Часть 7
1 марта 2026 г., 15:21
Они летели низко, прижимаясь к верхушкам деревьев, чтобы их не заметили раньше времени. Тишина двигалась бесшумно, как сама смерть, и Гермиона чувствовала каждое движение мускулов под чешуей. Рядом, чуть поодаль, серебристый дракон Теодора скользил в ночном воздухе, как призрак.
Поместье Гонтов возникло из темноты внезапно — гнилое, покосившееся, но с яркими огнями внутри. Гермиона дала знак, и драконы бесшумно приземлились в сотне метров от входа, в тени старых дубов.
— Ты знаешь план? — шепнула она Теодору, когда они спешились.
— Я забираю яйцо и ухожу. Ты прикрываешь.
— Если что-то пойдет не так — улетай. Без оглядки. Это приказ.
Теодор хотел возразить, но она уже скользнула вперед, растворяясь в темноте.
Он двинулся следом, стараясь не отставать.
---
Внутри поместье оказалось больше, чем казалось снаружи. Темная магия буквально сочилась из стен, давила на виски, вызывала тошноту. Гермиона игнорировала это, сосредоточившись на одном — запах. Запах змеи. Холодный, скользкий, смертельный.
Она нашла ее в главном зале.
Нагайна лежала, свернувшись кольцами вокруг каменного постамента, на котором покоилось яйцо. Огромное, темно-бордовое, с золотистыми крапинками — драконье яйцо редкой породы. Змея дремала, но даже во сне ее раздвоенный язык подрагивал, пробуя воздух на вкус.
Гермиона замерла в тени колонны и смотрела.
И вдруг память накрыла ее с головой.
Гарри. Его зеленые глаза, закрывшиеся навсегда. Рон, упавший лицом в грязь, сжимая палочку в мертвой руке. Джинни, чье рыжеволосое тело она нашла в руинах Большого зала...
Все они погибли от рук Пожирателей. Все они сражались с этим злом. И эта тварь, эта змея, была последним крестражем. Последней ниточкой, держащей Волан-де-Морта в этом мире.
— Тео, — шепнула она, активируя парные чары. — Забирай яйцо и уходи. Быстро.
— А ты?
— Я остаюсь.
Она шагнула вперед, выходя из тени.
Нагайна открыла глаза.
Змея зашипела, разворачивая кольца, и в этом шипении слышалась древняя злоба. Гермиона не ждала. Она ударила первой — заклятие за заклятием, режущие, взрывающие, жгущие. Змея была быстрой, но Гермиона была быстрее.
Теодор метнулся к постаменту, схватил яйцо — оно было горячим, почти обжигающим — и рванул к выходу.
— Гермиона! — крикнул он, обернувшись.
Она танцевала свой танец смерти. Нагайна извивалась, пытаясь достать ее ядовитыми клыками, но каждое движение Гермионы было точным, выверенным, смертоносным. Она теснила змею к стене, не давая ей развернуться.
Еще миг — и все было бы кончено.
Но в этот миг дверь за спиной Гермионы взорвалась.
Волан-де-Морт вошел в зал, и сама тьма сгустилась вокруг него.
— Какая неожиданная гостья, — прошипел он, и его красные глаза вспыхнули. — И мое яйцо... где мое яйцо?
Он увидел Теодора с яйцом в руках и взмахнул палочкой.
Зеленый луч ударил Теодора в бок, разворачивая его, швыряя на пол. Яйцо покатилось по каменным плитам.
— НЕТ! — закричала Гермиона.
Она метнулась к Теодору, закрывая его собой. Волан-де-Морт поднял палочку для второго удара, но Гермиона уже призывала — не магией, не словами, самой душой.
*«Тишина! Ко мне!»*
И стена рухнула.
Два дракона ворвались в зал, круша каменную кладку, изрыгая пламя. Тишина набросилась на Волан-де-Морта, заставляя его уворачиваться. Серебристый дракон Теодора прикрыл их хвостом.
— Уходите! — закричала Гермиона, вкладывая в голос всю свою волю. — Забирай яйцо и уходи! Это приказ!
Теодор, истекая кровью, схватил яйцо и кое-как взобрался на своего дракона.
— Гермиона! — крикнул он, протягивая руку.
— Я догоню! Улетай!
Он не хотел. Но дракон уже поднимался в воздух, унося его прочь от этого ада.
Гермиона осталась одна.
Она развернулась к Нагайне, которая, пользуясь суматохой, попыталась уползти. Волан-де-Морт отбивался от Тишины, но Гермиона видела — долго дракониха не продержится.
— Тишина! — крикнула она. — Ко мне!
Дракониха мгновенно оказалась рядом, прикрывая ее крылом.
Гермиона собрала всю магию, что у нее была. Всю силу, что дала ей пещера. Всю боль потерь. Всю ненависть к этому существу.
И ударила.
Золотой луч, чище и ярче любого заклятия, пронзил Нагайну насквозь. Змея замерла на мгновение, а потом рассыпалась прахом.
Последний крестраж пал.
Гермиона пошатнулась. Магия уходила из нее, как вода из разбитого кувшина. Она чувствовала, как силы покидают тело, как темнеет в глазах.
Волан-де-Морт замер, глядя на прах своей змеи. На его лице не было ярости — только холодное, расчетливое удивление.
— Ты убила ее, — тихо сказал он. — Мою Нагайну. Мой последний крестраж.
Он шагнул к ней.
Гермиона попыталась поднять палочку, но рука не слушалась. Тишина зарычала, бросаясь на защиту, но Волан-де-Морт одним взмахом отбросил ее к стене.
— Тишина! Улетай! — крикнула Гермиона, и дракониха, подчиняясь последнему приказу, рванула в пролом стены, уносясь в ночное небо.
Гермиона осталась одна перед Темным Лордом.
— Ты убила то, что делало меня бессмертным, — сказал он, приближаясь. — Ты забрала мое яйцо. Ты лишила меня драконов, которых я планировал приручить.
Она молчала, глядя ему в глаза.
— Я должен убить тебя, — продолжил он. — Медленно. Болезненно. За все, что ты сделала.
Он остановился в шаге от нее и наклонил голову.
— Но ты слишком ценна. Ты приручила драконов. Ты убила Нагайну древней магией, которой я не знаю. Ты — сокровище, Гермиона Грейнджер. И я не убиваю сокровища.
Он щелкнул пальцами.
— Уведите ее. В хорошую комнату. Она моя гостья.
---
Теодор очнулся на спине своего дракона, когда они уже подлетали к убежищу. Бок горел огнем, но яйцо было цело — он прижимал его к груди, не разжимая рук.
Тишина приземлилась рядом с ними, и по ее поведению Теодор понял все раньше, чем она заговорила.
— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет...
В зале собрались все. Чарли ворвался первым, увидел окровавленного Теодора с яйцом в руках и замер.
— Где она?
Теодор с трудом выпрямился, глядя ему в глаза.
— Она убила Нагайну. Последний крестраж уничтожен.
— Где ОНА?!
— В плену. Она прикрыла нас. Приказала улетать. Она... она спасла яйцо. Спасла меня. А сама...
Чарли зарычал и рванул к выходу.
— Я лечу за ней!
— Стой! — крикнул Теодор, но Чарли уже выбежал.
Через минуту он вернулся. Бледный, растерянный.
— Гром... он спит. Я не могу его добудиться.
Драко, стоявший у стены все это время молча, вдруг рванул к загонам.
Снежок лежал, закрыв глаза, и тяжело дышал. Драко тряс его, бил по морде, кричал — бесполезно.
— Что с ними?! — закричал он в отчаянии.
И тогда в голове раздался голос — слабый, усталый, но спокойный.
*«Она потеряла магию, маленький. Заклинательница... она отдала слишком много. Убила змею... сожгла себя... Мы чувствуем это. Мы связаны с ней. Пока она не восстановится, мы будем спать. Копить силы. Ждать».*
Драко замер.
— Ждать? Сколько ждать?
*«Не знаю. Но мы должны. Если мы полетим сейчас — мы упадем. Мы не сможем ее спасти. Только навредим. Жди, маленький. Она сильная. Она выдержит»*.
Драко вышел из загона на ватных ногах.
В коридоре его ждали Чарли, Теодор, Луна, Колин. Все смотрели на него с надеждой.
— Драконы не могут лететь, — сказал он глухо. — Они чувствуют, что она потеряла магию. Им нужно время восстановиться.
— Сколько? — голос Чарли был страшным.
— Неизвестно.
— Тогда мы летим без них! — Чарли рванул к оружейной. — Соберите людей. Мы вытащим ее.
— Чарли, — Луна шагнула вперед. — Гермиона знала, что делала. Она приказала им вернуться. Она хотела, чтобы мы были в безопасности.
— К черту безопасность! — Чарли швырнул сумку об стену. — Она там одна! С ним!
Драко смотрел на него и вдруг понял, что они чувствуют одно и то же. Бессильную ярость. Отчаяние. Страх.
— Мы подождем, — сказал он тихо, но твердо. — День. Два. Максимум — три. Если драконы не очнутся — полетим сами. Пешком дойдем, но вытащим.
Чарли посмотрел на него долгим взглядом.
— Ты, Малфой? Предлагаешь ждать?
— Я предлагаю не угробить единственный шанс ее спасти. Она не простит, если мы погибнем из-за глупости.
Чарли выдохнул и вдруг... кивнул.
— Ладно. Ждем до завтра. Но если к утру драконы не очнутся — я лечу без них. Кто со мной?
Все подняли руки.
Даже Драко.
---
Гермиона очнулась в комнате.
Настоящей комнате — с кроватью, камином, книгами на полках. Не камера. Не подвал. Почти уютно.
Она села, ощупывая себя. Магии не было. Совсем. Пустота внутри, как выжженная степь. Она попыталась вызвать хоть искру — ничего.
— Очнулась.
Волан-де-Морт сидел в кресле у камина, грея руки у огня. Он выглядел почти... мирным.
— Где я? — голос сел, пришлось откашляться.
— В моем временном жилище. В той части поместья, которую я обустроил для себя. Ты моя гостья, Гермиона.
Она усмехнулась, хотя внутри все сжалось.
— Гостья, которую лишили магии и заперли?
— Временные неудобства. Магия вернется. Ты слишком сильна, чтобы потерять ее навсегда. Я просто... ускорил процесс, наложив блок. Для твоей же безопасности.
Он поднялся и подошел ближе.
— Ты убила Нагайну. Я зол. Очень зол. Но я также восхищен. Никто не смел бросить мне вызов так дерзко. Никто не убивал моих крестражей у меня на глазах.
Она молчала.
— Я не собираюсь тебя убивать, Гермиона. Ты нужна мне. Ты приручила драконов. Ты владеешь древней магией, которой нет у меня. Вместе мы могли бы править этим миром.
Она посмотрела ему в глаза.
— Я скорее умру.
— Возможно. Но сначала я кое-что тебе покажу.
Он щелкнул пальцами, и дверь открылась.
В комнату ввели двух человек.
Гермиона замерла.
Мистер Грейнджер. Миссис Грейнджер. Ее родители. Живые, невредимые, но с пустыми глазами — под Империусом.
— Папа... мама... — выдохнула она.
— Они живы, — мягко сказал Волан-де-Морт. — Я нашел их в Австралии. Ты хорошо спрятала их, я искал долго. Но нашел.
Гермиона смотрела на родителей и чувствовала, как мир рушится вокруг.
— Я не буду их пытать, — продолжал Волан-де-Морт. — Я не буду угрожать им. Я просто оставлю их здесь. С тобой. В соседней комнате. Ты будешь видеть их каждый день. Будешь знать, что они в двух шагах. И будешь думать.
Он наклонился к самому ее уху.
— Ты подчинишься мне, Гермиона. Не сегодня. Не завтра. Но ты подчинишься. Ради них. Ради своих драконов. Ради Ордена, который я сотру в порошок, если ты откажешься. Выбор за тобой.
Он выпрямился и направился к двери.
— Отдыхай. Завтра поговорим.
Дверь закрылась.
Гермиона осталась одна — напротив двух пустых глаз своих родителей.
И впервые за долгие месяцы она не знала, что делать.