Под одной крышей

Дождь в Питтсбурге лил уже третьи сутки. Дэннис Уитакер окончательно убедился, что вместе с ливнем на город опустилось нечто большее, чем тяжёлые угрюмые тучи. Длинная тёмная полоса застилала горизонт, нависая над городом, словно чёртово знамение. Вереница луж тянулась вдоль улицы. Дэннис перепрыгивал их и старался аккуратно ступать на влажный асфальт, чтобы не намочить кроссовки. Получалось это, правда, не особо. И под конец дороги в обуви парня неприятно хлюпало, словно он перешёл вброд все лужи Питтсбурга. Но, как оказалось, данная неприятность была далеко не самым большим разочарованием, которое затянувшаяся непогода преподнесла Уитакеру. По возвращению домой ординатор Ямы столкнулся с более насущной проблемой. Зайдя в свою съёмную квартиру, Дэннис попытался включить свет. Однако вместо этого стал свидетелем мини-фейерверка, с оглушительным треском вспыхнувшим на месте мигнувшей и, тут же, погасшей лампочки. Не ожидая такого поворота, парень дёрнулся, сдавленно ругаясь, а затем хлопнул по кнопке выключателя, вырубая свет. Затем молодой человек включил фонарик уже на телефоне и, освещая пространство таким образом, подошёл к злосчастной лампе. И увидел то, что из-за коротнувшей проводки сначала попросту не заметил. Весь потолок был в мокрых пятнах, с которых кое-где капала вода, собираясь в лужи на полу. – Нет, нет, нет. Не-ет, – затараторил Уитакер, проскакав через гостиную в спальню, где тут же замер на входе. По бежевым стенам расползались длинные зеленоватые полосы. С потолка здесь тоже подтекало. Комнату заливало под нескончаемыми потоками дождя снаружи. Видимо, выбирать квартиру на последнем этаже оказалось той ещё идей. Вместе со стенами плакали теперь и надежды Дэнниса на нормальную жилплощадь в ближайшее время. – Чё-ёрт, – вскрикнул он и бросился спасать свое немногочисленное имущество, попутно набирая телефон хозяина апартаментов. Схватил ноутбук, сунув его в рюкзак, и принялся собирать все предметы гардероба, которые успел уже разложить по комнате. Арендодатель, между тем, трубку не брал. Вероятно, поставил телефон на беззвучный, дабы никто его не беспокоил в неурочное время. А может, и вовсе что-то знал. И предполагал, что треклятая крыша не выдержит затяжного ливня, благополучно погребая планы Уитакера отдохнуть перед сменой в водной пучине. Тем временем, положенное количество гудков исходящего звонка закончилось, и Дэннис набрал номер арендодателя ещё раз. Сборы же не особо богатых пожитков тоже преподнесли очередной неприятный сюрприз. Часть вещей банально отсырела. Кое-что и вовсе можно было выжимать. Пара медицинских справочников с полки попросту склеилась от впитавшейся в страницы воды. От зарядки для телефона, забытой в розетке, ощутимо попахивало, и незадачливому арендатору “поплывшей” квартиры пришлось вытаскивать её, предварительно натянув на кисть рукав и мысленно молясь о том, чтобы не вернуться в Яму уже в качестве пациента. Через десять минут Уитакер стоял на пороге утопающей в последствиях непогоды квартиры. На плечах его висел теперь довольно увесистый рюкзак, в руках же были дорожная сумка и телефон, в котором он строчил очередное сообщение арендодателю, едва сдерживаясь в эмоциях. Тот, всё так же, молчал и не отвечал на звонки, отчего Дэннису оставалось только вздохнуть и покинуть свое недолгое убежище, хорошенько хлопнув дверью напоследок. ************************************* Уитакер слушал очередную пациентку Ямы, мысленно жалея о том, что у него в кармане не завалялось коробка спичек. Тогда, по крайней мере, парочкой можно было бы подпереть тяжеленные веки, под которые, если судить по ощущениям, насыпали по жмене песка. Миссис Аллен попала в отделение с рассечённой раной головы. К счастью, жизни пожилой женщины ничего не угрожало, кроме, разве что, разгневанной невестки, которая и привезла любительницу бродить среди ночи по дому в больницу. Хотя, последние несколько минут Дэннис начал ловить себя на вялой мысли о том, что и сам не прочь откуда-то спустить излишне разговорчивую пациентку. Женщина всё продолжала тараторить, сложив руки на груди, словно леди. Подойдя ближе, Уитакер попытался уловить суть в этом неугомонном потоке слов. – Ой, сынок, ты чего такой худенький? А жена твоя знает, что ты работаешь по ночам? Молоденькая небось? А детки есть? Ой, а я вот своего Томми в твои годы уже нянчила, такой непоседа был, представляешь, однажды ночью… – Маргарет! – вмешалась невестка и положила руку на предплечье женщины, пытаясь хотя бы так унять бесконечный поток слов из её рта. Похоже, это сработало. По крайней мере, на промежуток времени, достаточный для того, чтобы молодой врач успел задать свой вопрос: – Миссис Аллен, как Вы себя чувствуете? – Хорошо, только голова немного саднит, – с этими словами женщина собралась было прикоснуться к ране, словно пытаясь кокетливо прикрыть её волосами, на что её невестка тут же сердито шикнула. – Мэм, пожалуйста, не трогайте рану, – устало пробормотал Уитакер и поинтересовался: – После падения потери сознания не было? – Нет, малыш, я только разбила себе голову, – возразила пациентка с удивительно слащавой улыбкой. – Да, и переполошили среди ночи весь дом, – неодобрительно отозвалась на эту реплику привёзшая её молодая женщина. – Простите, а где Ваш сын? – решил перевести тему Дэннис, параллельно с этим надевая стерильные перчатки. – Мой муж остался в машине, – ответила напряжённо невестка, добавляя чуть ли не шепотом: – Он не переносит вида крови. – О, мой мальчик. Не стоит ему видеть такие ужасы. К тому же, это гиблое место. А ты знал, что больница – рассадник бактерий? – Маргарет, ради бога, – вновь вмешалась молодая девушка. При этом, в её голосе не было злости. Скорее, усталость. Уитакер приоткрыл рот, но тут же опешил. Спорить с этой женщиной было бесполезно. Он и так уже еле стоял на ногах, а ведь стрелки часов едва перевалили за полночь. Поэтому парень просто закрыл рот и выдохнул сквозь зубы. – Давайте я осмотрю Вашу рану. – Ну если только ты настаиваешь, – согласилась миссис Аллен с милостивой улыбкой. Уитакер же на это только закатил глаза и, осмотрев неприятного вида травму, принялся за дело. – Сейчас я обработаю Ваше повреждение и обезболю его. После чего смогу Вас подлатать, – закончив с осмотром, ординатор обеззаразил рану и, вколов анестетик, подождал для верности несколько минут, пока обезболивающее окажет своё действие. А после принялся зашивать рану под непрекращающуюся болтовню миссис Аллен. Женщина говорила обо всём и сразу, перескакивая с темы на тему с такой скоростью, что Уитакер даже не пытался вникнуть в этот поток. Просто методично накладывал стежок за стежком. Вот только речь неугомонной Маргарет обладала ещё одним, сперва не очевидным, свойством. От неё Дэннис начал засыпать буквально стоя. Тяжёлые веки медленно опускались, как бы Уитакер не старался держать глаза открытыми. Он останавливался, сжимал с силой глаза, пытаясь прогнать сон. Но сон никуда не уходил, и с каждым разом затаскивал парня в свои объятия всё сильнее. Дэннис продолжал сопротивляться, то переминаясь с ноги на ногу, то отклоняясь немного назад, делая вид, что присматривается к ране, словно тщательно обдумывает своей следующий стежок. Однако все его попытки были тщетны. И, когда в очередной раз его веки снова опустились, он тут же встрепенулся и резко дёрнул рукой. – Ой, молодой человек! Осторожнее, – пискнула женщина и вскинула руки. Уитакер моргнул, сбрасывая оцепенение. – Простите. – Вы же сказали, что боли не будет, – подключилась невестка, с подозрением и недоверием поглядывая на молодого врача. Тем временем Эббот, семенивший мимо к очередному пациенту, вдруг остановился, услышав недовольный возглас. С прищуром взглянул на пациентку, затем на Уитакера, и неторопливо приблизился. – Всё в порядке? – спросил он, обращаясь будто бы ко всем сразу, однако беспокойство в его хрипловатом голосе звучало слишком отчётливо, чтобы сойти за любезность. – Да, всё в порядке, – появление старшего по смене подействовало на Уитакера, словно холодный душ. С одной стороны, привлекать к себе излишнее внимание было неловко. Но, с другой, юноша, по крайней мере, проснулся. – Прошу прощения за оплошность нашего интерна, мэм, – проговорил Эббот. – Я побуду здесь и прослежу, чтобы всё было сделано как надо. Мы, всё-таки, в учебном госпитале, сами понимаете. Мужчина одарил пожилую пациентку самым дружелюбным взглядом, приподняв брови, и скрестил руки на груди, ступая ближе. Он прищурился, осматривая швы, невольно скользя взглядом по напряженным рукам Уитакера. Тот вцепился в инструмент, не решаясь шить дальше, нервно бегая глазами между полуоткрытой раной и седовласой головой врача. Миссис Аллен лишь сухо хмыкнула и неторопливо отмахнулась. – Да будет вам, милок. Я понимаю, у вас тут работа сложная и нервная, – сказала она, одарив Дэнниса мягкой, почти материнской улыбкой. Парень кивнул, снова сосредоточившись на швах. Он остро ощущал присутствие Эббота. Цепкий взгляд начальства, хоть и временного, давил на него тяжёлым грузом, не давая расслабиться ни на секунду. Впрочем, сон как рукой сняло. Закончив накладывать швы, Уитакер нанёс на рану мазь с антибиотиком и наложил повязку. После отправил миссис Аллен на томографию, чтобы убедиться в том, что пожилая женщина имела только повреждение мягких тканей. Однако всё это время ординатор буквально ощущал кожей ненавязчивое, но при этом неусыпное внимание Эббота. Пожилая женщина затянула Джека в беседу, и Дэннис, посчитав себя здесь лишним, улизнул, стараясь вести себя как можно тише. Ему определённо был необходим перерыв, хотя бы на минутку. Благо по пути в комнату отдыха его никто не дёрнул, и он смог спокойно выдохнуть у стойки с кофейным аппаратом. Буквально. Спустя пять минут Уитакер уже стоял у центрального поста, залипая в экран с таблицей пациентов. Старшая медсестра монотонно перечисляла результаты исследований и статусы пациентов, а парень механически вслушивался в знакомые фамилии. Пока на его плечо не легла чужая рука. – Есть минутка? – Джек, не дожидаясь ответа, потянул ординатора в сторону ближайшей свободной комнаты. – Я вообще-то… – Я знаю, что есть, – перебил мужчина, практически заталкивая парня внутрь. Дэннис не стал сопротивляться. Только хватанул ртом воздух, пытаясь поинтересоваться о причине подобного внимания. Да ещё скользнул тоскливым взглядом в сторону оставшейся на посту старшей медсестры. Эббот захлопнул дверь и скрестив руки на груди, уставился на ординатора суровым взглядом. – Уитакер, я, конечно, понимаю, что современная медицина сделала огромный шаг вперёд. Но когда я последний раз заглядывал в протоколы, там чёрным по белому было написано: при приёме пациентов врач, всё ещё, обязан находиться в сознании, – начал он. Его голос звучал ровно и отчётливо, отчего становилось ещё страшнее. – Ты вообще как, в порядке? – Да-да, сэр, то есть… доктор Эббот. Я в порядке, – Дэннис закивал, бегая глазами по полу, и схватился обеими руками за стетоскоп, словно это могло его успокоить, хотя бы немного. Джек приподнял бровь и одарил парня скептическим взглядом, шагая навстречу. – Во-первых, врать некрасиво. Во-вторых, врать людям старше тебя. В-третьих… – он опустил руки и наклонил голову, пытаясь взглянуть Уитакеру в глаза. – Врёшь ты паршиво. “Вот уж спасибо, что напомнили…” Вслух, правда, ординатор этого не сказал. Только вздохнул, уткнувшись взглядом в пол и нервно теребя при этом стетоскоп. – Доктор Эббот… В целом, всё хорошо. И было бы ещё лучше, если бы не этот дурацкий дождь. – В целом..? – Джек наклонил голову в другую сторону и сунул руки в карманы. Дэннис кивнул и мельком глянул на мужчину исподлобья. – Уитакер. Когда надо, из тебя и слова не вытянешь. Не заставляй меня применять свою фантазию. Она у меня богатая. “Да кто бы сомневался.” – устало подумал парень, снова вздохнув. А затем, метнув в мужчину очередной напряжённый взгляд, неохотно поделился: – Всё было бы прекрасно, если бы не эти дожди, из-за которых у меня затопило квартиру. “А ещё не будь арендодатель мудаком…” – последнюю мысль озвучивать Уитакер не стал. Только поморщился, словно откусил от лимона. – Когда? – Сегодня… ну, вчера днём. Я пришёл к квартиру, а там… В общем, спас всё, что смог. Хозяин до сих пор трубку не берёт. Поспать перед сменой, конечно же, тоже не вышло. Джек слушал, не перебивая. А затем задумчиво поморщился. Взглянул на парня уже не как на провинившегося первогодку, а как уставший человек на уставшего человека. – Понятно, – коротко сказал он и вытащил руки из карманов, скрестив их на груди. – У тебя есть, где жить? Уитакер поджал губы и пожал плечами, мотая головой. – Некогда было с этим разбираться. – Ясно, – Эббот коротко кивнул, переваривая информацию, и снова задумался. – У меня есть свободная комната. Кровать, стол, стул, хороший деревянный шкаф с зеркалом… Мужчина продолжал. И чем дальше, тем больше его речь походила на телевизионную рекламу. Он выгнул брови, изображая крайнюю степень искренности. А затем, правда, нахмурился, словно сомневаясь в своих словах. – … Горячая вода, розетка прямо у кровати, кстати. Замечательный вид из окна на соседний дом, а если совсем извернуться, то можно увидеть небо. В общем, не пятизвездочный отель, конечно, – Эббот сделал паузу, снова вскинув брови. – Но и не общественный бассейн. Наблюдая за изрядно заторможенной физиономией Дэнниса, врач лишь устало закатил глаза. А после поморщился и неодобрительно проворчал: – К тому же, предложение ограничено. Я уже откачал одного суицидника. Провёл получасовую лекцию мамаше, доказывая, что сопли у её ребенка не смертельны, даже если гугл говорит, что это менингит. А ещё ни разу не сцепился с оперблоком. Так что мой список добрых дел на сегодня подходит к концу. Поэтому ты либо берёшь ключи и говоришь "спасибо", либо я вычёркиваю тебя из списка. От подобной отповеди юноша оторопело моргнул. И даже слегка покраснел, смущаясь от подобной безапелляционности. Но, всё же, кивнул, собираясь с мыслями. И пробормотал, приподняв уголки губ в подобие вежливой улыбки: – Спасибо, доктор Эббот. ************************************* Джек лежал, развалившись на диване в гостиной. В руках у него была книга, а его сосредоточенный взгляд метался по странице, поглощая бесконечные строки букв через тонкие линзы очков, чуть ли не свисающих с носа. Уже давно стемнело и комнату освещал лишь мягкий свет настольной лампы позади него. Эббот шелестнул страницей и замер, а его взгляд остановился. Очередная сакральная фраза заставила его задуматься, лениво моргнуть, погружаясь в свои собственные мысли. Но, затем, вздохнуть и снова продолжить бег уставших за день глаз по пожелтевшему от времени листу бумаги. Шум города за закрытым окном превратился в убаюкивающий гул, уже практически стихнув в столь поздний час, в отличие от неустанной стрелки часов на кухне. Эббот отвлёкся на мгновение, скользнув взглядом на запястье. Электронный дисплей показывал 23:45, мерцая двумя точками прямиком в такт неугомонной стрелке. Джек снова переключился на книгу. Не успел он снова погрузиться в сюжет, как из комнаты напротив раздалось тихое шарканье. Вынужденный гость семенил босыми пятками по голому полу, пока не показался в дверном проёме, щурясь от света. Эббот уставился на парня поверх очков. Уитакер замялся на пороге, встретившись с острым выжидающим взглядом хозяина квартиры, и передумал говорить. Только шумно выдохнул. – Уже почти полночь, а ты работаешь в дневную, – спокойно начал Эббот, но тон его хриплого голоса, всё же, выдавал нотки раздражения. – Не могу заснуть, – ответил Уитакер, пожимая плечами, и, совершенно неосознанно сделал шаг ближе. Джек дёрнул уголком губ, заставляя себя остаться в том же положении на диване, борясь с желанием сесть. Он уже давно привык к одиночеству, и чужое присутствие в квартире для него снова было чуждо. – Не думаю, что это моя проблема, – буркнул он, скользнув напряжённым взглядом по потрёпанной от отсутствия сна фигуре паренька. – Я этого и не говорил, – с долей сомнения ответил тот, тряхнув торчащими в разные стороны волосами. – Ты же врач, используй свои знания, – добавил Джек уже более спокойным тоном и снова нырнул взглядом в книгу. – Технически ещё не врач, но... – начал Уитакер, но тут же заткнулся, когда Эббот злобно на него зыркнул. Он прочистил горло и, всё же, продолжил, уже тише: – Я, да... Гигиена сна важна. Кровать только для сна. Никакого телефона, ноутбука или работы. А если мысли не отпускают, можно попробовать дыхательные техники, технику "выгрузки"... Парень продолжал тараторить. Возможно, потому, что он сильно нервничал. Или просто пытался поддержать разговор и вести себя вежливо. Или всё сразу. Однако закончить эту лекцию ему не дал Джек, который обречённо вздохнул, сто раз пожалев о своей альтруистической натуре, и сел, скрипя диваном. – А вы никогда не страдали бессонницей, доктор Эббот? Сбитый режим из-за работы в ночную смену частое явление. Хоть это и симптом, а не болезнь, справиться с ним бывает довольно затруднительно. – О боже, – буркнул Эббот и захлопнул книгу. От резкого хлопка Уитакер замолчал, поджав губы, и уставился в пол. Джек одарил его снисходительным взглядом, затем снял очки и отправил их вместе с книгой на столик. – Доктор Эббот, могу я задать Вам вопрос? Джек сжал челюсти, чтобы не выругаться, но, всё же, ответил спокойным и сдержанным тоном. – Мы уже это обсудили, Дэннис. Мы не на работе, зови меня Джек. – Хорошо. Могу я задать Вам вопрос, Джек? Тот лишь вздохнул и потер уставшее лицо руками. – Задавай. – Когда вы учились в мед универе... Вам никогда не приходилось прибегать к... нестандартным способам борьбы с бессонницей? Эббот замер и нахмурился, а его руки остановились поверх щек. Он был готов признаться, что этот вопрос застал его врасплох, заставляя шестерёнки в мозгу крутиться с двойной скоростью. Это подвох? Однако в следующую секунду Джек опустил руки и глянул на парня с недобрым прищуром. – Ты спрашиваешь у меня, принимал ли я наркотики? – Нет! – тут же возразил Уитакер, морщась от отвращения. – Тогда о чём, чёрт возьми, речь? – Эббот не сводил с Дэнниса потемневших глаз, наклонившись навстречу. – Нет. Конечно же речь не об этом, – парень снова поморщился и отрицательно закачал головой, жестикулируя руками. – Я имел в виду более естественный и полезный способ получения эндорфина и окситоцина – природных антагонистов кортизола. Умеренная физические нагрузка и... отличное кардио. Эббот сдавленно усмехнулся. – Ты имеешь в виду секс? – спросил он прямо в лоб, не желая упражняться в красноречии. – От бессонницы он помогает. – Да. Именно это я и имел в виду, – немного замялся Уитакер, потирая ладони. Оба замолчали. Дэннис упорно глядел в пол, с каждой секундой всё сильнее задумываясь об экстренном поиске новой жилплощади. А Джек просто смотрел, приподняв брови. Этот парень был полон сюрпризов и, похоже, даже для себя самого. За обликом скромного и робкого фермера скрывалась сложная натура: то решительный, но местами, слишком уж вовлечённый врач, то бесстрашный человек, способный на отчаянный поступок. И, кажется, переключатель у этой натуры отсутствовал. – Ты серьёзно, – заговорил вновь Эббот. Это был не вопрос. Дэннис вздохнул и поднял голову, одарив мужчину скептическим взглядом. – Только не говорите мне, что никогда не сталкивались с этой... "окситоциновой терапией" в колледже. Я не поверю. Эббот напрягся и прищурился, не сводя с парня глаз. Кто бы мог подумать, что этот тощий зануда сможет выдать подобные умозаключения, а также обладает достаточной наглостью, чтобы излить их на уставшего Джека в его собственном доме в полночь. Однако что-то в этом определенно цепляло. – ... И ты спрашиваешь об этом меня, потому что..? – Эббот подался вперёд, опираясь локтями на колени. – Потому что я не могу заснуть, – Уитакер вздохнул и закатил глаза. – Если тебе настолько не терпится, то внизу по улице есть бар. Там наверняка найдутся те, кто ищет себе партнёра на ночь. Можешь сходить туда. Только сюда никого не тащи, – проговорил Джек с усмешкой в голосе. Однако последнюю фразу он произнес достаточно убедительно. – Ладно, – буркнул в ответ Уитакер и развернулся, скрываясь следом в темноте гостевой комнаты. Внезапная тишина оказалось слишком оглушающей. А ещё неприятно давила, напоминая о своём присутствии. Этот простой короткий отказ злил до скрежета в зубах. Джек закусил щеку, осознав, как ловко парень прокатился на его нервах. Оставалось только выяснить, сделал ли он это специально. Но не сегодня. Эббот заговорил прежде, чем смог себя остановить: – ... Или ты можешь остаться здесь, Уитакер. – Вот сволочь! – громко возразил Дэннис из комнаты. Джек хрипяще хохотнул и встал с дивана. Он медленно зашагал и остановился на пороге, выглядывая своего временного постояльца в темноте. – Это я сволочь? Не я здесь завел заумную тираду о бессоннице и гормонах. И не я тут стоял и требовал, как будто ему что-то должны, – Джек одарил чёрную фигуру у окна скептическим взглядом и скрестил руки на груди. – Но если тебе действительно нужно об этом поговорить... – Я не хочу об этом говорить! – парень тут же развернулся и зыркнул в ответ, хоть в темноте этого не было видно. – Я хочу... Неужели это не очевидно? Уитакер аккуратно шагнул ближе, словно боясь спугнуть. Эббот раздражённо вздохнул и опустил руки, сунув их в карманы: – Ты мог сразу об этом сказать, – он тоже шагнул навстречу. Их тела почти соприкоснулись, отдавая жаром друг друга. – Я так и сказал. В тесной комнате вдруг стало тепло и душно. Джек не знал, чего хотел сильнее: распахнуть долбаное окно и вдохнуть полной грудью, или поддаться давно забытому желанию и преподать этому засранцу урок. Выбирать не пришлось. Рука сама потянулась вверх, пальцы впились в грубую ткань футболки. – Сволочь. И, прежде чем Уитакер смог хоть как-то возразить, Эббот резко дёрнул рукой и впился в губы парня, жадно целуя. Тот промычал от неожиданности и нахмурил брови. Но ответил, хоть и заторможенно и совсем несмело, всё ещё находясь в шоке от такого стремительного развития событий. Однако тело молодого ординатора пребывало совсем в ином состоянии, подталкивая на совсем противоположные, довольно смелые и решительные действия. Джек отпрянул от пересохших, горячих губ, и в темноте комнаты повисло тяжёлое дыхание. Его рука, всё ещё, держала футболку парня, но пальцы медленно разжались, отпуская ткань. Следом ладонь скользнула вверх, останавливаясь между плечом и шеей. – Не передумал? – прохрипел Эббот, выискивая в темноте глаза, но нашёл лишь слабый отблеск. Дэннис сглотнул и замотал головой, сдавленно выдохнув. Он попытался что-то сказать, открыв рот, но не успел. Губы мужчины вновь накрыли его, а рука с плеча скользнула выше, на затылок, настойчиво притягивая ближе. Глаза уже привыкли к темноте, однако освещения из окна и настольной лампы из гостиной едва ли хватало, чтобы разглядеть очертания напротив. Приходилось действовать на ощупь, хватаясь за одежду, словно пробираясь по дремучим зарослям. Слушать шорохи и сдавленное дыхание в душной комнате. Другая рука скользнула на талию, притягивая, пока губы двигались медленно и размеренно, словно пробуя на вкус. Уитакер поморщился, но стал отвечать, всё смелее с каждым поцелуем. Пока банально не обнаглел: просто схватил мужчину за задницу. Эббот хмыкнул и впечатал парня в стену в отместку, вжимаясь всем телом, словно давая понять: теперь тебе не отвертеться. Бежать некуда. Дэннис охнул и вытянулся, жадно хватая воздух. Тут же потерял его снова, оказавшись заперт между тяжёлым горячим телом и холодной стеной. От этого контраста по коже прокатилась волна мурашек. Сдавленный стон застрял в горле, а ладони уже сами задирали чужую футболку, исследуя разгоряченную кожу. Однако Джек тут же перехватил руку парня за запястье, и просто прижал его ладонь к своей ширинке. Дэннис дёрнулся, словно от удара током, издав приглушённый звук прямо в поцелуй. Эббот усмехнулся – это чувствовалось по движению губ – и чуть отстранился, пытаясь разглядеть реакцию Уитакера в темноте. Тот лишь судорожно выдохнул, стараясь выровнять дыхание. Джек снова наклонился ближе, щетиной царапая щеку, вызывая очередную волну мурашек. Он заговорил тихо, размеренно, почти нашёптывая своим хриплым голосом: – Ты же этого хотел. Без насмешек. Просто констатация факта. Уитакер что-то сбивчиво прошептал в ответ, едва уловимое. А потом крепче сжал пальцы, вынуждая мужчину шумно втянуть воздух и прикрыть глаза. Дальше всё понеслось в каком-то бешеном ритме. Пальцы Дэнниса соскальзывали с пуговицы на потертых джинсах, и Эббот, выругавшись, просто отпихнул их. Рванул сам, возможно слишком резко, едва не вырвав пуговицу с мясом. В тишине комнаты хлёстко чиркнула молния. Рука Уитакера тут же скользнула внутрь. Быстро, но, всё ещё неуклюже, он крепко сжал свои длинные пальцы. И Джек прошипел сквозь зубы, утыкаясь лицом в его шею, а его ладонь ударилась о стену, удерживая равновесие покосившегося тела. Он и вправда сейчас готов был рухнуть. Слишком долго он этого не чувствовал. Накрыло слишком круто, будто лавиной. Дэннис замер, растерянно ослабляя хватку, но Эббот перехватил его запястье, не давая отстраниться. – Не тормози, – прохрипел он на ухо. – Просто продолжай. Дэннис послушно закивал и начал двигать рукой. Осторожно, размеренно. Чувствуя, как сухость сменяется скользящей плавностью. Хватка на его запястье исчезла, но уже в следующую секунду пальцы Джека настойчиво пробрались под резинку его домашних штанов. Холодные, шершавые, они сжались вокруг его достоинства, потому что, похоже, сейчас это было единственным местом, где оно у него ещё осталось. Слишком уж интенсивным казалось всё происходящее. Собственная неуверенность, волнение, нелепые попытки уснуть. Всё как будто стёрлось прикосновениями Эббота, сосредоточенными на самой чувствительной сейчас части тела. Ощущение чужого возбуждения под пальцами только ещё больше подогревало чувство ноющего жара внизу живота. Не будучи в силах игнорировать его, Уитакер негромко застонал и уткнулся губами в шею Джека, одновременно с этим ускоряя свои движения. Они работали в унисон. Два набора пальцев, два сбитых дыхания, два тела, прижатых друг к другу так тесно, что непонятно, где чей пульс. Уитакер мычал сквозь зубы, цепляясь рукой за футболку. И Эббот был не против, только сжимал челюсть и дышал через раз. Всё вокруг смешалось: сбивчивое дыхание, зажатые полустоны, вздохи, трение одежды и горячей кожи. Всё сконцентрировалось тут, в крошечной комнате не особо просторных апартаментов матёрого врача больницы и его нового постояльца – молодого ординатора. Джек уже и забыл, когда последний раз чувствовал жар чужого тела. Тем более, мужчины. Когда давал ласку и сам ловил кайф от чужих рук. Когда прятался по углам с одногруппниками или сослуживцами, помогая друг другу расслабиться за считанные минуты, боясь, что кто-то застукает. В браке стало всё намного проще. Но теперь он снова был один. Эббот ухмыльнулся своим мыслям и прикусил кожу на чужой линии челюсти. Пальцы сжались сильнее, а ритм стал настойчивее и быстрее. У Уитакера ощутимо задрожали коленки, и он забормотал что-то непонятное. С одной стороны, ему хотелось остановиться. Просто для того, чтобы отсрочить приближающуюся разрядку и растянуть удовольствие. Однако собственное тело с такой идеей было явно не согласно, посылая по позвоночнику волну приятной дрожи, напрочь выбивающую из головы все мысли. Да и разгорячённое тело Эббота напротив, настойчиво вжимающее Дэнниса в стену, излишним самокопаниям тоже отнюдь не способствовало. Кажется, мозг попросту отключился от обилия чертовски приятных раздражителей. По этой причине Уитакер только ругнулся сквозь зубы. И, сильнее привалившись к Джеку, спустил в его руку, одновременно с этим неосознанно останавливая собственные движения. – Ну ты и эгоист, – проворчал Эббот парню куда-то в висок, но в его хриплом голосе не было злости, только усмешка. Дэннис моргнул, пытаясь вернуться в реальность, и до него дошло. Его рука всё ещё находилась в чужих штанах и не двигалась. Он дёрнулся было исправиться, сжать, снова скользнуть вверх с удвоенной силой, но пальцы, будто ватные, не слушались. – Да я… я сейчас… – Не суетись, – перебил Джек и накрыл руку Уитакера своей. Быстро и жёстко начал ею двигать, снова зажмурившись. Дэннис только сглотнул, чувствуя как уверенная, сухая ладонь направляет его собственную вдоль мокрого ствола. Видел, как напрягаются жилы на шее, как челюсть сжимается до скрежета. Красиво, черт возьми. И страшно. Джек выдохнул сквозь зубы, запрокинув голову, и замер. А через несколько секунд с облегчением выдохнул носом, приводя дыхание в порядок, и снова навалился на парня, вжимая его в стену. Тяжёлый, горячий, мокрый. Оба молча стояли и дышали, думая каждый о своём. Эббот отстранился первым. Не резко, но уверенно. Вытащил руку, резинка штанов хлопнула по животу. Уитакер вздрогнул и согнулся, поспешно вытаскивая свою. Его пальцы дрожали, то ли от перенапряжения, то ли от накатившей неловкости. В следующую секунду ординатор бросил на Джека явно смущённый взгляд, а затем перевёл его на собственную ладонь, испачканную белесыми потёками. И, не придумав сходу ничего лучше, вытер её о свою же футболку. Эббот дёрнул головой и нахмурился. – В моей стиральной машине ты это стирать не будешь, – сурово произнёс он, ткнув в сторону футболки пальцем. Деннис на это забавно округлил глаза, что было заметно даже в душном полумраке квартиры. А затем уткнулся взглядом на ладонь Эббота, на которой тоже слабо поблескивала белесая влага. – Ладно… Приму к сведению. Мужчина фыркнул и подошёл ближе. – Ну раз ты уже начал этот… как его…“флешмоб”... И небрежно, даже с ленцой, тоже вытер руку о футболку парня, рядом с тем местом, где тот только что оставил собственное “творчество”. Уитакер уставился на два влажных пятна, а потом на Джека. – С-с-серьёзно? – А что? – Эббот дёрнул бровью. – Тебе можно, а мне нет? Дэннис снова хотел возразить, хватая воздух ртом, словно рыба. Но затем лишь возмущённо фыркнул. Джек усмехнулся и дёрнул головой в сторону выхода. – Иди стирай. Пока не засохло, – он хохотнул и зашагал в гостиную, бросив через плечо: – И, в следующий раз, предупреждай, что у тебя такие нетрадиционные методы борьбы с бессонницей. Уитакер проводил его взглядом, потом перевёл глаза на футболку: два серых пятна на белой ткани. – Главное, – пробормотал он бездумно, стягивая её через голову, – чтобы это не перешло в традицию. – Я всё слышу. Парень замер с широко раскрытыми глазами. “Чёрт.”