Здесь глубоко

      На следующую тренировку Илья пришел заранее, за полчаса. Он занял себе место рядом с ареной и начал разминаться, полностью погрузившись в себя. Смотреть кому-либо в глаза было стыдно, поэтому его спасали наушники и собственные мысли. Отец должен был подойти позже, они прогонят сегодня только схему и хореографию показательного.       После течки тело ощущалось немного чужим и слабым. Хотя растяжка далась сегодня намного проще, чем раньше. Придется опять жить с гормонами, которые влияют на тело больше, чем, когда циклы купировались. Ну хоть на шпагаты без боли сядет. Но мысли Илью понесли немного дальше. Почему-то вспомнился второй единственный омега среди мужчин на этих играх. И, казалось, Кириллу гормоны не сильно мешали прыгать. Конечно, далеко не Бог четверных, но высота у него тоже приличная. Может и Малинин сможет заново привыкнуть к собственному телу?       Кстати, о Марсаке, Илья поднял было глаза на лед. Тренировка этой группы уже подходила к концу и многие фигуристы выполняли заминку. Недалеко от той стороны, где разминался Илья, неспеша ехали к выходу Кирилл и Стефан. Что ж… Илья не ожидал они могли сдружиться. Омега что-то рассказывал, скользя почти спиной вперед, а Гоголев даже слушал и иногда кивал. Их тандем выглядел немного нелепо и забавно.       Только вот не успели они и проехать половины расстояния, как в секунду Кирилл упал на лед, но благо Стефан успел подхватить хоть немного под плечо. А рядом нарисовался Эндрю с важным видом и наигранно сведенными бровями:       —Be careful,—он проговорил это с гиперболизированным славянским акцентом и совсем приторно-виновато. Как только Марсак понял, а боль в колене немного отпустила, то сразу оскалился и почти прошипел:       —Пішов нахуй, дебіл.       Торгашев же, довольный своей маленькой местью, развернулся и под напряженный, холодный взгляд другого альфы кинул напоследок:       —Нужно смотреть, куда едешь.       Илья же за бортиком стоял сцепив кулаки от напряжения. Он и забыл вообще про Эндрю. Тело, будто и не было усталости вовсе, все напряглось как струна. Он успел увидеть, как Торгашев будто бы «случайно» проезжает мимо и лезвием конька цепляет лезвие Кирилла.       Сам же альфа в итоге вышел с катка и прошел мимо Ильи, зыркнув и задев плечом. Илья же взгляд кинул не менее твердый и недовольный, хоть по телу и прошлась дрожь. Марсак же доехал до выхода на одной ноге, опираясь на руки Стефана. Альфа сошел со льда первым и помог омеге натянуть чехлы, да и вообще ступить на землю.       —Как ты?—Илья тоже подхватил парня под плечо.       —Жити буду, но наступать больно,—прошипел Кирилл, когда уже сидя на скамейке попытался разогнуть ногу.—Алина меня прибьет.       —У тебя есть свидетели,—начал альфа, уже видя, как к ним спешит тренерка.— Все заживет…       —Вот же ж, asshole,—выругался Илья,—я принесу тебе мазь позже. Может поможет.       —Эм, спасибо,—неловко ответил омега.       —У вас с Эндрю какие-то проблемы?—голос Стефана звучал серьезно, и он переводил взгляд с Ильи на Кирилла.       —Это сложная и долгая история…       —Хорошо, я буду иметь в виду, —но он задерживает взгляд на омеге чуть дольше, чем положено.       Через минуту к ним таки подошла тренерка Марсака, сначала спрашивала, что случилось и что с ногой. Через чужое шипение и уговоры, она навскидку осмотрела своего подопечного. Оказалось, что ко всему прочему еще и разбито колено, просто крови на черной форме не видно. Но отделался омега ушибом. Гоголев вызвался помочь довести Кирилла до номера, несмотря на явную неловкость последнего в своей слабости. Но эта помощь выглядела так естественно… Ну и Стефан забавно стукнул Марсака пальцем по носу, чтоб тот не грустил. Тот лишь фыркнул.       Когда же они попрощались, к арене уже подошел Роман.

***

      Когда Илья на чем-то зациклен и сосредоточен, то он, абсолютно, не замечается никого и ничего вокруг, кроме тренеров. Он не слышит чужие голоса и не видит чужие лица. Есть только лед, лезвия и собственное тело. Сегодня неожиданно пластичное и легкое. Это даже Рафаэль заметил, который подошел позже. А вода в перерыве еще никогда не была настолько вкусной как сейчас.       —Как ты? Нормально?—спросил Скорняков, протягивая салфетки.       —Да, —отдышался Илья,—да.       Омега опирается на бортик и впервые оглядывает арену. С ним на льду еще несколько спортсменов: Миша, Ника, Юма и Петя… У Ильи сердце пропустило удар. Если с Шайдоровым они перекинулись кивками еще перед выходом на лед, то Гуменника Малинин вообще пропустил.       Петя зашел в свое самое красивое вращение в заклоне, Илья каждый раз любовался этим элементом. А фотографии настолько красивые, что хотелось распечатать и поставить в рамочку. Потом же Петя сразу подъезжает к тренеру и о чем-то говорит. А Вероника Анатольевна, как только отводит глаза от ученика, то сразу замечает Илью, улыбается и машет. Малинину хотелось отвернуться и сделать вид, что он ничего не заметил, только воспитание не позволило. И обернувшийся Петя.       —Я пойду попрошу музыку включить, прогонишь хореографию и будем заканчивать,—на плечо легла твердая рука отца.       Илья отталкивается от льда и едет на стартовую точку. Ребята освободили середину, а Гуменник прижался к бортику. Его взгляд омега кожей чувствовал. Но от мыслей и ощущений отвлекла музыка. Третий раз было уже тяжеловато выкладываться, дыхание сбивалось и мышцы дрожали. А он даже не вращал и не прыгал…       Только после окончания, Илья тем не менее поймал улыбку Миши и его поднятый палец вверх. И негромкие аплодисменты от одного человека, которые для него звучали громче всего на льду. Петя мягко улыбался, и от этого перехватывало и без того сбитое дыхание. Илья подумал, что совсем проигнорировать будет свинством, поэтому подъехал немного ближе и все же поздоровался лично. Вероника Анатольевна что-то пролепетала, а Петя просто молчал. Не пытался прикоснуться, не пытался завести разговор, не пытался подъехать ближе, а просто смотрел и улыбался…

***

      После тренировки Илья зевая спустился в кафетерий за кофе, перекинулся парой слов с отцом и вместе с Эмбер вернулся на арену. У альфы была последняя тренировка перед короткой программой завтра и Илья хотел ее поддержать и понаблюдать за остальными девушками. Плюс Гленн была воодушевлена, и причину этого Малинин понял, только когда уже девушка выскочила на лед и сразу подлетела к невысокой омеге и заключила ее в объятия, улыбаясь. Показалось, что Аделия испугалась, но потом расслабилась и сама прильнула к чужим рукам.       Илья стоял за бортиком и наблюдал. Это выглядело так просто… Аделия не смутилась и не оттолкнула. Только от неожиданности вздрогнула. Но это мелочь. А так, ну, можно было?       —Что,—Илья и сам вздрогнул чужому звонкому голосу,—Илюш, пришел девочек поддержать?       —Что ж вы так пугаете, Вероника Анатольевна?—Малинин отряхивал руку, на которую пролилось немного чая.       —Я не хотела. Извини.       Женщина подошла ближе, а за ней и Петя. Альфа протянул ему мокрую салфетку, омега принял. Кончиками пальцев они дотронулись друг друга, но все еще на расстоянии вытянутых рук.       —Я так рада, видеть тебя в здравии.       —В чем?—Малинин в такие моменты чувствовал себя глупым, когда забывал слова.       —В хорошем самочувствии,—Петя уже обошел его с другой стороны и облокотился на бортик.       —А-а, спасибо?       Женщина только хихикнула и потрепала Илью по волосам, устраивая еще больший беспорядок, чем был.       Следующие полчаса они провели в тишине. Малинин и не понял сначала этого, потому что на фоне комментировала с задором Вероника. Гуменник же совсем лег на бортик и просто наблюдал как и сам Илья. Это было даже как-то комфортно. И хоть дистанция между ними сохранялась, омеге стоило только полшага вбок сделать, чтоб куртка коснулась плеча альфы. Малинин неловко прокашлялся и решил начать разговор:       —Папа, говорил, про ваш разговор…       Петя отреагировал не сразу, уж слишком он проникся чужими прокатами. А потом, промаргиваясь, повернулся на Илью. И тот сразу пожалел о том, что начал разговор. Он не выдержит этих карих глаз.       —Да, это было спонтанно,—альфа выпрямился и потянулся,—я переживал.       Он говорил тихо, так что Вероника Анатольевна вовсе не обращала на них внимания. Илья заправил прядь челки за ухо, но смотреть в глаза не мог.       —Эм…спасибо?       Альфа издал смешок.       —Это было неловко,—Петя начал постукивать по бортику,—он меня сразу узнал…       —Узнал?—омега таки повернулся.       —Ну,да… Кхм,—Гуменник даже губу на мгновение закусил,—по запаху…       Как только смысл слов дошел до Ильи—его уши тут же загорелись красным, а от стыда воздуха стало не хватать.       —Я…я       —Ты только дыши, ладно? А то если ты задохнешься, мне точно не жить,—Петя попытался пошутить, чтоб сбавить градус.       Но у него не вышло. Омеге пришлось руками закрыть лицо, чтоб успокоиться. Радовало только то, что Петя тоже чувствовал неловкость. Он прикрыл глаза рукой, а щеки также горели от смущения.       —Извини,—сквозь нервный смех прошептал Гуменник.       Малинин же только угукнул. Они оба пропустили момент, когда голос на фоне пропал, а пытливые глаза женщины начали наблюдать за молодыми людьми. Она же только улыбнулась каким-то своим мыслям.

***

      Возвращаться на арену, но уже в качестве зрителя было непривычно и даже немного тревожно. Илью даже на мгновение захватила паника, будто бы он собрался катать. Но отпустило быстро. Люди, кто его замечал, были рады его видеть и пока что не задавали разных вопросов, будучи занятыми другим. Даже мысленно возвращаться в тот день было слишком больно, как и читать о себе в соц сетях. Было даже, что Илья позорно сам себе разрыдался из-за эдитов в Тик Токе с поддержкой, но, естественно, во всем были виноваты гормоны.       Малинин сел на свободное место рядом с Максимом, который выглядел также уставше, но вполне довольно.       —What do you think,—обратился он к Илье,—girls will be alright?       —I don’t know. It’s a lot of pressure. But I hope for the best.       Больше они не переговаривались, только наблюдали за прокатами. Когда же на лед вышла его звездочка—Эмбер, то ладошки сразу вспотели от переживаний.       —Are you okay, Ilia?—резко спросил Максим.       —Yeah, so what?       —Nothing, but you smell of anxiety.       —Oh,—Илья стушевался,—sorry , I just… forgot….       —Calm down, it’s okay.       Он отреагировал так спокойно, что Илья почти почувствовал всю неправильность ситуации. Омега забыл, что теперь его запах ярче, а контролировать свои эмоции, чтоб они на него не влияли он как-то разучился.       За этот сезон Илья кучу раз видел программы Гленн, но каждый раз он ими любовался. Остальные девочки тоже молодцы, но глубокие дружеские связи с Эмбер делали свое дело. Она преподносила себя богиней на льду для Ильи. Но, к сожалению, даже боги не застрахованы от ошибок. Риттбергер. У них даже парные ошибки. Но было бы смешно, если б не было так грустно. С таким шикарным акселем, очень обидно. И Илья ее искренне понимал.       После проката хотелось ее очень крепко обнять, что Малинин и сделал, но ему пришлось уступить место другой омеге.

***

      Уже позже, у себя в номере, Илья скучал, листая ленту, свернувшись в своем прошлом «гнезде». И спустя время в голову пришла мысль и Илья открыл пустой чат: «Спишь?»

«Ого, мы еще ни разу

не списывались»

«Не сплю, а что?»

«Спросить хотел, Ты останешься до показательных?»

«Это можно считать

предложением?)»

«Возможно. Я бы хотел побольше пообщаться.» «А еще, думаю, тема моей произвольной Была бы и тебе близка»

«Ну раз меня просит остаться

сам Бог четверных»

«То я останусь))»

«Кирилл, ты всегда так паясничаешь?»

«Сорри, это все какао»

«Мне нравится, когда у тебя такой настрой» «Стоп, какао?» «Даже не алкоголь?)»

«Я обычно не пью»

«Меня сразу от

алкоголя в сон клонит»

«А тут меня угостили»

«И это очень вкусно»

«С тобой пить не интересно» «Я запомню)»

«Надеюсь не разочаровал)»

«Ни в коем случае;)» «Ты сказал, что ты не сам»

«М-м, думаю мне пора идти»

«Ты же понимаешь, что не уйдешь от вопроса»

«Я буду готов обговорить

это завтра, окей?»

«Даже могу угостить шоколадкой»

«Уговорил)))»       Илья, конечно догадывался, но не лез. Он отложил телефон и обнял Беззубика. Провалившись в сон, Илья не услышал входящего сообщения:

«Спокойно ночи, Илюш»