Жуткие истории Мельницы Судеб.

Pov. Валик. Не, ну какого черта мы согласились помочь Жене, спрашивается? Если б мы остались глухи к мольбам Магомеда и продолжали бы свой законный отдых, ничего, наверное, и не случилось бы. Но тут надо учитывать несколько факторов. Во-первых, Магомед мельницу всегда закрывает на потравку в марте, аж на целый месяц, по территории шляются только дезинсекторы, а мы дома сидим. Сие мероприятие, естественно, не оплачивается. Магомед говорит: радуйтесь, у вас лишний отпуск! А где ж здесь повод для радости? Есть-то надо всем и всегда, даже одиноким, не говоря уж про тех, у кого дети. У меня, вон, малые на руках -- их и одеть надо, и накормить! Ну, в общем, вы поняли, поэтому, естественно, никто не отдыхает, все на шабашку бегут. Вообще, Магомед против шабашки: боится, что условия нам больше понравятся, и на мельницу мы не вернёмся, но что он может сделать? Только орать. Раньше он нас на время потравки в общаге закрывал, чтоб не свинтили куда, а теперь все: кончилась его власть, мы люди свободные и делать можем все, что захотим. Так вот, мы сидели с Юркой у меня на хате и обсуждали, куда податься на время "отпуска", чтоб с голода не сдохнуть, и в этот момент нам позвонил Мишка. -- Как дела, брат, -- жизнерадостно протараторил он, -- как здоровье? У нас с Дамиром все хорошо, мы вот в командировку собираемся. Игоря мама не отпустила, к сожалению, школа у него, Костя с Ванькой тоже не могут, поэтому мы пока едем вдвоем, будем на месте выбойщиков искать, из деревенских. Это еботня, конечно, но оплачивается очень хорошо, так что мы решили рискнуть. Я ведь тебе зачем звоню, спросить хотел, не одолжишь свой комбез? Не надолго, на месяц, потом вернёмся и верну тебе одёжку в целости и сохранности. -- Так, так, братишка, а чуть помедленнее инфу выдавать ты можешь, -- рассмеялся я, по привычке нажимая на громкую связь. В последнее время мы с ним общались очень даже неплохо, старательно делая вид, что не помним кошмар, который произошёл после смерти Антона. Началось наше примирение на дне Мельника, с каждым днём мы общались все чаще и чаще, и вот сейчас я могу сказать со спокойной душой, что к меня снова есть брат, поэтому звонку его и просьбе совсем не удивился. -- Ох, прости, что-то я разогнался, -- покаянно признал Мишка. -- В общем, тут дело такое. Нам заказ от китайцев прилетел, очень большой. Китайцы ваши, кстати, с Магомедом работают, но в связи с потравкой их Женька перехватил. Времени на выполнение заказа месяц, только наша мельничка таких объемов не вытянет точно, поэтому Женька решил временно запустить комплекс в Горках. Ненадолго, постоянно-то там работать не станет никто, в том числе и мы, но месяц, я думаю, мы продержимся. -- Что за тема с командировкой, -- мгновенно насторожился Юрик, -- может, мы с вами поедем? Нам, Мих, работа сейчас как никогда нужна, не сдыхать же с голоду, пока Магомед голубей с крысами травит. Это у него денег море, кубышечку от души набил, а у нас финансовой подушки нет, чтобы выжить, работать надо постоянно. Сидим вот сейчас, мерекаем, где шабашку найти, так что давай, рассказывай. Зачем вам местных нанимать, если мы есть! Мишка заметно оживился, и это было совершенно естественно. Одна из самых стремных вещей в работе выбойщика -- работать с незнакомыми людьми, которые трубу первый раз в жизни видят. Если есть вариант найти профессионалов, любой им воспользуется, вот и Мишка вцепился в шанс зубами. -- Без базара, парни если работа нужна, то велком, -- радостно сказал он. -- Я лично только за, да и Дамир обрадуется. Сейчас скажу ему, и мы к вам приедем, поговорить надо. Поездочка нам предстоит специфическая, и лучше вам знать, на что подписываетесь, ещё на берегу. Женька схитрить хотел, говорит, позовите с собой кого нибудь, но не говорите им ничего, привезём парней на место и все, куда они потом из глуши денутся? Туда ж даже автобусы не ходят, придется им работать, как миленьким. Ага, щас! Он сам-то, небось, не захотел бы работать с истерящими мальчишками. Но вы парни крепкие, сдюжите как-нибудь, тем более у вас ещё будет время морально подготовиться. Он быстренько отключился с громким криком "Дамиииир", а мы с Юрой переглянулись. К чему нам нужно будет морально готовиться? Уж явно не к выбою. Дело запахло чем-то стремным, но особого выбора у нас не было. Соскакивать не по-пацански, к тому же, словно подслушав наш с Мишкой разговор, мне позвонил Магомед, который НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДОВАЛ нам помочь Евгению Александровичу и съездить в Красные Горки в командировку. -- Уж не откажите, парни, -- проникновенно произнес он, -- одно дело мы с Женей делаем, если он сейчас заказ просрет, позор и на нас тоже ляжет, а китайцы народ капризный. Если честно, это был полный бред: Женя к нам вообще никак не относился и, по большему счету, на его тёрки с китайцами нам насрать с высокой колокольни, но, видимо, шефы между собой о чем-то договорились, раз Магомед так топит за успех предприятия. Я, кстати, ничего не обещал, молча повесил трубку, но задумался. Интересно, почему Магомед в конце разговора сказал: -- Да глупости всё это, парни, ну кто в двадцать первом веке в такое верит? Дремучие суеверия это, да и все... Какие ещё нахрен дремучие суеверия, и во что нам не следует верить? Мишка с Дамиром приехали быстро и не с пустыми руками. Пива привезли, рыбы и чипсов. Я у нас временно "соломенный родитель" -- мелкие уехали к папе погостить, наиграться хотят с Фомой и Фокой, так что мне вполне можно и расслабиться, пью я редко и мало, и только в компании, надираться в одиночку считаю худшим грехом. Мы выпили по бутылочке и лишь потом я, на правах старшего, приступил к расспросам. -- Давайте, парни, рассказывайте, что вообще происходит, зачем нам Магомед звонил и словеса плел о дремучих суевериях? Как-то это слишком подозрительно звучало. Что, черт возьми, происходит в этих Горках такого, чего бояться надо? -- Красные Горки -- место специфическое, -- не стал таиться Мишка, -- мы ни разу там не были, но наслышаны о той мельнице. Слухов о ней ходит превеликое множество, но почти все они напоминают страшилки, и что из них является правдой, я не знаю. Ну, ничего, если что, вместе проверим, правда, парни? -- А суть этих страшилок узнать можно? -- прямо спросил я. -- Знаешь, я выбойщик, а не охотник за привидениями, и прежде, чем ехать в какую-то обитель зла, мне хотелось бы знать, с чем предстоит столкнуться. -- Щас расскажу, -- блеснув глазами, улыбнулся Мишка. -- Впервые о страшной мельнице, скрывающейся в глубине лесов, я лично услышал в первый же месяц работы у Жени. Мы тогда в ночь работали, и у нас труба на малом выбое отвалилась. Сама, просто так, на пустом месте. -- Жуть, -- оценил ситуацию я, -- и как ты жив остался? Нас бы Магомед за такое... -- Ну, поверь, нам утром тоже мало не показалось, -- вздохнул Дамир, -- но сейчас речь не об этом. Мы тогда с дядей Лёшей стояли, и пока убирали муку, он все бухтел, что если бы работали мы в Горках, то такого бы никогда не случилось, потому что там оборудование огонь, а здесь дерьмо, на котором работать нельзя, потому что даже тронуть страшно, от старости разваливается. -- А Горки -- это где? -- поинтересовался я. -- Да не особо далеко, -- пожал плечами Алексей, -- ну, может, километров двести отсюда. Там мы работали очень долго, мельницу крутую сами построили, оборудование самое дорогое и современное Женя купил, не мельничный комплекс -- мечта. Если б мы с вами там работали, такого бы вот, -- он ткнул пальцем в обломок трубы, -- точно бы не произошло. Я не слишком-то ему поверил. Женя всегда был прижимистым, и представить, что он вбухал огромные деньги в современное оборудование, было сложно. Да если и так, почему ж мы тогда здесь, а не там? Да не, пиздеж какой-то. Дядь Леша всегда любил приврать: байки о мельничной жизни были, можно сказать, его специализацией. Может, все так и кончилось бы, но муку мы убрали быстро, и заняться стало решительно нечем. Естественно, продолжить выбой мы не могли, но уйти с мельницы до утра тоже было нельзя и, чтобы не сдохнуть со скуки, я пристал к дяде Лёше с вопросами. --А что произошло с тем мельничный комплексом? Почему вы не смогли там работать? -- Потому, что Женька долбоеб, -- неожиданно выдал дядь Леша. -- Мы ему ещё когда говорили, даже не начинай там строить, бесполезно это, Они тебе все работать не дадут. -- Мишка потом говорил, -- засмеялся вдруг Дамир, -- что когда я Леху спросил, кого он имеет в виду, глаза мои горели точь в точь, как черные бриллианты. Романтик хренов, блин. Леха на нас посмотрел и говорит: -- Вы, парни, не смейтесь. То, что я сейчас расскажу, это не страшная сказка, а горькая реальность. В общем. Стоит та мельница в глухом лесу, на окраине бывшего рабочего поселка под названием Красные Горки. Пустырь там, конечно, знатный был, лакомый кусочек. Когда-то там был кожевенный завод, и все коммуникационные ветки имеются, строй любое производство и работай себе, вот только к моменту, когда Женя им заинтересовался, местечко уже лет двадцать пустовало. Женьке бы задаться вопросом: интересно, а почему ещё никто на этот лакомый кусочек глаз не положил? И тогда, наверное, все было бы в порядке. Но он оказался не любопытным, просто купил землю, и строительство началось. Неприятности начались сразу, как только началась стройка. Сначала было несколько случаев кражи стройматериалов: вроде ничего необычного, ну, местные решили поживиться на халяву, вот только территория стройки была тщательно огорожена, и охранялась сторожами с собаками, а стройматериалы просто испарились. Но Женя ж упорный, начал все с нуля... Ну а потом всё по накатанной... Сперва бригада строителей сбежала через неделю, не потребовав ни копейки за проработанное время, потом в следующем составе случилось сразу несколько несчастных случаев. Парень с крыши упал, например, нехорошо, спиной, повредил позвоночник, остался инвалидом. Потом мужик свалился в яму, выкопанную под фундамент, жив остался чудом, говорил потом, что толкнули его со всей силы. Строителей сменилось много, охранники вообще на объекте не задерживались, но объект все-таки закончили, и мельницу запустили. И вот тогда- то и началось самое интересное, мальчики. Я был там, на мельнице в самую первую смену, и это был настоящий кошмар. Что-то было с нами на выбое в тот день и это что-то хотело нашей смерти. Девчонок от трубы отбрасывало, у меня едва в машинку рукав не затянуло, на парней укладчиков мешки с поддонов сами, как бабочки летели. А ещё страшные стоны ниоткуда в пустоте склада. Работать там было невозможно. Ситуация была парадоксальной: оборудование работало как часы, его нечисть не портила, а вот людей стремились убрать, причем не просто выгнать, а прямиком отправить на тот свет. В общаге, а Женя, естественно, построил и ее, надо же было где-то жить, дела обстояли ещё хуже. По коридорам шлялось нечто, стучало в двери, слышался мерзкий смех и двери кто-то царапал когтями. В комнаты, слава богу, не рвались, безобразили в коридоре и общем туалете. Вот там можно было запросто сердечный приступ заработать даже в двадцать лет. У нас случай был. Мы-то, кто жил там сначала, люди были взрослые, бывалые и сразу скумекали, что никак нельзя дверь открывать и в коридор выглядывать, постучат и уйдут, и некоторое время игнор работал. А потом к нам два молоденьких паренька приехали, подработать на каникулах. И вот они решили, что над ними кто-то шутит и поймать шутника для них стало делом чести. Ну, сидят они, значит, караулят злодея, первые несколько раз выглядывали, но в коридоре было пусто, а на третью ночь они тень увидели, скользнувшую за угол, в сторону туалетов. Они пустились вдогонку и влетев в туалет в последней кабинке слева, в зазоре под дверью увидели лапти. Самые настоящие лапти, старые такие, все в грязи и стоптанные по самое не могу. Они естественно приказали хозяину музейной обуви не дурить и выйти, но ответом им была тишина. Они дверь на себя рванули, а в кабинке пусто. Стоят соколики, таращатся, и тут камера, по видео с которой, собственно говоря, и была составлена картина произошедшего, вырубается и все... Что произошло дальше неведомо, только парней мертвыми нашли, весь туалет кровью залит с верху донизу, а следов тех лаптей, не говоря уж про их обладателя нет! Просто два растерзанных трупа в залитом кровью туалете. Что тут началось, словами не передать. В течении часа все уволились, и пару недель мы пахали втроём: я, Маринка и Лидка, то есть самые неприкаянные, те, кому податься некуда было. А потом Лидка повесилась у себя в общаге. Если честно, мы с Маринкой даже и не удивились. Была Лидка в последние дни перед смертью странная, говорила, что спит плохо, сны ей снятся, что зовёт ее кто-то, на болота зовёт, там ей место. Ну, а потом просто ушла к себе и... Тут уж мы не выдержали и тоже дверью хлопнули, пешком через лес до автовокзала добирались, вечером уже, страшно, пиздец, но нам уже все было пофигу, лишь бы убраться с проклятого места. В принципе, вот и все, больше на мельницу никто ни ногой. -- Таааак, -- у меня аж голова кругом пошла, -- Миш, ты сейчас серьезно? Собрался хер знает куда ехать, да ещё и нас пригласил. Зашибись ситуация, а я думал, что ты ко мне норм относишься теперь. -- Да успокойся ты, -- отмахнулся Мишка, -- это ж всего на месяц. Леха жив же, да и Маринка здорова и счастлива, а все почему? Потому, что сидели тихо и особо во все это не верили. Я ж, прежде чем согласиться, порасспрашивал тех, кто там был, и сделал определенные выводы. Самое главное, не высовываться и работать спокойно, а не играть в охотников, блядь, за привидениями. Да за столько лет может вся паранормальщина уже и выветрились. Давайте-ка не паниковать раньше времени. Сначала поедем, осмотримся, а если что, ноги у нас быстрые, всегда можно свалить. Я его правоту признал, и Юрка меня поддержал. Жалею ли я, что мы не слились по дороге? Ну, так уже поздно об этом думать, мы вот-вот приедем. Едем мы на газельке Женькиной, ещё б не хватало самим добираться в эту тьмутаракань. Причем для начала нас Женька решил все-таки пожалеть. Первые несколько дней жить мы будем в Горках. Деревенька тоже не из простых, и домик, в котором мы будем ночевать, носит отличное название -- Обитель проклятых, так нам неутомимый поставщик сплетен Леха сказал, но все ж лапти отдельно от хозяина там вроде не бегают. Ох, грехи наши тяжкие, и на что мы, блядь, подписались? В Горках нас встретили достаточно приветливо, правда, смотрели, как на психов голимых, но то уже совсем другая история. Пресловутая Обитель проклятых оказалась милейшим домиком из четырех комнат с большой теплой верандой и странноватой расписной беседкой из бересты во дворе. При украшении этого шедевра явно использовали национальные узоры, и выглядело это действительно здорово, но меня почему-то тревожило. Что-то странное и даже угрожающее было в этих ломаных линиях и рисунках с птицами, летящими к тебе явно не с добрыми намерениями. Впрочем, скорее всего, у меня разыгралась паранойя, только и всего. Вечер получился неожиданно спокойным и тихим. Я сидел во дворе на скамеечке и любовался начинающим темнеть небом. Курить я бросил давно, чист уже почти три года, но привычка сидеть каждый вечер во дворе осталась. Неожиданно старая деревянная калитка скрипнула, и я мгновенно поднял голову. Кого ещё там принесло? Только гостей нам и не хватало! Принесло к нам соседку, колоритную такую старушку в национальной одежде, с распущенными волосами и с ободком каким-то на голове. В руках она держала лукошко с румяными пирожками и светло мне улыбалась. -- Здрав буде, отрок, -- высоким певучим голосом сказала она и протянула мне лукошко. -- Рада, что наконец-то в деревню пожаловали те, кто сможет остановить зло. Раньше сюда не те люди приезжали, неправильные, толку от них было как от козла молока, а потому я к ним никогда не выходила, бесполезно ж, к чему силы тратить? А вот вы вполне себе можете Овдею и прихвостням его по рукам надавать, да отправить туда, где ему уж давно сковороду приготовили. Ой-е, у бабульки явно поехала крыша, дошло до меня, и вот что теперь делать? Нет, серьезно, как бы ее спровадить по-тихому? -- Да и не один он тут воду мутит да жить нам не даёт, -- все также певуче продолжала гостья. -- Вот в домике этом, например, Салика живёт, и если сейчас не пустишь ты меня в дом для разговору, утром вы уже не проснетесь. Она жениха себе ищет, при жизни не нашла, но и после смерти желания не растеряла. А вы смотрю, парни красивые, видные, а ты, Дракон ещё и не без способностей, мертвых и так и так видишь, самый жених для нее. Я опять подскочил, откуда она знает, что друзья зовут меня Драконом? Точно, блядь, мистика какая-то. Ладно, решил я, надо перестать изображать из себя статую и пригласить бабулю в дом, расспросить, а там уже решить сумасшедшая она или нет. Я вежливо улыбнулся и сказал: -- А чего это мы во дворе беседуем? Давайте пройдем в дом, чаю попьем с вашими пирожками. Меня зовут Валентин, а вас? -- Ошалче меня кличут, -- охотно откликнулась бабуля, -- а я ведь тебя помню... С бабушкой твоей, Матреной, мы подружки были любезные, и когда родились вы, я ваши люльки качала, потому как матери вашей непутёвой не до вас было, одни гульки были у ней на уме. Ну, а потом она вроде одумалась, вас забрала и в город уехала, за Петра замуж вышла, только, сам знаешь, счастья в их семье не было. Но за тебя я рада, вырос ты парнем красивым и не пустым, дай бог тебе счастья. --- Валь, -- в окно высунулся растрёпанный Дамир, -- ты с кем там уже болтаешь? Ну, везде, блин, знакомых найдешь. -- Уж скорее меня нашли, -- усмехнулся я про себя и открыл Ошалче дверь. Бабуля кивнула с достоинством и лебедушкой белой всплыла в дом, где тут же погас свет. Это что ещё за черт, ветра на улице нет, с чего электричество гикнулось? Где-то над нашими головами раздался горестный женский плач, и я невольно вздрогнул. Ну вот, началось. -- Что это такое, -- сдавленно поинтересовался Мишка, -- кто там, на чердаке? -- Салика ревнует, -- абсолютно спокойно сказала гостья. -- Она-то уже настроилась, что это к ней женихи приехали, а тут я. Ясное дело, ей это не понравилось. Мы с ней при жизни ещё не ладили, а уж теперь и тем более между нами ладу нет. Свечки есть у вас? Мы дружно помогали головами, о свечках мы, до мозга костей городские, даже и не подумали... -- Ну вот как знала, -- довольно улыбнулась бабуля, доставая из широкого рукава солидную связку свечей, -- прихватила с собой. Вы парни их берите, зажигайте и расставляйте по комнате. Салика света не любит, до тех пор, пока горят свечечки, к вам не сунется. Повезло вам, что уже март на дворе, светлеет пораньше, на ночь зимнюю, долгую, свечей могло бы и не хватить. Когда комната озарилась призрачным неверным светом Оша, так велела она себя звать, с облегчением выдохнула. -- Ну все, теперь Салика с чердака ни ногой, не сможет она нам помешать. Садитесь, мальчики, разговор у нас с вами долгий будет, обстоятельный. Расскажу я вам, что и как здесь устроено, и как вам себя вести надобно, чтоб месяц этот прожить и от зла нас избавить. Мы переглянулись и сели. А вот это уже действительно интересно.