10 things I forgot about you

Гаджет проснулся отдохнувшим, с замечательным самочувствием и настроением и сделал зарядку. Он заметил, как лесные птицы свистели дивные любовные баллады, цветы благоухали и солнечный свет проникал в комнату под таким углом, что сама она будто светилась, несмотря на тёмно-фиолетовый мрачный интерьер. Он уже и не казался мрачным. В моменте он задумался, что это последний день, когда они с Кло в ближайшее время смогут нормально поговорить, занятые борьбой друг с другом на дистанции. Должен ли он попросить его номер телефона, просто признаться в симпатии или совсем не говорить с ним, не навязываться? Пока он сидел на кровати спальни, из коридора послышались два мужских голоса. Гаджет смог расслышать только обрывки фраз: «сработает», «пять минут», «помню». В дверь настойчиво постучали, и инспектор, не раздумывая, шагнул открывать. На пороге стоял именно тот, кого он так хотел и боялся увидеть. — Я зайду? — холодно спросил Доктор Кло. Любые слова вылетели у Гаджета из головы, и он лишь уступил место, позволяя пройти. — У тебя нет здесь алкоголя? — окинул он комнату взглядом. — С чего бы? Я почти не пью. — Какая жалость. Мне бы сейчас не помешало ещё выпить. Только когда спецагент последовал за злодеем к обшарпанному, но величавому и благородному палладианскому окну с мраморными колоннами между проёмами, он учуял запах того самого одеколона, найденного в шкафу, и виски, хотя пьяным Кло не выглядел. Уставшим, судя по мешкам под глазами почти незаметным на Солнце. — Сейчас я скажу кое-что очень важное и предпочёл бы, чтобы ты не перебивал. Видно, что Кло нервничает, смотря на него, потому отвернулся к окну, скрестил руки и схмурился, оскалившись. — Видишь ли, Гаджет, когда дело касается тебя, ничто никогда не идёт по моему плану, и я должен был предвидеть, что это случится снова. Но в этот раз ты превзошёл себя. Ты не разрушил какое-то устройство по уничтожению мира, о нет. Ты вторгся в мой разум и мои мысли ещё сильнее, чем раньше. Словом, я влюблён в тебя. — Влюблён? — Гаджет поверить не мог своему счастью. Может ему послышалось? — Да, представь себе. До боли в грудной клетке и мозгу хочу делить с тобой каждый час и каждый миг грядущего дня и рассказать всё, не сказанное мной ни одной живой душе, и это ещё больше меня злит! — Кло нервно походил из стороны в сторону, и столь же нервно хихикнул. — Это даже смешно. Если бы мне неделю назад сказали, что я влюбился в Гаджета, я бы решил, что они сошли с ума похлеще меня. А впрочем, какая, блять, разница? Во-первых, очень вероятно, ты натурал, а во-вторых, даже если нет, никогда не ответишь на мои чувства взаимностью, потому что как такой хороший человек, как ты, мог бы полюбить меня? Инспектор хотел возразить касательно обоих утверждений и спросить, почему он считает так, но ему не позволили ничего вставить, схватив за лацканы плаща и прижав к колонне. — Однако у меня есть решение. — Гаджет не был уверен, что Кло хотел предпринять, но несмотря на резкое движение ранее, теперь он снова сомневался. Гаджет не вырывался из хватки ни секунду. Доктор хотел бы снова рассмеяться доверчивости заклятого врага, хотя ничего смешного не было. — Знаешь, изначальный план, разработанный вчера, был создать устройство, которое бы стёрло тебя с лица земли. — Правда? И где же оно? — Я сказал учёным агентам не заканчивать проект. Я бы просто не смог спустить курок. Даже если бы это стало решением всех моих проблем. Я бы не смог... — его голос стал хриплым, глаза — влажными, и он пытался успокоиться, не проявлять слабость хотя бы в этом. Он выдохнул, закрыв глаза. Снова открыл. И поцеловал его в губы. Он спровоцировал возвращение воспоминаний, которые в миллисекунду пронеслись перед ним калейдоскопом различных картинок и звуков. Поцелуй ошарашил Гаджета настолько, что, видимо, из-за этого губы Кло током шарахнуло. — Что это было? — отстранился мужчина, всё ещё отдающий электрический заряд и проверяя целостность нижней половины лица. — Извини, раньше подобное происходило только от чиха. — Ладно, всё равно, хоть убей меня электрическим разрядом, второго шанса не будет. Воспоминания никак не были связаны с тем, как крепко прижимал к себе, страстно и отчаянно снова целовал его сейчас Кло, но такие нужные. На его языке был привкус алкоголя и горечи, поцелуй был неаккуратный и грубый, но всё же принадлежал человеку, любящему его. Руки на его талии и в волосах заставляли его колени ослабевать. Он уже собирался как следует ответить на поцелуй, но враг — или уже не совсем? — отстранился с сожалением на лице. — Прости. — Что? — Кло, проигнорировав вопрос, достал из кармана маленький пульт и нажал единственную на нём красную кнопку. Устройство Часовщика, внедренное в мозг Гаджета, похоже, сработало. Он повернул голову на 360° и стоял перед ним, как чистый письменный стол. — С чего бы? Я почти не пью... — в голову киборга пришло странное осознание. — Батюшки. Я всё вспомнил. Кло, я всё вспомнил! — подпрыгнул от радости он. — Что «всё»? — Все твои злодейские планы. — А о чём мы тут с тобой говорили? — для верности спросил Кло. — Об алкоголе, а что? — Значит, всё прошло, как запланировано. — сказал он удивленным тоном, как будто не ожидал. — Спасибо тебе, Кло. — Ага. Точно. А теперь проваливай отсюда. — Батюшки. Так быстро? — Да. Я не желаю тебя видеть лично когда-либо ещё. — Ах вот как… — мечта разбилась вдребезги об этот красноватый ламинат под ногами Гаджета. — Я дважды повторять не буду. Вали, пока я ещё позволяю тебе это сделать. Кло, как делал это почти всю неделю, сбегал от Гаджета и своих чувств из комнаты, не оглядываясь. Молясь, что Гаджет купится на блеф, не перепутает направление и не последует за ним, иначе бежать от омута эмоций, в которых хотел утопиться, больше не получится. Однако инспектор почувствовал на языке вкус алкоголя. Конечно, он пошёл за Кло. Не мог не пойти. — Подожди, у меня ещё столько вопросов! — Я же сказал, Гаджет оставь меня- — злодей обернулся в сторону героя, увидев за его спиной Куку Часовщика с заводной бомбой, останавливающей время, в руке. Кровожадный взгляд подручного сказал ему всё. — Берегись! Инспектор едва успел обернуться, как они оба застыли во времени и пространстве. И очнулись уже скованные по рукам и ногам в каком-то подвале с железными стенами. Оковы были из какого-то прозрачного и блестящего, но, по-видимому, прочного материала, вкрученные в такую же стену, и попробовав вырвать их с корнем, оба признали идею невыполнимой. В комнате не было ничего, кроме двери лифта и десяти прозрачных пластин величиной в два квадратных метра. На Гаджете также не было шляпы и плаща, в котором хранились, например, устройства коммуникации и телепортации. Одни майка и джинсы. — Без паники, у меня есть пара тузов в рукаве. — обнадёжил Гаджет и зажигалкой из пальца аккуратно стал нагревать оковы, высунув кончик языка. Кло даже умильнулся в душе его неубиваемой наивности. Очевидно, это не сработает, не может быть всё так просто. Навряд ли Часовщику хватило бы мозгов придумать действенный способ удержать их обоих в заключении, но кто-то другой вполне мог бы. В эту секунду двери лифта распахнулись и перед ними предстали те, кого Кло не совсем ожидал увидеть. — Мисс Дата, как я рад снова тебя видеть! И тебя тоже, Психодей, хочешь повторить наши старые номера на радость детворе? И Сью Доним! Как мне тепло вспоминать тот День Влюблённых в Париже. Чувствую себя прямо как на встрече выпускников. Все остальные, включая неупомянутого часовщика, в сущности, ничуть не разделяли восторга Гаджета и мысленно прожигали в нём дыры. — Надеюсь хотя бы ты, Доктор Кло, понимаешь, что здесь происходит. — Вполне. Вопрос только зачем вам сдался я. — За тем, что ты гребаный неудачник! — высказался предатель в очках. — Я надеялся, что ты заставил меня не спать всю ночь и батрачить, чтобы устройство стирания памяти помогло тебе наконец убить Гаджета, а не трахнуть! Я всё видел из замочной скважины. — Протестую, Кло меня не трахал. Лишь слегка ударил, это не то же самое. — Гаджет, пожалуйста, ничего не говори. — Кло уже почти смирился со своим бедственным положением, но не смог бы стерпеть, чтобы именно Гаджет из всех людей вызывал у него стыд. — В целом мы согласны, что Часовщик бредит, но не в этом суть. Ты, Кло, до невозможности туп. Мы вчетвером спланировали этот план всего за месяц, не было ничего сложного в том, чтобы узнать о слабых местах Гаджета прямиком из уст его же начальника, создать искусственный жидкий алмаз, — девушки приулыбнулись, мысленно отмечая свои заслуги. — скрываться в особняке под видом обычных агентов П.С.И.Х. и выкрасть вас двоих, а ты безуспешно пытался уничтожить инспектора больше пятнадцати лет! — заорал Психодей. — Что-то не похоже, что это похищение сильно отличается от моих прошлых планов. — Нерушимые оковы ни о чём не говорят? Это только первая часть представления, вот увидишь. — Ты, Кло, как и Гаджет, причина, по которой я просидела в тюрьме три года! Три! Года! Я столько модных показов пропустила... — пожаловалась Доним, на чьих словах злодей откровенно закатил глаза. Гаджет, напротив, посочувствовал девушке, хотя не оправдывал. — Зато не так давно в нашу тюрьму, в мою камеру перевели Дату. Оказалось, у нас много общего. Сью с коварной улыбкой похлопала по плечу другую блондинку и уступила ей возможность говорить. Из них четверых она сохраняла хладнокровие, как лидер, и пленные предположили, что так и есть. От неё чувствовалось знание власти, которую она имела в данный момент над всеми ними. Не ускользнуло и то, что она была в зелёных платье и пиджаке, каких цветов на ней они раньше не видели. На звонких каблуках она приблизилась ещё ближе. — Моя причина похожа на причины остальных. Гаджет довёл меня до безумия и заключил в застывший жидкий алмаз, какой сейчас обвивает ваши запястья, а босс даже не подумал вытащить меня из Тартара, хотя я ещё могла осуществить множество планов. Но разница заключается в том, что для меня босс не был всего лишь боссом, а- — Любовником. — не вытерпел Кло этой тягомотины, а инспектор издал удивлённый вдох. — Батюшки. — Да, Гаджет, не ожидал, что у него ещё есть скелеты в шкафу? Хотя, казалось бы, куда больше. Я думала, из нас получится отличный злодейский дуэт, когда я с тобой покончу. Что мы захватим мир вместе. Я считала, что меня уважают и ценят. Даже позволила себе полагать, что любят. — Я не давал на то оснований. — Но вот настигло первое же поражение, — женщина даже ухом не повела на его заявление, — я ждала, ждала и ждала, что он вернётся за мной, а тот «тактично» дал понять, что на самом деле ему всегда было плевать на чувства других. — Только на твои, дешёвая проститутка. — она, впиваясь в щеки острыми ногтями чуть ли не до крови, заставила смотреть прямо ей в лицо, и Кло хотел бы ударить её головой в лоб и опять возразить, но не нашёл это стоящим усилий. — Использовал и выбросил, как окурок сигары. Дал проститутке понять, что его сердце черное и холодное, как уголь, чьё единственное предназначение, — это сгореть в огне. Почти что буквально, если так подумать. Как по сигналу, Психодей достал из кармана палочку, благодаря которой раздвинул стену за ними и создал вокруг них кубы из жидкого алмаза. — За столько времени мы поняли, что никогда не нуждались в начальнике, как Кло. — сказала Доним. — Vive la révolution! Когда их запечатали в кубах, Психодей избавил их от оков. Гаджет и Кло импульсивно и яростно били по драгоценному стеклу, но, конечно, оно не поддавалось. Тем временем их клетки подняли в воздух и переместили к открывшемуся пространству за ними, к большому чану с лавой. Вот здесь уже можно было паниковать. Гаджет думал о том, что ещё даже не успел увидеть Пенни в свадебном платье, а Кло, — что это будет весьма жалкая смерть, как раз под стать ему. Вернее, думали, до тех пор, пока их не перестали медленно опускать над лавой. Палочка Психодея отказывалась продолжать работать. Батарейки сели. Начались расспросы, у кого есть батарейки и где они. — Дилетанты! — крикнул Кло. — Заткнись! — позлить напоследок бывшую было слегка приятно, но недостаточно, чтобы отвлечь от основной проблемы. — И даже не пытайтесь сбежать! Их оставили в подвешенном состоянии в компании друг друга. —… Зато мы ещё живы и теперь я знаю, что у нас и вкусы в женщинах похожие. — попытался приободрить Гаджет врага. Безуспешно. — Она не врала про- — Частично. Я лишь говорил ей то, что она хотела услышать, ни разу не пытался флиртовать, но она увидела сигналы, которых не было. Я не возражал против короткой интрижки. Но это была ошибка, и больше я точно не собирался спать с нижестоящими сотрудниками. — Кло умолчал о том, что в постели с Датой продолжал то и дело думать об инспекторе с похожими на её телосложением, чертами лица, карьерой и вкусом в одежде, пытаясь разобрать, когда именно он на самом деле неосознанно погряз в этом болоте. — Всё равно не слишком благородный поступок. — Да ну? Ты же слышал, у меня «черное сердце». — Нет, в этом она ошибается… — пробормотал Гаджет, но Кло его не расслышал, потому что алмаз затруднял общение. Один продолжил думать об их незавидном положении и как из него выбраться, а другой решил, что не хочет спариться до того, как его окунут в кипящую лаву, и оголил торс. В шрамах от ножевых и пулевых ранений, но достаточно мускулистый, чтобы впечатлить того, чей типаж — спортивные люди. Он даже на секунду подумал о желании прикоснуться к прессу, покрывшимся пóтом, или к широким плечам, переходящим в протезы, но вспомнил, что не должен пялиться, и, извинившись, повернулся и сел к нему спиной. В конце концов он всё ещё преступник, и им не суждено быть вместе, в противном случае Гаджет может потерять единственную работу, в которой хорош. «Замечательно, ему отвратительно даже смотреть на меня, и я умру с этим знанием», — вот к кому выводу пришёл мужчина и повторил действие инспектора, глубоко оскорблённый. — Откуда у тебя шрамы? — робко спросил Гаджет, но Кло осознавал, что не может не рассказать, как будто заклятый враг был сывороткой правды. — Помнишь криминальную банду из начала нулевых, как их… «Серебряные клинки»? Мы были соперниками, и сперва я не воспринимал их всерьёз. Как видишь, поплатился. — Мне жаль. — Да брось. Ты из-за них потерял больше, чем когда-либо терял я. — он явно намекал на смерть сестры, и Гаджета утешило его понимание. Он решил сменить тему. — В теории мы можем подождать, пока племянники не спасут нас, пускай сложно сидеть без дела. — Сомневаюсь, что так и будет. Мы даже не догадывались об угрозе, а как они поймут, где мы? Но даже если они явятся, почти уверен, что спасен будешь только ты. Они ведь правы, я ужасный человек. Никто не будет скучать по мне после смерти, а мне почти нет смысла жить дальше, если череда неудач не прекратится. — Почему ты так считаешь? —... Потому что всю жизнь я почти никогда не получал то, чего добивался, до такой степени, что почти потерял всякую надежду. Может быть, мораль истории в том, что злодеи не заслуживают быть счастливыми. — Почти все заслуживают быть счастливыми и должны надеяться на лучшее. — Ты и твой оптимизм, Гаджет. Признайся, на самом деле ты не хочешь, чтобы тот, кто пытался превратить Землю в безжизненную пустыню, мог прожить своё «долго и счастливо». — Нет, именно этого я бы и хотел. — Почему? — Потому что ты не отличаешься этим желанием от меня или любого другого человека. —… Ты серьёзно? — Да. И если мы умрём сегодня, я бы хотел, чтобы ты это знал. Повернув голову в одну сторону и столкнувшись глазами, оба осознавали, что ни план игнорировать чувства, ни план «добиться своего и отпустить» не сработали, потому что искренняя любовь — почти такое же сильное чувство, как одержимость, и потому что после стольких потерь и горестей они ещё не забыли, что значит любить. Невысказанные — во второй раз для Кло — почти вырвались из губ, но их прервали снова открывшиеся двери лифта. Психодей и Доним. Однако улыбающийся маг неожиданно вернули Гаджета и Кло на твёрдую поверхность и выпустили из кубов. Поразив их, маг и француженка сняли с лица маски, под которыми показались лица Талона и Пенни. — Та-да! — на распев произнёс парень. — Вы пришли! — Черта с два мы бы не пришли, Гаджет. — Но… Как? — Доктор Кло спешно оделся снова. — Скажем так, у нас есть свои способы. — Пенни показала планшет, указывающий на их местоположение. Ну, конечно. Маячок. — Простите за задержку, пришлось полазить по вентиляционным трубам, создать маскировку, вырубить Психодея и найти нужный этаж. — непонятно зачем извинялся Талон, которого дядя вообще не ожидал здесь увидеть, показывая саквояж под слоем одежды. — В общем, разбирайте оружие и достучимся до печени и селезёнки. Кло сделал мысленную пометку о том, что кое-кому всё-таки есть до него дело. Согласно плану, они сначала направились искать конфискованные вещи Гаджета. Четвёрка изначально находилась на самом нижнем этаже небоскрёба, предназначенного для офисной работы, в подвале, но в лифте играла веселая и расслабляющая музыка. Когда они проезжали этажи, держа наготове жвачные пушки, Гаджет не удержался и стал насвистывать мелодию, но никто не возразил, напротив. На середине пути двери лифта открылись и, столкнувшись с парой неизвестных агентов во всём зелёном, они тут же обстреляли их жвачкой, закрыли двери и поехали дальше, выдохнув и нервно рассмеявшись. Талон спросил, что будет на ужин, Кло предложил заказать пиццу, и Гаджеты пришли к выводу, что сами бы не отказались. Пройдя через коридоры и несколько рядовых преступников, команда добралась до заветных вещей в рубке охраны. Охранник до атаки успел передать по рации всем собраться на пятидесятом этаже, так что следующий пункт назначения был определен. Стоило лифту закрыться и подняться, согласно табельному экрану на тридцать восьмой этаж, как вместо музыки зазвучал женский голос. — Кого я вижу. Дети пришли спасать непутёвых, никчёмных родителей. Очень, очень зря. — Твоя главная ошибка, Мисс Дата, — что ты нас недооценила. — выступила Пенни против бывшего кумира. — О, уж поверь, я её не допустила. Так и быть, скажите друг другу последние «прощай». За пределами железной коробки над ними раздался достаточно громкий взрыв, и свет в лифте погас. — Если что, это был не я. — оправдался Гаджет. Тут же кабина качнулась и начала медленно ехать вниз, стремительно ускоряясь. — Вперёд, гаджет против падения с высоты! — воскликнул инспектор и из шляпы выстрелила сигнальная ракета, которая, к счастью, пробила потолок. — Я открою двери. — Пенни уже была в процессе работы с системой лифта, но обнаружила, что она запаролена. Они всё предусмотрели. — Ну же, быстрее! — паниковал Талон, пока девушка искала способ взлома. — Я пытаюсь! Этажи лифта уже пролетали над ними со скоростью машины. Отчаявшись, парень схватил Пенни за талию и поднял на реактивной тяге в воздух, спасая от падения. — Дядя, придумай что-нибудь! Мужчины смотрели друг на друга, снова чувствуя приближение возможного конца. Без разделяющих их стен и оков злодей уже намного меньше боялся подобной участи. —... Ирвинг, тебе придётся обнять меня за шею. Кло крепко стиснул его в объятиях, не задав вопросов и не возразив по поводу обращения. — Вперёд гаджет «вертолёт». Внезапно для обоих, они в последний момент оторвались от железного пола и полетели вверх. Под ногами от кабины уже виднелись одни обломки от падения. За это время двери как раз открылись и не пришлось переживать, что Гаджет не сможет его удержать или потеряет управление над летательным устройством. Когда лопасти по инерции уже почти прекратили вращаться, они ступили на пол этажа. Продолжая стоять лицом к лицу. — ...До сих пор слабо верится, что ты спас меня. — Кло отстранился первым. — Примерно то же самое я бы сказал о той ситуации в подвале позавчера, но будем считать, что мы квиты. — Да. Точно. — его сердце всё звучало в ритме стаккато из-за адреналина и ямочек на щеках Гаджета. — Даже я на секунду запереживал. — признался Талон, позволяя Пенни обнять дядю. — Да, мы в порядке, незачем прохлаждаться. — Сказал тот, кто ненавидит мерзнуть. — подколол племянник. — Талон, ты на этой неделе явно не в форме. — заметила девушка, как редко Талон достойно шутил. — А кто, по-твоему, держал тебя в воздухе в течение минуты? Его уже никто не слушал, проложив путь по лестнице наверх. На нижней лестнице показались Доним и Часовщик. — Извини, приятель, я это не со зла. — Талон обездвижил очкарика прежде, чем он успел завести часы. — Я тоже. Сью начала нарочно уворачиваться от каждого попадания Пенни пушкой, прыгая со ступеньки на ступеньку. Сверху начали подступать люди в такой же армейской форме, что они видели до этого, с электрическими пистолетами. — Поймай, если сможéшь. — поманила она, и та не смогла устоять перед вызовом. — Идите без меня, я нагоню. — Будь осторожна. — кратко выразился Талон. Это был способ сказать: «Я люблю тебя». — Я всегда осторожна. — глаза ответили: «Я тоже тебя люблю». Одному из нескольких «солдат» удалось задеть Кло зарядом, и раздался короткий крик. — Батюшки. Вперёд гаджет «резина». — на тех двоих, что ещё могли с ними сражаться, обрушилась дрезина. Гаджету, очевидно, было всё равно, не сломал ли он их позвоночники, потому как обеспокоенно смотрел на Кло. — Не беспокойся, почти как поцелуй. — Поцелуй? — Не бери в голову. После добраться до верхнего этажа не составило труда, Пенни догнала их на полпути. Что-то в её выражении показалось парню странным, но он это не прокомментировал. Им открылось пространство, похожее на закрытую смотровую площадку. На них смотрели свыше пятидесяти пар мужских глаз и дул пистолетов-электорошокеров. Неприятная ситуация, весьма неприятная. Они подняли руки в знак капитуляции. — Прибежали прямо в мышеловку. И кто же здесь дилетант? — сказала Мисс Дата, стоящая дальше всех от лестницы. — Тот, кто не имел дела с арийцами. — Кло переглянулся с Гаджетом, перебрасывая свою руку ему через плечо и хитро ухмыляясь, надеясь, что идею поймут. — Да... — сообразил он. — Я бы остался в Германии на подольше из вежливости, но к сожалению... Гаджет «пружины»! Оба пролетели над головами наёмников и вырвались из окружившей толпы, при этом переключив на себя всё внимание, уступив племянникам возможность тоже погеройствовать. Талон прикрывал спину Пенни, пока она использовала девайс для нейтрализации оружий, так же как Кло прикрывал Гаджета, пока он с закрытыми глазами произносил названия гаджетов, как магические заклинания. Однако Доктор был не так везуч, и когда в него четвёртый раз как молний ударило, Гаджет спас его от падения на спину от бессилья, а в противников полетели взрывающиеся ракеты из безразмерной шляпы, его мозги уже плавились и скандировали: «Женисьнамнеженисьнамнеженисьнамне». Все враги быстро полегли, и у них наконец появилась возможность схватить Дату, которая всё также неподвижно стояла в углу. Стоило Талону до неё дотронуться, как стало ясно, что это голограмма. У лестницы возникла Пенни с фингалом, и Пенни, которая всё это время была с ними, уже взяла её руки в захват и встала за спиной, не давая сбежать. — Мисс Дата мастер маскировки, уж я-то знаю, что она бы точно попыталась замаскироваться под одного из нас. — Верно сказано, только из нас двоих не я Мисс Дата. — возразила побитая Пенни. — У меня есть надёжный способ проверки. Как пахнут мои волосы? — спросил Талон. — Как виноград и пластик. — Как виноград, пластик и завышенное самомнение. — Абсолютно правильно. — ответил он девушке с синяком. — Ладно, что ж, раз этот номер не прошёл... — Мисс Дата достала из кармана настоящий пистолет и приставила к виску девушки. — сыграем по моим правилам. Вы либо отпустите меня, либо рискнёте жизнью девчушки. Впрочем, Кло всё равно, выживет ли она, верно? Кло решительно и непоколебимо наставил пушку на руку Даты. Увидел напуганные лица Гаджета и Талона. Знал, что пытавшаяся убить их столько раз за сегодня стоит риска ради её поимки. Посмотрел в злые и кровожадные глаза своей бывшей. И со вздохом отбросил своё оружие подальше. — Кто бы мог подумать, что ты теперь такой слабак. Ну, уговор есть уговор. — женщина отпустила девушку, но не перестала держать курок наготове, бросая планшет Пенни, затем доставая из кармана устройство телепортации. Она уже начала исчезать в портале, когда раздался выстрел. Она попала Кло в легкое. Он не сразу что-то почувствовал и прикоснулся в душе на груди. По пальцам стекала кровь. — Вот же сука. — упомянутая женщина уже исчезла, когда он плашмя падал на кафельный пол. Боль была знакомой, как будто ему уже стреляли в то же самое место, но другой. Ещё более острой, пронизывающей не только лёгкие, но и сердце. Не то оттого, что пуля была отравлена, не то оттого, что теперь жизни снова представлялась угроза, а пожить бы ещё хотелось. Талон бросился ободрять его словами поддержки, заставляя оставаться в сознании, инспектор пытался вспомнить правила оказания первой помощи, а Пенни связалась с больничным отделением Управления, потому что была уверена в их надежности и скорости и не могла позволить кому-либо умереть сегодня. Дышать Кло становилось всё труднее. Все трое пытались что-то донести, но до него едва доходил смысл слов, а глаза уже застилала черная бездна.