Мёртвая русалка

От лица Джаспера Хейла Влюбиться в девушку, которую едва не прикончил? Превосходно. Просто великолепно. Я чуть не убил свою истинную пару. Осознание этого факта било током по каждому нервному окончанию моего неестественного тела. Хорошо хоть она не человек. Но в этом же и главная проблема — я понятия не имею, кто она такая. Она спела ту песню... Песню, от которой кровь застыла в жилах, а мир померк. Песню сирены. Значит, она сирена? Или русалка? Или это вообще одно и то же? Голова шла кругом. Нужно спросить у Карлайла. Я зашёл в дом и, не сбавляя шага, направился в кабинет «отца». Мысли путались, перед глазами до сих пор стоял её силуэт, разрезающий морскую гладь. — Карлайл, — голос прозвучал резче, чем я планировал. Блондин поднял на меня внимательный взгляд. — Ты что-нибудь знаешь о существовании русалок или сирен? Это реальность или просто легенды? Карлайл отложил ручку и, казалось, на мгновение задумался, глядя куда-то сквозь меня. — За свою долгую жизнь, Джаспер, я слышал о русалках немало, — начал он спокойно. — Даже от оборотней. Они клялись, что видели одну в водах Ла-Пуш. И знаешь, что любопытно? Все они описывали одну и ту же. Будто видели не разных существ, а одну и ту же девушку в разное время. — То есть они существуют? — перебил я, не в силах сдерживать нетерпение. — Возможно, их много и они все идентичны, как две капли воды. Но я склоняюсь к версии, что она одна. А зачем тебе эта информация? — в его глазах мелькнул отеческий интерес. — А... Просто в море видел кое-что... Необычное, — я постарался ответить как можно небрежнее, хотя внутри всё кипело от желания рассказать ему о Ярославе. Но имя это… Ярослава. Оно перекатывалось на языке. — Спасибо. Я пойду. Следующая неделя превратилась в пытку. Я не находил себе места. Охота не приносила облегчения, дом давил на плечи. Каждую секунду я ловил себя на том, что прислушиваюсь к шуму океана, к ветру, который мог бы принести её запах. Жажда, знакомая мне столетиями, трансформировалась во что-то иное. Я жаждал не крови. Я жаждал её. Я отсчитывал часы, минуты, секунды. И только через семь дней, семь бесконечных дней ада, я снова её увидел. Я возвращался после охоты, когда мой взгляд зацепился за знакомый силуэт на обрыве. Она стояла ко мне спиной, задумавшись, и ветер играл её огненными волосами. Сердце, которое не билось почти сотню лет, пропустило удар. Я бесшумно материализовался за её спиной, вдыхая пьянящий аромат океана и чего-то неуловимо сладкого, что исходило от неё. Желание прикоснуться было нестерпимым. — И куда же мы пропали на целую неделю? — прошептал я ей на ухо, положив руку ей на плечо. Реакция была молниеносной. Ярослава развернулась, и её нога просвистела в сантиметре от моей головы. Ещё чуть-чуть, и я бы лишился головы. В прямом смысле. — Ты совсем идиот?! — её зелёно-голубые глаза горели яростью. — А если бы я тебя прикончила? Кто так пугает людей? И что, даже избегать меня не будешь? Она ещё долго ворчала, осыпая меня эпитетами, от которых любой смертный покраснел бы. А я стоял и млел. Её гнев был прекрасен. Её энергия — опьяняла. Каждая эмоция на её лице, каждое движение — всё это было произведением искусства. — Это скорее ты меня избегаешь, — перебил я её гневную тираду, не скрывая улыбки. — Я не мог найти тебя неделю. Она одарила меня взглядом, который мог бы испепелить целый город. А потом усмехнулась, и эта усмеха была опаснее любого оружия. — И почему это я должен тебя избегать? — парировал я. — Мне нужно было уехать, — выдохнула она, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то уязвимое, но тут же исчезло, сменившись привычной самоуверенностью. — Ты узнал, кто я. Разве не испугался? — Встречный вопрос, — я сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. — Ты всегда знала, кто я? И тоже не испугалась? Её взгляд не дрогнул. Внутри неё царило абсолютное спокойствие. Она была неуязвима. Или просто мастерски это скрывала. — Ты не первый вампир, которого я вижу, и явно не последний, — хмыкнула она, скрестив руки на груди. А потом в её глазах заплясали чертики. — И когда это мы перешли от того, что ты хотел меня прикончить, к откровенному флирту? — рыжая бровь изогнулась, а на губах заиграла хитрая, дразнящая улыбка. В ней было что-то необъяснимо родное. То, чего я был лишён все эти долгие, холодные годы. Она была словно глоток свежего воздуха в затхлой вечности. С ней было интересно. Играть в эту опасную игру, наблюдать за сменой её эмоций, ловить каждое движение её губ. Но зацепила она меня не только этим. Было в ней что-то глубже, что-то, чему я пока не мог подобрать названия. — А что, нельзя пофлиртовать с девушкой, которая мне понравилась? — выпалил я, повинуясь внутреннему порыву. На одно мгновение её лицо потеряло самоуверенное выражение. Глаза распахнулись, сердце, которое я слышал, замерло на долю секунды, а потом забилось чаще. Она смутилась. И это было самым прекрасным зрелищем в моей жизни. Но длилось это лишь миг. Уже через секунду её глаза снова сощурились, а на губах заиграла усмешка. — А я тебе понравилась? — спросила она, и в этом вопросе было столько же вызова, сколько и скрытой надежды. Её внешняя самоуверенность была лишь маской. Внутри она ждала ответа, боялась его и жаждала одновременно. — Даже очень, — мой голос стал ниже. Я смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Она была счастлива. Это чувство просочилось сквозь её защиту, окрасив щеки нежным румянцем. — Ну да, а как могло быть иначе? — фыркнула она с деланой усмешкой, но этот румянец... Он выдавал её с головой. Внутри неё бушевал ураган смущения, с которым она отчаянно боролась. — Ну... мне пора. И она исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив меня одного на обрыве с бешено колотящимся сердцем и одной единственной мыслью: мы встретимся снова. Я обещаю.

***

От лица Ярославы Лишь когда я оказалась в своей комнате — позволила себе выдохнуть. Смущение душило меня, разливаясь по телу горячей волной. Что за бред?! Как я могла ему понравиться? Я — морская дева, существо из легенд, веками избегающее привязанностей. А он — вампир, ходячий труп! Хотя как и я в принципе, но не суть. Но почему тогда сердце до сих пор колотится где-то в горле? Почему щёки горят огнём, а на губах застыла предательская улыбка? Иногда меня так бесит, что у русалок есть все внешние признаки жизни. Почему нельзя как вампирам? Если сердце не бьётся, то и соответственно не краснеешь. А нет же, русалки румяные и могу покраснеть еще сильнее от смущения. Я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Хватит! Хватит об этом думать! Но его глаза... Этот его гипнотический взгляд, от которого хотелось одновременно провалиться сквозь землю и шагнуть навстречу. Так, Ярослава, соберись! Порт-Анджелес! Шопинг — лучшее лекарство от всех душевных травм!