Придёт смерть, и у неё будут твои глаза

Том не понимал, почему юношу, который представился Гарри Поттером, в Косом переулке называли Гарольдом Блэком. Первым делом они вошли в лавку пишущих принадлежностей, и продавец поприветствовал Гарри так, будто давно знал его. Том испытывал отдалённое подобие досады, пусть и слабой. Его раздражало, что имя Гарри здесь знали многие, тогда как он был всего лишь новым учеником. Но времени задерживаться не было. Крёстный отец Гарри выглядел нервно, шёл в полтора раза быстрее среднего хода окружающих людей и словно хотел поскорее закончить их вылазку. Гарри написал Рону, что не сможет поехать с ним в Косой переулок, и тот заметно расстроился. В отличие от Гарри, который уже приобрёл палочку и одежду, Рон и его семья ждали совместного похода. Теперь его родители были не особо довольны, что закупаться придётся в спешке, в последний момент. Денег, которые Дамблдор отправил Тому, было немного больше, чем в августе 1941-го. Предусмотрительно сравнив ценники на витринах, Том понял, что сможет позволить себе новые учебники и мантии вместо подержанных. У Тома закралась мысль, что для подобной щедрости Дамблдора были причины. Он отметил, что Сириус следовал впереди, ведя их с Гарри от лавки до лавки, как отбившихся от стада овец. Весь его вид говорил о том, что он не хотел заниматься этим. — Не обращай внимания, — сказал Гарри, обратив внимание на замешательство Тома, хотя тот старался не показывать эмоций. — Он не в духе со вчерашнего обеда. Хмурый, как туча, после визита Дамблдора. — Интересно, что могло его так расстроить, — осторожно подметил Том. — Что-то связанное с делами Ордена, вероятно. Сириусу, в основном, нравится работать на Дамблдора, но некоторые поручения бывают... специфичными. — Ордена? — Орден Феникса. Волшебники, противостоящие тёмной магии. Сейчас нет особой нужды в этой организации, но Дамблдор поддерживает всех в старом составе. «Противостоящие тёмной магии», — подумал Том и решил, что с данной темой следует быть аккуратнее в разговорах. Формулировка показалась ему слишком расплывчатой. — И о чём же они говорили, как думаешь? — Если бы я знал. Не всё так просто. Они всегда накладывают заглушающие чары. — Значит, ты уже пытался подслушать, — заключил Том. Гарри усмехнулся, слегка опустив глаза. — А ты проницательный. Гарри и Том миновали магазин с товарами для квиддича. Вместо «Чистомёта-4» на витрине стояла новая «Нимбус-2000». — Ты уже купил волшебную палочку, Гарри? — спросил Том, когда они проходили мимо магазина мистера Олливандера. — Да, две недели назад. Мы с Сириусом заходили в Косой переулок отдать на полировку мою метлу, и я будто почувствовал, что должен зайти к Олливандеру. У меня остролист, кажется, одиннадцать дюймов. А твоя? «Остролист. Одиннадцать дюймов». Том вспомнил, как о похожей палочке мистер Олливандер говорил с Дамблдором. Палочке-близнеце. — А сердцевина? — Том не сдержался, и его голос прозвучал холоднее обычного. — Я не помню. Но, кажется, должно быть написано в буклете... А что? — Гарри не совсем понял проявление такого интереса к своей палочке. — Ничего. У меня тис, тринадцать с половиной дюймов. Сердцевина — перо феникса. — Кажется, у меня тоже перо феникса. Не могу сказать точно. Том напрягся. Совпадение было слишком точным, чтобы быть случайностью. Он должен был узнать больше об этой палочке, если его подозрения были верны. Далее он шёл молча, пока их двоих не окликнул Сириус. Он остановился возле витрины ателье мадам Малкин и с интересом смотрел на манекен. — Гарри, я бы хотел купить этот плащ из драконьей кожи, но я столько денег с собой не взял. Вы не хотите посидеть в кафе, пока я заскочу в «Гринготтс»? Нужно снять немного с моего счёта. Сириус не хотел оставлять Гарри один на один с тем, кто через 50 лет стал Волдемортом, но его старый плащ сносился на локтях, а осень вот-вот начиналась. К тому же он понимал, что не сможет постоянно сидеть у Тома над головой ту неделю, которую тот будет жить у них. Сириус всё ещё был зол, но уже предпринимал попытки смириться. Сам же Гарри понял, что не прочь съесть что-то, кроме бутерброда, который спешно закинул в себя поутру. — Конечно, Сириус. Мы сядем на летней площадке, — ответил Гарри. — Пойдём, Том, я покажу тебе кафе миссис Саммерс. Они прошли несколько десятков метров, минуя людей на оживлённой улице. Экстерьер кафе миссис Саммерс был выполнен в классическом стиле: столики окружали кашпо с гортензиями и туями, а по высокому окну заведения росла тёмная виноградная лоза. Гарри и Том сели в дальнем углу — причём Том сам повёл Гарри, не желая сидеть у входа на площадку с видом на шумную улицу. Он совсем не знал, что именно и каким образом подаётся в волшебных кафе. При этом Том не чувствовал себя неуверенно, понимая, что у него достаточно карманных денег. — Будешь сэндвичи и тыквенный сок? — спросил Гарри. Мысленно Том обрадовался, что волшебная еда не представляет собой бутерброды с лягушачьими мозгами или похлёбку из пиявок. — Почему бы и нет. Больничная еда была неплохой, но довольно постной. Том с интересом рассмотрел других посетителей, а Гарри сделал заказ, выбрав желаемое в лежащем на столе меню. Он дважды провёл пальцем по колдографии блюда и таким же образом заказал два стакана сока. Том увидел, как он трижды постучал ногтями по дереву, и через несколько минут их блюда появились на столе. Он обратил внимание, что пальцы Гарри казались довольно ловкими — ещё не зная, что это обусловлено регулярными тренировками с учебным снитчем. — Сириус сказал, что ты очутился в Лютном переулке, потому что неудачно аппарировал, а так — я почти ничего о тебе не знаю. Расскажешь мне о себе? — Особо рассказывать нечего, — прохладно, но честно ответил Том. — Я вырос в Лондоне, в сиротском приюте. Я ничего не знал о магии до визита Дамблдора, но догадывался, что отличаюсь от других. Что касается аппарации — я воспользовался услугами одного волшебника, чтобы попасть в Косой переулок, но, видимо, что-то пошло не так. — «Не так» — это мягко сказано, — заметил Гарри, лелея странное сомнение в правдивости последней фразы Тома. — Ты истекал кровью. Мы боялись, что ты можешь погибнуть от кровопотери. «Погибнуть». Том поморщился, и выражение его лица на секунду показалось Гарри несколько пугающим. — Сейчас всё хорошо, спасибо. Шрам останется, но я в полном порядке, — сообщил Том, закрывая данный диалог. Он принялся за еду, и Гарри последовал его примеру. — Почему тебя называют Гарольдом Блэком, Гарри? — не в силах скрыть интерес, спросил Том. — Ты ведь представился мне Гарри Поттером. — Дело в том, — Гарри выдохнул, — что у меня тоже есть шрам. В детстве меня пытался убить тёмный волшебник, но я отразил смертельное проклятие, и это сделало меня знаменитым. А мои родители погибли. У того волшебника было много сторонников, которые искали меня. Поэтому Сириус принял решение не разглашать моё настоящее имя, сделав вид, что я его родной сын — Гарольд Блэк. — Избежать смерти, — задумчиво ответил Том. В его голосе была как зависть, так и сдержанное восхищение. — Разумеется, это сделало тебя знаменитым. — В любом случае, это не моя заслуга. Это случайность, вот и всё. В Хогвартсе я больше не смогу представляться ложным именем — мне придётся открыть правду о том, что я — Гарри. Мальчик из газет. Дамблдор опасается, что известность испортит меня. Хотя она мне не особенно и нужна. — У тебя всё будет хорошо, Гарри. Не обращай внимания на Дамблдора: старик, как я заметил, склонен немного преувеличивать. Гарри не стал публично обсуждать профессора Дамблдора, но признал, что был частично согласен с Томом. Тот аккуратно доедал сэндвич, пользуясь ножом и вилкой. Сам же Гарри уже уплёл его, запивая тыквенным соком. Они расплатились пополам — Том был рад, что у него наконец были свои деньги, — и дождались Сириуса. Вскоре Сириус вернулся, и вместе они отправились во «Флориш и Блоттс», чтобы купить книги. Как и прежде, книжный магазин произвёл на Тома яркое впечатление. Коробки книг для Хогвартса были предусмотрительно упакованы в красивую глянцевую бумагу: синюю, пурпурную, золотистую. Набор для первого курса был обвязан салатово-фиолетовыми атласными лентами. Гарри сверил набор книг с указанным в письме. Уже готовый взять свою стопку, он посмотрел на Тома, который заворожённо глядел на соседний ряд в неком трепете. Не обращая внимания на Гарри, он отправился к большой, тяжёлой книге с магической резьбой. «Расширенная история Хогвартса», — гласила надпись на обложке. Резьба, которая изображала змею, льва, барсука и орла, двигалась под ухоженными пальцами Тома. Очевидно, это было довольно дорогое издание, но, увидев книгу, Том сразу же принял решение её купить. Такая книга явно стоила немало — но знание всегда окупалось. Он хотел быть максимально осведомлённым, куда именно направляется, хотел контролировать ситуацию — и был готов сэкономить на мантии или черпаках, чтобы получить интеллектуальное преимущество. — Я хотел бы купить это для вечернего чтения, — сказал он, подойдя к Гарри, взял стопку учебников для первого курса и положил «Историю Хогвартса» сверху. Гарри догадался, что Том выбрал именно эту книгу не просто из любви к чтению. — Если хочешь, у нас дома есть много книг — самых разных, но я могу посоветовать тебе интересные. Как и рассказать о Хогвартсе. — Вероятно, это было бы весьма интересно, — согласился Том. Гарри понимал, что молодой Риддл хочет знать этот мир, и, глядя на него зачарованного, понял, что хочет помочь. Они быстро закупили всё, что нужно для уроков зельеварения, и отправились выбирать одежду. Гарри не любил примерки и мысленно радовался, что уже приобрёл свою одежду для Хогвартса. В ателье мадам Малкин была очередь. Сириус, Гарри и Том сели на длинном диване, ожидая, пока мадам Малкин закончит подбирать одежду для других покупателей. Сириус сообщил стильно одетой консультантке, что хотел бы приобрести плащ из драконьей кожи с витрины. Примерив плащ, та заметила, что он длинноват в рукавах, и попросила Сириуса подождать мадам Малкин, чтобы та подкроила его. Когда дошла очередь Сириуса, и он отправился в соседнее помещение, в ателье пожаловали два человека, которых Гарри вовсе не желал видеть. Елейные, с прилизанными, уложенными лаком волосами, в чёрных мантиях, на пороге появились Драко и Люциус Малфой. Люциус подошёл к консультантке, потребовав сделать для него латте с ванилью, чтобы скрасить его ожидание. Драко отправился к стойкам со сшитой одеждой, придирчиво перебирая и рассматривая мантии, брюки и блузки. Гарри был наслышан о семье Малфоев — Рон говорил ему о том, что у Артура Уизли есть давняя тихая вражда с Люциусом. Говорил об их одержимости чистотой крови, богатстве и связях. Связях, которые помогли даже тогда, когда Люциуса Малфоя обвинили в прямой помощи Волдеморту. Гарри и Драко иногда пересекались в Косом переулке, но не были близко знакомы. Впрочем, Гарри прохладно относился к высокомерию и аристократическим замашкам Малфоя. Малфой, в свою очередь, понимал, что Гарри и Сириус далеко не бедны, но всё равно относился к ним предвзято. Он не понимал, зачем дружить с такими волшебниками, как Уизли. И, разумеется, не упускал шанса подколоть Рона и его братьев, встречая их в магических местах. — Здравствуй, Гарольд, — снисходительно обратился к нему Малфой, стоя у стеллажа с галстуками. Гарри вяло помахал ему рукой. Том заметил его неприязнь. — Не в ладах? — шутливо спросил он. — Не самая приятная особа. Я расскажу тебе о нём позже. Том не реагировал открыто на семью Малфоев, но внимательно наблюдал. Он сразу отметил для себя, что эти маги казались влиятельными. Сириус покинул швейную комнату миссис Малкин, довольно щеголяя перед широким зеркалом в подогнанном под него плаще. Он отправился к консультанту, чтобы заплатить. Мадам Малкин пригласила в швейную комнату Тома. — Твой знакомый, — тихо спросил Малфой, подсев к Гарри, когда Том скрылся за соседней дверью, — он носит мантию — такую же, как на колдографиях моего деда, Абраксаса. Хотя я впервые его вижу, Гарольд. — Он недавно прибыл из Лондона, — прохладно отсёк Гарри. — Да? Значит, грязнок… магглорождённый? — Полукровка. И, честно, Малфой, я бы советовал тебе воздержаться от таких выпадов, — ответил ему Гарри. — Что, боишься называть вещи своими именами, Гарольд? Знаю, ваш друг семьи, Уизли, помешан на этих маглах. А я считаю, что тем, кто происходит из них, здесь нет места. — А волшебные палочки так не считают. Посмотрю на тебя, когда организуют новый рейд у твоего папочки Люциуса. Тяжело будет держать лицо после подобных умозаключений, — отрезал Гарри. — Да, грязнокровки — и что? — Малфой очевидно взбесился, сверкнув глазами. — Ты же не первый день в нашем обществе. Это просто есть, да и всё. «Ну, коровий навоз тоже есть, но ты же не приносишь его на вечеринку, как приносишь свои размышления», — захотелось съязвить Гарри. Том вышел из мастерской в длинной, приталенной чёрной мантии с пряжками на боках и широким объёмным кашемировым воротником. Гарри удивлённо сглотнул. Том в принципе был неплох собой, но крой мантии подчёркивал его высокий рост, а воротник с серебристым узором — правильные черты лица. Глядя в зеркало, Том сдержанно, но искренне поблагодарил миссис Малкин, расправляя манжеты. Портная позвала на снятие мерок Малфоя, не менее заинтересованно уставившегося на Тома. Когда они расплатились и покинули ателье с покупками в пакетах из плотной матовой бумаги, Гарри сказал: — Тебе идёт, Том. Гарри немного смутился, понимая, что делает ему комплимент. — То-то я не заметил, Гарри, — ухмыльнулся он. — Однако благодарю. AI визуализация Тома: https://pin.it/4AhM4Cygh