Змеиная Роза. То, что живёт внутри.

Pov. Цирри. Да, теперь я чувствовал себя просто великолепно! Когда я понял, что пусть и ненадолго вернулся в свое человеческое тело, то просто на вершину мира вознёсся. Нет, как же это классно, снова стоять, гордо выпрямив спину, и понимать, что ты такой же как и все, не странный урод, жертва расчленения, а человек, который может все, потому что у него, на минуточку, ещё и способностей немеряно. Я ведь все вспомнил, ну, то есть почему Эрпид меня убил. Я случайно тайну его узнал страшную, ту, что никогда не должна была на свет божий выйти. Эрпид, мажор, золотой мальчик, родившийся прямо с алмазным ожерельем в заднице, ни разу не сын Кольцовых, он -- сын Георга! Да-да, простого шофера без гроша за душой, у которого из имущества всего-то крохотный домик в какой-то горной деревушке, и тот напополам с братом. Каждому примерно метров пятнадцать принадлежит; шикарное наследство ожидало бы Эрпида, если бы все узнали. Ну, и естественно, он не потерпел свидетелей, судьба моя была решена. Вот только теперь я смогу отомстить. Интересно, а что случится после того, как все кончится? Мне придется уйти? Жаль, мне нравится семья Кости, и я очень хотел бы помогать ему и дальше, жить рядом, видеть дедушку... Он не общался со мной при жизни, так хоть сейчас... На глаза мои навернулись слезы, и я немедленно разозлился. Ну-ка хватит тут сопли распускать, я ж мужик, а значит, и уходить надо достойно, надеюсь, что меня будут изредка вспоминать, а возможно, даже рассказывать обо мне детям. Я сосредоточился и стал слушать. -- Первое, что ты сделать должен, -- вещал Авто, -- это силы Эрпидовы себе забрать, а их у него немало. Птицы -- вот главный источник его могущества. Не знаю, отчего все решили, что они -- мои помощники, на самом деле это совсем не так. Вороны всегда хранителями рода Кольцовых были, с ним до конца и остались. Для того чтобы лишить Эрпида поддержки воронов, ты должен стать их новым хозяином. -- Чего? У меня аж челюсть отвисла, эта что-то из разряда фантастики. Да, мы с птичками поместья всегда общались неплохо, но хозяин? Интересно, как Авто себе это представляет? Я сейчас к Кроу приду, это глава Воронов Розы, и скажу: -- Привет, мне надо стать хозяином вашей стаи, что для этого надо сделать, насыпать вам семечек? Хотя если честно, Кроу, он такой... Я б не отказался стать Его хозяином, хоть ненадолго. Он меня всегда волновал и останавливало меня от лишь то, что я был головой, мать его, змеи. Это сильно, знаете ли, ограничивает возможности крутить романы, зато теперь особых препятствий нет. Ладно, давайте не будем пока об этом... У меня сейчас задача -- спасти мир и достойно умереть, роман в эту картину никак не вписывается. -- Иди к королю воронов, -- неожиданно заявил Авто, -- он тебе помочь должен, ему самому власть Эрпида поперек горла, только и мечтает он, как сбросить иго многовековое, но сил не хватает, а вот если вы объединитесь... К тому же, Эрпид недавно убил несколько подопечных Кроу, а такое не прощают. Ты, Вань, сопроводи его, Эрпид-то не дурак, как бы не наслал на вас Алипуса. Этот оборотень способен на многое, и главное его умение -- видеть страхи оппонента и воплощать их в жизнь. Если вы с ним встретитесь, будьте готовы к тому, что страх ваш из глубин подсознания поднимется, да в глаза вам посмотрит. Будет это очень нелегко, но я верю, вы справитесь. Ещё того не лучше... Алипуса я знаю не понаслышке, и он мне решительно не нравится. Вот только о том, что он оборотень, я не знал, реально не знал, видит бог, я правду говорю. Ладно, разберемся по ходу пьесы, сейчас нам нужно добраться до Восточной оранжереи, там у нас резиденция Кроу. Интересно, он встретит меня в своей человеческой ипостаси? Знали бы вы, какой он... Оооо, когда я его в первый раз увидел, пожалел, что голова, честное слово. Высокий черноволосый парень со слегка грубоватыми чертами лица и огромными черными глазами поразил меня в самое сердце, ну или куда там можно поразить голову. Я шел по аллеям поместья, наслаждаясь давно забытыми ощущениями. Какой же это кайф -- просто неспешно прогуливаться и смотреть по сторонам, думая о будущем. Как же я не хочу уходить и завидую тому же Ване, например, у которого впереди долгая, счастливая жизнь. Так, я опять начинаю загоняться. Хватит уже, надо взять себя в руки. Алипус выскочил нам наперерез совершенно неожиданно, как рыжая молния из ближайших кустов и мгновенно обернулся. Ну, надо же, а он в человеческой ипостаси даже красив, хотя лично мне такие никогда не нравились, слишком уж он накачанный и смазливый, просто оживший эротический сон какой-нибудь дамочки за пятьдесят с не слишком изысканным вкусом. -- О, мальчики, кого я вижу, -- заулыбался лис, поигрывая мускулами, -- я рад нашей встрече, надеюсь, это взаимно. Могу я узнать, куда вы собираетесь? Может, вас проводить, времена нынче опасные? -- Не могу сказать, что ваша радость от встречи взаимна, -- Ваня показал, что тоже умеет улыбаться, да ещё и как! И, знаете, не стоит нас провожать, в конце концов, я в поместье у своего, на минуточку, мужа, вряд ли кто-то осмелится мне навредить, а вот что здесь делаете вы... -- Муж хозяина? Смешной ты какой... Костя здесь давно не хозяин, малыш. На территории поместья правит Эрпид, и это, по-моему, факт неоспоримый. Если он захочет, вы не проснетесь уже следующим утром. -- Неужели? -- Ваня продолжал цвести в саркастичной улыбке. -- Сейчас смешным выглядите вы! Константин по-прежнему хозяин Розы, и спорить на этот счет я не собираюсь! Будьте добры, ступайте по своим делам! Алипус расцвел в ещё более широкой улыбке, но с места не сдвинулся. Ах, ты ж, сука! Вот что мне не нравится в этой части поместья -- это довольно узкие дорожки, выложенные жёлтой плиткой. По бокам сейчас, в конце марта, грязь, в нее лезть не хотелось, можно утонуть. Да и с какой радости я должен свои новенькие кроссы пачкать? Я, кстати, ожил в той одежде, в которой меня похоронили, и эти вещи были очень красивыми. Алипус по-прежнему улыбался, как пациент психоневрологического диспансера, а затем к улыбке добавились странные пассы руками. Я посмотрел на улыбающуюся харю этой скотины и меня просто вынесло. -- Вон пошел, -- рявкнул я, -- заебал, тебе чего надо? Хочешь страхи наши оживить? Валяй. У меня лично страхов нет, самый мой жуткий ужас уже развеялся, хрен у тебя меня ущипнуть получится, а Ваня вообще Змей. У них страх найти, постараться надо. Алипус от моего наезда охренел, это было видно, даже рот немного приоткрыл и глаза выпучил. Наверное, я был едва ли не единственным безумцем, кто на такое решился. Но у меня не было времени играть в Гарри Поттера и шкаф с кошмарами, меня ждал Кроу, поэтому я помимо своих предъяв ещё и оглушительно зашипел. А вот это Алипусу совсем уже не понравилось. Но сдаваться он намерен не был, а потому метнул оранжевый шар прямо в нас и лишь потом не торопясь удалился. -- Ах, ты ж скотина! Я сразу понял, что он создал иллюзию высшего уровня. Я словно со стороны видел сейчас Кроу, который флиртовал у нашего дуба с каким-то хрупким красавчиком. Ну, да... Это единственное, пожалуй, чем меня можно было пронять. Внутри словно тяжёлый тугой ком закрутили, на глаза навернулись слезы. Это и есть тот самый жуткий ужас, от которого я уже третий год с криками просыпаюсь. Кроу мой! Хоть и сам ещё об этом не знает, и вот так флиртовать со всякими... А кино между тем продолжалось: к парочке подбежал я, и начал, похоже, выяснять отношения, и тут Кроу... насмешливо щерясь отшвырнул меня и ушел, обнимая за плечи чертова блондина, не оглянулся даже, как будто я был пустым местом! Так обидно и горько мне никогда в жизни ещё не было. Я даже слегка отступил. Но, слава богу, со мной был Ваня, он просто удержал меня и не дал натворить глупостей. -- Успокойся, маленький, -- тихо прошептал он, -- это твои страхи, не более. Алипус специально показывает тебе то, чего ты боишься, для того старается, чтоб ты до ворона своего не дошел. Знаешь, почему Эрпид сам к тебе не пришел? Ведь гораздо логичнее ему было бы выйти к нам сейчас и придавить нас нахрен, раз уж он аж в хозяева Розы метит, но он свою шавку послал, почему? Я задумался, а и впрямь, почему? -- А потому, -- улыбнулся Ваня, -- что он тебя боится. Есть что -то в тебе, что ему не позволяет тебя убить! Я аж духом воспринял от таких слов, в ведь действительно, так и есть. Все, бежим к моему любимому ворону! Кроу встретил нас в человеческой ипостаси, причем это было так красиво... Он тренировался. Я давно знал, что он полдэнс танцует, но вживую этого никогда не видел. И мне таааак понравилось... О Полоз великий, да недаром я его полюбил, как же хорошо, что тело мое я обрёл именно сейчас, вовремя успел, пока не перехватили маленького моего. Хотя насчёт маленького, это я точно зря: в Кроу точно больше метр девяноста, и выглядит как викинг, таких "маленьких" поискать надо, и то, знаете ли, не уверен что найдешь. Когда он нас увидел, мигом спрыгнул с пилона и недоверчиво на нас уставился. Мол, это что ещё за перцы ко мне в дом явились? В глазах его ясно читалось: пиздуйте отсюда, я вас не звал! Грубовато, знаю, но вороны вообще мало похожи на сахарные леденцы. -- Надо чего? -- весьма невежливо спросил он.-- Здесь моя земля, у нас с Костей договор: сюда только по приглашению, незваные гости могут и без глаз остаться. --- Кро, это же я, Рой, -- тихо прошептал я, глядя в его огромные злые глаза, -- ты что, меня не узнал? -- Рой? -- Кроу подошёл ко мне и нервно втянул ноздрями воздух. -- Действительно... Как же странно видеть тебя таким... Как тебя зовут, мальчик? -- Цирри, -- чуть зардевшись (я чувствовал это по жару на щеках), представился я. -- Ну, будем знакомы, я Дэн, -- хохотнул Кроу, -- точнее Деллариан, но это уж слишком, не люблю, знаешь ли, официоз. Если я правильно понимаю, сюда, мальчики, вы пришли не для того, чтобы лицезреть мои великолепные танцы? Вы, кажется, хотите мне что то предложить... -- Конечно, я бы не отказался и на танцы посмотреть, -- чувствуя, что цветом лица сравнялся с клюквой, ответил я, -- но да, ты прав, сейчас мы здесь не за этим. Мы хотим урыть Эрпида, отправить его туда, где он собственного и должен находиться. То, что он творит, абсолютно недопустимо, и ты сам это понимаешь. На его руках кровь невинных, в их числе есть и твои подопечные. Сейчас он убил их, а кто будет следующим? Возможно ты... -- Да уж, совсем в последнее время этот края не видит, -- согласился Дэн. -- Но сильный он, что мы сделать можем? Знали б вы, сколько раз я пытался от него избавиться. Только он гораздо сильнее. -- Но теперь у тебя есть мы и возможность слить наши силы, -- неожиданно заявил Ваня. -- Ты же не думаешь, что мы пришли сюда зря? Нет, уж у нас даже есть небольшой план! Я охренел, какой там план у нас есть и откуда он взялся? У меня лично весьма смутное представление о том, как именно сливают силы, но если Ваня говорит, то, надеюсь, он понимает в этом лучше. Ладно, давайте-ка послушаем нашего змея. Я удивился, но план у Вани был, и на первый взгляд он выглядел даже рабочим. Что ж, все верно, Змей у нас парень головастый. -- Мы должны войти в Обиталище Роз, -- вещал меж тем Ваня, -- все втроём вступить разом и попросить, чтобы Розы помогли нам избавится от Эрпида. Думаю, они услышат, ведь Розы всегда за справедливость. Не, ну, так-то план неплохой, я никогда ничего в Обиталище не просил, но слышал свидетельства очевидцев, которые говорили, что тема рабочая: Праматерь цветов помогает тем, чьи просьбы разумны, а сердце бьётся за правду. Да что там, некоторые говорили, что Праматерь цветов прямо там и живёт. Бред, конечно, невероятный, но, кто его знает, вдруг это сработает. Я немного боялся, потому что мое желание будет не совсем искренним, сейчас моим самым главным желанием было не уходить, тупо остаться здесь и испытать все те радости жизни, которые у меня украли. Но кто бы меня спросил... Как говорится, герой, спасающий мир -- это судьба и, чаще всего, эта судьба очень печальна. Мне всегда этих героев было жаль, ещё с тех пор как я прочитал одну книжку, когда совсем ещё мелким был. Была она про художника одного, скульптора, который настолько сильно радел о счастье своих учеников, что сделал все, чтобы они остались с любимыми, аж целую войну предотвратил, а сам, хотя любил девушку своего ученика, отказался от всего и уехал куда то в провинцию с разбитым сердцем. Для меня он стал синонимом поведения все другим, ничего себе. Вот сейчас у меня та же роль, только я не в провинцию уеду сердце по кускам собирать, а прямиком на тот свет, а Дэн останется и, возможно, встретит того самого блондина. Слезы опять накатили, но я их сдержал, даже слегка разозлившись. Нет уж, нюниться нельзя: Дэн должен запомнить меня красивым и невероятно мужественным, а не слюнявой тряпкой! Я выпрямил спину и первым шагнул в оранжерею, кожей чувствуя, что парни следуют сзади. Как же хорошо, что они у меня есть, с теплотой подумал я, пусть любовь, взаимную и крепкую мне познать не удалось, зато чувство дружбы и преданности общему делу накрывает сейчас с головой. Черт, стоило бы спросить у знающих поподробнее, а что нам здесь делать-то, собственно? Сложно-то как все. К счастью, знающий отыскался прямо здесь и идти никуда было не надо. Дэн уверенно взял дело в свои руки. -- Мы должны встать вокруг фонтана, взявшись за руки, -- тихо прошептал он, -- и попросить искренне, от всей души! Попросить о том, что волнует всех, и если Розы сочтут, что наше желание едино.... Мы так и сделали, медлить было некогда. Вот только что-то, кажется, пошло не так, потому что вместо того, чтобы ответить красиво и по-цветочному, типа -- лепестки там взвить вверх, розы явили нам свою душу... Оранжерея неожиданно наполнилась смехом. Чистым, мальчишеским, очень искренним, а потом откуда-то сверху спрыгнул мальчишка. Не парень даже -- реальный светловолосый мальчишка с капризным личиком и огромными голубыми глазами. Надо же, я ожидал, что Праматерь цветов -- это какая-то роскошная красотка, а тут... -- Всем привет, --"Праматерь" оказалась на диво дружелюбной, -- меня Лавриан зовут, а вас? Спасибо, что разбудили, я обычно погружен в сон, это моя миссия -- спать и видеть вещие сны. Знати бы вы, как это скучно. Лежишь себе трупом, голова как котел, и никакой четкой информации -- одни видения, странные, болезненно-прерывистые, спутанные. Такое ощущение, что мухоморов нажрался. Меня передёрнуло, черт, а судьба-то действительно жуткая, никому не приведи господь. Ладно, но почему он сейчас-то проснулся? -- Вы ж позвали, -- Лавриан пожал плечами, -- да горячо так просили желание исполнить, я и пришел. Говорите с Эрпидом-охальником разобраться надо? Я так-то могу, но вы понимаете, чем за слияние силы заплатите? Вот ты, -- обратился он естественно ко мне, -- уйти должен будешь и оставить здесь все, что сердцу дорого... А ты, -- это он уже Дэну, -- потеряешь то, что толком даже не успел обрести, и больше никогда не найдешь. А ты, Змей мой прекрасный, лишишься частички своего сердца, и жизнь твоя никогда уже не будет прежней. Если вы готовы, то... Мы переглянулись. Перспективы были далеко не радостными, вот только выхода другого, похоже, у нас нет... Если мы сейчас испугается и притормозим, то Эрпид победит, останется в теле Георга и не оставит попытки завоевать мир. В конце концов, геройство всегда предполагает собой жертвенность, вот этот юный мальчик тоже небось не хотел лежать тут и видеть странные сны, но он это сделал. У каждого своя судьба, и с этим ничего не поделать. Я шагнул к Лавриану первым. -- Я согласен, -- сдавленно, голос просел от тщательно сдерживаемых эмоций сказал я, -- согласен на твои условия. Сейчас для меня главное спасти Георга, любой ценой. Я уйду спокойно, хоть мне и придется все оставить. Парни шагнули ко мне, молча выражая согласие и поддержку. Вот так и проявляется дружба, к чему слова? Они сейчас не нужны. Мы скрестили руки и выжидательно уставились на Лавриана, и в тот же момент дверь оранжереи слетела с петель, а на пороге появилось то, что так успешно притворялось Эрпидом все эти годы. Некогда красивый, изысканно утонченный парень из очень хороший семьи сейчас мог бы спокойно сниматься в фильме "Поезд в Пуссан", как впрочем и в любом ужастике, посвященном теме зомби. Натуральный, уже здорово разлагающийся труп, он был не один, а в окружении каких-то тварей, надо же, какую поддержку с собой приволок, и рычал громко так, что я чуть не оглох: с чувством такта у драгоценного дядюшки всегда было плохо. Он что-то сдавленно хрипел, тянул к нам скрюченные руки, но было уже поздно, Лавриан начал свое колдовство, ведь согласие было получено раньше. Лепестки роз, их было так много, они взметнулись в воздух и закрыли нас от взбесившейся толпы нечисти. Вместе с блаженным чувством всесилия и эйфории пришла боль. Сильная, жестокая, она рвала тело на куски, и больше всего мне хотелось, чтобы все это прекратилось, но конца и края действу видно не было: похоже, спасение мира гораздо более тяжкая штука, чем я ожидал. Я сжал зубы и направил все силы свои только на одно, чтобы нечисть, враждебно к людям настроенная, ушла из Розы и больше никогда здесь не появлялась. Я и не знал, что силы во мне столько, она расходилась волнами, круша все на своем пути. Но и Эрпид не сдавался, лез напролом и в какой-то момент почти добрался для меня и достал таки страшной корявой лапой. Мой мир поделился на до и после, боль взорвала сознание и я отключился. Надеюсь, все было не зря, было последней моей связной мыслью. Я уходил легко, единственным, о чем я сожалел были Дэн, новые друзья и дедушка. Как же я хотел, чтобы он вернулся и узнал о том, что у него был внук, который его любил. Потом была тьма. В ней кто-то задавал мне какие-то странные вопросы, а мне нужно было отвечать, горячо, от всего сердца. От этого что-то зависело, но что я понять не мог, да и вопросов толком не помнил, только все удивлялся: ну, почему я ещё до сих пор существую? Это что какой-то промежуточный этап, ведущий за Второй круг, или что? Где я вообще нахожусь? Ответа не было. Ну, а потом в темноту пришел Лавриан. Сознание мое к тому времени чуть прояснилось, и это я помню почти отчётливо. Он спорил с голосом, задававшим мне вопросы, доказывал что-то, злился. -- Он достоин, я вам говорю, -- кричал по-мальчишески запальчиво, -- дайте ему ещё один шанс! -- Опасно пускать в мир Такую силу, смогут ли его его контролировать? -- задумчиво вопросил голос и наступила тишина. -- Да смогут! Дед у него какой, да и возлюбленный -- всё как надо будет, правильно. Ну, а я, если надо, здесь останусь, возьму на себя его судьбину горькую... Я хотел возмутиться: ещё чего не хватало, не должен Лавриан судьбу мою забирать! Но слова не шли с языка, причем не только у меня, от такого заявления даже голос замолчал на пару минут. -- Ну уж нет, -- наконец-то отмер он, -- ещё чего не хватало! Такого хулигана нам тут не надо! Ступайте-ка оба отсюда, спокойнее будет! Последним, что я помню был звонкий, абсолютно счастливый смех Лавриана. Я очнулся от того, что мне в глаза ударил яркий, назойливый луч света. Я лежал на кровати в какой-то небольшой, но светлой, и по-хорошему уютной комнате. Рядом дремал Георг, мгновенно подскочивший, как только я пошевелился. -- Господи, счастье-то какое, -- запричитал он, -- счастье мое! Ты проснулся! -- Что произошло? -- только и сумел сказать я. -- Все хорошо, -- улыбнулся дедушка, вытирая слезы. -- Эрпида больше нет, я вернулся, все счастливы. Тебя Лавриан вытащил, он тоже здесь, кстати, и теперь у меня два внука, хоть они и совсем не похожи. Спи, мальчик мой, спи, скоро апрель, и у тебя ещё будет время все узнать. Главное, что ты здесь. Я закрыл глаза, а что он прав, времени у меня теперь много.