Золотой город

- О! Это прелестно, дорогая моя! Ты замечательно справилась, Мюриэль! - громкий возглас мгновенно разбудил Элизабет и заставил в тревоге открыть глаза. Она аккуратно оглянула помещение и боялась даже пальцем пошевелить."Что случилось? Где я?" - Солнце озарило комнату. Всё осветилось. Через лучи стало видно летающую пыль и потоки воздуха, в помещении пахло старой бумагой и бергамотом. Она не сразу заметила, но на тумбочке стоял поднос с уже знакомой белой кружкой чая и блинчиками. Так же была маленькая ваза, в которой расположилась всё так же знакомая белая тубероза. "Я ещё в магазине!" Элизабет вскочила и побежала к двери, попутно заметив, что она всё ещё в своих коричневых брюках и бежевой водолазке. Высокий воротник после сна стеснял движения, но это препятствие, которое ей не мешало стремительно выбежать к перилу второго этажа и закричать. - Азирафаель! Я требую объяснений! - сначала яростный возглас улетел будто в никуда, но за секундной тишиной, внизу послышалось шевеление, торопливые шаги и снова тишина. Будто кто-то крался к ней, но откуда? Элиза не успела понять. В напряжении разглядывая и одновременно знакомясь с обстановкой магазина, она выискивала белую шевелюру и с каждой секундой злость нарастала. Совсем отчаявшись, она вернулась в комнату, взяла тарелку с блинами и возле перил снова крикнула. - Азирафаель! - и теперь уже, словно хищница, она тихо выжидала и клялась всем богам, что вытребует все ответы с этого "волшебника". Случайно повернув голову к спуску вниз, она обнаружила тот вчерашний верстак рядом с диваном и поворачивающийся стул. Не сложно было понять почему он по инерции кружился. "Он прячется! Вот жук!" - Азирафаель! - снова крик в никуда. Элизабет взяла один из блинчиков, агрессивно откусила и жуя продолжала выискивать движение, как вдруг из-за горы книг показались белые кудри. "Он правда прячется!" - Элизабет прищурилась словно играла в бейсбол, и кинула надкушенный блин прямо в белую макушку, но промахнулась и её орудие упало рядом с башней из книг. Через мгновение из-за импровизированного укрытия показалась мужская рука, которая аккуратно подняла разорванный в полёте блинчик. - Что? - мгновенно подскочив на ноги, ангел обескураженно посмотрел на женщину, что до сих пор хмуро наблюдала за ним со второго этажа. - позвольте объясниться, мисс? В глазах мужчины летали искры боли и оскробления, он был в невероятном растройстве и лишь открывал рот, дабы что-то сказать, но не находил слов для описания своего отчаяния. Элизабет заметила, что он и правда оскорблён таким жестом. - Я... Я их сам делал! Какое неуважение к еде! - тут возмущение уже охватило Элизабет. - Ты меня ещё упрекать будешь? Ты! Похититель женщин! - она всё так же держа тарелку, быстро спустилась по винтовой лестнице вниз, где встретилась с возмущёнными серыми глазами. Азирафаель забрал у неё своё блюдо и положил туда упавший блинчик, который чудесным образом стал снова целым и свежим. Поставив тарелку на стол, он выдохнул и сжал руки в кулаки. - Если ты ещё раз будешь кидаться едой, то я... Я не буду с тобой разговаривать! - казалось бы это высшая мера наказания по мнению ангела. На большее он просто не способен. "Будешь знать" подумал он и самодовольно улыбнулся. - Ах "разговаривать не будешь"? Это манипуляция? - он молчит. - Это что было вчера ночью? Кто ты такой? - Элизабет поняла, что грубо с этим человеком просто не хочется общаться, но она была зла и ждала удовлетворения своих интересов и старалась держать себя в руках. Азирафаель испугано оглядывался и словно искал пути отступления, но его опыт позволил быстро принять решение. - Я предлагаю обсудить это за завтраком. Только пожалуйста, не кричи больше. Мы не одни здесь. - из-за колонны выглянула низинькая девушка с совершенно подростковым лицом и неловко улыбалась. Белая одежда констебля сияла на ней, а к груди она прижимала зелёную книгу о травах и речных жителях. - Здравствуйте! Я ваших рыбок покормила. - невинно отчиталась она. Элизабет охватила волна злости. Мало того, что её откровенно похитили, так и ещё без ведома вторглись в её дом. В это мгновение она испытывала ядерную смесь из чувств, которые уже не поддавались контролю. - Что вы делали у меня дома?! - Азирафаель преградил собой путь яростной женщины, схватил Элизабет за предплечья и поздно понял, что нарушил её личные границы. Он нутром чувствовал волны злости, а так же тепло и биение души. - Это я попросил. - аккуратно начал он. - Мы зла тебе не желаем. Мюриэль выполняла моё указание. - Элизабет разбило разочарование. - Прошу, дай мне всё объяснить. Пойдём наверх. - Чтобы ты что-то со мной сделал? - в этот момент она сделала шаг к мужчине и уже чувствовала на себе его встревоженное дыхание. - Уверяю, если ты что-то сделаешь - я заберу тебя с собой. - Азирафаелю не нужно было долго думать, чтобы понять о чём она говорит. Эта фраза выбила его из колеи, не просто потому что прозвучала, а потому что была допущена в его адрес. Мюриэль с нескрываемым страхом наблюдала за всем и, кажется её голова ещё сильнее вжалась в плечи. Она понимала, что лучше сейчас молчать и вообще отойти в сторону, будто книга о растениях безумно интереснее происходящего рядом. - Дорогая моя, я не имею права совершать такие грехи! Прошу, дай мне всё объяснить. - их лица по прежнему были непозволительно близко друг к другу и Элизабет намеренно провоцировала и давила на ангела, довольствуясь правилом сильнейшего, но проблема была в том, что она не знала с кем сейчас разговаривает. Строгий и решительный взгляд каре-зелёных глаз вызывал у Азирафаеля если не сожаление, то больше боль от мыслей, что были за этим взглядом. Сейчас она была похожа на волчицу, которая в одно мгновение вонзится зубами в его глотку. Ангел пребывал в ступоре и не понимал как в таких обстоятельствах разговаривать с людьми. Потому что он никогда и не был в таких обстоятельствах. И самое страшное, что эта буря эмоций вызвала в нём трепет, с которого обычно начинается зависимость. Такой же трепет он испытывал когда находился в ожидании китайской кухни или же обедал во Франции. Он почувствовал дико нездоровый скачок удовольствия. Затянувшаяся пауза, словно чёрная дымка окутала сознание и они перестали слышать даже биение секундной стрелки часов, всё вокруг потемнело и в фокусе внимания были лишь глаза. Злые её и испуганные его. Ангел аккуратно протянул руку к запястью женщины и попытался мягко дотронуться до неё пальцами. От этого жеста Элизабет дёрнулась и отпрянула от мужчины. - Прошу тебя… - почти шёпотом проговорил Азирафаель и уже был готов к мольбе, но Элизабет сделала шаг в сторону лестницы. Она дала шанс, но понимание того, что может быть пугало не меньше. Сейчас было не важно «где». Важно было «кто». Она не могла свыкнуться с мыслью о том, что вчера разговаривала с ним по душам. С человеком, который её похитил без явных причин и с сомнительной мотивацией. Они зашли в комнату и Азирафаель мягко закрыл за собой дверь. Он наблюдал за тем, как «волчица» аккуратно садится на стул, словно судья и закидывает ногу на ногу. Ангел прошёл в глубь помещения и сел напротив, на кровать. Ещё недолго они смотрели друг на друга в ожидании выстрела, но Элиза сознательно молчала и ждала. Азирафаель не знал с чего начать, напряжение внутри него достигло пика, он лишь молчаливо потирал колени и с мольбой смотрел в глаза женщине. - Если что, вчера я тебе не врал. Я по определению не способен на это. - он замялся. - Ну, если можно так сказать. Сейчас мы не в Эдемовом саду и в этом веке границы истины слегка подстёрлись. Знаешь этот План Всевышней, он совершенно не даёт возможности отдохнуть. Элизабет опешила и начала думать, что сидит рядом с сумасшедшим. - Чего? - Ну План. Непостижимый. Я за последнюю тысячу лет наверху совсем замотался… а там даже нет чая! - тяжесть времени и событий обрушилось на мужчину и он опустил голову в отчаянии. Уже не было сил даже улыбаться. Хотелось лишь проспать этот век и проснуться, когда всё будет хорошо. В итоге её впечатление о прошедшем событии разрушилось, словно карточный домик. Втянутая в эту непонятную историю, Элизабет сожалела о том, что получилось. Сидя уже с кружкой чая, она слушала всё. О Эдеме, Воточных Вратах, о Ноевом ковчеге и о ведьмах, об Антихристе, что оберегает своей любовью целую деревню и о втором пришествии, которого ангел никак не хочет допустить. Ведь он знает: "Земля будет так же мертва от Рая как и от рук Ада". - То есть, - мягко начала Элизабет. - Я вчера сбила с ног ангела. - она смотрела на книги, что были напротив, но никак не могла поверить в происходящее. Азирафаель был довольный тем, что «честность» имеет большую силу, чем он расчитывал. - Я ела профитроли с ангелом, который влюблён в свои книги и человеческую кухню и слегка выгорел от своей работы. - она с сомнением глянула на мужчину. - А в профитролях ничего не было? - Азирафаель сначала не понял глубину вопроса и с лёгкой гордостью улыбнулся ей. - Ну, я добавил туда ваниль для оттенка и щепотку корицы в крем... - и тут его осенило. - Ах, Элизабет, как ты могла подумать о таком? Я бы никогда! Вдруг он услышал смех, яркий и совершенно беззлобный. Впервые за утро, напряжение отпустило ангела и он поддался этой уловке и сам с себя начал смеяться в ответ. Они смотрели друг на друга и не понимали, как всё это может быть. - Я бы хотел извиниться за вчера и за то, что случилось. - неловко подытожил мужчина, на что Элизабет согласно кивнула. - Да, прости меня тоже. Я испугалась. - на данный момент хочу отметить, что примирение - это приобретённый навык. Возможность слышать и слушать должна быть во всех людях, но потом же следует принятие? Да. И от того чем заполнена душа, зависит дальнейшее действие. Каждый человек - отражение своей мысли и нам с вами несказанно в этом повезло. "Жаль, что таких людей как он не существует." - задумалась она. "Жаль, что таких ангелов как она нет." - и это было правдой. Азирафаель задумался очень крепко над этим вопросом и сторговался сам с собой, перенести недопустимые раздумья на потом, ведь сейчас ему предстояло самое сложное. А точнее, первому найти книгу жизни и спрятать её как можно дальше, найти своего лучшего друга и снова зажить как прежде. В глубине души, он знал, что ничего не возвращается, но ангелы - это оплот надежды на лучшее. В это он верил и будет верить. В добро и прощение, в милосердие и понимание. Его вела всевышняя и если ЕЙ было угодно дать испытания своему архангелу, то он их пройдёт. Но Азирафаель ошибался.

***

- Так сколько, говоришь, ты живёшь? - аккуратно поставив свою вазу с белым цветком на верстак к Азирафаелю, Элизабет присела на диван. Они сидели на первом этаже и пили чай. - С самого сотворения. - он слегка поправил свои круглые очки на чёрной оправе и вернулся к записям, которые изучал уже битый час. - Даже неловко как-то. Я младенец в утробе, в сравнении со всем этим. - Элизабет и правда испытывала странную смесь из смущения, неловкости и замешательства. - Я этого не заметил. - задумчиво сказал он. Элизабет печально улыбнулась и сделала глоток чая. - Потому что блинами в меня до тебя никто не кидался, - женщина мгновенно покраснела. - Боже! Я кидалась блинами в архангела! Какое ребячество! - осознание, словно молот ударило по ней и чувство стыда заставило щёки погагроветь сильнее. Азирафель рассмеялся. - Милая моя, всё хорошо. Признаться, это лучше, чем вечность слушать "Звуки музыки" - этот мужчина скрыл в себе волну отчаяния, но лезть в это не хотелось. Единственное, что было приятно, так это то, что видимо никакой небесной кары не будет. - А что по поводу моего дома? - А, - Азирафаель снял очки - наша оппозиция что-то искала у тебя. Я думаю, что это связано с книгой, которую я ищу. - Оппозиция? - Ну, нижние силы, - он думал, что выражается понятно, но Элизабет медленно осмысливала его витиеватое описание. - А! Ад чтоли? - выпалила она, Азирафаель дернулся и положил руку себе на грудь. - Да, боже мой. Они ищут что-то. - задумался мужчина. - Ох, если бы Кроули был тут, мы бы уже знали в чём дело. - Это твой друг? - аккуратно складывая блинчик Элиза сделала глоток чая. - Да. Я его ищу. Знаешь, я думаю, что тебе лучше быть рядом какое-то время, пока я не разберусь со всем этим. Элизабет уже не знала как реагировать на новость, ведь она хотела домой, но одновременно с этим понимала, что сидящий рядом человек - оплот её безопасности. А жизнь уже никогда не будет прежней. И по этому она лишь согласно кивнула. Да и к тому же, у неё есть целая неделя в запасе и надо решить что делать со своей работой, ведь проблема не исчезла. Вообще, проблем стало куда больше сейчас, но это не вызывало чувство тревоги, а наоборот пробуждало адреналин и решительность, будто кто-то давал ей сил, чтобы сопротивляться встречному течению. И, видимо, она войдёт во вкус. - А у тебя есть тут душ? - тихо спросила Элизабет. Азирафаель снова отвлёкся от книги и вопросительно глянул на смущённую женщину. Она ждала ответ и не совсем понимала что происходит и, как правило, с каждой секундой рассматривания вопросительных серых глаз, у Элизабет возникали новые вопросы и каждый вопрос был хуже другого. - Теперь есть, милая моя. Соседняя дверь от твоей комнаты. - с улыбкой ангел вернулся к своим древним бумагам. Элизабет вытянулась в сторону второго этажа и заметила кусочек новой двери рядом с своей комнатой. - Как? - с тихим восторгом спросила она. - Чудо чудесненькое. - и он снова продолжил что-то выискивать в тексте, высунув кончик языка. Вся эта картина вызывала восторг у Элизабет. Всё таки директор - это всегда директор. Наблюдать за работой других - прямая обязанность, и женщина на мгновение вернулась мыслями к своей работе. Любила ли она её так же как этот человек? Или же это всё было рефлексом? - Вы очень милы, когда работаете, сударь. - с лёгкой игривостью, Элизабет убрала одеяло и подошла ближе к мужчине. Она захотела его обнять. Хоть жест и был достаточно интимный для их знакомства, но она не видела иных способов благодарности. Блинчиками его не удивишь. Ангел от чего то весь напрягся и наблюдал за действиями женщины, которая зашла к нему за спину, чем погрузила его в омут страха, но кроме тёплых рук на груди и горячего дыхания в шею, он почувствовал ещё кое-что. Умиротворение. Страх ушёл, а Элизабет прикоснулась своей слегка пухлой щекой к его щеке и поцеловала в висок. Этот жест вызвал в нём бурю эмоций, и единственная мысль которая наббатом стучала в голове: "Я хочу ещё!" Смысл в том, что женская энергия околдовала его, и дело не в том, что ранее он не видел женщин и жил по монашеским устоям, нет. Сейчас объясню. Дело в том, что для каждого человека приятна та энергетика, которая так или иначе есть в нём самом. Это две противоречиво разных силы, как положительные электроды и отрицательные. За семь тысяч лет, он занимался только лишь деловым изучением этого явления, но на практике с этим не сталкивался. Да и не за чем было. А здесь получается, вот оно - соединение двух сил. И эти электроды при благоприятном взаимодействии друг с другом будут вырабатывать большее количество энергии нежели раздельно. Эта энергия давала сил в виде уверенности и спокойствия, как будто она знала, что ему нужно, а он знал, что надо ей. Тут важность в энергии и внутренней силе, что таилась в них обоих. Саму Элизабет немного трясло от страха, потому что она боялась нарушить грань и в её голове начиналась паника. Страх отвержения снова сковал мысли, но она подумала о том, что живёт так мало и что её жизнь стоит хороших эмоций, а тревога за будущее это ведь лишь подготовка к новым событиям, а не предсказание грядущего. И страх медленно отступал с каждой секундой. Ну и потому что ангел устало выдохнул и расслабился от тепла женских рук, давая понять, что границы не нарушены. - Я скоро вернусь помочь тебе. - она немного отстранилась. - там же есть гель для душа, шампунь и полотенца? - их взгляды встретились и ангел положил свою руку на её. - Да. - женщина с улыбкой отстранилась и пошла в сторону лестницы. Она была благодарна богу за это всё. И впервые чувствовала себя спокойно рядом с кем-то. Она не знала, что Азирафаель сейчас провожал взглядом каждый её шаг. Зачем? Он не понимал. И точно так же, впервые, он не думал над моралью жизни и смерти. Хотелось ведь просто запомнить это. Как луч добра в его длительном пути жизни. Таких лучей было много, и этот (самый яркий из них) Азирафаель запомнит и даже опишет в своём дневнике чуть позднее. Когда она скрылась на втором этаже, весь магазин погрузился в пустую тишину, Азирафаелю показалось, что всё это был слишком хороший сон. Солнце усиленно пробивалось сквозь пасмурные тучи но всё равно пыталось отдать свой свет людям. Точно так же, наверное, оно чувствовало себя одиноко. Такое "одинокое светило", которое на самом деле было не одиноко, потому что ночью приходила Луна и отражала свет дневного партнёра. А как звезда будет светить, так и луна отражает. Вот так и с людьми. Азирафаель понимал, что эта женщина прониклась его добротой и вниманием, и боялся что дело может зайти слишком далеко. Он не знал можно ли... стоит ли продолжать? Но тянуло слишком сильно. Сильнее чем могло бы. И это пугало. Его доброта к людям часто выходила боком. Но сейчас собиралась другая картина. Картина благодати и одобрения, словно всевышняя говорила ему "Не бойся, сын мой. Это всё не ты придумал, так что смирись." И он смирится, наверное. Наблюдая за цветком туберозы, он дал себе обещание, что этот цветок никогда не завянет, а всегда будет одарять своей красотой и запахом эту женщину. Чтобы не случилось. Это будет длиться покуда она будет жить. И почему-то ангел был уверен, что Элизабет не заберёт цветок домой. Он был прав, потому что в ней действительно было это странное желание - оставить его здесь. В большей степени, это было для напоминания ему о встрече. Но она хотела, чтобы помнил именно он. Жест доброты или же оскорбление? Но на данный момент никто не прощается и меланхоличные мысли можно смело отбросить, потому что вернулась Муриэль с отчётом. Она торопливо объясняла Архангелу про обстоятельства в квартире Элизабет. - Они там очень сильно всё разбросали, но думаю, что не нашли, то, что нужно. Я так думаю, ну, - замялась она. - потому что мне так кажется. - Азирафаель утешающе улыбнулся. - Хорошо. А порядок прежний восстановила? - Да, и взяла сюда рыбку, она мне очень понравилась. Я не могла её оставить - ангел достала из большой сумки маленький круглый аквариум с чёрной гуппи. Внутри было пару домиков и искусственный кустик. Азирафаель с любопытством взял аквариум и увидел, как маленькая чёрная мордочка аккуратно выглянула из окошка. - Да ты права! Она красивая. Приглядывай за ней, когда нас не будет тут. - Муриэль восторженно улыбнулась и кивнула, словно эту рыбку подарили ей. Но мы то понимаем, что детский восторг был вызван скорее наличием такого прекрасного существа. И теперь Муриэль будет иметь возможность любоваться ей сколько захочет. - Ах! - возглас со второго этажа прервал паузу. Азирафаель испуганно дёрнулся и ему захотелось даже выругаться. Уже второй раз за день его так неожиданно пугают. Элизабет мигом спустилась вниз и выхватила из рук аквариум. - Толик! Как ты уголёчек мой? Страху натерпелся наверное? - она сюсюкуалась с маленьким питомцем, словно это был её ребёнок. И поздно заметила удивлённый взгляд Муриэль и Азирафаеля. - Толик? - в недоумении повторил он. - Да. А что? Мне его "рыбкой" просто называть? - она снова поднесла аквариум к лицу, где активно, словно в радости, плавала рыбка. - Толечка, ты мой хорошенький! - Я за ним буду приглядывать! - гордо отметила Муриэль. - Архангел поручил! - Азирафаель неловко вздохнул. Элизабет с благодарностью посмотрела на неё и отдала аквариум ангелу. - Спасибо, Муриэль. - сейчас Азирафаель заметил, что в Элизабет что-то поменялось, а точнее волосы. Они едва касались плеча и мягко завивались, что раскрывало ещё больше плюсы её круглого лица и больших глаз. Да и даже немного курносый нос выглядит гармонично с такой причёской, а каштановый цвет контрастировал с слегка румяной кожей лица. "Красиво." - улыбнулся он, но сразу же одёрнул себя за это. Элизабет заметила этот взгляд и решила не комментировать увиденное, а просто отдала аквариум сияющей Муриэль. - Нам надо кое к кому направиться. У меня есть одна идея. Скоро отходит автобус в Тадфилд. - аккуратно начал мужчина. - В Тадфилд? Мы на машине можем доехать. Она стоит правда возле моей работы. - Элизабет закусила губу вспоминая хватит ли бензина до деревни. - О, дорогая моя, в таком случае, мы управимся быстрее. - он надел своё бежевое пальто, с удовольствием поправил бабочку и в мгновение в его руке появилось шерстяное серое двубортное пальто, которое он расправил и подал Элизе. - Ой, у меня не было такого никогда! Это слишком много для меня, Азирафель. - смущённо отметила она, продевая рукава и поправляя воротник. - Там ветер сегодня. И у тебя всё таки день рождения. - с улыбкой отметил мужчина.

***

Они шли до офиса Элизы молча. В действительности, ангел был прав, в плаще было бы прохладно. Огромное колличество людей проходило мимо них, словно мгновение. Элизабет поймала себя на мысли что вчера шла по такому же маршруту и вспомнила то состояние. Вывод получился короткий. "Ничего не вечно." То состояние, казалось, было даже не у неё, а у какой-то другой женщины. Это была не она будто. Перейдя через дорогу стоило отметить, что те 4 минуты действительно изменили всё. Это можно сравнить с моментом, когда в сильном переживании всё валится из рук. Ключи, к примеру. Вот вы злитесь или тревожитесь или боитесь и неожиданно роняете ключи. И сразу всё меняется. Энергия меняется, мысль переходит в другое русло. Это и есть сигнал мира о том, что всё не вечно. Всё пройдёт. Как проходит дождь, оставляя лишь лужи в напоминание о себе, но солнце осушит их и так будет год за годом. Но в масштабе вселенной одна капля дождя через тысячу лет сточит самый грубый камень. И это то, что хотел показать Азирафаель. Потому что он это видел. И знает это. - Вот! Мы на месте. - подойдя к серому "Volkswagen Polo", Элизабет с удовлетворением взглянула на свою машину и разблокировала двери. Надо же ещё масло проверить. - Так что нас ждёт в этой деревне? - вытаскивая маслянной шюп, спросила она. С движком всё отлично. - Там моя давняя знакомая, которая может посодействовать делу. Она здорово помогла в прошлый раз. - мужчина задумчиво наблюдал за действиями Элизабет. - А она захочет помочь? - закрывая капот Элиза чуть задержалась у него. Азирафаель удивился вопросу. Просто потому что не предполагал подобного исхода. И даже никогда не встречал подобной проблемы. Он всегда находил помощь и содействие своим вопросам. - Да. Я так думаю, что да. - Азирафаель открыл водительскую дверь и учтиво указал, чтобы она садилась но Элизабет кто-то окликнул. - Здравствуйте, мисс Холл! - пожилая женщина, притворно активно помахала рукой своей начальнице. Элизабет заметно встревожилась, ведь именно эта женщина участвовала на собрании одним из ораторов, что разрушили в ней все цели и мечты на своей работе. - Здравствуйте, миссис Адамсон. Как ваше здоровье? - вопрос о здоровье был формальным. Сама по себе женщина выглядела очень вяло. Возраст напоминал о себе сухой и морщинистой кожей, да и сама сотрудница была очень худой и общим внешним видом напоминала селёдку, которая отбилась от своего косяка. Элизабет понимала, что это может быть очень токсичная беседа. Азирафаель стоял и с широкой приветственной улыбкой наблюдал за всей сценой. Видимо, он ждал обмена любезностями, в таком виде: - О, госпожа, это самая приятная встреча за эту неделю, как поживает ваш супруг? - Замечательно, мисс Холл, вы так добры к нам и нашей семье и клянусь, мы всегда будем вам рады в нашем доме, как и всегда! Но он не знал, что эти две женщины находятся в конфликте и был весьма задет тем, что услышал далее. - Здоровье отменно. Вы с отпуска когда вернётесь? Нам так скучно без вас! - ядовито улыбнулась женщина. Элизабет понимала что здесь имеется ввиду. "Унижать просто некого вам, вот и скучно." - ей не хватило сил на улыбку, которой сиял Азирафаель сейчас и она в напряжении глянула на него. Ангел сразу же стушевался и выпалил. - Дорогая моя, нам пора ехать. Нас уже наверняка ждут! - он мягко положил ей руку на талию, направляя женщину садиться. - А вы не скучайте, миссис. Всего вам хорошего! - обойдя автомобиль он сел на пассажирское сидение, провожаемый изумлённым взглядом Элизабет. Ещё мгновение они молчали и оглушающая тишина поглотила даже скрипы дверных ручек. Это называют неловкой тишиной. Азирафаель в смущённых раздумьях выпячил губы и прицокнул. - Ну, в путь? - В путь - быстро ответила она и заведя машину, выехала с парковки. А Элизабет до сих пор казалсь, что её держат за талию.