Лиса в клинике

Я в ужасе. Вик? Не, я знал, что он кретин, но что настолько… Я говорил сам себе, что это лишь моя предвзятость… я завидую его мышцам, красоте, кудрям… и поэтому мне хочется видеть его… таким. Но нет, он и правда, такой. Только что теперь делать? Я собираюсь броситься вперёд и заорать на этих двух мерзавцев, но вдруг меня снова накрывает горячая и влажная пасть. Я даже не успеваю испугаться — лиса скользнула, схватила меня, и утащила в свое убежище. — Доктор, — сказала она негромко. — вы можете развязать бинт? — Что? — я совершенно потерялся. — Бинт, — ответила лиса спокойно. — Я хочу сделать одно недоброе чудо… и спасти вашу помощницу. Или подождем, пока они закончат и может быть, все же окажут вам помощь? Я киваю. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — бормочу я, когда лиса ложится и подставляет свое брюхо с бинтом. Я не знаю, что за “недоброе чудо” собралась сделать лиса, но понимаю, что надежда только на это. Закончат развлекаться и помогут? Нет, конечно. То, что они задумали, просто размажет тело Джейн по… Не хочу даже думать об этом. Тяну завязку бинта изо всех сил. Тяну ещё сильнее. Вдруг снова оказываюсь в пасти — лиса схватила меня вместе с бинтом и тянет сама. Вонь, мокро и жарко… но кажется, уже не страшно — возбуждение близкой катастрофы смыло страх. При этом я замечаю, что она берет бинт осторожно — сперва щупает кончиком языка, не займет ли зубами мои руки… Я снова вываливаюсь наружу. Лиса встаёт. — Ночь, — говорит лиса. — Время теней… иллюзий… время… Она на миг оглядывается и говорит отчётливо и строго, как я ей говорил врачебные рекомендации: — Что бы ни происходило, сидите в укрытии! Она шагает вперёд и с ней что-то происходит. Она становится… красивой. Пушистой и милой. Чудесно-прекрасной. Мне хочется коснуться шерсти, такой мягкой, нежной… Я помню её команду и сижу на месте. В голове муть и отчаяние. Как? Они же люди! Я же человек! Неужели… неужели… Николь держит меня крепко, до боли. Не сжимает, но с ее силой небрежность уже болезненна. Но это всё равно… Вик радостно ищет скотч. Роется на полках, среди лекарств. Падают на стол упаковки, бутылочки… Доктор Кай будет сердиться… Хотя, где он, доктор Кай? Что он может? Вдруг слышу, что Николь вздыхает, вскрикивает: — Ой, какая прелесть! Вик, смотри! Я не вижу о чем она, но вдруг чувствую странное. Будто бы все хорошо. Очень, очень хорошо. Что бы ни происходило — это хорошо. — Вау, какая роскошная зверюга! — говорит Вик и я догадываюсь,что они нашли, увидели лису. Других зверюг здесь просто нет. На прошлой неделе был ротвейлер, приходил в себя после операции но его забрали. А значит, осталась только лиса. — Кажется, она голодненькая, — Николь говорит сюсюкаюшим голосом и наклоняется. От быстрого движения у меня кружится голова. — На, на вкусняшку! — и Николь протягивает руку… со мной. Со мной? Ох… это я вкусняшка… Но… все ведь будет хорошо? Правда? В поле зрения — лисья пасть, огромная мягкая, и я падаю прямо на язык. Темно, мокро, скользко… Все звуки исчезли, осталось только влажное хлюпанье пасти и дыхание лисы. Я думаю, что должна испугаться, но почему-то не боюсь. И тут язык толкает меня вбок, прямо к острым зубам… и мимо них. Пасть чуть приоткрывается и я вываливаюсь вниз, наружу. Звуки возвращаются. Я слышу сюсюканье Николь и баритон Вика, но сейчас не могу понять ни слова… Прямо надо мной лиса, огромная и… милая… желанная… Почему… почему она выкинула меня? Я же… я вкусняшка! Я вкусняшка? В голове кипит смесь из ужаса и желания вернуться туда, в жаркую тьму лисьего нутра — в пасть, в зубы, в глотку… и в то же время… Я ж ветеринар, я помню — это смерть. Быстрая в зубах, или медленная и мучительная в желудке… Я нахожу в себе силы немного отойти назад, из-под лап, и вижу Николь… Она раздевается? Смеётся и раздевается? Когда эта девка скормила Джейн лисе, я не поверил собственным глазам. Ведь это же Джейн! Человек! А когда поверил, не знал, что делать. Самому залезть в лисью глотку, доставать Джейн? Отвесить пинка безмозглой девке? Так я выше пятки не дотянусь. А та гладила лисичку и сюсюкала. Лиса с явным удовольствием принимала ласку, тёрлась мордой, как кошка и только что не мурлыкала. Девка обернулась к Вику, сказала: — Зайка, так будет даже веселее! Ты будешь меня трахать, а я — гладить лисичку! Смотри, какая милая! Вик смеётся, и начинает раздеваться. Девка тоже раздевается, но как-то странно — одной рукой, словно не хочет ни на секунду отпустить лису. Второй продолжает гладить. А лиса при этом трётся, ласкается и не сводит взгляда с неё. “Недоброе чудо” — вспоминаю я, и думаю, что для Джейн такое чудо уже случилось — она канула в лисьей пасти… И тут вижу, что Джейн, живая и здоровая, спиной вперёд отползает от лисьей лапы. Ничего не понимаю. Что происходит? Лиса сказала — что бы ни происходило не выходить из убежища, и я сижу. Почему? Потому что магия. Я понимаю, что творится “недоброе чудо”, и не лезу. “Доктор запретил”, а в деле чудес доктор — волшебная лиса. Джейн отползает странно — не отрывая взгляда от лисьей морды, и девка раздевается странно — не отрывая рук от лисьей шерсти. Я гляжу на Вика и понимаю, что он тоже больше смотрит на лису, чем на голую подругу. А я смотрю на обоих. Невольно любуюсь — девушка красива, стройна и изящна. Не была бы такой дрянью, я б, наверное, загляделся бы, хоть и некрасиво подглядывать… но я не могу забыть, как она вот этой своей изящной ручкой лисе прямо в пасть “вкусняшку” отправила. Вик — ходячая реклама здорового образа жизни. Спортивный, подтянутый. На животе — крепкие кубики мышц, бицепсы тугими жгутами бугрятся на руках, локоны кудрявыми волнами ложатся на плечи… Он смеётся. Его девка смеётся. Они… становятся в странную позу — девка наклоняется, подставляет задницу Вику, а руками продолжает гладить лису. Вик входит в девку, качается туда-сюда, но через ее плечо смотрит на лису. На волшебную лису, что творит это недоброе чудо. Я… что-то внутри меня подсказывает, что ничем хорошим эта игра для них не кончится. Я в какой-то миг даже думаю окликнуть лису. Попросить остановить чары — ясно же, что они под очарованием и сейчас не понимают, что творят… Но потом я вспоминаю, что Вик в ответ на просьбу о помощи привез с собой свою любовницу — на развлечение, безо всяких лисьих чар. Что девка предложила живого человека к члену скотчем приклеить — и снова без очарования… Может быть, она скормила Джейн все же уже под контролем лисы, но Джейн вон она, живая и здоровая, так что лиса как-то позаботилась о ней… а остальное все девка и Вик делали сами. Девка вдруг вскрикивает, и Вик ей вторит. Оргазм — прямо, как в хорошем порноролики, одновременно, бурно, громко. Почти напоказ. И тут они словно падают. Оба. Вперёд — прямо на лису. В лису. Уменьшаются, падают, и вот так, не разделяясь падают прямо в пасть.