее дело, а каждое незначительное действие совершенное ими в прошлом переворачивает жизнь не одной сотни людей. И хорошо было бы посоветоваться на счет Эммы. Она сестра «главного героя» всей этой трагедии. И взаимодействие Ханы с подругой тоже не останется без последствий. Сейчас Сано ей не пишет. Она, судя по всему, занята возвращением в Токио. Примерно в это время в «оригинальной» истории пришло известие о том, что её дедушка болен. Дойдя до дома, она не придумала ничего лучше, чем изучить гараж. Только до него она не успела дойти, разгребая дом. Включив свет, она прокашлялась от прилипшей к слизистой носа пыли и присвистнула: посредине стояла одна из первых моделей BMW М5. Она уже в 2005 считается винтажной, а в 2017 её можно продать коллекционерам за баснословные деньги. Стоит взять это на заметку. Ключи от неё она видела в одном из ящиков в гостиной. Хана уже представила как прокатится на ней по ночному Токио, но после вспомнила, что ей 17 и прав у неё ещё нет. Хотя ее это вряд ли остановит. Неподдельную радость вызвал байк, накрытый чехлом. Она даже подпрыгнула на месте. Всю жизнь ведь хотела попробовать. А то сначала учеба, потом нет времени, а потом «тебе 29 какой тебе байк». Вот что значит «гены». Видимо от отца ей досталась эта мания скорости и ее спорткар в 2017 это бы подтвердил. Она пищала снимая чехол с байка. Или это мотоцикл? Один черт, она все равно в этом не разбирается. Шлем лежал недалеко и она, не долго думая, пошла в дом за ведром и тряпкой. На все про все ушел час: отмыть байк и шлем, выкатить его из гаража и переодеться. Ещё пять минут она терзалась в сомнениях: и город она не знает, и ездить на нем не умеет, да и прав нет. Тем более после стольких лет простоя, он спокойно может не завестись или сломаться прямо на ходу. Но ничего из вышеперечисленного её не остановило.

…

С управлением Хана справилась. Опыт вождения авто ей помог не особо, но принцип она поняла. Застряла только на заправке, потому что продолжать езду на старом топливе не хотелось. Это был настоящий кайф. Теперь то девушка уверена, что ей выпал шанс изменить эту жизнь к лучшему. Немного осмелев, она выехала на трассу. Дорога витиеватая, но район прибрежный и машин там не так много. Байк сам набрал скорость, когда она сходила со склона и входила в поворот. Она чувствовала байк на прямой, но на повороте её чуйка ее подвела. Навстречу из-за угла выехали два парня на байках. А она, и без того обалдевшая от крутости поворота, не смогла справиться с управлением. Парни, неожидавшие что в такое время кому то приспичить ехать в сторону моря, набрали нехилую скорость для подъема в гору и не успели среагировать. Ее байк завалился в право, она почти коснулась земли, а заднее колесо байка врезалось в заднее колесо байка одного из парней. Она улетела на обочину, куртка таки протерлась о землю: плечо разодрано в кровь. Спасибо шлему, что ее черепная коробка пострадала несильно. Кое - как Хана скинула с себя около сотни килограммов железа и встала, держась за разодранное плечо. - Ты конченный чтоли?! - послышался хрипловатый и явно недовольный голос справа. - Ты водить - то блять умеешь?! В поворот он сука не вписался! Исикава застыла на месте. Сердце колотилось как бешеное и не потому что она поцеловалась с асфальтом минуту назад, а потому что перед ней была её точная копия. Карие глаза, черные волнистые волосы и клыки. Она не могла ошибиться - это он. Это Кейске. Её брат.

Щелчок. Вспышка. Темнота.