Ночь без кошмаров

Это была самая редкая и последняя ночь, когда Город-на-Горхоне казался не ловушкой в тесках Песчанки, а колыбелью. Воздух, влетавший в открытое окно спальни, был удивительно чистым — в нем еще не было ни гари, ни запаха гнили, только еле уловимый запах твири. Катерина лежала на спине, глубоко зарывшись в тяжелое одеяло. Она была нага, ощущение собственной кожи, соприкасающейся с прохладной простыней, обычно дарило ей покой, но не сегодня. Голова раскалывалась. Боль пульсировала в висках, словно кто-то невидимый забивал серебряные иглы в самые мысли. Её волосы, длинные и темные, рассыпались по подушке, хаотичными волнами. Александр лежал рядом. Он не спал — никогда не спал, если видел как ей плохо. Его ладонь, накрыла её руку. Он держал её пальцы бережно, почти невесомо, боясь, что малейшее лишнее давление усилит её боль. — Снова гудит? — спросил он тихо. — Как будто вся земля под нами ворочается, Саша, — прошептала Катерина, не открывая глаз. От каждого слова боль вспыхивала с новой силой. Александр медленно повернулся на бок, не выпуская её руки. Он ненавидел эти её приступы — не потому, что они его утомляли, а потому, что против этой боли его револьвер и его власть были бесполезны. Он придвинулся ближе, и Катерина почувствовала исходящий от него жар. Его тело было для неё всем миром , который постоянно пытался рассыпаться на видения и предчувствия. — Отпусти это, Катя, — тихо сказал он, и его свободная рука легла ей на лоб. Пальцы были прохладными, и это прикосновение на мгновение приглушило пульсацию в висках. — В городе тихо. Патрули на местах. Заборы крепкие. Никто не нарушит твой покой. Катерина едва заметно улыбнулась, не разжимая губ. Александр верил в приказы, и в эту ночь она отчаянно хотела верить в них вместе с ним. Она приоткрыла глаза и посмотрела на мужа. В его взгляде, обычно суровом и холодном, сейчас было столько беспокойства и нежности, что с лица Катерины не спадала лёгкая улыбка. Она осторожно высвободила руку и коснулась его щеки. — Ты мой единственный закон, Александр, — выдохнула она. Он ничего не ответил, лишь накрыл её руку своей, прижимая ладонь к своему лицу. В ту ночь они еще не знали, что скоро этот свежий воздух станет ядом. Боль в голове Катерины начала медленно отступать, вытесненная его присутствием. Она закрыла глаза, засыпая под мерный стук его сердца, и в эту последнюю мирную ночь ей не снились кошмары — только бесконечная, спокойная Степь. — Хочешь, я закрою окно? Становится прохладно, – спросил Александр. — Нет, не надо. Пусть. На удивление воздух сейчас не тяжёлый... Наоборот... Скоро... скоро запахи изменятся. Я чувствую, как на горизонте собирается что-то густое. Александр вздохнул. Он верил своей жене больше чем себе. — Поспи, Катя. Я рядом. Я не усну. Катерина ничего не ответила. Она только крепче сжала его ладонь и закрыла глаза. Головная боль наконец отпустила и она смогла заснуть.