Материнская среда

На следующий день подземелье выглядело так, что бетон — это не приговор. Радужный фургон стоял у входа, ещё наполовину открытый, как будто сам не верил, что привёз диван. — Осторожно, — сказал Мильям так, будто диван был из фарфора. — Это складная модель из уценённого отдела, — напомнил Нолан. — Уважение к предмету — это принцип. Маркус и Джейсон взяли его с двух сторон. — Если он застрянет в трубе, — сказал Джейсон, — мы его тут и оставим. — Тогда это будет арт-объект, — ответил Кай. Диван, к удивлению всех, прошёл без боя. Лампы установили в углу цеха, рядом с новой металлической полкой. Когда Этан подключил их к сети и тёплый свет разлился по бетонной стене, наступила пауза. Под землёй стало… мягче. — Ого, — тихо сказала Лора. — Ничего себе, — добавил Джейсон. — Не привыкайте, — буркнул Нолан. — Это не пятизвёздочный отель. Но даже он сел на диван первым. — Проверяю устойчивость, — оправдался он. Мильям стоял чуть в стороне, скрестив руки. — Видите? Теперь это не просто цех. — Теперь это цех с диваном, — уточнил Кай. Полки закрепили к стене. Инструменты разложили аккуратнее. Провода больше не валялись хаотично — Этан их смотал и подписал. — Ты подписал кабели? — спросила Вивиан. — Да. — Я тебя уважаю. Маркус проверил крепления сцены. — Мебель — это хорошо. Но прыгать будем аккуратно. — Мы всегда аккуратно, — сказал Джейсон. Все посмотрели на него. — Почти всегда. Когда всё встало на свои места, Нолан хлопнул в ладони. — Ладно. Хватит играть в дизайнеров. Репетиция. Инструменты заняли привычные позиции. Алиса встала к микрофону. Вивиан поправила ремень баса. Лора проверила строй. Кай включил синт. Джейсон покрутил палочки в руках. Этан сел за пульт. Маркус занял своё место у края, наблюдая. Мильям устроился на диване. — Я художественный контроль, — заявил он. — Ты зритель, — поправил Нолан. — Великий зритель. Начали с нового трека. Тихо. Бас лёг первым — глубокий, уверенный. Гитара вошла следом — чисто, без лишнего. Синт добавил фон, похожий на далёкое эхо тоннеля. Барабаны задали пульс. Алиса закрыла глаза. Голос поднялся над звуком, не перекрывая его, а проходя сквозь. Тёплый свет ламп смешивался с холодным сценическим. Тени двигались по бетонной стене. И цех перестал быть просто подземельем. После первого прогона повисла тишина. — Лучше, — сказал Этан. — Теплее, — добавила Лора. — Диван помогает, — серьёзно заявил Мильям. — Диван не влияет на звук, — возразил Нолан. — Влияет на людей. Никто не стал спорить. Они сыграли ещё раз. И ещё. Кофе открыли прямо на новой полке. Шоколад исчез быстрее, чем планировалось. Джейсон едва не опрокинул лампу — Маркус поймал её в последний момент. — Я проверял реакцию, — оправдался Джейсон. — Моя реакция тебя спасла, — спокойно ответил Маркус. К вечеру усталость была приятной. Они расселись на диване и вокруг него. Мильям откинулся назад, Финик устроился у него на ляшках, Мэйбл прыгала на метталической пластине. — Видите? Я же говорил. Интерьер — это стратегическое решение. — Если ты завтра предложишь шторы, — предупредил Этан, — я отключу тебе микрофон. — У меня нет микрофона. — Ты понимаешь о чём я.. Смех разнёсся под бетонным потолком. И впервые за долгое время цех звучал не только музыкой — но и жизнью. Новый день. Идея пришла к Мэйбл утром. Никто не знал, почему именно утром и почему именно ей, но факт оставался фактом: она стояла посреди цеха с прозрачным контейнером, в котором плескалась мутноватая жидкость, и выглядела вдохновлённой. — У меня эксперимент, — объявила она. Все сразу насторожились. — Насколько он… безопасный? — уточнил Нолан. — В теории — очень. — Это плохое начало, — заметил Этан. Мэйбл поставила контейнер на новый стол — тот самый, ради которого Мильям вчера читал лекцию про уют. — Мы тратим деньги на зелень, — сказала она. — А можем выращивать сами. — Здесь? — переспросил Джейсон, оглядывая бетон, лампы и синтезаторы. — Здесь. Она приподняла крышку контейнера. — Я хочу попробовать вырастить микрозелень в лактисине. Тишина. Вивиан медленно повернулась к Мильяму. — Это вообще законно? — Это вообще живо? — добавил Кай. Мильям посмотрел на контейнер так, как смотрят на старую знакомую, которая снова появилась без предупреждения. — Лактисин — не удобрение, — спокойно сказал он. — Он питательная среда, — возразила Мэйбл. — Теоретически. — Теоретически акулы могут летать, если их сильно бросить, — ответил Кай. Мэйбл уже всё продумала. Она принесла семена — маленькие, аккуратные. Рассыпала их по тонкому слою субстрата, а снизу — аккуратно добавила лактисин. — Ты его фильтровала? — спросил Этан. — Частично. — Это звучит хуже, чем «нет». Мильям подошёл ближе. — Он нестабильный, — сказал он тихо. — Он меняет структуру под воздействием тепла и света. — Вот и проверим, — улыбнулась Мэйбл. Маркус скрестил руки. — Если это начнёт двигаться — я не участвую. Контейнер поставили под лампу — ту самую тёплую, возле дивана. — Не под сценический свет? — спросила Лора. — Мы не хотим, чтобы она выросла с дропом, — ответила Мэйбл. Первый день ничего не происходило. Все подходили, заглядывали, комментировали. — Пахнет странно, — сказал Джейсон. — Это потому что ты нюхаешь контейнер с неизвестной субстанцией, — ответил Нолан. Мильям молчал. Он сидел на диване и наблюдал. На второй день семена проклюнулись. Тонкие зелёные нити пробились вверх. — Ого, — сказала Алиса. — Видите? — торжествовала Мэйбл. — Работает. Но зелень была… необычной. Стебли слегка переливались, будто внутри них шёл слабый свет. Не яркий. Почти незаметный. Но не нормальный. — Они светятся? — спросил Кай. — Это отражение лампы, — быстро ответила Мэйбл. Мильям встал. Подошёл ближе. Наклонился. — Это не отражение. Он осторожно коснулся одного ростка. Тот дрогнул. — Они реагируют, — сказал Этан. — Растения реагируют на прикосновение, — парировала Мэйбл. — Не так. К третьему дню микрозелень выросла выше ожидаемого. Стебли стали плотнее. Цвет — насыщеннее. И внутри них будто шёл медленный, почти незаметный пульс. — Это уже не салат, — пробормотал Джейсон. Мэйбл выглядела одновременно гордой и слегка озадаченной. — Это просто усиленный рост. — Лактисин ускоряет деление, — тихо сказал Мильям. — Но он не выбирает, что именно усиливать. Пауза. — Ты хочешь сказать… — начала Алиса. — Я хочу сказать, что это эксперимент. И он уже интереснее, чем планировалось. Вивиан прищурилась. — Мы это есть не будем. — Конечно нет, — быстро сказала Мэйбл. — Даже если оно выглядит аппетитно, — добавил Кай. Все посмотрели на него. — Что? Я просто уточнил. Вечером они репетировали, а в углу, под лампой, микрозелень продолжала расти. Иногда казалось, что она чуть заметно тянется к звуку баса. Иногда — что её стебли слегка вибрируют в такт барабанам. — Если она завтра запоёт, — сказал Джейсон, — я уезжаю. — На моём фургоне — нет, — отозвался Мильям. Мэйбл стояла рядом с контейнером, задумчивая. — Я хотела просто зелень к рису, — сказала она. — Ты получила научную драму, — ответил Кай. Мильям посмотрел на тонкие светящиеся ростки. — Лактисин любит среду, — произнёс он тихо. — И мы, похоже, дали ему новую. В цехе было тепло. Лампы горели мягко. Музыка гудела в воздухе. А в углу росло что-то, что начиналось как микрозелень — и уже переставало быть просто едой.