Мёртвая русалка

— Понятия не имею, — честно призналась я, пожав плечами. — Надо осмотреться. Может, я уже бывала в подобном мире. У меня был опыт путешествий по разным вселенным. — Путешественница по мирам? — в его янтарных глазах вспыхнул неподдельный интерес, и от этого взгляда у меня внутри что-то дрогнуло. — Скорее, жертва обстоятельств, — усмехнулась я. — Пару-тройку раз заносило. Джаспер открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но его прервал оглушительный рёв. Из леса вывалилось нечто огромное, розовое и явно голодное. Медведь. Размером с небольшой автобус. Земля вздрагивала от каждого его шага. — Это ещё что за хрень? — Джаспер инстинктивно шагнул вперёд, загораживая меня собой. Его рука, только что сжимавшая мою, отпустила, чтобы я оказалась за его спиной — в безопасности. Я положила ладонь ему на плечо, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки перекатываются стальные мышцы. От этого прикосновения у меня самой мурашки побежали по коже, а внизу живота сладко потянуло. Слишком близко. Слишком хорошо. — Спокойно, ковбой, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. — Теперь я хотя бы знаю, где мы приблизительно. В таких мирах я была раза три. Всё здесь огромное, агрессивное и очень хочет тебя сожрать. — И что нам делать? — он резко повернул голову, и наши лица оказались опасно близко. Так близко, что я видела золотистые крапинки, танцующие в его радужках, чувствовала его дыхание на своих губах. Я сглотнула. В горле пересохло. — Для начала — поесть, — я кивнула на медведя, который уже заметил нас и радостно потрусил в нашу сторону, сотрясая землю. — Джас, ты голоден? — Ты предлагаешь мне съесть это? — он с сомнением приподнял бровь, но в уголках его губ уже пряталась улыбка. — А ты привередничаешь? Думаешь, я буду тебя травить? — я сложила руки на груди, изображая обиду, но в глазах плясали смешинки. — Это мясо, Джаспер. Просто розовое. Может, клубничное на вкус. Он фыркнул, но я видела, как в его глазах загорелся охотничий азарт. А ещё я видела, что он был рад, что я рядом. Что мы в этом вместе. И это тепло разливалось в моей груди, пугая своей непривычностью и одновременно заставляя хотеть ещё. — Ладно, — усмехнулся он, и в этом звуке было столько хищной грации, что у меня подкосились колени. Он рванул навстречу медведю с такой скоростью, что воздух свистнул. Бой был коротким. Джаспер двигался как воплощение смерти — плавно, хищно, смертоносно красиво. Каждое его движение было выверено, каждый удар точен. Он не просто убивал — он танцевал, и этот танец завораживал. Медведь даже пискнуть не успел, как оказался на земле с переломанной шеей. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. На то, как перекатываются мышцы под рубашкой. На то, как вздымается грудь от дыхания. На то, как кровь противника блестит на его скулах. Боже, что со мной творится? Это просто адреналин. Просто давно не было мужчины. Я отвернулась и пошла дальше, оставляя его ужинать. Через пару минут наткнулась на кабана. Тоже немаленького — размером с внедорожник. Он заметил меня, взрыл копытом землю и понёсся в атаку. Я приготовилась встретить его, но меня опередили. Джаспер возник из ниоткуда — бесшумно, стремительно. Врезался в кабана, повалил его и впился клыками в шею. Это было дико, первобытно и… чертовски сексуально. Я замерла, наблюдая, как напрягается каждая линия его тела, как мышцы ходят под кожей, как он насыщается — сильный, опасный, прекрасный. Губы приоткрылись, дыхание участилось. Я закусила губу, чтобы не застонать. — А ты не лопнешь, деточка? — услышала я собственный голос, когда он поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. В моём голосе было столько хрипоты, что я сама смутилась. — Не дождёшься, — усмехнулся он, и боже мой, как же сексуально он выглядел сейчас — с этой хищной улыбкой, с блестящей от крови кожей, с этим взглядом, от которого плавилось всё внутри. Я поспешно отвернулась, делая вид, что изучаю окрестности, но краем глаза следила за ним. За тем, как он движется. Как поправляет рубашку. Как смотрит на меня. Он смотрел... С таким обожанием... Будто я была самым ценным сокровищем в этом безумном мире. — Этот лес кажется мне знакомым, — выдохнула я, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме того, как близко он стоит. — Очень знакомым. Подожди! Меня осенило. Я рванула к дереву на опушке — оно было огромным, с фиолетовой корой и листьями, переливающимися всеми цветами радуги. Запах! Я помнила этот запах — сладковатый, дурманящий, как воспоминание о чём-то очень личном. Я карабкалась по стволу, цепляясь за выступы, и молилась, чтобы моя память меня не подвела. — Что ты делаешь? — Джаспер стоял внизу, задрав голову. Солнце путалось в его волосах, делая их похожими на жидкое золото. — Ищу! — крикнула я, обшаривая ветки. И вот оно! На толстом суку, увитом лианами, висел мой амулет — простой кулон на кожаном шнурке, который я сплела сама много лет назад. Я схватила его, сжала в кулаке так сильно, что кожаные нити впились в ладонь, и спрыгнула вниз. Джаспер поймал меня. Конечно, поймал — прижал к себе, и на секунду мир перестал существовать. Только его руки на моей талии, только его запах — лес, дым и что-то тёплое, только его грудь под моими ладонями. — Нашла, — выдохнула я, сияя, и тут же отстранилась, потому что ещё секунда — и я бы прильнула сама. — Я оставила его здесь, когда была в этом мире в прошлый раз. Чтобы если вернусь — знать наверняка. — Умно, — в его глазах светилось одобрение и ещё что-то тёплое, собственническое, отчего мои щёки вспыхнули румянцем. — А то, — я усмехнулась, пряча амулет в карман и стараясь не встречаться с ним взглядом. — Слушай, мы сейчас в таком месте… В общем, оно совсем не похоже на наш мир. — Я уже понял, — усмехнулся он, но в усмешке этой была такая нежность, что сердце пропустило удар. — Розовые медведи как-то намекают. — Не понял, — поправила я серьёзно. — Здесь даже законы физики работают иначе. Или не работают вообще. Биология другая. Всё живое обладает разумом — даже трава. И мы не знаем, агрессивна она или нет. — Значит, будем осторожны, — кивнул он и шагнул ко мне. Один шаг — и между нами снова не осталось расстояния. — Вместе. Это «вместе» прозвучало как обещание. Как клятва. Я подняла на него глаза и утонула в янтарной глубине. В ней было всё — и защита, и нежность, и что-то такое горячее, от чего внутри всё переворачивалось. — Джаспер… — начала я, не зная, что сказать. Хотелось и оттолкнуть, и притянуть одновременно. — Тш-ш-ш, — он приложил палец к моим губам, и этот жест обжёг ледяным жаром. — Я знаю. Ты не привыкла, чтобы кто-то был рядом. Ты привыкла справляться сама. Но теперь у тебя есть я. И я никуда не уйду. Его ладонь легла на мою щеку — осторожно, трепетно, будто я была сделана из тончайшего стекла. Большим пальцем он провёл по скуле, очертил линию челюсти, задержался на подбородке. И смотрел. Смотрел так, будто я была всем его миром. Я хотела возразить. Хотела сказать, что он мне не нужен, что я прекрасно жила одна, что справлюсь и дальше. Но я не смогла произнести ни слова, потому что, глядя в его глаза, понимала: вру. Он был нужен. Нужен так, как ничто и никто за всю мою жизнь. Нужен до дрожи в коленях, до сладкой боли в груди, до сумасшествия. — Пошли, — хрипло сказала я, отворачиваясь, чтобы скрыть предательскую дрожь в голосе и предательский румянец на щеках. — Надо понять, куда идти. Но когда его рука легла на мою талию, собственнически, уверенно, я не отстранилась. Наоборот — прильнула ближе, чувствуя, как этот ледяной жар проникает под кожу и остаётся там навсегда. Чувствуя, как его пальцы чуть сжимаются на моём боку, как его дыхание касается моих волос. Чувствуя себя в безопасности. Впервые за очень долгое время — по-настоящему в безопасности.