may the wind bless you

Вечерний воздух, остывающий после дневного пекла, колышет разноцветные волосы. Венти и Далия сидят на ладонях статуи перед собором Фавония. Как они туда забрались, Барбаре лучше не знать, иначе она лопнет от переполняющих её противоречивых чувств: по своей профессии и вере ей надо бы в благоговейном ужасе упасть на колени и молить о снисхождении, однако всё её существо воспламенится праведным гневом, потому как этот жалкий глупый алкаш с пониженной социальной ответственностью никак не может быть тем самым архонтом, которому она ежедневно возносит десятки молитв. Венти усмехается тишине. — Что такое? Он качает головой, отмахиваясь от вопроса Далии. Действительно, ничего особенного. — Ветра сегодня особенно разговорчивые, — загадочно бормочет он себе под нос. — И ты хочешь, чтобы я так просто перестал об этом думать? У тебя появились новые сплетни и ты ничего мне не расскажешь? Венти закатывает глаза и театрально вздыхает. — Ах, как жаль, сидр закончился, придётся лететь за добавкой, не могу пропустить такое зрелище. Не мешкая ни секунды, он соскальзывает с каменных пальцев и, крутанувшись в воздухе так, как не смогла бы Эмбер, эксперт по полётам на планере, раскрывает фальшивые крылья. Как будто они ему нужны. — И что это значит? Эй, ты не можешь так со мной поступить! Ответом Далии служит шум толпы у Доли ангелов. Вот и всё. Вот тебе и милостивый архонт. Ни сплетен, ни помощи в этом божьем доме. И как теперь отсюда слезать? Он не скаут, а обычный дьякон…

***

— Так-так-так, веселимся, а я не в курсе! Что за безответственность! Кто же будет записывать все легендарные подвиги, если не главный бард города свободы? Толпа расступается, пропуская барда в зелёном берете. Он с грацией кошки, будто за последний час не пил вовсе, проскальзывает меж пьяных и вонючих тел, с показательным недовольством упирая руки в боки. Перед ним картина, требующая быть запечатлённой в истории. Сам магистр Ордо Фавониус, рыцарь Бореалис, Варка, сильнейший воин Мондштадта. Полуголый. Как жаль, что в таверне из женщин только Розария, которую мало что интересует в принципе, особенно голые мужики. Было бы здесь больше дам, такой визг бы стоял, ух! Против него — заместитель капитана отряда дальнего боя. Одетый, слава богу. Хотя от него в любом состоянии ничего хорошего ждать не стоит. — И чем вы тут без меня занимаетесь? — Тебе отчитаться забыли, — огрызается Лоэн, скаля зубы в кровожадной ухмылке. — Ах, как некультурно! — Венти всё так же театрально, играя свой собственный спектакль, прижимает тонкие пальцы к груди. — Чарли, будь другом, введи в курс дела. — Я тебе не «Чарли», не друг, и вообще, на твоём счету ещё две попойки незакрытые висят. Венти укоризненно косится в сторону бармена, который играет не по его личному сценарию, который он сам для себя продумал в голове и ни с кем, естественно, не поделился. — Ваше высокопреосвященство повелитель звонких бутылок и ароматных бочек Чарльз Винолив первый, не сочтите за дерзость, но не проявите ли вы благосклонность и на просьбу раба вашего недостойного не изволите ли ответить, кратко сообщив о происходящем действе в сим храме зелёного змия? — Знаешь, если бы тебе платили за то, какой ты клоун, может, и долгов бы у тебя передо мной не было? — Ну, Чарли, не будь врединой, расскажи, — Венти наваливается на барную стойку, хлопая глазками, как малолетняя распутная девица. — Они поспорили, — невозмутимо отвечает Чарльз, откупоривая бутылку. — Ух ты! А на что? — глаза барда начинают сверкать. — На желание. — О архонт, Варка, тебе что, жить надоело? Обратился бы ко мне, я бы оформил тебе такую поэтичную кончину, которую бы потом ещё лет двести в легендах славили! Варка на него не обращает внимания, он уже обходит край импровизированного ринга, не сводя взгляд с Лоэна. Тот продолжает скалиться, словно безумный шакал, предвкушающий лёгкую добычу. Добыча далеко не самая лёгкая — больше сотни килограммов, гора мышц и авторитета. Выбрали бороться без оружия, конечно, против магистра с его двумя огромными клейморами выходить бесполезно: один взмах и противник уже поделён на два. Однако и в рукопашном ему мало кто ровня. Разве что… Лоэн срывается с места первым, с разбега влетая в живот магистру. Тот лишь резко выдыхает, перехватывая парнишку руками и фиксируя на месте. Глупый был приём, заведомо проигрышный против такой физической мощи. Однако, кажется, только это Лоэну и было нужно — он легко подпрыгивает, отталкиваясь носками от пола таверны, закидывает одну ногу на шею магистру, а второй врезает тому промеж глаз, каблуком сапога. Толпа взрывается от такого неожиданного поворота, но Варка не позволяет так просто себя обойти. Он сжимает руки Лоэна, не позволяя ему вырваться, нагибается, пытаясь вписать ему по хребту коленом, но промахивается, потому что Лоэн не собирается вечно висеть у магистра на шее и сам падает головой вниз, с глухим стуком встречясь макушкой с пыльными половицами. Даже этот манёвр Варку не сбивает с толку, он продолжает удерживать руки Лоэна в крепкой хватке. Уж он-то прекрасно знает, насколько этот гадёныш опасен. Зам капитана скатывается на пол всем телом, только руки остаются в воздухе. Это позволяет ему полностью поменять своё положение в пространстве, поэтому дальше уже никто не понимает, что происходит, но он, кажется, снова бьёт каблуком, на этот раз в пах, уворчивается от второй руки магистра, который всё пытается схватить его за горло, проскальзывает между ног, пинает в третий раз под коленом, легко освобождает руки из ослабевшей хватки, запрыгивает на спину согнувшемуся от боли магистру, прокручивает в руке из ниоткуда возникший кинжал, запрокидывает мужчине голову так, чтобы выставить беззащитную шею на всеобщее обозрение, и взрезает лезвием кожу вдоль артерии. По торсу магистра скатывается алая капля, он тяжело дышит, порез мгновенно затягивается, Лоэн облизывает кровь с клинка и одуревше хохочет. В таверне стоит гробовая тишина. — Охуеть… Толпа отмирает, вся таверна начинает скандировать имя Лоэна, Варка стряхивает его с себя, как клопа, но удаётся ему это только потому что Лоэн уже не держится. — Все, кто ставил на Лоэна, подходите за выигрышем! — Чарльз переворачивает страницу учётной книги и деловито пересчитывает монеты. — Погодите, господа! Предмет спора ведь ещё неизвестен! — спохватывается Венти, растерянно озираясь по сторонам, но его никто из публики не слушает. Величайшее оскорбление для барда. Лоэн накидывает мундир. Варка выглядит расстроенным, но всё же пытается держать лицо. — Знаешь, это было низко. — О, брось, — фыркает Лоэн. — Ты прекрасно знаешь, что я способен завалить тебя так же эффективно, но менее эффектно. Это было шоу на публику, а кинжал у меня всегда в целительном зелье. Варка одевается и, крякнув, падает за ближайший стол. — И каково же твоё желание, победитель? Лоэн снова расплывается в улыбке. В очень неприятной улыбке. Склоняется к уху магистра, что-то быстро ему говорит настолько тихо, что больше никому не слышно, и с невозмутимым видом уходит на улицу, сигнализируя Венти. — Ура, курить! Варка стремительно окрашивается в цвет спелой валяшки.

***

Хлопнув за собой дверью, Венти вприпрыжку добегает до угла, неофициально обозванного курилкой. Лоэн, устроившись на сгруженных ящиках, достаёт из кармашка в голенище сапога портсигар с самокрутками и коробку спичек. — Что у нас сегодня? — Я слышал, в Снежной придумали продавать самокрутки в пачках, уже готовые. До нас они пока не добрались, но я насушил стеблей одуванчика и набил туда табака. — Обычного? — немного разочарованно интересуется Венти. — Обижаешь, — деловито ухмыляется Лоэн. — Целый месяц специально охотился за попрыгуньями. Они прикуривают от одной спички, Венти немного с опаской, Лоэн — с чувством мастера. — Фу, ну и мерзость, — морщится бард, но затягивается ещё раз. Кончик самокрутки трещит, истлевая и осыпаясь на белую блузку. — Блять, опять дырку прожжёт… — Да не ной ты, бля, сколько можно… — На манеже всё те же, — за угол заворачивает Далия, немного пыльный и помятый, на коленке свежая ссадина. — О, святой отец! — Гео слайм тебе отец, скотина ты безродная. — И почему меня сегодня все не любят?.. — Потому что я чуть шею не свернул себе, пока с твоего светлого образа слезал. Лоэну Далия жмёт руку и жестом отказывается от протянутого портсигара. — Я твою парашу курить не собираюсь, мне жизнь дороже. Лоэн жмёт плечами — ну, как хочешь — и освобождает на ящике место для Далии. — Ну так что, расскажешь? — Что тебе рассказать? — бесцветно тянет Лоэн. — Какое было желание, что же ещё! Наш господин магистр ещё никогда такого цвета не был! — Какое ещё желание? — О, Далия, прости, сейчас введу тебя в курс дела. Варка с Лоэном поспорили на желание, кто кого победит в рукопашку. — Так, и кто победил? Лоэн самодовольно фыркает. — Ну а ты как думаешь, против Лоэна выходить бесполезно. Ну, так ты раскажешь, что за желание? — А тебе какое дело? — Ну как же, интересно! И Далии тоже, вон, не терпится узнать, чем ты умудрился так засмущать нашего магистра! О, ты бы видел, он аж весь пятнами пошёл… Лоэн затягивается в очередной раз, Венти тоже, но вдруг раздаётся хлопок и остаток его самокрутки разлетается на части. — Какого черта?! — О, тебе попалась электро попрыгунья, поздравляю! Отсмеявшись над ошалевшим лицом архонта, Лоэн докуривает свою самокрутку без происшествий и бросает окурок в ведро с грязной водой. Молча спрыгивает с ящиков, доходит до угла таверны и, вдруг обернувшись, негромко говорит: — Я отымею его, как последнюю сучку. И уходит, ничего не объясняя. Венти и Далия переглядываются. — Сомневаюсь, что это была шутка. — Придётся всем собором молиться за жопу магистра…