Лиса в клинике

Я почти ничего не могу. Только бояться. И когда Джейн кричала из-под шкафа, и Когда охотник этот шкаф отбросил — я мог только смотреть. Потом я заметил, что движения охотника стали другими. Рваными, неуверенными. Дыхание тяжёлое, прерывистое. И вдруг я понимаю, что если он просто выйдет отсюда, то его спасут. Доза наверняка не смертельна, его увидят люди, отвезут в больницу… — Дверь! — кричу я лисе. — Спрячь дверь! Лиса коротко глядит на меня. Кивает. Прикрывает глаза, сосредотачивается. Я думаю,что если я не прав, то я только что лишил лису ее подвижности — она вместо того, чтоб убегать, чарует двери… охотник легко возьмёт ее! Но нет, вместо этого он врезается в клетку. В стену. Наконец, качается, добирается до настоящей двери, спотыкается о порожек и падает. Я вздыхаю с облегчением — теперь… теперь… Лиса оказывается прямо перед лицом беспомощного охотника. Я догадываюсь, что сейчас будет. и не хочу смотреть. И все же, не могу отвести взгляд. Лиса что-то шепчет охотнику, и лижет его лицо. Тот пытается отвернуться, но голова тяжёлая и непослушная. Лиса лижет ещё и ещё, словно настаивает… И вот, охотник расслабился. Обмяк. Лиса сопит, лижет снова и охотник немного уменьшается. Я догадываюсь что будет дальше, и вдруг понимаю, что хочу подойти ближе… посмотреть. Зачем? Я не знаю… Но я уже выбрался из-под своих тряпок и шагал вперёд. Когда я дошел, охотник уже уменьшился очень сильно, и все равно был намного больше меня. Лиса глянула на меня и тихо сказала, словно пожаловалась: — Он весь в защитных чарах… медленно идёт… Я кивнул. Я смотрел в ее пасть — когда она говорила, становилось видна темная глубина. Лиса, кажется, не заметила моего внимания… очарованности… и просто спросила: — Скажи, доктор, долго он будет вот так? Я пытаюсь собрать мысли, отвлечься от ждущей пасти… от зовущей меня пасти. — Полчаса минимум, — отвечаю я. — Но скорее, пару часов. Я не знаю, как работает магия, но раз он упал, то не меньше получаса… Я говорю и подхожу ещё ближе. Вот, сейчас… я готов… Лиса в самом деле открывает передо мной свою пасть. Язык… жаркая влага, темнота, сжатие… блаженное бессилие что-то изменить. Потом пасть открывается и меня толкает наружу. — Перед мордой не стой, — говорит лиса буднично и отворачивается. — Попадаешь под ауру… И возвращается к охотнику. Холодно. Стало холодно. Почему? Все вокруг мутное, вязкое. Воздух густой, проходит в лёгкие медленно, словно течёт. Я смотрю. Рыжее пятно… белое пятнышко… К лисе подошёл человек. Маленький, уменьшенный. Кто такой? Ещё один запас для лисьей магии? Лиса спокойно берет его пастью, человечек почти сам лезет внутрь. Пасть закрывается. На секунду исчезает из обзора. Возвращается. Пустая — проглотила. Теперь — моя очередь? Похоже, да… Кажется, я тоже уменьшился — пасть большая. Очень большая. Мягкая, теплая, мокрая. Слюна, зубы, широкий язык… — Не… — бормочу я хрипло. — Не бойся, — шепчет лиса, и я не перестаю бояться. Её шепот рассеивает страх, он зовёт меня… Куда? В темноту, конечно. В смерть. Но это не страшно. Лиса приподнимает пастью мое тело. Голова, грудь, руки — все на языке. Почему-то я голый, горячая слюна течет по коже. Ах, да, я же уменьшился, и одежда просто свалилась. Я уменьшился, и теперь я еда для лисы… Язык причмокивает, лижет, тянет меня глубже. Кажется, я уменьшаюсь ещё немного — становится чуточку свободнее. — Не надо… — шепчу я едва слышно. И сам не верю в свои слова. Конечно, она не отпустит — лисы не отпускают тех, кто уже в их пасти. А я… я понимаю, что это не чары. Я понимаю, что это яд в моей крови… И я сдаюсь — яд парализовал мышцы, чары — волю. И язык мягко и неумолимо тянет в темную глубину. Слюна… жар… ласковые и жадные касания… Лиса глотает, и я скольжу в темноту… Я влипла. Глупо, беспомощно лежу, стараюсь не шевелиться и даже дышать не слишком активно. Конечно, шкаф отлетел в сторону, и паук, скорее всего, погиб или убежал, но я не могу пошевелиться, и любая ерунда может меня прикончить. Лежу, слушаю. Пытаюсь по звукам угадать,что там происходит. Кажется, драка закончилась. Прислушиваюсь, пытаюсь понять, кто кого? Если охотник стукнул лису, то он, конечно, потеряет сознание и будет тишина.. а если лиса — охотника? Она его съест. А потом? Меня и доктора тоже? Или все же… Она сказала, что не съест, но в сказках лисы — обманщики. А в жизни? — Ребята? — окликаю я негромко. — Если вы закончили, помогите… пожалуйста. Я тут… влипла… Лёгкие шаги, лисья морда. Пасть. — Паутина, что ли? — удивляется она. Прежде, чем я отвечаю, ее широкий язык уже скользит по мне. Лижет, смывает слюной липкую паутину. Целая ванна слюны — жаркая, немного вонючая. Из пасти хищницы пахнет… как из пасти дикого зверя. Лиса лижет ещё и отстраняется. Я свободна. Встаю. Смотрю. Охотника больше нет. Невольно гляжу на живот лисы — немного раздулся. И кажется, слегка шевелится. Или это мое воображение? Брр… страшно. Доктор Кай сидит на шкафу. Как он туда забрался? Шкаф, конечно, лежит на боку, но для человека нашего роста это огромная высота. Лиса смотрит туда же, берет пастью доктора Кая и спускает его на пол. Я уже даже не вздрагиваю — привыкла. Привыкла и не боюсь, хотя в лисьем брюхе у меня на глазах исчезли три человека. Вик, Николь и охотник. Лиса ложится на бок, отдыхает. Я немного колеблюсь и подхожу к ней. Зарываюсь в теплую, мягкую шерсть, потом вспоминаю, что это вообще-то опасная хищница, запоздало спрашиваю: — Можно?