Кровь драконов

R
Завершён
11
автор
Размер:
10 страниц, 3 017 слов, 12 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Часть 7

Настройки
Они летели низко, прижимаясь к верхушкам деревьев, чтобы их не заметили раньше времени. Тишина двигалась бесшумно, как сама смерть, и Гермиона чувствовала каждое движение мускулов под чешуей. Рядом, чуть поодаль, серебристый дракон Теодора скользил в ночном воздухе, как призрак. Поместье Гонтов возникло из темноты внезапно — гнилое, покосившееся, но с яркими огнями внутри. Гермиона дала знак, и драконы бесшумно приземлились в сотне метров от входа, в тени старых дубов. — Ты знаешь план? — шепнула она Теодору, когда они спешились. — Я забираю яйцо и ухожу. Ты прикрываешь. — Если что-то пойдет не так — улетай. Без оглядки. Это приказ. Теодор хотел возразить, но она уже скользнула вперед, растворяясь в темноте. Он двинулся следом, стараясь не отставать. --- Внутри поместье оказалось больше, чем казалось снаружи. Темная магия буквально сочилась из стен, давила на виски, вызывала тошноту. Гермиона игнорировала это, сосредоточившись на одном — запах. Запах змеи. Холодный, скользкий, смертельный. Она нашла ее в главном зале. Нагайна лежала, свернувшись кольцами вокруг каменного постамента, на котором покоилось яйцо. Огромное, темно-бордовое, с золотистыми крапинками — драконье яйцо редкой породы. Змея дремала, но даже во сне ее раздвоенный язык подрагивал, пробуя воздух на вкус. Гермиона замерла в тени колонны и смотрела. И вдруг память накрыла ее с головой. Гарри. Его зеленые глаза, закрывшиеся навсегда. Рон, упавший лицом в грязь, сжимая палочку в мертвой руке. Джинни, чье рыжеволосое тело она нашла в руинах Большого зала... Все они погибли от рук Пожирателей. Все они сражались с этим злом. И эта тварь, эта змея, была последним крестражем. Последней ниточкой, держащей Волан-де-Морта в этом мире. — Тео, — шепнула она, активируя парные чары. — Забирай яйцо и уходи. Быстро. — А ты? — Я остаюсь. Она шагнула вперед, выходя из тени. Нагайна открыла глаза. Змея зашипела, разворачивая кольца, и в этом шипении слышалась древняя злоба. Гермиона не ждала. Она ударила первой — заклятие за заклятием, режущие, взрывающие, жгущие. Змея была быстрой, но Гермиона была быстрее. Теодор метнулся к постаменту, схватил яйцо — оно было горячим, почти обжигающим — и рванул к выходу. — Гермиона! — крикнул он, обернувшись. Она танцевала свой танец смерти. Нагайна извивалась, пытаясь достать ее ядовитыми клыками, но каждое движение Гермионы было точным, выверенным, смертоносным. Она теснила змею к стене, не давая ей развернуться. Еще миг — и все было бы кончено. Но в этот миг дверь за спиной Гермионы взорвалась. Волан-де-Морт вошел в зал, и сама тьма сгустилась вокруг него. — Какая неожиданная гостья, — прошипел он, и его красные глаза вспыхнули. — И мое яйцо... где мое яйцо? Он увидел Теодора с яйцом в руках и взмахнул палочкой. Зеленый луч ударил Теодора в бок, разворачивая его, швыряя на пол. Яйцо покатилось по каменным плитам. — НЕТ! — закричала Гермиона. Она метнулась к Теодору, закрывая его собой. Волан-де-Морт поднял палочку для второго удара, но Гермиона уже призывала — не магией, не словами, самой душой. *«Тишина! Ко мне!»* И стена рухнула. Два дракона ворвались в зал, круша каменную кладку, изрыгая пламя. Тишина набросилась на Волан-де-Морта, заставляя его уворачиваться. Серебристый дракон Теодора прикрыл их хвостом. — Уходите! — закричала Гермиона, вкладывая в голос всю свою волю. — Забирай яйцо и уходи! Это приказ! Теодор, истекая кровью, схватил яйцо и кое-как взобрался на своего дракона. — Гермиона! — крикнул он, протягивая руку. — Я догоню! Улетай! Он не хотел. Но дракон уже поднимался в воздух, унося его прочь от этого ада. Гермиона осталась одна. Она развернулась к Нагайне, которая, пользуясь суматохой, попыталась уползти. Волан-де-Морт отбивался от Тишины, но Гермиона видела — долго дракониха не продержится. — Тишина! — крикнула она. — Ко мне! Дракониха мгновенно оказалась рядом, прикрывая ее крылом. Гермиона собрала всю магию, что у нее была. Всю силу, что дала ей пещера. Всю боль потерь. Всю ненависть к этому существу. И ударила. Золотой луч, чище и ярче любого заклятия, пронзил Нагайну насквозь. Змея замерла на мгновение, а потом рассыпалась прахом. Последний крестраж пал. Гермиона пошатнулась. Магия уходила из нее, как вода из разбитого кувшина. Она чувствовала, как силы покидают тело, как темнеет в глазах. Волан-де-Морт замер, глядя на прах своей змеи. На его лице не было ярости — только холодное, расчетливое удивление. — Ты убила ее, — тихо сказал он. — Мою Нагайну. Мой последний крестраж. Он шагнул к ней. Гермиона попыталась поднять палочку, но рука не слушалась. Тишина зарычала, бросаясь на защиту, но Волан-де-Морт одним взмахом отбросил ее к стене. — Тишина! Улетай! — крикнула Гермиона, и дракониха, подчиняясь последнему приказу, рванула в пролом стены, уносясь в ночное небо. Гермиона осталась одна перед Темным Лордом. — Ты убила то, что делало меня бессмертным, — сказал он, приближаясь. — Ты забрала мое яйцо. Ты лишила меня драконов, которых я планировал приручить. Она молчала, глядя ему в глаза. — Я должен убить тебя, — продолжил он. — Медленно. Болезненно. За все, что ты сделала. Он остановился в шаге от нее и наклонил голову. — Но ты слишком ценна. Ты приручила драконов. Ты убила Нагайну древней магией, которой я не знаю. Ты — сокровище, Гермиона Грейнджер. И я не убиваю сокровища. Он щелкнул пальцами. — Уведите ее. В хорошую комнату. Она моя гостья. --- Теодор очнулся на спине своего дракона, когда они уже подлетали к убежищу. Бок горел огнем, но яйцо было цело — он прижимал его к груди, не разжимая рук. Тишина приземлилась рядом с ними, и по ее поведению Теодор понял все раньше, чем она заговорила. — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет... В зале собрались все. Чарли ворвался первым, увидел окровавленного Теодора с яйцом в руках и замер. — Где она? Теодор с трудом выпрямился, глядя ему в глаза. — Она убила Нагайну. Последний крестраж уничтожен. — Где ОНА?! — В плену. Она прикрыла нас. Приказала улетать. Она... она спасла яйцо. Спасла меня. А сама... Чарли зарычал и рванул к выходу. — Я лечу за ней! — Стой! — крикнул Теодор, но Чарли уже выбежал. Через минуту он вернулся. Бледный, растерянный. — Гром... он спит. Я не могу его добудиться. Драко, стоявший у стены все это время молча, вдруг рванул к загонам. Снежок лежал, закрыв глаза, и тяжело дышал. Драко тряс его, бил по морде, кричал — бесполезно. — Что с ними?! — закричал он в отчаянии. И тогда в голове раздался голос — слабый, усталый, но спокойный. *«Она потеряла магию, маленький. Заклинательница... она отдала слишком много. Убила змею... сожгла себя... Мы чувствуем это. Мы связаны с ней. Пока она не восстановится, мы будем спать. Копить силы. Ждать».* Драко замер. — Ждать? Сколько ждать? *«Не знаю. Но мы должны. Если мы полетим сейчас — мы упадем. Мы не сможем ее спасти. Только навредим. Жди, маленький. Она сильная. Она выдержит»*. Драко вышел из загона на ватных ногах. В коридоре его ждали Чарли, Теодор, Луна, Колин. Все смотрели на него с надеждой. — Драконы не могут лететь, — сказал он глухо. — Они чувствуют, что она потеряла магию. Им нужно время восстановиться. — Сколько? — голос Чарли был страшным. — Неизвестно. — Тогда мы летим без них! — Чарли рванул к оружейной. — Соберите людей. Мы вытащим ее. — Чарли, — Луна шагнула вперед. — Гермиона знала, что делала. Она приказала им вернуться. Она хотела, чтобы мы были в безопасности. — К черту безопасность! — Чарли швырнул сумку об стену. — Она там одна! С ним! Драко смотрел на него и вдруг понял, что они чувствуют одно и то же. Бессильную ярость. Отчаяние. Страх. — Мы подождем, — сказал он тихо, но твердо. — День. Два. Максимум — три. Если драконы не очнутся — полетим сами. Пешком дойдем, но вытащим. Чарли посмотрел на него долгим взглядом. — Ты, Малфой? Предлагаешь ждать? — Я предлагаю не угробить единственный шанс ее спасти. Она не простит, если мы погибнем из-за глупости. Чарли выдохнул и вдруг... кивнул. — Ладно. Ждем до завтра. Но если к утру драконы не очнутся — я лечу без них. Кто со мной? Все подняли руки. Даже Драко. --- Гермиона очнулась в комнате. Настоящей комнате — с кроватью, камином, книгами на полках. Не камера. Не подвал. Почти уютно. Она села, ощупывая себя. Магии не было. Совсем. Пустота внутри, как выжженная степь. Она попыталась вызвать хоть искру — ничего. — Очнулась. Волан-де-Морт сидел в кресле у камина, грея руки у огня. Он выглядел почти... мирным. — Где я? — голос сел, пришлось откашляться. — В моем временном жилище. В той части поместья, которую я обустроил для себя. Ты моя гостья, Гермиона. Она усмехнулась, хотя внутри все сжалось. — Гостья, которую лишили магии и заперли? — Временные неудобства. Магия вернется. Ты слишком сильна, чтобы потерять ее навсегда. Я просто... ускорил процесс, наложив блок. Для твоей же безопасности. Он поднялся и подошел ближе. — Ты убила Нагайну. Я зол. Очень зол. Но я также восхищен. Никто не смел бросить мне вызов так дерзко. Никто не убивал моих крестражей у меня на глазах. Она молчала. — Я не собираюсь тебя убивать, Гермиона. Ты нужна мне. Ты приручила драконов. Ты владеешь древней магией, которой нет у меня. Вместе мы могли бы править этим миром. Она посмотрела ему в глаза. — Я скорее умру. — Возможно. Но сначала я кое-что тебе покажу. Он щелкнул пальцами, и дверь открылась. В комнату ввели двух человек. Гермиона замерла. Мистер Грейнджер. Миссис Грейнджер. Ее родители. Живые, невредимые, но с пустыми глазами — под Империусом. — Папа... мама... — выдохнула она. — Они живы, — мягко сказал Волан-де-Морт. — Я нашел их в Австралии. Ты хорошо спрятала их, я искал долго. Но нашел. Гермиона смотрела на родителей и чувствовала, как мир рушится вокруг. — Я не буду их пытать, — продолжал Волан-де-Морт. — Я не буду угрожать им. Я просто оставлю их здесь. С тобой. В соседней комнате. Ты будешь видеть их каждый день. Будешь знать, что они в двух шагах. И будешь думать. Он наклонился к самому ее уху. — Ты подчинишься мне, Гермиона. Не сегодня. Не завтра. Но ты подчинишься. Ради них. Ради своих драконов. Ради Ордена, который я сотру в порошок, если ты откажешься. Выбор за тобой. Он выпрямился и направился к двери. — Отдыхай. Завтра поговорим. Дверь закрылась. Гермиона осталась одна — напротив двух пустых глаз своих родителей. И впервые за долгие месяцы она не знала, что делать.