Придёт смерть, и у неё будут твои глаза

Вина, дорогой Брут, не в звёздах, а в нас самих.

(с) Уильям Шекспир

Том Риддл провёл в лечебнице ещё около девяти дней. Впервые в своей жизни он получил сову — сову от профессора Дамблдора, где тот описал ему его же собственные дальнейшие действия. Будто сам решая, что именно Том будет делать, словно вежливый, но настойчивый шахматист, тот писал: «Приветствую, Том. До меня дошли вести, что твоё здоровье улучшилось, и для тебя более нет нужды оставаться в лечебнице. Я поговорил с одним из своих хороших приятелей: до отправления в Хогвартс эти волшебники примут тебя в своём доме. Они помогли тебе, когда ты аппарировал в Лютный переулок. Мистер Блэк и мистер Поттер сопроводят тебя на поезд до Хогвартса. На данный момент тебе не следует возвращаться в приют Вула, однако следующим летом это может быть необходимо. Прилагаю к письму немного денег из школьного фонда Хогвартса для покупки учебных принадлежностей. Люди, которые помогли тебе в Лютном переулке, прибудут за тобой утром понедельника, чтобы вместе аппарировать в Косой переулок. К сожалению, купленные ранее книги более не подлежат для обучения в связи с изменениями школьной программы. Надеюсь, твоё пребывание в Хогвартсе будет приятным. Желаю хорошей успеваемости и удачи в твоих начинаниях. До встречи, Альбус Дамблдор» Том аккуратно сложил письмо в конверт и положил его в свою сумку. Несмотря на то, что письмо было от вызывающего неприязнь Дамблдора, это была его первая сова. Его первое письмо, полученное на свой адрес в этом странном магическом мире. Его трофей — как ракушки из пещеры на скалах Мохер. Одна — за лицо, утопающее в бессловесном ужасе. Одна — за глаза, которые больше не посмеют смотреть на него предубеждённо. Множество других. И письмо — от человека, которого он должен был переиграть... рано или поздно. Том посмотрел на вещи, сложенные в его сумке. Он очистил их от пыли, самостоятельно выстирал сумку с мылом, высушил её — правда, с помощью Пенни Эммирсон, которая испарила из сумки влагу и движением палочки очистила его одежду. Том достал свою палочку, погладил древко, и палочка испустила тягучие, вязкие тени серебристого цвета. Открывался магический мир. Начиналась большая игра.

***

Сириус Блэк был в ярости. Он разбил чашку кофе, швырнув её по направлению к своей магло-магической кофемашине, и та испустила пар, отшвырнув от себя осколки. Дамблдор сидел на его кухне, равнодушно наблюдая за приступом гнева Сириуса. — Вы в своём уме, Альбус? Взять на попечение молодого Волдеморта? Да как у вас язык поворачивается? После всего, что он натворил... Дамблдор выдохнул. Он был уверен, что сможет переубедить Сириуса. Но не знал, сколько именно времени на это потребуется. — Этот мальчик ещё не является Тёмным Лордом. И, вполне вероятно, не станет им, если мы проявим необходимую обходительность. — Обходительность? — Сириус взъярился ещё больше, взмахом палочки отправляя осколки чашки в мусорное ведро. — Может, ему ещё принести стопку эклеров и налить хереса — после всего, что он сделал с Орденом, Джеймсом и Лили? — Сириус, — серьёзный, строгий тон Дамблдора прервал его излияния. Дамблдор понимал, что Сириус чувствует разумную ярость, — но также понимал, что тот, без малого, нарушает заведённый тон. Сириус отодвинул скрипящий стул и сел напротив, глядя Дамблдору прямо в глаза. В глазах его читалось недоумение и проблески недосказанной ненависти. — Он не должен узнать, кем он стал в нашей реальности. Никогда. Ни в коем случае. Тогда у нас будет шанс. И, если мои заключения верны, — совершенно спокойно продолжил Дамблдор, сделав глоток чая с молоком, — то часть души Тёмного Лорда, существующая в нашем мире, могла быть поглощена душой Тома — целостной, не разорванной. — Что вы имеете в виду под «не разорванной», Альбус? Его душа — это что, моцарелла в салате капрезе? Дамблдор задержал короткую паузу. Он строго посмотрел на Сириуса, не оценив злостный юмор. Тот не знал о крестражах — и на данный момент Альбус не планировал рассказывать ему об их наличии. — В своё время я уже сделал вам одолжение, Сириус. Сделайте одолжение и мне. Душа мальчика ещё не настолько разрушена. Это возможность, Сириус — и я хочу, чтобы он выжил. От этого зависит, будет ли у нас, в принципе, шанс — шанс безоговорочно свернуть Тёмного Лорда. Шанс не допустить его появления. Сириус смотрел на него так, будто Дамблдор самолично убил Джеймса и Лили, выпустил Петтигрю из крысиной клетки, а на закуску оставил на лбу Гарри шрам. — Одна неделя, не больше. И если ваш план не оправдается, я не намереваюсь продолжать это. Невозможно превратить вино в воду, собрать разбитую чашку и... Дамблдор перебил его, достав палочку — и рассёк ею воздух. На столе перед Сириусом красовалась ранее разбитая золочёная чашка. — Попробовать стоит, — почти бесстрастно заключил он. Сириус откинулся на спинку стула, позволил себе закатить глаза и, нервный, но неспособный на возражения, согласился. — Я буду наблюдать за ним, Альбус. Внимательно. И я должен подумать, как преподнести это Гарри. — Что касается последнего — уверяю, вы можете довериться мне.

***

Перед походом в Косой переулок за школьными принадлежностями Гарри встретился с профессором Дамблдором в доме Сириуса. Профессор вновь предупредил его о коварстве известности и попросил не называть своей настоящей фамилии вплоть до отбытия с платформы 9¾. Он рассказал ему о Томе Риддле — сироте, который готовится к поступлению в Хогвартс по договорённости об обмене студентами. Якобы школа приняла участие в программе помощи магглорождённым первокурсникам. Сириуса попросили помочь юному Тому узнать больше о магическом мире, сопроводив его в Косой переулок. Гарри согласился, будто это было чем-то само собой разумеющимся, хотя признал, что подобного опыта у него не было. — Мистер Риддл — полукровка, как и ты. Но у него не было возможности узнать больше о магическом мире. Я бы хотел, чтобы ты помог ему освоиться. Поступай по сердцу, Гарри, постарайся не особенно смутить его свалившейся на тебя известностью. Я хочу, чтобы ты ввёл Тома в курс дела. Но решение, дружить ли с мистером Риддлом, разумеется, останется за тобой. Слыша слово «известность» от Дамблдора, Гарри испытывал лёгкое, слегка заметное раздражение. Он старался не думать об этом: оправдывал его слова тем, что будущий директор беспокоится о нём. И всё же ему не вполне нравилось то, что профессор на подкорке воспринимал его идиотом. Тем, кто всерьёз будет подписывать колдографии, купаться в лучах славы, наслаждаясь популярностью за действие, которое даже не осознавал. — Хорошо, сэр. Я познакомлюсь с Томом и постараюсь помочь. — Славно. Что ж, мне давно пора, Гарри — подготовка к учебному году в разгаре. Я отправил письмо мистеру Риддлу и сказал, что вы с Сириусом прибудете в Мунго завтра к утру. У Тома уже есть палочка, но ему нужны учебники, набор для зельеварения, пергамент и пишущие принадлежности. Надеюсь, что ты сможешь помочь ему с выбором. — Но я хотел прибыть в Косой переулок с семьёй Уизли, сэр. Могут ли они отправиться с нами? Дамблдор замялся. Он был уверен, что, увидев чистокровных волшебников, совершенно спокойно поедающих меняющий форму фруктовый лёд, Том затаит очередную амбицию. Поэтому он мягко, спокойно, но обрывая дальнейшие возражения, ответил Гарри: — По правде говоря, я бы хотел, чтобы вы отправились на закупки втроём: ты, Том и Сириус. Мистер Риддл ещё ничего не знает. Удели ему часть своего времени, будь так любезен. А с Рональдом Уизли ты сможешь свидеться и потом. Гарри с сомнением посмотрел на профессора Дамблдора, но согласился, не став спорить. — Как скажете, сэр. Засыпая, Гарри не покидала мысль, что Альбус считает юного Риддла слегка глуповатым — и не подозревает, насколько он ошибается в своём суждении.

***

Сириус старался не показывать своё недовольство, так как Альбус предупредил его, что Гарри не следует ничего заподозрить. При этом напряжение исходило от него и ощущалось в антураже гостиной. Вечером воскресенья, после ухода Дамблдора, они втроём, как обычно, собрались в зале, болтая. Ниам помогла Сириусу подготовить дом для «гостя по обмену» — собрала набор гигиенических принадлежностей, постельное бельё, домашнюю и выходную одежду. Тому Риддлу обустроили комнату на втором этаже, по соседству с комнатой Гарри. Та была небольшой, но места для одного человека там вполне хватало. Видя кислое лицо Сириуса, Ниам отказалась от попыток шутливо изводить его, приготовила карбонару и овощной салат. — Сириус, — обратился к нему Гарри за ужином, — а кто этот Том Риддл? Дамблдор сказал, что он студент по обмену — но при этом у него уже есть палочка. Почему он оказался в Лютном переулке раненый? — Да, первокурсник. Он подвергся действиям волшебника, который плохо владел аппарацией. Не уверен, что тот даже сдал СОВ, — сухо произнёс Сириус. Он ел совершенно без аппетита, не отпуская простецких шуток, как делал обычно. Ниам слегка неуверенно поглядывала на него, не решаясь спросить, в чём дело. — Тогда откуда у него палочка? Она была с ним ещё тогда, в Лютном. — Он был у мистера Олливандера, но не успел приобрести свои учебники, Гарри. Впрочем, завтра мы это исправим. Постарайся вести себя вежливо с мистером Риддлом — но, если не хочешь, не обязательно приятельствовать с ним. «То же самое, что сказал Дамблдор», — подумал Гарри. Они разошлись, понимая, что вечер испорчен. Сириус, который обычно был душой компании, поддавался Ниам в бридж и учил Гарри ходам, теперь сидел молча — тихий, как оглушённая рыба. Гарри не стал задавать вопросы. Ниам спросила Сириуса лично, в их спальне — но Сириус не сказал ей правды. Ниам отбыла с утра, устав от хмурого вида Сириуса. Она в принципе не любила неприветливых, уставших людей и приняла решение оставить Сириуса в покое, пока тот не оправится. К утру они собрались и аппарировали в лечебницу Мунго. Сириус не завтракал, ограничившись чёрным кофе с сахаром. Гарри, спешно застёгивая пуговицы чёрно-красной клетчатой рубашки, съел бутерброд с сыром и запил его чашкой чая. Кофеварка всё ещё злилась на Сириуса: она передержала арабику, сделав её похожей на робусту, и тихо прошипела, что более не потерпит подобного отношения. Том был готов к отправлению, ожидая Гарри и Сириуса в холле с небольшой дорожной сумкой. — Здравствуйте. Том Риддл? — в наполовину дознавательном тоне спросил Сириус. — Я Гарри Поттер. А это мой крёстный отец, Сириус Блэк. Том слегка опешил, когда его взгляд пересёкся с глазами Гарри. Он смотрел насквозь, напролом — оценивая его, будто Гарри был под рентгеном. Запоминая. Шрам Гарри слегка колол. — Да, мистер Поттер и мистер Блэк. Я готов отправиться за покупками. С негласного разрешения Сириуса они втроём взялись за руки и аппарировали в Косой переулок. Гарри отметил, что рука Тома была холодной.