Я здесь

- А ну стой на месте, - холодная рука коснулась подбородка, и Яна сконцентрировала всё своё внимание на глазах напротив. Зелёные. Горящие? "Любимые из зелёных глаз точно". - Понятно, - вздохнула Екатерина Владимировна. - Ты что здесь делаешь в такое время? Пару секунд погодя (только чтобы было достаточно времени наглядеться) Яна подала голос: - Я шла выигрывать одного пингвина, - голос прозвучал достаточно серьёзно, - Но сначала хотела купить сигарет. А вы? - Твою же мать, Яна. - Да что такого я сделала? Ничего страшного не произошло, да? - улыбнулась девушка. - Я действительно в полном порядке. Что, не могу я выиграть для вас пингвина? - Какого ещё пингвина, Покровская? - устало спросила учительница. - Там есть автомат, помните? - Допустим. - И всё. Если бы их снимала кинокамера, Екатерина Владимировна бы точно непонимающе-саркастично посмотрела на зрителя. Но, оглянувшись, она лишь отметила, что поблизости не видно и не слышно предполагаемой компании девушки. Женщина взяла её за руку. - Пойдём, отведу тебя домой. - Нет! - остановилась Яна, - Я лучше всё же до магазина, - тише добавила она. - Только не надо домой. Я сама дойду. - Видела я, как ты ходишь, - ответила Екатерина Владимировна. - Идём, и это не обсуждается. Яна поплелась, держась за руку женщины, и на секунду подумала, что это хотя бы стоит того. Всё равно она не собирается возвращаться. А уж до квартиры её точно не будут сопровождать? Уже на подходе Екатерина Владимировна сказала: - Мне нужно поговорить с твоими родителями. Яну накрыла паника. - Не надо. Екатерина Владимировна, пожалуйста, не надо. Хотя бы не сейчас. - Что, боишься, ругать будут? И правильно сделают. - Нет. Просто не надо, ладно? Ну пожалуйста, я что угодно сделаю, только не ходите ко мне. Екатерина Владимировна смотрела на Яну и всё отчётливее становились её догадки. Ей никогда не было трудно выбирать между строгим учителем и обычным человеком - другом, соседом, прохожим... Почему стало так тяжело сейчас? Выбор, хоть и дался нелегко, был сделан раньше, чем она осторожно спросила: - Расскажешь мне? Эффект улетучивался. Яна, опустив голову, лихорадочно перебирала мысли на тему "что будет", если всё же согласиться. Тут разбитой нижней губы аккуратно коснулись. - Пойдём. Ошеломлённая внезапным недостатком воздуха и не менее неожиданным теплом внутри, Яна стояла как вкопанная, глядя на учителя. Женщина уходила и звала её с собой. Был ли вариант остаться? Ни за что. *** Дальнейшее было как в тумане - не только для Яны, но и для Екатерины Владимировны. Нет, последней было не впервой приглашать к себе отстающих учеников, коллег или родителей, но на то были сугубо профессиональные причины. Погремев ключами, женщина открыла дверь и пропустила Яну вперёд. Той стало неловко почти сразу: в непривычно чистой и просторной квартире она почувствовала себя чужой. Взяв себя в руки и успокоившись мыслью, что так, наверное, и должно быть, Яна сняла кроссовки под ожидающий взгляд учителя и отдала ей куртку. Екатерина Владимировна задержала на ней внимание, очевидно, решив, что она довольно лёгкая для этого времени года. "Ещё бы", - уловив реакцию, думала Яна, - "Первое, что попалось, схватила. Ещё и выгляжу как попало". Спохватилась она только на этой мысли. Её медленно отпускал дурман в голове, и на его месте похожей субстанцией просачивалась тревога. Обнаружив глупость ситуации, в которой оказалась, Яна застыла на месте, не замечая немого приглашения пройти дальше. - Яна, - тихо начала женщина, - Иди за мной. Выбора она, конечно, не оставила. Ещё глупее было бы стоять в прихожей. Мельком осмотревшись, Яна зацепилась взглядом за палочку в пустой стекляшке на полке. Не найдя не очень-то и нужного объяснения этому предмету, девушка, наконец, последовала за учителем и оказалась на кухне. Тёплые тона несколько встряхули сознание: ненавязчивые персиковые стены с одной стороны, белые с другой, где сияла шоколадного цвета плитка и чёрные столешницы - всё выглядело уж слишком хорошо и чисто. Контраст был, несомненно, красив и приятен, но после темноты улиц и неприметного коридора Яна ощутила какую-то странную тоску, которую не успела осознать из-за медленно наступающей головной боли. И зачем она согласилась курить не пойми что? - Садись, - отвлекла её учительница. Яна послушалась, как на уроке, устраиваясь на черном угловом диванчике у стола. Так, пожалуй, будет легче говорить - а говорить придётся, хоть и не особо хочется. Сейчас она бы с большим удовольствием понаблюдала подольше, как Екатерина Владимировна заваривает кофе и ароматный чай, не говоря ни слова. К сожалению, чайник уже был горячим, указывая на то, что женщина вышла ненадолго. - Тебе лучше? - спросила учительница, поставив перед Яной чашку зелёного чая. - Сахар там, - указала она в правую часть стола. Яна только угрюмо кивнула, глядя на изумрудный напиток. Кажется, всё видимое откровенно смеялось над ней. - Что ж, а теперь скажи, как ты дошла до жизни такой, - не попросила - потребовала Екатерина Владимировна. - Это обязательно? - Конечно, если не хочешь объяснять это в дальнейшем директору, а то и милиции. - Да ладно, - возразила Яна. - Я же сейчас почему-то у вас. - Не выделывайся, Покровская, - строго посмотрела на неё женщина, - Тебе просто повезло, что у меня ещё осталась толика сострадания. Не заставляй меня доказывать обратное. - Извините. - Яна вздохнула. Она понимала, что спорить и правда не к месту, но совладать с собой было нелегко, особенно в присутствии этой женщины, которая и без того не гарантировала спокойствия в целом. - Я была не в себе. Недолго. Я шла в магазин, и мне предложили... знакомые. Я никогда не пробовала и, наверное, не собиралась, - устало рассказывала Яна. - Потом встретила вас, и... Спасибо, что не дали мне попасть под машину, - вспомнив теперь уже невесёлый эпизод, сказала она тише. Екатерина Владимировна едва удержалась, чтобы не улыбнуться такому завершению. - Всегда пожалуйста. И кто же такие эти знакомые? - Да так, - Яна спряталась за чашкой чая. - Яна, это не шутки. Ты подумала, что в таком состоянии может случиться с человеком? А что было бы с тобой? - Я знаю, знаю. Мне семнадцать, а не пять. - Ладно, это я в любом случае узнаю, - сказала женщина. Не допустив уже подступающего возражения или вопроса Яны, она продолжила: - У тебя дома всё в порядке? Яна напряглась. Пульс в висках становился громче. Она прикусила губу, думая, что сказать, не соврав. - Приемлемо. Екатерина Владимировна вышла из комнаты. Яна не успела понять, что сказала не то, пока не почувствовала, как защипала разбитая губа, о которой девушка благополучно забыла. - Подними голову, - учительница материализовалась перед ней с ватой, которую смачивала спиртом. Обжигающая боль тут же сконцентрировалась на чувствительной коже, отчего Яна дёрнулась. - Вот и всё, и ничего страшного, - сказала женщина. В голову Яне стучалась теперь не только боль, но и завораживающая близость: учительница была в паре сантиметров от неё, настойчиво придерживая её шею, чтобы прижечь рану без помех. Разные ощущения небрежно смешались внутри, создавая бурную химическую реакцию и выливаясь в головокружительный эликсир из тепла, боли, нежности и страха. В нос ударил едкий запах спирта, который делал уже знакомый цитрус опасным, жёстким, и всё это так прекрасно соединялось с удивительно нежными прикосновениями, что нельзя было не удивиться. - Всё ещё боитесь меня, Покровская? - женщина посмотрела ей в глаза, аккуратно убирая вату. - Уже меньше. С чего вы взяли? - кое-как выговорила Яна. - У вас сейчас сердце выпрыгнет, - усмехнулась Екатерина Владимировна, осматривая рану. Убедившись, что всё в порядке, женщина встала и довольно метко кинула вату в корзину для мусора в дальнем углу. Яна так и осталась сидеть, не найдя ни объяснения, ни даже возражения. - Я так понимаю, вы планируете шататься по улице всю ночь? - как бы невзначай спросила женщина. Яна настороженно посмотрела в ответ. - Ещё не решила. - Если хотите, оставайтесь. С условием, что я жду от вас объяснений. Не сегодня, так завтра, - спокойно сказала учительница. Яна долго перебирала всевозможные отказы и причины. Все они, однако, разрушались поочерёдно о нежелание уходить, о тепло, ещё не угасшее, о сложную, недоступную, но ощутимую жажду довериться. - Спасибо, - совсем тихо отозвалась Яна. - Вы только не говорите никому, ладно? Екатерина Владимировна не ответила. Немного поборовшись сама с собой, она кивнула скорее своим незавершённым мыслям и поставила чайник снова. На душе было по-прежнему неспокойно из-за своих же действий, но она утешалась тем, что сейчас этот несносный персонаж хотя бы не под колёсами (автомобиля) и не на улице в жалкие плюс два. - Чай? - Если только с вами. Екатерина Владимировна поставила две чашки на стол. Себе - с кофе, Яне - с душистым чаем. - Пахнет ягодами. Откуда у вас столько чая? - Не так уж и много. Я сама его редко пью, но для особых гостей держу, - женщина села рядом. - Вау, я теперь особый гость? - Самый что ни на есть особый, - передразнила учительница. - Нечасто ко мне заходят одурманенные ученицы десятых классов. Шутить Яне резко расхотелось. Зато поддержать разговор было в самый раз: в такие тёмные вечера, как сегодняшний, в такой компании, как сейчас, молчать Яне казалось просто оскорбительно. Хотя она не сомневалась, что мисс само спокойствие в полуметре от неё и так придумает, чем подколоть или смутить Яну снова. И кажется, это их обеих устраивало. По этим двум причинам девушка и рискнула узнать побольше. - Екатерина Владимировна. - Слушаю. - Вы ко всем ученикам обращаетесь так? - Как? - женщина подняла заинтересованный взгляд. - На "вы". - Именно так. - Даже к младшим? - Да. Предвосхищая следующий вопрос: потому что это уважительно по отношению к ним как к отдельным людям. Яна открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, но не успела. - Что касается следующего вопроса - я пренебрегла этим обращением пару раз, потому что ты, Покровская, в оба раза была абсолютно невозможна. - Значит, вас можно вывести из себя? - хитро улыбнулась Яна. - Только попробуй. Набравшись смелости, Яна заговорила: - А что если я снова попрошу вас не обращаться ко мне на "вы"? - Я снова тебе откажу. - Нелогично сейчас получается, Екатерина Владимировна. - Нелогично, Покровская, шагать через полную машин дорогу, не глядя по сторонам. - Ну Екатерина Владимировна... Женщина с лёгкой, почти незаметной улыбкой, но серьёзным взглядом, смотрела на Яну. Та быстро сообразила, что доставляет учителю некоторое веселье, однако отступать не собиралась. - Хотя бы вне школы? - предложила Яна так, будто предлагала сделку на деньги. Учительница, словно издеваясь, молча смотрела ей в глаза. Ждала, пока предложение будет выгодным. Или пока её не устроит тон этой просьбы. Чёрт разберёт. - А если я дежурить буду всю неделю? - оживилась Яна. Спустя несколько секунд молчания учительница ровным голосом ответила: - Не забывайтесь, Яна. Девушка отвела взгляд, но не расстроилась. Что ж, попытаться-то стоило. - Весь месяц, - вдруг сказала женщина, что уже стояла спиной к Яне и что-то искала в шкафу. Довольная маленькой победой, Яна радостно улыбнулась.