Материнская среда

Месяц до концерта начался с того, что Джейсон уронил барабанную палочку в вентиляционную решётку. — Это к удаче, — сказал Кай. — Это к покупке новых, — ответил Этан. Паники не было. Города не боялись. Деньги были — немного, но честно заработанные, сложенные в металлическую коробку из-под печенья с надписью «Фонд культурного просвещения». Кто именно это подписал — никто не признался. Все собрались в цеху вокруг стола. Даже Мильям появился — с кружкой, подозрительно пахнущей не кофе. — Я здесь как финансовый консультант, — объявил он, усаживаясь на перевёрнутый ящик. — Ты — главный риск, — спокойно заметил Нолан. Мильям кивнул. — Это тоже роль. Нолан раскрыл блокнот. — Список. — Струны и еда — сказала Лора. — Палочки, — Джейсон. — Кабели XLR. Два. — Три, — не глядя поправил Этан. — Изолента, — добавил Маркус. — Нормальный кофе, — Вивиан. — Ещё нормальный кофе, и корм для Финика — Мильям. — Это уже пункт “кофе ×2”, — вздохнул Нолан. — Не экономим на святом, — серьёзно сказал Мильям. Кай поднял палец: — Нам нужен дым. — У нас есть пар от трубы, — заметил Маркус. — Я про эффект, а не про коммунальные проблемы. Записали и дым-машину. Под вопросом. Когда список стал длинным, Нолан закрыл блокнот. — Хорошо. Делимся на группы. Случайно. Без обсуждений. — Почему случайно? — спросила Алиса. — Потому что если я сейчас начну распределять логично, вы всё равно поменяетесь, — ответил он. Мильям достал горсть гаек. — Чётные — одни, нечётные — другие. — Это самый инженерный способ рандома, который я видел, — сказал Этан. Гайки бросили на стол. В итоге получилось так: Группа первая: Алиса, Маркус, Мильям. Группа вторая: Вивиан, Этан, Кай. Группа третья: Лора, Джейсон, Нолан. — Отлично, — сказала Вивиан. — Мы берём всё блестящее. — Мы берём всё рабочее, — спокойно ответил Этан. — Мы берём всё по списку, — добавил Нолан. — Мы берём еду, — перебил его Джейсон. — И забываем половину, — Лора пожала плечами. Мильям задумчиво посмотрел на их группу. — Я беру кофе. И десять галлонов аммиакка. — Ты несёшь кофе, без аммиака, мистер Уайт — уточнил Маркус. — Я его выбираю. Деньги пересчитали. Немного — но достаточно. — Если что, — сказал Кай, — я могу сторговать пару зеленых. — Ты в прошлый раз сторговал магнитик, — напомнила Вивиан. — Это был принципиальный магнитик. Никто не нервничал. Город — это просто город. Магазины, люди, свет витрин. Иногда даже приятно выйти из подземелья и вспомнить, что небо существует. Главное ненадолго. Когда всё было решено, они ещё минут десять не расходились. Кай крутил гайку на пальце. Этан проверял список в телефоне. Вивиан обсуждала с Лорой, какого цвета брать струны, будто от этого зависела судьба концерта. Нолан пересчитывал бюджет. Джейсон уже строил планы, что купит себе в довесок. Алиса посмотрела на всех и вдруг сказала: — Странно. Месяц до концерта, а мы обсуждаем кофе. — Это база, — серьёзно ответил Мильям. — Великие события начинаются с бытовых мелочей. — Ты сейчас философствуешь? — Нет. Я просто очень хочу хороший кофе. Все засмеялись. Так прошёл первый вечер подготовки. С гайками, списками и лёгким ощущением, что всё под контролем. Единственный транспорт на всю их музыкальную катастрофу принадлежал Мильяму. И фургон был… заметный. Когда-то он, возможно, был просто белым. Но теперь ни один человек не смог бы сказать, какого он цвета на самом деле. По корпусу тянулись радужные полосы, поверх — чёрные маркерные надписи, формулы, странные схемы, смайлики с тремя глазами, фразы вроде «села—дала» и аккуратно выведенное сбоку: “МИНИСТР СЕКСА МИЛЬЯМ” поверх старого «AetherMilk Biotechnologies» с инициалами отца. — Это не вандализм, — заявил Мильям, любовно хлопая по двери. — Это визуальная философия. — Это привлечение внимания, — заметил Маркус. — Искусство всегда привлекает внимание. Дверь, кстати, закрывалась только если её пнуть в строго определённое место — между нарисованной молнией и криво выведенной спиралью. — Не по радуге, — предупредил Мильям. — По спирали. Этан посмотрел на машину. — Она вообще проходит техосмотр? — Она проходит. Я тут женщин катаю, — ответил Мильям. — Ты по девушкам? Прости, я думал.. — Я таксую. Внутрь загрузились все. Хотя делились на группы — ехали вместе. Потому что фургон один. Потому что весело. Потому что иначе это не они. Мильям за руль. Маркус рядом — как система стабилизации. Остальные — как получится. Сзади пахло проводами, старым бензином и немного краской. Кай обнаружил под сиденьем коробку с мелками и ящик презервативов. — Это зачем? — Для срочных доработок экстерьера, — серьёзно сказал Мильям. — Я про ящик. — спросила Лора. — А это чтобы в наш список не входило лечение моих заболеваний. Когда они выехали на поверхность, радужный фургон выглядел так, будто сбежал с детского фестиваля и случайно свернул не туда. Люди оборачивались. — Мы выглядим как мобильный цирк, — сказала Вивиан. — Мы и есть мобильный цирк, — ответил Кай. — Напоминаю, — сказал Нолан, держась за коробку с деньгами, — в магазине ведём себя нормально. — Что есть «нормально»? — спросил Мильям. — Без «Девочка я красивый?» каждому покупателю. — Я постараюсь. Музыкальный магазин встретил их звоном дверного колокольчика. Радужный фургон остался снаружи — как отдельный персонаж. Внутри всё было аккуратно, ровно, цивилизованно. Контраст чувствовался. Джейсон завис у барабанов, проверяя отскок. Лора выбирала струны с выражением человека, принимающего жизненное решение. Этан направился к кабелям — точно, без лишних движений. Вивиан спорила сама с собой о медиаторах. Кай нажал одну клавишу синтезатора и замер, слушая звук. Маркус стоял ближе к входу, наблюдая за всеми и за всем. Нолан сверял список, отмечая галочки. Мильям оказался у стойки с аксессуарами. — Четыре XLR, — сказал он, кладя их в корзину. — Три, — поправил Этан. — Четыре — красивее звучит. — Это не аккорд, — вздохнул Этан. У кассы выросла приличная куча коробок. — У вас концерт? — спросил продавец. Повисла пауза. — У нас фургон, — сказал Кай. — И планы, — добавила Алиса. Продавец решил не уточнять. Когда они вышли обратно на улицу, радужный фургон сиял под дневным светом, как будто был доволен покупками. Пакеты загрузили внутрь. Мильям аккуратно пнул дверь по спирали. Щёлк. — Видите? Он счастлив. — Это просто механика, — сказал Маркус. — Нет, это характер. Все расселись. — Изоленту взяли? — спросил Джейсон. Нолан посмотрел в пакет. — Взяли. Общий выдох. Фургон заурчал и покатился обратно, радужный, разрисованный, немного абсурдный — и абсолютно их. И если кто-то на дороге думал, что это странная компания, то он был прав. — Теперь самое опасное, — сказал Кай, когда фургон плавно вырулил с парковки музыкального магазина. — Ты про трафик? — спросила Алиса. — Про супермаркет. — Он прав, — кивнул Нолан. — Там мы теряем дисциплину. Радужный фургон с формулами и спиралями на бортах торжественно припарковался у большого продуктового. На его фоне тележки выглядели слишком скучными. Мильям выключил двигатель и похлопал по рулю. — Жди нас, герой. — Он не убежит, — сказал Маркус. — Ты его не знаешь. Внутри магазина пахло хлебом и кондиционером. Нолан достал новый список. — Так. Без хаоса. Нам нужно: рис, макароны, консервы, овощи, хлеб, вода, кофе… — Много кофе, — вставил Мильям. — …и что-то сладкое, — добавила Лора. — Сладкое — это не “что-то”, — возразил Нолан. — Это категория. Уточняй. — Шоколад, — сказала она уверенно. Тележку взял Маркус. Потому что если её взял бы Кай, они бы вернулись с ананасом и трёхлитровым сиропом. Первые пять минут всё шло идеально. Рис — в тележке. Макароны — в тележке. Консервы — аккуратно сложены. — Мы молодцы, — сказал Джейсон. — Не сглазь, — ответил Этан. И тут началось. Вивиан остановилась у отдела со специями. — Нам нужен копчёный перец, — сказала девушка. — У нас даже плиты нет.. — возразил Нолан — У Мильяма есть. — Я не буду готовить ничего там, где варят тонны синтетики. Кай тем временем изучал замороженные продукты. — А если взять пиццу? — У нас есть духовка? — спросил Маркус. — Детали, — отмахнулся Кай. Мильям исчез. Это заметили через три минуты. — Где он? — спросила Алиса. Они нашли его у кофейного стенда. Он стоял с серьёзным лицом и сравнивал упаковки. — Ты выбираешь золото? — спросила Вивиан. — Арабика или смесь. — Ты понимаешь, что у нас бюджет? — напомнил Нолан. Мильям повернулся к нему с выражением человека, защищающего диссертацию. — Я драгдилер, ты видел, чтобы у меня не было денег? Кофе — это топливо. Экономить на топливе — стратегическая ошибка. — Да, видел. Ты их пронюхиваешь постоянно. И в игры донатишь. — спокойно сказал Этан. Мильям подумал. Взял два разных. — Для эксперимента. Тележка постепенно наполнялась. Маркус добавил воду. Джейсон — упаковку лапши «на всякий случай». Лора — шоколад (две плитки, «это честно»). Кай незаметно положил пачку мармелада. — Я видел, — сказал Маркус, не оборачиваясь. — Это витамин C. На кассе их тележка выглядела так, будто они собираются пережить маленькую осаду, но с комфортом. Кассир пробивал товары спокойно, но взгляд на радужный фургон за стеклом всё-таки задержал. — Большая компания? — спросил он. — Кружок, — автоматически сказал Кай. — Музыкальный, — добавила Алиса. Мильям поднял пачку кофе. — Исследовательский) Кассир решил не уточнять. Когда пакеты загрузили в фургон, внутри стало тесно. Кабели, струны, консервы, рис, вода, кофе, шоколад — всё перемешалось в единый стратегический запас. — Если мы сейчас резко затормозим, нас засыплет макаронами, — заметил Джейсон. — Тогда не будем резко тормозить, — ответил Мильям, заводя двигатель. Фургон заурчал, радужные полосы блеснули на солнце. — Всё купили? — спросила Алиса. Нолан проверил список. — Всё. Пауза. — Подождите… соль? Все замерли. Маркус медленно повернулся к Нолану. — Ты серьёзно? Нолан посмотрел в пакет. — Взяли. Общий выдох номер два за день. Фургон тронулся, гружёный не только продуктами, но и ощущением, что подготовка к концерту началась правильно. С музыки? Нет. С кабелей? Тоже нет. С нормальной еды и хорошего кофе. А это, как любил повторять Мильям, основа любой цивилизации. Они уже почти свернули к тоннелю. Радужный фургон, набитый кабелями, рисом и стратегическим кофе, гудел довольным мотором. Все были в том редком состоянии удовлетворения, когда список закрыт, бюджет почти не пострадал, и никто не забыл соль. Именно в этот момент Мильям сказал: — Заедем в мебельный. Тишина. — Зачем? — спросил Нолан осторожно. — Интерьер, — спокойно ответил Мильям. — Какой ещё интерьер? — уточнил Джейсон. — Нормальный. Человеческий. Фургон притормозил на светофоре. Алиса повернулась к нему: — А если здание решат снести? Мильям даже не задумался. — Я им головы снесу. Маркус медленно посмотрел на него. — Мы выбираем мирный путь, — напомнил он. — Это метафора, — отмахнулся Мильям. — Почти. Через десять минут радужный фургон стоял у мебельного гипермаркета. — Мы пришли за лампой, — предупредил Нолан. — Мы пришли за атмосферой, — поправил Мильям. — Это разные бюджеты, — сухо сказал Этан. Внутри было светло, слишком светло. И пахло новым деревом, текстилем и странным ощущением «уют по акции». Они выглядели так, будто случайно оказались в другом жанре. Мильям шёл впереди с тележкой для коробок, как генерал с планом наступления. — Нам нужен диван. — Нам некуда ставить диван, — сказала Вивиан. — Найдём куда. — Нам нужен стол. Настоящий. — У нас есть стол, — напомнил Маркус. — Это металлический лист на бочке. — Это брутально, — заметил Кай. — Это травмоопасно, — ответил Этан. Они остановились у отдела с лампами. Мильям поднял одну — тёплый свет, матовый абажур. — Видите? Сцена — холодный свет. Зал — холодный. А вот здесь, в углу, будет тёплый. — Ты правда это продумал? — спросила Алиса. — Конечно. Люди играют лучше, когда им есть где посидеть нормально. Маркус кивнул. — Он прав. Нолан тяжело вздохнул. — Одна лампа. Без философии. — Две, — сказал Мильям. — Для симметрии. Через двадцать минут в тележке лежали: две лампы,складной диван (по акции),ковёр «нейтральный, чтобы не спорили»,и набор металлических полок. — Мы вышли за лампой, — тихо сказал Нолан. — Мы нашли дом, — драматично ответил Кай. — Мы нашли расходы, — поправил Этан. На кассе кассир посмотрел на них и на их выбор. — Переезжаете? — спросил он. Мильям улыбнулся. — Нет. Улучшаем условия существования. — Подземного, — пробормотал Джейсон. — Что? — переспросил кассир. — Музыкального, — быстро сказала Алиса. Когда диван аккуратно (относительно) впихнули в фургон поверх коробок с рисом, стало понятно, что ехать придётся очень осторожно. — Если он порвётся о кабели, я расстроюсь, — сказал Мильям. — Если мы не доедем из-за дивана, я расстроюсь, — ответил Маркус. Все расселись как смогли. — Ты серьёзно про интерьер? — тихо спросила Алиса, когда фургон тронулся. Мильям смотрел на дорогу. — Слушай. Мы там живём. Репетируем. Спим иногда. Ссоримся. Миримся. Если это просто бетон — мы рано или поздно станем такими же. Он пожал плечами. — А если там будет диван и нормальный свет — это уже место. Радужный фургон свернул к тоннелю, нагруженный не только покупками, но и внезапной идеей уюта.