Здесь глубоко

      Утром Илья прочел сообщение от Пети и завис на добрых минут пять. В смысле «Спокойной ночи»? А только потом, когда мозг начал лучше осознавать реальность, посмотрел на время отправки. И написал: «Доброе утро»       Утро, однако и правда было добрым. За окном собирался туман, к вечеру опять должен был пойти дождь. В комнате, не смотря на отопление, было в меру прохладно и вылезать из-под одеяла не хотелось. Что Илья себе как раз и позволил. Его тренировка была только после обеда—остальное время было занято девушками.       Илья сладко потянулся на кровати и замычал, а руки раскинулись на подушках. Глаза заспанные, на голове гнездо, пижама задралась, а под боком лежал Беззубик. Как же было хорошо на фоне всего этого реального ужаса. Мягко… Вдруг под лопаткой где-то завибрировал телефон.

«Привет

Есть планы на сегодня?»

      Илья проморгался. Писал Кирилл. «Только тренировка после обеда, а что?»

«Приглашаю тебя в гости

Бо мне дико скучно»

«Я вообще планировал

по Милану погулять»

«Но Алина запретила

мне лишний раз ходить

Пока не пройдет»

«Хм..» «А что мне за это будет?)»

«Любовь и уважение»

«И сладости»

«Рошеновские»

«Я так понимаю, это что-то с твоей родины?»

«Типо да»

«А почему не борщ, хозяюшка?»

«А ты где-то плиту тут видел?»

«Тут чайник проблемно найти»

«Ото ж бо»

«Уговорил» «Возьму тогда что-нибудь из своих запасов тоже»

«Будем шоколадками меряться?»

«А ты как думал)»

***

      Туман, туман, туман. Когда Илья проходил дверь на балкон, то там разливалось молоко. Видимость нулевая. Ну, это на оценку Малинина, который как-то умыкнул у отца чайник. Роман после всего случившегося в контроле Илью не держал и не собирался, только ненавязчиво интересовался куда он и с кем. И это было заботливо и по-отечески. Но, казалось, что альфа стал внимательней присматриваться к сыну. И его можно понять. Мама к слову тоже. Она писала чаще, и пока они больше не ссорились.       А еще туманом пах Кирилл. Хотя, не совсем. Он пах дождем, приятной влагой. Илье рядом с ним было легче дышать. Марсак открыл не сразу после стука. Он неуклюже пустил в комнату.       —Ты,—Малинин запнулся,—как?       —Переживу. Поболит пару дней и пройдет.       Хозяин комнаты хромая подошел к столу с чайником, который упрямо вырвал из рук Ильи. Что-что, а характер у этого омеги был мама—негорюй. Малинин присел на край заправленной кровати и осмотрелся. Все почти как у него, только отзеркалено. Сначала Илья думал, что открыта форточка, но потом понял, что этот запах принадлежал хозяину. Он будто вышел в ливень погулять без зонтика. Пока Марсак чем-то шуршал, второй омега прикрыл глаза принюхиваясь и наслаждаясь.       —Тримай,—Илья вздрогнул и открыл глаза.       Кирилл протянул ему пустую чашку только с сахаром, ложкой и пакетиком, а уже потом залил кипяток.        забрался на кровать с ногами: одну подогнул, а больную вытянул, морщась. Илья же оперся спиной о стену и тоже подобрал ноги. Между ними лежали разные цветные упаковки сладостей. В основном украинские. Хотя Малинин и не мог подумать, что кто-то может быть большей сладкоежкой, чем он.       —Сильно опухло?—Илья махнул, намекая на колено.       —Ну, прилично. Разгибать и сгибать больно. Не замарачивайся,—Кирилл махнул рукой.—Ты, я смотрю, тоже уже оправился. Выглядишь здоровее, чем пару дней назад.       —Спасибо за поддержку,—улыбнулся,—да. Немного непривычно в собственном теле, но напряжение ушло.       —Ты уже прочувствовал чудеса растяжки?—тон Марсака стал смешливым. Илья картинно прижмурился:       —Допустим. Вчера я почти почувствовал себя гимнастом. Украинец только весело хмыкнул.       —Ладно, эта шоколадка вкусная,—через силу признал Илья.       —Ото ж. Я же говорил. У них еще печенье с малиной было.       —Очень смешно,—Илья закатил глаза.      —А со вкусом скошеной травы не было?       Сначала Кирилл не понял. А потом его брови взметнулись вверх и комнату наполнила тишина. Слышно было только как начал тарабанить тихонько дождик по стеклу. Еще в начале Илья помимо запаха омеги почувствовал едкий ментоловый запах Миновазина и спиртовой Диклофенака. Это было и так очевидно. Но сидя на кровати в нос совсем легонько проскользнули нотки схожие с запахом свежескошенной травы. Илья дураком не был, он вспомнил вчерашнюю переписку и сложил кусочки пазла, пока Кирилл отвернулся и находился с ответом, нервно покачивая больной ногой.       —Хорошо какао попили?       —Если ты на что-то намекаешь, то ничего не было,—Марсак прикусил губу.—Мы просто общались.       —Хэй,—он поднял руки в защитном жесте,—я не хотел тебя задеть. Мы можем сменить тему.       —Та нет. Все нормально. Я просто не знаю, что и сказать,—показалось, что омега немного расстроился.       —Ну, Стефан вроде нормальный…       —Не в этом дело. Мы сегодня немного поговорили,—Кирилл вздохнул и опустил глаза.       —Если ты не хочешь говорить, то я не давлю,—Илья осторожно положил ладонь на чужое колено.       —А мне и не с кем о таком поговорить,—он усмехнулся.       Вообще прям грустным Малинин Кирилла видел только после произвольной. И от такого омеги становилось самому тоскливо.       —Вы поссорились?       —Тю, нет. Ну, вроде… —Кирилл немного растерялся.—Вернее, я не знаю, как он воспринял мои слова. Мне кажется, это я его обидел.       Илья удивился и заклипал глазами. Он вообще не был экспертом в людских отношениях. Он и в себе последнее время не уверен. Еще и этот Петя, которые мысли волновал только так. Кирилл, видимо, тоже опыта за плечами сильно не имел, потому что Илья его понимал. Сейчас он находил отражение своих же эмоций и переживаний.       —Мы вчера вечером сидели у меня, болтали ни о чем. Я даже не знал, что тоже может много говорить,—затароторил Марсак и свободной рукой жестикулировал.—И это было интересно. И уютно. Не знаю.       А Илья знал. Вернее недавно узнал, как чужой запах может дарить чувство покоя, безопасности и комфорта. В какой-то мере это даже пугало, но точно также и притягивало.       —Мы засиделись допоздна, и я предложил остаться. Мы просто спали. Но, Илья,—Марсак выразительно посмотрел в чужие глаза,—я за четыре последних года так хорошо не высыпался. Мне не хотелось выныривать из сна.       А смог бы Илья заснуть с кем-то чужим в постели—вопрос. Раньше ответ был категоричен—нет. Но после описаний Кирилла в голову закрался интерес.       —А утром мы о чем-то говорили и я решил неудачно пошутить, что я девственник и на Олимпиаду приехал не отношения строить…       —А,—голос Ильи был задумчивым, а плечи напрягались,—ему это не понравилось?       —В том и дело, что он вел себя абсолютно нейтрально. Не так как вчера вечером, и меня эта перемена смутила.       —А ты сам как к этому всему относишься?—кажется Илья искал в чужих глазах ответы на собственные вопросы.       —Я,—омега отвернулся, и его щеки немного покраснели,—Я… не знаю. Он мне нравится, но это очень странно все…       —А если спросить прямо?       —Ты бы сам смог?       И тишина. Они только синхронно сербнули из чашек.       —I я про те ж,—он поджал губы.—Конечно надо поговорить, но я сейчас и бегать даже не могу, чтоб выловить.       —Переписка?—Илья по чужому взгляду понял, что сказал бред.—Понял,—пауза.—Ты собираешься оставаться до показательных?       —Я хотел попасть еще на тренировки, чтоб к Миру подготовится. А что? Приглашаешь?—Марсак снова попытался сменить настрой.       —Приглашаю,—передразнил Малинин.—Мне было бы приятно тебя видеть.       —Хм, ще б пак!       —Иногда мне нужен к тебе словарь,—Илья и правда не всегда понимал отдельные такие фразы.—Я бы мог узнать, останется ли Стеф. Это могло бы дать вам время?       Возврат к теме об альфе снова смутил Кирилла. Даже было забавно за ним наблюдать в этом состоянии. И как это они с Гоголевым друг друга ранее не замечали.       —Давай допьем.       —Я через пятнадцать минут идти буду. Тренировка.       Больше они не затрагивали любовных тем.

***

      После тренировки Илья завалился на ближайший диванчик в холле. А Роман давал какие-то комментарии по сегодняшним прыжкам, но омега почти его не слышал, потому что отец, стоя за спиной, запустил руки в волосы сына и начал массировать кожу головы. Это привело Илью в состояние медузы, и он растекся на том кресле. До момента, пока руки отца не перешли на область между шеей и плечами. Эти мышцы забились от группировок и поддержи постоянного баланса. И только пальцы сжали обе точки с двух сторон—Илья завыл и завертелся.       —Ну за что-о?—вывернуться не выходило, и он захныкал.       —За все хорошее. Дыши давай, потом спасибо скажешь.       —Почему ты всегда так внезапно это дела-е-ешь!       —Потому что добровольно ты не даешься.       За тем как насильно Илье пытались расслабить трапецию, он не заметил, как привлек чье-то внимание.       —Вот так, значит, сборная США издевается над своими спортсменами?—голос был высокий и веселый.       —Это секретная техника четверных,—улыбнулся Роман.       —Вероника-а-а Анатолье-е-евна-а-а,—Илья уже не знал как вывернуться,—помогите-е.       Женщина засмеялась, а Роман все же отпустил своего ребенка.       —Меня будто пережевали и выплюнули,—Илья насупился, потому что кожа горела.       —Зато с пользой, Илюш,—Дайнеко явно это повеселило.       —Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему.       —О-о, это вы еще не слышали, Вероника, как он дома верещит. Вообще дотронуться нельзя. Камень.       —Я вас понимаю. Сколько говорю своим спортсменам делать массажи и следить за здоровьем — понимают только с возрастом.       Илья же скорчил недовольное лицо и сразу получил от отца по носу.       —Раз уж встретила… это уже становится традицией,—начала омега,—не хотите присоединиться к нам с Петькой за чаепитием?       Илья сразу вскинул голову и посмотрел на отца. Тот дернул головой, мол: «Что?».       —Я заимею наглость отказаться, меня уже пригласили знакомые посидеть,—ответил Роман.       —А ты, Илюш?       —Я?—снова взгляд на отца.       —Вероника, вы если захотите, тоже к нам присоединяйтесь. А эти двое пусть чай пьют. Что им будет?—Роман со смешком в глазах улыбнулся омегам.       —Я подумаю. Вы можете не волноваться. Петя у меня воспитанный.       —Я и не волнуюсь. Нам уже довелось поговорить. Так что подумайте. Я вам скину, куда подходить.       Скорняков похлопал сына по плечу и спокойно развернулся в свою сторону. А Илья, спустя время, последовал за Вероникой.

***

      Петя нашелся сразу в номере у Дайнеко. Он чуть не выронил чашку из рук от неожиданности. Парни неловко переглянулись.       —Эх, молодежь, каждый раз как в первый,—щебетала Вероника. —Петюш, можешь ставить на две чашки, я сейчас вас оставлю. Меня пригласили тут,—она подмигнула.       Пока Дайнеко собиралась и шуршала себе, Илья забрался с ногами на диванчик и умостился в углу, как и в прошлый раз. Гуменник поставил чайник и раскладывал все перед ним на столике: сладкое, простенькую нарезку сыра и колбаски, и , естественно, хлеб. Свежий, хрустящий. Так что во рту сразу слюнки появились.       —Ты с тренировки? Голодный наверное?—Илья робко кивнул.—Эх, опоздал ты на ужин, конечно,—альфа притворно строго его отчитал.—Не полноценный прием пищи, конечно, но хоть что-то. Потом могу еще лапшу заварить?       —Эм… спасибо,—Илья прикрыл глаза рукой в стыде.       —Не стесняйся,—Петя ему улыбнулся.       —Все, мальчики, не скучайте и уберите потом посуду.       Вероника вышла и оставила их в тишине. Илья тут же растерялся, но пытался не подавать виду. Он сделал первый глоток, как за окном внезапно раздался гром, и омега копно вздрогнул, пролив немного чая на футболку.       —Fuck,—Илья отставил чашку и прошипел.       —Ну, что ж ты так,—сетовал Петя и протянул салфетки. —Давай я тебе свою, сухую дам кофту, а эту снимай.       Илья кивнул и секундой позже поднял глаза. Замер. Петя снимал с себя лонгслив. Конечно, под низом была еще футболка, но тоненькая полоска чужой кожи на животе заставила Илью не отрывать глаз. Это было неправильно. Так люди не делают. Омеги приличные—тоже. Пока Малинин вел бои сам с собой, альфа протянул ему свой элемент одежды и отошел за угол к розеткам.       —Я сделаю тебе новый,—сообщил он и отвернулся.       Малинин быстро переоделся и ненароком вдохнул запах ткани. И он не мог просто ни сделать еще хоть одного вдоха. Боже. Запах ударил по рецепторам и стало так хорошо, что омега на минутку прикрыл глаза. Настолько нежный и обволакивающий, что хотелось завернуться, как в одеяло. Илья даже не понял, когда вернулся Петя с новой чашкой. Альфа стоял неподвижно, а его щеки зарделись.       —Держи,—прошептал он и передал ёмкость.       На секунду их пальцы коснулись, а Илья был близок к тому, чтоб снова опрокинуть на себя кипяток. Но каким-то чудом все удержалось.       —Как прошел твой день?—Петя присел рядышком и говорил так спокойно…       —Not bad,—Илья пригубил чай,—с Кириллом болтали, потом тренировка. А твой как?       —В принципе, так же. Тренировка прошла хорошо?       —Та да. Даже по ощущениям свободней, чем перед прокатами.       —Я рад, что тебе стало лучше,—альфа скромно улыбнулся и откусил печенье.      —Я за тебя испугался.       —Я… не стоило. Это я тогда повел себя как трус. А потом даже поговорить не смог.       —Все в порядке. Ты совсем не трус. Я бы тоже, наверное потерялся в этой ситуации.       —Спасибо тебе, ну… За все…       Петя на это только кивнул, но взгляд не отводил. Илье, на удивление, не было не комфортно. За окном разыграл ливень лютый. Гремел гром, светилась молния. А у них тут было так тепло, несмотря на то, что отопление слабенькое. Петя облокотился одним плечом о стену и смотрел на омегу. Он был расслаблен. А смотрел так, будто видел перед собой кого-то ценного и дорогого. Тогда Илья сглотнул и тихонько спросил:       —Петь?—альфа кивнул.—А..М…Ты тогда… Мы…—пауза.— А почему ты меня тогда не целовал?..—и отвернулся в смущении.