Здесь глубоко

      Мороз щиплет щеки, а с губ срываются клубки пара. Давно такой зимы снежной не было, все вокруг покрылось снегом, будто кто-то разлил белила. Солнце отражается от поверхности и разливается красным заревом между деревьев. Это к холодам. Ну и пусть, зато вон, как озеро замерзло. Людей на нем мало, но лед крепкий. Постукивает с каждым шагом коньков. Илье нравилось здесь кататься, и видео всегда атмосферные получались.       Ветер скользит между волос, морозит уши и нос, но ему все равно. Сердце колотится от нагрузки, но ехать так легко, несмотря на утепленную куртку, не то, что на тренировках. Чувствуется какая-то свобода, что ли? От вращений даже голова не крутится, легкие больше поглощают холодный воздух. Илья разгоняется, разводит руки в стороны, кораблик и заходит лицом вперед.       Раз…              Два…       Три…       Четыре с половиной…       Он уверенно выезжает с прыжка. Губы растягиваются в победной улыбке, а плечи расслабляются.       Треск.       Секунда—и Илья видит перед собой только синюю темноту, а где-то сверху небольшой кружок света. Горло перекрывается, и из него вылетают пузырьки. Малинин пытается плыть, но тщетно. Кислород заканчивается и он начинает кашлять. Глаза зажмурились, ожидая конца.       Но он не настает. Наоборот Илья расслабляется и начинает чувствовать невесомость, будто кто-то держит его в своих руках и не дает тонуть. Кажется он даже чувствует чьи-то аккуратные прикосновения к щекам.

«Дыши только»

      На секунду омега напрягается, не понимает, он же под водой. Но потом, не рискуя открывать глаза, делает вдох… и у него получается. Он слышит собственный пульс в ушах, но он может вдохнуть. Темнота нежно касается холодных пальцев. Ну кто же на лед выходит без перчаток, Илюш? Дыхание восстанавливается и он самовольно сдается этой теплой синей темноте со знакомым голосом.

***

      Илья просыпается нехотя, медленно. Не размыкая глаз, он пытается укутаться больше в одеяло, но сознание по-тихоньку возвращается и отказывается снова погружаться в сон. И спустя пару минут все же приходится открыть веки. Омега промаргивается, стряхивая дрему, смотрит сначала перед собой, а потом оглядывает потолок и окно. Оно заботливо закрыто шторами так, что солнце не слепит, а только тоненькой полосочкой напоминает о себе где-то в ногах. Илья ленно перекатился на спину и глубоко выдохнул. Он руками потер лицо и следом потянулся так сладко, что казалось, каждый позвонок прохрустел и встал на место. Перед глазами на миг заплясали звездочки.       Осмотрел комнату уже более осознанно. Запах напомнил, что он остался у папы в номере. Одеяло приятной ношей прижимало к кровати и совсем не хотелось вставать. По тому как было ужасно тихо, Илья понял, что он проспал минимум до обеда. Омега было уже снова погрузился в дрему, как услышал поворот ключа и приподнялся на локтях.       Роман зашел в номер с какой-то коробочкой и чайником, затем кинул беглый взгляд на сына и легонько улыбнулся. Когда же он разложил все на столе, спокойно подошел и присел на край кровати.       —Уже проснулся. Как ты себя чувствуешь?—Илья ощутил на лбу теплую ладонь.       —Уже…—голос хриплый после сна, пришлось прокашляться.—Нормально. Как медуза, тело вообще не хочет напрягаться.       —Это нормально. Оно восстанавливается, тем более ты столько проспал.       —Сколько?—Илья поднялся полностью и сел.       —Чуть больше суток.       —Сколько?—глаза у омеги расширились и он начал искать телефон, который стоял на тумбочке и заботливо был подключен к зарядке.       —Твоя врач сказала, что это нормально, когда я говорил с Таней по телефону. После всего , что произошло и физически, и ментально, твое тело включило режим восстановления через сон.       —Ты говорил с мамой?—парень ощутил неприятные мурашки по спине и сразу ссутулился.       —Илюш,—Роман положил одну руку на плечо сына.—Все в порядке. Мы спокойно обо всем поговорили. Я ей все объяснил, она, конечно, немного вспылила и распереживалась за тебя. Сразу связалась с терапевтом и перезвонила. Она не злится на тебя, но будет, если ты ей не отпишешься, что ты проснулся,—альфа говорил так, как раньше говорил в детстве , когда брал эмоции жены на себя. И Илья поверил, потому что мама и тогда на него не могла слишком долго злиться.       Омега взял в руки телефон и увидел кучу непрочитанных сообщений и пропущенных звонков. В основном они были от Эмбер, от Кирилла, от Алисы, от подписчиков. Пропущенный от мамы, видимо до того, как отец успел с ней связаться. И было затерявшееся одно:

«Как ты?»

«Напиши, пожалуйста,

как сможешь»

«Я за тебя волнуюсь»

      Сердце сразу защемило, а брови взметнулись вверх. Эти простые сообщения как-то слишком задели что-то внутри. Он поджал губы.       —Что-то случилось?—Роман прервал занятие Ильи.       —Нет, просто… не знаю. Сообщение затронуло,—увильнул омега от ответа, шмыгнув носом.       —Я, кстати…—по поджатым губам отца, Илья понял, что дальше будет не самый комфортный разговор.—Тут с Эндрю поговорил…—Малинин сжал зубы.—Лично. Никто больше не знает. И это никуда не всплывет. Но я хочу, чтоб ты понимал. Я доходчиво дал ему знать, что, если увижу рядом с тобой, то он об этом пожалеет,—Роман на секунду отвел взгляд, а потом провел рукой по лицу и в конце усмехнулся слегка.—Знаешь, я вообще за весь вчерашний день, пока ты спал, почувствовал себя знаменитостью.       Илья снова расслабился и откинулся на руки назад, только сейчас замечая рядом своего «походного» Беззубика, которого брал в поездки. Скорее всего папа его принес. И это грело душу.       —Я, когда вышел с корпуса,—продолжил альфа,—то пришлось сразу столкнуться с репортерами, а ведь даже не дошел до Рафа. Ну и я с ними переговорил и сказал, что ты не собираешься больше им в угоду светиться на камерах, пока не будешь готов…       Мужчина поднялся, поставил чайник и взял многоразовую коробочку с обедом со стола.       —Держи, тебе стоит поесть.       Илья принял бокс и, сев по-турецки, открыл его. Сразу рот наполнился слюной и он осознал, насколько голоден. А пока омега счастливо жевал, Роман, готовя чашки с пакетиками чая, продолжил:       —А потом меня вылавливали в разное время твои друзья и спрашивали про тебя. Эмбер была самая первая, потом омега этот, украинец, Кирилл, кажется. Вы вроде неплохо поладили,—Илья занято кивнул,—он прям настойчиво от меня не отставал. Миша тоже интересовался, но его потом увели. И этот… Петя твой тоже. Робкий совсем и почти перепуганный ко мне подошел.       От знакомого имени сердце ёкнуло и кусочек помидора попал не в то горло.       —Спокойно-спокойно,—альфа постучал по спине,—нормально все с ним. Ничего я ему не сделал.       —Пап… Он что-то говорил обо мне       Илью тут же захлестнули воспоминания обо всем, что происходило до. Щеки мгновенно вспыхнули и стало очень неловко.       —Ну чего ты? Жуй спокойней. Он только про твое состояние интересовался,—альфа поставил на тумбочку чашку.       —Ты так спокойно реагируешь после всего…—тихонько кинул Илья.       —Он на вид скромный, вежливый, и так за тебя переживал, что я даже описать не могу. С виду неплохой человек, почему мне к нему относится плохо?       —Ну…       —Илюш, он тебе импонирует?       Илья только захлопал глазами, потому что забыл, что значит это слово:       —Что?       —Ну, он тебе нравится?       —Пап,—омега снова смутился.       —Я и так вижу, но хотел просто убедиться,—кажется мужчину позабавила реакция сына.       Илья только вздохнул и не знал, куда себя деть.       —Ну Петя он…       —Хороший, хороший, я помню,—Малинин хотел на месте провалиться от неловкости.—Все-все, я перестаю. Просто хотел сказать, что пока он ведет себя хорошо, то почему я должен быть против?       —Ну, после всего…       —Илья, ну это же не означает, что у тебя в будущем не может сложится личная жизнь. То, что произошло, — это ужасно и я не могу это отпустить, но это не ставит же крест на тебе.       Омега задумался. Он думал, что папа будет его упрекать, что тот опять водится с альфой, но даже не смотрел на эту ситуацию с другой стороны. Роман неожиданно потрепал сына по волосам:       —Так, боец, доедай давай завтрак, чтоб силы были, а не мыслями себя загружай спросонья. Я тебя еще на тренировки для Гала не записывал. Как снова будешь готов—скажи мне или Рафаэлю. А если не хочешь показательное, то тоже скажи.       Малинин только кивнул и снова заинтересовался своей едой. Так вкусно ему давно не было.

***

      К вечеру Илья убедил отца, что уже чувствует себя хорошо и все прелести течки почти сошли на нет. Малинин натянул на себя запасное худи, прошлое он случайно оставил у Пети, а видется с ним ему было сейчас стыдно. На сообщение он, конечно, ответил, но дальше разговор не пошел, а проверять реакцию альфы в живую он пока был не готов.       Омеге дико хотелось горячего шоколада, который раньше он попробовал в одном кафе за углом корпуса. Многие спортсмены еще были на тренировках, особенно девушки, поэтому Илья никому так и не встретился. В кафе было тихо, многие столики оставались пусты. Илья только сделал заказ на стойке, как обвел взглядом помещение и услышал знакомый спокойный голос.       В дальнем углу, возле окна, на диванчиках, сидел Кирилл и с кем-то живо болтал. Услышать знакомую сбивчивую речь было приятно. Потом омега, в том конце зала, неожиданно поднял отвел глаза от собеседника и на середине предложения замолчал. А дальше Илья сначала различил только радостную улыбку, как в секунду на него налетел этот неугомонный вихрь с крепкими объятиями.       —Как же я рад, что с тобой все хорошо,—эта выделяющаяся буква «О» в словах так грела душу.       —Так говоришь, будто бы я был чем-то болен,—Илья пытался пошутить.       —Знаєш,—другой омега отстранился и сурово посмотрел чужие глаза,—твое состояние меня достаточно напугало.       Малинин неловко улыбнулся, пока Кирилл ткнул его пальцем в грудь. Девушка за стойкой отдала заказ, а затем Марсак резво за руку повел его за тот самый столик.       В близи Илья узнал в чужом компаньоне Стефана. Альфа спокойно махнул рукой в знак приветствия. Что ж это было достаточно неожиданно. И вот он сидит рядом с украинцем непонимающе хлопая глазами.       —Я…—тихо привлек к себе внимание Илья.—Мне так стыдно перед тобой, что я не смог тебя поддержать после проката.На этих соревнованиях что-то слишком многое пошло не так, а у тебя было тоже не самое удачное выступление, но ты мне помог, а я…       —Ой, вэй!—Марсак закатил глаза.—Так говоришь, будто совершил преступление. Я прекрасно понимаю, что такое давление,—он вздохнул.—Сейчас достаточно того, что ты сейчас рядом и не забыл про какого-то дальнего соперника.       —Тебя сложно забыть,—Малинин улыбнулся.       —Я знаю,—звучало горделиво и даже игриво.       Где-то со стороны послышался сдержанный смешок Стефана.       —Ой, sorry.       —Я на русском тоже умею разговаривать. Не извиняйся, я тоже рад тебя видеть не подавленным,—альфа робко сделал глоток кофе.       —Эм…было неожиданно вас вдвоем тут встретить.       —Мы были на тренировке и я случайно упал, когда отвлекся на него в прыжке.       —Я решил извиниться,—Гоголев звучал намного тише и размереннее, чем Кирилл.       Марсак шутливо снова закатил глаза с улыбкой на губах.       —Не то, чтобы я считал его виноватым, но почему не согласится, если тебя угощают, так?       —Больно?—резко перевел тему Илья.       —А? Ну,—омега отвел взгляд.—Ощутимо. Вспоминать еще пару дней буду. —Тебя, кстати, Гуменник искал, я думал он из меня душу вытрясет. Потом, слава богу, переключился на твоего отца.       —Да, это я тоже уже слышал. Я не готов пока ему в глаза смотреть после всего.       И тут повисла неловкая тишина. Кирилл пытливо хлопал глазами, а от осознание двусмысленной недосказанности стало стыдно перед другим альфой. Илья неосознанно поджал губы и струсил челку. Он забыл, что за столом есть некто третий.       —Оке-е-ей. Но вам нужно будет поговорить в любом случае,—Марсак легонько пихнул соседа в бок.—Вообще, тебя можно понять. Я, когда пришлось также слезать с подавителей, маму так перепугал тем, что не просыпался почти двое суток, что безопаснее было бы вообще не просыпаться.       —Не шути так,—твердо, но также тихо вклинился Стефан.       —Ну, а что, это было ужасное время. Время вообще не подходящее, я тогда переезжал только в Финляндию, менял тренера, плюс ситуация неспокойная, так еще и эта течка внезапная.       Малинин резко вскинул голову и пару раз взгляд метался с эмоционального Кирилла, на вполне спокойное лицо Гоголева. Шестеренки в голове немного заскрипели. Как Марсак мог так непринужденно упоминать о цикле, когда рядом сидит чужой… тем более чужой альфа. А второй вообще никак не отреагировал. Не смутился и не разозлился. Не то, чтобы Илья вообще, когда-то видел Гоголева в ярких эмоциях, но все же… Казалось, что ему даже все равно на такое.       —Ты завис,—альфа вывел Малинина из раздумий.       —Илья, если ты не хочешь сейчас видеть Гуменника, то тебе стоит спрятаться,—Кирилл намекнул наклоном головы в сторону окна.       По холодной улице, прямо в направлении этого места, шли Петя и Вероника Анатольевна. Илья подскочил, извинился и собрался убежать. Но Марсак придержал его за руку:       —Если что, якщо захочеш поговорить, то ты знаешь, где я живу.       Малинин только благодарно улыбнулся и широким шагом направился на выход. Но перед тем, как улизнуть его таки заметили.       —Илюш!—голос Пети прошелся разрядом по сердцу.       Он обернулся и встретился с ними глазами. В голове мигом промелькнули все воспоминания. Гуменник уже было сделал широкий шаг на встречу… Но омега только растерявшись кивнул и махнул рукой, а после скрылся с горящими щеками, оставляя Петю в растерянности.       Спустя десять минут в кармане завибрировал телефон, и Илья на экране блокировки прочел:

«Илюш, не хотел тебя напугать»

«Извини»

      Малинин обреченно присел, считая пальцами свой же пульс на шее и закусил губу. Он не знал, что со всем этим делать.