10 things I forgot about you

‎— Каким образом свидание поможет мне вспомнить тебя? ‎— Это не свидание, ты совсем не слушал. Это просто день, который мы проведём вместе, продолжая копаться в твоих воспоминаниях, но, как если бы это было твоё свидание с той француженкой… Не помню уже, как звали, но нанимал тоже я. Просто большинству нанятых после промахов и трёх шансов не даю. — Кло уткнулся в меню муляжа ресторана. ‎— Значит, Талон — это исключение? Так мило с твоей стороны. ‎— «Мило»? Как бы не так, мистер Ангел. — злодей вовремя не успел прикусить язык и покашлял, скрывая смущение, когда как агент и не пытался его скрыть. — я хотел сказать мистер Святоша. ‎Талон наблюдал за ними через дырявую газету, которая тряслась от сдерживаемого смеха. Пенни с накладными усами и носом на лице подсела к нему. ‎— Опять будем вести слежку? ‎— А как же? Я не упущу возможность получить компромат. ‎— В таком случае я прослежу, чтобы всё прошло по плану. ‎— Узнаю старую добрую Пенни. — Талон даже не пытался сопротивляться чувствам в отношении своего закадычного врага и уже подумывал о том, как сделать этот день романтичным. ‎— Ты часто ходишь на свидания? — Гаджет подпирал голову ладонью. ‎— Что ты заладил? Не имеет отношения к нашему прошлому. ‎— Просто хочу поддержать разговор. ‎—… Почти не ходил с тех пор, как познакомился с тобой. ‎— Печально. Но у меня много знакомых, может тебя заинтересует- ‎— Нет, спасибо. Не хочу никого разочаровывать и разочаровываться. — подозвал Кло официанта. ‎— Что насчёт тебя, Пенн, ты ходила раньше на свидания? ‎— Ты знаешь, что у меня нет на это времени. — безынициативно ответила она. ‎— Мы это исправим. — Талон подмигнул. ‎— Хочешь добиться моего увольнения? ‎— Что? Нет-нет, ты не так поняла. — пытался поправить себя Талон и спасти ситуацию. ‎Пенни же расценила вчерашний разговор как знак того, что они никогда не будут заодно, тем более встречаться, и что она должна отбросить свои мечты в сторону. ‎— Я к тому, что хотел бы, чтобы у тебя было больше свободного времени. — в ответ та лишь хмыкнула. ‎Кло и Гаджет завели разговор о том, в каких странах им довелось побывать, делились впечатлениями и спорили о недостатках, с целью вспомнить прошлое и скоротать время. В момент, когда Гаджет спросил о любимой стране, а затем стране, где он хотел бы побывать, это превратилось в светскую беседу, но злодей не стал возражать. Всегда приятно, когда твоим мнением интересуются. ‎— У тебя тут кетчуп. — инспектор указал на правую сторону губ Кло. ‎— Не волнует. ‎В то время как Гаджет протянул руку через стол и провёл салфеткой по краешку губы заклятого врага. ‎Кло застыл и не знал, как реагировать, но снова осознал, что его расценивают не как врага, а обращаются, как с ребёнком, на глазах у племянников, которые будто и не пытались скрыть своё присутствие. ‎— Спасибо, Гаджет, я тебе отплачу. — проговорил он сквозь сжатые зубы. ‎— Что ты, не за что. — как обычно, Гаджет не понял скрытую угрозу. ‎Талон снова полностью скрыл своё лицо от дядь за газетой, но продолжая тихо переговариваться с девушкой. ‎— Как думаешь, Гаджет… — в воздухе он пальцем нарисовал сердце и знак вопроса. ‎— Что? Вовсе нет. — Пенни снова взглянула на мужчину, смотрящего на Кло не моргая, в застывшей улыбкой, скрестившего ноги, забывшего, что он должен есть, а не просто вращать вилку на тарелке. Уверенность Пенни в её утверждении слегка угасла. — Не имеет значения, что чувствует секретный агент по отношению к главе преступного синдиката, до тех пор, пока он не изменяет своим убеждениям. ‎— Справедливо. ‎Парень проглотил все свои аргументы, и оставшееся время они молчали. ‎Затем Кло повёл в комнату, являющуюся плодом и доказательством его трудов: выставка, посвящённая злодеяниям. Стены были извешаны фотографиями с изобретениями и газетными вырезками о том, что происходило в Метро-Сити и за его пределами или о том, что он хотел украсть. Доктор в очень ярких подробностях объяснял, что задумывал он, что делал Гаджет и что Кло каждый раз его проклинал. Инспектора радовало, насколько он страстно рассказывает эти истории. Талон попросил сделать вид, что их с Пенни здесь нет, так что они оба тоже разглядывали фотографии. Девушка смотрела весьма безразлично, и парень решил что-то с этим сделать. ‎— Ты в одиночку одолел сорок нацистов, планировавших захватить власть в Австрии, проткнув шар моего дирижабля. Я никогда не поддерживал позицию нацистов, если ты хочешь спросить, но сорок вооружённых солдат? Я был взбешен тем, как легко тебе удалось их остановить. ‎— Я польщён. ‎— Не льсти себе. Мне потребовалось время накопить на тот дирижабль. ‎— В смысле украсть достаточно денег? ‎— Это тоже, но ещё я сдаю дома, хороший пассивный доход. ‎— Я восхищен тем, как ты много работаешь. ‎— Э-э… Спасибо, полагаю. Многие думаю, что я просто весь день сижу в своём кабинете без дела, но не видят, сколько сделок я осуществляю и чего стоит всё подготовить и спланировать. Хотя, возможно, я всё равно плохо стараюсь. — Кло мрачно перешёл к другой фотографии. — В 2009-м я… — остановился он на полуслове, увидев нарисованную черным маркером на стене злобную рожицу с рожками там, где должно было быть его лицо, не попавшее в кадр. ‎— Талон… Ты можешь не устраивать цирк хотя бы раз? — Кло обернулся в его сторону, а Талон спрятал маркер за спиной. ‎— Не понимаю, о чём ты. — Пенни поняла, что он сделал, и усмехнулась. ‎Кло, бегущий за Талоном и угрожающий написать на лбу слово на «х», стоил улыбки, которую парень смог ей вернуть. ‎«На что только не пойдёшь ради любви». Оба смеющихся подростка, удалившись, закрыли за собой дверь. — И в кого они такие несерьёзные? — Да брось, многие люди порой просто хотят веселиться, особенно молодые, в этом нет ничего странного. —… Точно. Но ты наверняка не сталкивался с моими проблемами. Пенни кажется спокойной. — О, поверь, она была той ещё непоседой в детстве и лезла в самое пекло, заставила попотеть. — Кло не ожидал от Гаджета когда-нибудь услышать жалобу. Это было ново. — Она и сейчас непоседлива, но я как дядя любил бы её, какой бы она ни была. — Не сомневаюсь. В душе он знал, что сам ни на кого не променяет Талона. ‎ ‎

***

‎ ‎— По сути я пересказал тебе почти всё, что ты забыл, но давай всё же испытаем удачу и посмотрим документальный фильм, из-за которого появился один из моих планов. ‎— «Дракушечка. Начало». — задумчиво прочитал Гаджет название на диске, а затем синопсис. «Мечтательная писательница переехала в сельский город с отцом, чтобы оправиться от потери матери, но встречает в лесу таинственного бледного молодого незнакомца. Он спасает её от ограбления, он оказывается вампиром, скрывающимся ото всех людей, и они сближаются. Внезапно в городе начинают происходить таинственные убийства, и на след вампира нападает полиция. Сможет ли Оливия доказать невиновность Дракушечки и сможет ли он добиться её сердца, несмотря на пропасть, разделяющую их виды?» —… Конечно, почему нет? Я приготовлю попкорн. ‎Племянники наблюдали за ними из-за угла. ‎— Признаться честно, я готов на что угодно, лишь бы не смотреть этот отвратный фильм. ‎— Ну, я тоже уже не в восторге от вампиров, так что… Оставим их и посмотрим «Неуловимого призрака замка духов» на моём ноутбуке? ‎— Мне всегда нравился ход твоих мыслей. — Пенни покраснела от такого комплимента, но ничего не ответила. Она была должна не поддаваться чувствам. Домашний кинотеатр был небольшим, всего на двух персон, но в креслах было ужасно комфортно, настолько, что Гаджет бы никогда не вставал. Фильм не вызывал у него вопросов по поводу достоверности событий, и Кло, похоже, нравилось. Он указывал ему на важные моменты вроде регенерации главного героя, превращения в летучую мышь, предыстории клана вампиров, но в остальном они почти не говорили, хватая попкорн из общего ведёрка. Гаджет сузил глаза, не уверенный, как должен воспринять один из моментов на экране. — Почему он смотрит, как она спит, сидя на дереве? — Охраняет, разве это не очевидно? — Обычно охраняют тогда, когда человеку действительно нужна защита. Не похоже на их случай. — Гаджет потянулся за попкорном. — Всё зависит от намерений наблюдающего, уж поверь, я в подобном разбираюсь. — Кло не глядя сунул руку в ведёрко и достал первое, что подвернулось. А именно ладонь инспектора. Будто они взялись за руки. Доктор руку тут же брезгливо отбросил, уже чувствуя, как лицо краснеет. — В следующий раз будь внимательнее. — сказал он скорее себе, чем Гаджету, надеясь, что на его реакцию не обратят внимания. Детектив же сосредоточился на собственном смущении и лишь выдавил из себя: «Хорошо». Впрочем, это не он случайно взял его Кло руку при просмотре романтического фильма, который тоже не он предложил, но об этом Гаджет тоже не думал. Он думал, что это было достаточно... мило. Тем временем Талон и Пенни сидели в столовой с задёрнутыми шторами, не пропускающими свет, и смотрели обещанный ужастик. Сюжет в целом был незамысловатый, но приятный: кучка подростков отправилась в заброшенный замок узнать, правдива ли легенда о Неуловимом Призраке, из-за которого мало кто возвращался из замка живым. Оказалось, что этот призрак существует и делает из каждой комнаты ловушку, из-за чего казалось, что он издевался над людьми, но на самом деле защищал непутёвых от другого, смертоносного призрака. Обоих зрителей порадовало то, что хотя бы у одного из подростков были с собой соль и огнестрельное оружие, за него и болели. Тем не менее Талон чуть ли не трясся от страха, а в один из моментов, когда на одного из героев снова набросился дух бывшей владелицы замка, убившей всех нежелательных гостей, он подпрыгнул и схватил Пенни за плечо. За это ему пришлось, неловко смеясь, извиниться и получить в ответ такого же тона: «Всё в порядке». Спустя время фильм подходил к эпилогу, призрак убийцы изгнали, души мучеников, в том числе Неуловимого Призрака, спокойно отбыли в мир иной. — Видишь, иногда те, кто, кажется, поступают подло, могут оказаться хорошими людьми. — Ты опять намекаешь на то, что я должен стать агентом? — Заметь, не я это сказала. — Почему ты так на этом зациклилась? — Потому что... правда хотела бы, чтобы мы были на одной стороне. Давай закроем тему. — неожиданно разглядывать собственные джинсы показалось Пенни очень занимательным делом, лишь бы не выдавать настоящие мысли. Однако Талон понял и через такой нечёткий намёк. — Если ты хочешь наконец впервые признаться в любви этому обаятельному и привлекательному человеку перед собой, могу заверить, он тоже влюблён в тебя с первой встречи. Даже если вы никогда не сможете быть вместе, я хочу, чтобы ты это знала. — Говорить о себе в третьем лице было обязательно, Ромео? — ответила она колкостью, чтобы не зазнавался. — Естественно, Джульетта. Существует Талон-агент-П.С.И.Х., а есть Талон-твой-покорный-раб. — Вот тут ты уже переборщил. — Да, знаю, но суть ты уловила. — Талон встал и раскинул руки. — Обнимемся? — Пенни совсем не пришлось уговаривать. Ей уже стал родным едкий запах геля для волос. — Даже если это обречённая и глупая любовь, вероятно, я ещё долго буду грезить о тебе. — Это взаимно. — от утешающих поглаживаний по спине легче не становилось. — И всё-таки, что мы можем сделать? — Как вариант, можем встречаться тайно и целоваться исключительно под полной луной. — Талон отстранился, в шутку закрыл глаза и вытянул губы в ожидании. Его губы больно сжали в тиски пальцами. — И не рассчитывай. — Моё дело предложить. Ладно, пойдёт проверим, как там дяди. Кло большую часть фильма относился к происходящему серьёзно, но ближе к концу что-то изменилось. Главный герой вещал о своих возникших чувствах к героине, спасшей его. — «Всю жизнь меня считали монстром, неспособным любить, но ты подарила мне надежду, что люди способны разглядеть меня настоящего. И несмотря на инстинкты я бы хотел доказать их неправоту. Если у меня получится, полюбишь ли ты меня?» — спросил персонаж на экране, когда Гаджет заметил, что глаза Кло остекленели. — Ты плачешь? — в то время, как Оливия без лишних слов поцеловала Дракушечку, злодей понял, что ему следует проморгаться и откашляться. — Вовсе нет, просто в глаз что-то попало. Гаджет всё равно предложил ему салфетку, и тот принял её, высморкавшись. И так детектив узнал ещё одну черту заклятого врага и ни разу не почувствовал неприязни. — Ладно, раз фильм не помог вспомнить, что ты забыл в Трансильвании, кроме того, что искал дачу... Просто расскажи о том, что помнишь сам, и будем отталкиваться от этого. — ступили мужчины снова в коридор особняка, двигаясь не спеша в сторону их комнат. — Лично я думал, что твоя жизнь идеальна, в отличие от моей, опровергнешь? — Ну, далеко не всегда гаджеты приносят пользу. Ты представляешь, сколько раз я случайно взрывал собственную квартиру или приносил разрушения всему Метро-Сити? — Мои руки полностью металлические. — перебил Кло. — Я родился без рук, и родители настояли на экспериментальном присоединении конечностей вместо использования обычных протезов. Технология, конечно, рабочая, — для наглядности пошевелил он пальцами. — но даже с использованием анестезии процедуры замены протезов по мере взросления были адски болезненными. Ты же не помнишь, как тебя собирали по частям, Гаджет? — инспектор отрицательно помотал головой, уже сочувствуя ему. — А ведь нас кибернетизировали по общему принципу. Кроме того, металл холодный и постоянно вызывает простуду. — Выходит, мы не такие уж... — Разные? Пожалуй. — Кло отказался развивать эту темы дальше, несмотря на невербальное несогласие собеседника. — Но, кстати о взрывах. Ты что, настолько ненавидишь своего начальника, что ему постоянно прилетает бомба? — если бы Гаджет действительно оказался ещё и садистом, враг был бы ещё больше рад его компании. — Нет, конечно нет. Шеф Куимби всем шефам шеф. — почему-то Кло разозлило это утверждение, и он скрестил руки, но дал продолжить. — просто, я всегда так сосредотачиваюсь на задании, что напрочь забываю, что должен отбросить сообщение. Хоть убей, не помню. — Подожди-ка. То есть я тебе уже неделю талдычу о всём том, что ты должен вспомнить, а ты не можешь запомнить, что тебе говорили хоть раз в неделю на протяжении двадцати лет? — Ну... Если так посмотреть, да. Гаджет улыбнулся своей наивнейшей улыбкой, что Кло просто не сдержал смеха из-за всей этой ситуации. Но это был смех, который инспектор раньше не слышал. Искренний и не злодейский. Обычный смех, но он привёл его в ступор и покорил. Оу. Значит, Гаджет и вправду влюбился. И как только он не понял раньше? Теперь это было ясно как день. — Гаджет. — сказал он невероятно тепло. — Выступай в стендапе, ты этого вроде ещё не пробовал. — Спасибо за идею, но я вверил себя служению закону и музыке. — Знаю, знаю, музыкальная группа, опера, Бродвей. — пересчитал Кло на пальцах то, что ему самому полюбилось не меньше. — Помнишь ли ты, как сочинил и записал сингл где-то два года назад? Весельчаком на самом деле был Талон. — Вот как? — Помнишь текст песни? — Как свои пять пальцев на ноге. — Спой. — нашёл предлог угодить своему внутреннему эгоисту злодей, чтобы услышать, как поёт вживую его по секрету любимый исполнитель, пока есть такая возможность. — Батюшки. Мне бы не мешало разогреть связки, но раз ты просишь. — никто раньше в целом не говорил ему спеть, тем более человек, чувства к которому он осознал с минуту назад, но собраться с мыслями смог. — My love burns higher, just like go go gadget “fire”. When you laugh, it hurts for a while. — На их счастье, ни один гаджет не сработал, потому что всё, о чём мог думать певец, — это о своём слушателе и о том, понравится ли ему исполнение. Племянники заткнули уши, чтобы сей опус не слышать, но Кло посчитал, что в жизни он поёт намного лучше, чем на записи. Закрадывалось подозрение, что Гаджет продал душу, какую вкладывает в это ангельское сладкое пение. — Замечательно. — забывшись, произнёс он по завершении песни. — Правда? — Э-э-э... — Кло не приходила в голову ни одна логичная отговорка. — Ладно, правда. — Гаджет засветился от радости, что на него невозможно было смотреть. — Но всё же можем ли мы считать пари выигранным мной? — На мой взгляд, ты выиграл. — «мою симпатию, в том числе», мысленно проговорил он. — На том и решили. — злодей давно проводил инспектора до двери спальни, но от чего-то не хотел расставаться даже на одну ночь. — Встретимся утром? — Да. Точно. — от этих слов стало заметно легче отпустить и позволить двери разлучить их. Кло пошёл в направлении племянников, прекрасно зная, что они прячутся. Талон ожидал получить по башке, но вместо этого ему подсунули купюру ценностью в пятьсот долларов. — Поздравляю нас с победой, сходите куда-нибудь, «оторвитесь». — шутливо пояснил он. Талон сообразил, поблагодарил и приступил к обсуждению идей для свидания. Доктору даже захотелось напевать эту задушевную песню, а затем продолжить переслушивать её на записи в кабинете. Эта неделя позволила ему понять, что Гаджет не так уж отвратен. С ним он чувствовал понимание. С ним он чувствовал, что может быть собой и почему-то не вызывать осуждение. С ним он чувствовал себя молодым. Даже счастливым. Ему нравились его песни, его стиль вождения, его готовка, его танцевальные навыки, его забота, его внимание, его похвала, его глупость, вес его руки в его руке, его улыбка, его притягательные губы, ему нравился... Гаджет. «О нет. Чёрт возьми, только не это». — хотел убедить себя он, выдирая наушники из плеера, но мысль уже прочно засела в мозгу. Он любит своего заклятого врага. И это самое ужасное, что могло с ним произойти. В голову ударило желание срочно что-то разбить, и своей целью он выбрал экран компьютера, на котором красовалась довольная мордашка Гаджета. Теперь экран почернел, но этого было недостаточно. Он швырнул устройство через всю комнату, а затем уничтожил клавиатуру и процессор. То, что он так по-глупому влюбился во врага, означало поражение войны. Означало, что он потратил все эти годы и годы работы впустую. Но если он всё же избавится от угрозы, он победит. Засыпая, Гаджет думал о том, что влюблённость в главу преступного синдиката, — не то, чем мог бы гордиться хороший спецагент, но в то же время не находил в этом ничего столь ужасного. В конце концов, все имеют достоинства и недостатки. И Кло не был абсолютным злом, неспособным на добрые поступки, как считают многие. Не монстр, а всего лишь человек. Однако дождавшись, когда инспектор крепко уснёт, Кло ни минуты не медлил в свершении одного из главнейших планов.