Мёртвая русалка

— Фрэнк! Я влетела в покосившуюся калитку двора, где у старого пня сидел мужчина и сосредоточенно точил меч. Искры сыпались от точильного камня, и в свете заката это зрелище казалось почти магическим. Почти. Потому что настоящая магия была в том, что я снова здесь. Мужчина поднял голову, и его глаза расширились до невозможности. — Яся? — Клинок с лязгом упал на землю, но он даже не заметил. — Яся! — Да! — я распахнула руки и рванула к нему, чувствуя, как внутри разливается тёплое, давно забытое чувство — радость от встречи с родной душой. — Давно не виделись, старина! Он сгрёб меня в охапку так крепко, что затрещали кости. Его огромные ручищи сжали меня, приподняли над землёй и прижали к широкой груди. Фрэнк Ирли — человек-гора, с руками толщиной в мою талию и сердцем таким же огромным, как он сам. Его дыхание стало судорожным, прерывистым, и я почувствовала, как его плечи дрожат. — Ну-ну, — я обняла его в ответ, насколько хватало моих рук, чтобы обхватить эту махину. — Что ты в самом деле? Такой шкаф, а сейчас разрыдаешься, и я не выдержу, тоже разревусь. А я терпеть не могу плакать. — Ничего я не разрыдаюсь, — буркнул он, но голос предательски дрогнул. Он отстранил меня, держа за плечи, и вглядывался в моё лицо так, словно пытался запомнить каждую чёрточку. — Боги, Яся... Двадцать лет. — А в моём мире сто пятьдесят, — усмехнулась я, разглядывая его. Серебро на висках, новые морщины у глаз, но глаза те же — тёплые, карие, с бесконечной добротой внутри. — Ты так постарел, Фрэнк! — я захихикала. — Совсем старикан! — А ты всё так же молода и прекрасна, — улыбнулся он, и от этой улыбки его лицо осветилось изнутри. — Идём в дом, идём скорее. Ты должна попробовать тот самый чай. Ты помнишь? — Боже, я о нём каждую ночь вспоминала! — выдохнула я, когда он втащил меня в дом, усадил за стол и поставил передо мной дымящуюся кружку. — Тот самый... Фрэнк, ты не представляешь, в нашем мире такого нет. Совсем. Я искала. Я сделала глоток и прикрыла глаза от наслаждения. Травяной настой с медовыми нотами и лёгкой горчинкой — вкус моего прошлого, вкус безопасности, вкус дома, которого у меня никогда не было до этого мира. — Рассказывай, — он сел напротив, положив свои огромные ручищи на стол. — Какими судьбами? — Одна старая знакомая решила мне отомстить, — я сделала ещё глоток. — Запульнула в портал, мстительная сука. Но я даже рада, если честно. Тебя повидать. — А... — он замялся. — Ты надолго? — Не знаю, — честно призналась я. — Мне нужно найти Рэна. Старину Рэна. Он ещё жив? — Живее всех живых, — фыркнул Фрэнк. — Прыгает до сих пор, как молодой козёл. Этот нас всех переживёт. — Я даже не удивлена, — хихикнула я. — Где он сейчас? — Ты уже хочешь вернуться? — в его голосе проскользнула горечь, и у меня сердце сжалось. — Я-то нет, — я поставила кружку и накрыла его ладонь своей. — Я бы осталась здесь на годик, Фрэнк. Ты знаешь. Но со мной... со мной безбилетник. — Кто? — он насторожился, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на ревность. Ох уж эти мужчины. — Друг, — я почувствовала, как щёки теплеют. — Один очень... настойчивый друг. Фрэнк внимательно посмотрел на меня. Слишком внимательно. — Он отправился на Гэрс, — сказал он наконец. — Рэн. Две недели назад. — Блять, — выдохнула я, откидываясь на спинку стула. Гэрс. Конечно. Конечно, этот старый хрыч попёрся на самый опасный архипелаг этого мира. — Могу помочь, — Фрэнк встал и начал убирать со стола. — По старой дружбе. — Фрэнк... — я смотрела на него с благодарностью. — Ты не представляешь... — Тащи своего безбилетника, — буркнул он, и в его голосе проскользнули злые нотки. — Посмотрим на него. Я усмехнулась и крикнула в сторону двери: — Джаспер! Он появился мгновенно — бесшумно, плавно, словно материализовался из воздуха. Свет заходящего солнца упал на его лицо, и я снова залюбовалась, как завороженная. Медовые волосы отливали золотом, янтарные глаза горели теплом, а на губах играла лёгкая улыбка. Он был слишком красив для этого грубого мира — как драгоценный камень, случайно упавший в навозную кучу. — Здравствуйте, — его голос обволок комнату. — Джаспер Хейл. — Фрэнк Ирли, — буркнул тот, даже не взглянув на вампира. Он демонстративно отвернулся и продолжил греметь посудой. — Значит так. Наш путь ляжет через Рэ Оли. Один из самых непредсказуемых и опасных океанов нашего мира. Только через него можно попасть на Гэрс. Но сначала нужно встретиться с одним человеком. Я перехватила его взгляд и всё поняла. — Дрейк? — уточнила я. — Верно. На острове, — Фрэнк наконец обернулся и посмотрел на меня с нечитаемым выражением. — Идёшь? — Да. — Буду ждать на улице, — бросил он и вышел, даже не взглянув на Джаспера. Я повернулась к своему вампиру. Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с этим своим невозможным выражением — смесью обожания, голода и лёгкой насмешки. — Жди меня здесь, ладно? — попросила я. — Я быстро. — Хорошо, — кивнул он, но в его глазах мелькнула тень. — Но о ком он говорил? Кто такой Дрейк? — Пират, — я уже двинулась к двери. — Тоже мой друг. — И он тоже в тебя влюблён, — хмыкнул Джаспер, и в его голосе проскользнула сталь. Я замерла на пороге. Медленно обернулась, встречаясь с его янтарным взглядом. В нём плескалось что-то тёмное, собственническое, опасное. И от этого у меня внутри всё перевернулось. — Не знаю, — пожала я плечами, изображая беззаботность. — Но знаешь... — я сделала паузу. — Как бы мне за эту поездку телом платить не пришлось. Его реакция превзошла все ожидания. Идеально вылепленное лицо Джаспера Хейла, которое всегда сохраняло невозмутимость статуи, исказилось. Брови взлетели вверх, глаза расширились, рот приоткрылся. Он выглядел... шокированным. И возмущённым. Одновременно. Это было настолько неожиданно и очаровательно, что я едва сдержала смех. — Ты... — начал он, но я уже выскользнула за дверь, оставляя за собой звонкий смех. *** Фрэнк ждал меня у калитки, мрачный как туча. Мы молча пошли по тропинке к берегу, где вдалеке виднелись огни таверны. Тишина была тяжёлой, наполненной невысказанными словами. — Ты... — наконец начал он, глядя себе под ноги. — Любишь его? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неожиданный. Я споткнулась на ровном месте. — Я... не знаю, — выдохнула я честно. — Я правда не знаю, Фрэнк. — Просто я никогда не видел тебя такой счастливой, — он наконец повернулся ко мне, и в его глазах была боль. Та самая, старая, которую я надеялась больше никогда не увидеть. — Когда он появился, ты заулыбалась. По-настоящему. Во все тридцать два зуба. Ты всегда была красивой, Яся, но с ним ты светишься. Я молчала, потому что не знала, что ответить. Потому что он был прав. — Я честно не знаю, — повторила я тихо. — И даже если это так... если я разберусь в своих чувствах... я боюсь, Фрэнк. Боюсь снова довериться. Боюсь оступиться. Боюсь, что всё повторится. — Эй, — его огромная ладонь легла на моё плечо, тяжёлая и тёплая. — Не стоит жить прошлым. Если ты будешь бояться вечно, то никогда не станешь счастливой. Ты заслуживаешь счастья, Яся. Ты... Он не договорил. Просто смотрел на меня с той же нежностью, что и двадцать лет назад. С той же болью, которую я не могла исцелить. — Ты прав, — выдохнула я. — Ты прав. — А если он причинит тебе боль, — Фрэнк вдруг расправил плечи и грозно посмотрел в сторону дома, — я сам его отметелю! Я ему все кости пересчитаю, этому бледному красавчику! Я рассмеялась — искренне, облегчённо. — Спасибо. Что бы я без тебя делала? — Во всяком случае, искала бы информацию у кого-то другого, — фыркнул он, и мы оба рассмеялись.