Талисман

„Можно ли простить врага? Бог простит!

Наша задача организовать их встречу.“ Аль Капоне

      В холодной спальне, чья темная цветовая гамма давила, будто сковывала тело железными оковами, лежал посреди большой кровати обессиленный мужчина 38 лет. Чу Ваньнин небрежно укрытый одеялом наблюдал как одевался его самое сладкое проклятие - Мо Жань.       — Вечером тебе принесут одежду. — буднично произнёс Мо Вэйюй. Ваньнин знал, что это будет: очередной кашемировый костюм, идеально подогнанный по фигуре, в котором он будет выглядеть дорого и безжизненно, как экспонат в частной коллекции. Мо Жань любил одевать его сам, словно куклу, каждый раз стирая границы между заботой и унижением. — Пойдёшь на важную сделку со мной, — застёгивая последние пуговицы на своей рубашке, произнёс Мо Вэйюй и усмехнулся.       Тело ныло - привычная, тупая боль в пояснице и суставах, ставшая его постоянным спутником. Каждая проведенная с Мо Жанем ночь оставляла на нем невидимые шрамы на душе, и вполне реальные синяки на запястьях, которые теперь скрывались под длинными рукавами рубашек. Он смотрел на широкую спину Мо Жаня и невольно сравнивал её с той, узкой и угловатой, которую видел когда-то за школьной партой. Как этот ребенок превратился в человека, чья тень теперь накрывала всю его жизнь? Он закрыл глаза и тихо вздохнул. Этого мальчика давно нет, остался лишь криминальный авторитет прозванный Тасянь-цзюнем. Но и Чу Ваньнин давно уже не образцовый учитель, а всего лишь игрушка для секса и талисман удачи на сделках.

Как он опустился до такого?

      Всё началось гораздо хуже, когда его приёмный отец, имевший особое пристрастие к азартным играм, умер.       Чу Ваньнин тогда был не старше Мо Жаня сейчас. Он шёл как обычно рано утром на работу. Была зима и солнце ещё не проснулось. Внезапно к нему подъехала тонированная чёрная машина. Ваньнин не успел толком ничего сообразить, как ему уже зажали нос и рот тряпкой смоченной чем-то с резким запахом, от которого он провалился в небытие. Тот химический запах до сих пор преследовал его в кошмарах. Стоило Ваньнину почувствовать аромат больничного антисептика или резкого парфюма, как горло перехватывал спазм. В тот морозный рассвет он потерял не только сознание, но и право на собственное имя. В машине, увозившей его в неизвестность, умер учитель Чу, оставив вместо себя лишь тень, которой предстояло стать разменной монетой в чужих долгах.

~ 10 лет назад~

      — Даже красивее чем на фотографиях. Никогда бы не дал ему больше 25, — мужчина в темно-сером костюме мягко, почти ласково, провёл по щеке бессознательного человека.       — Господин Сюй, куда его отправлять?       Мужчина, который выглядел типичным бизнесменом сошедшего с журналов Форбс, посмотрел на подчиненного.       — Явно не на грязную работу, — он снова посмотрел на лицо Чу Ваньнина, — когда мужчина столь прекрасен, я не могу не воспользоваться этим и мне без разницы, кем он был когда-то. Естественно отдадим в один из наших борделей. Но для начала я сам его опробую. Разденьте его, наручниками закрепите руки за спиной и можете быть свободны. В ходе того, как подручные главы триады «Сыхай» выполняли приказ прямо посреди его кабинета, Чу Ваньнин начал приходить в себя. Он никогда не отличался особой физической силой, а в ещё спутанном сознании так тем более.       — Что... Происходит? — сиплым голосом произнёс Ваньнин, не понимая даже где находится, пока его спины не коснулся прохладный воздух, а запястий – метал наручников.       — О, проснулся? Как раз вовремя. Смогу испытать полный спектр твоих возможностей. — Ухмыльнулся глава, обнажив заломы на щеках, — ты находишься в центральном штабе триады «Сыхай». Твой отец задолжал моему казино крупную сумму. Думаю ты понимаешь: проценты капают, а платить не кому.       —С-сколько он должен? — когда подручные собирались снять с него брюки, мужчина дернулся — что всё это значит!?       — Не дергайся. Твой отец должен больше, чем учитель может заработать за год - 3 миллиона юаней. Поэтому мной было принято решение, — мужчина средних лет подхватил рукой подбородок Чу Ваньнина, заглянув в его глаза, — что ты отработаешь своим телом. Сначала здесь - потом в моем клубе. Будешь работать пока не закроешь свой долг.       Нужно ли говорить о том, что проценты у мафии растут быстрее, чем их кто-либо попытается отработать? Конечно и Чу Ваньнин понимал, что если его закроют отрабатывать долг, то он уже никогда не выберется на свободу и весь его удел будет обслуживать разных мужиков, своим...       — Я найду деньги! — выкрикнул он в панике.       Если бы он мог трезво думать в тот момент, он бы точно понимал, что он в действительности, не смог бы выбраться из долгов. Не смог бы заработать денег в школе и также бы не мог бы у кого-то занять. Но в страхе, он мог пообещать, что угодно, лишь бы никто не запятнал его чистоту.       Как бы печально это не было, за 28 лет, вся жизнь Ваньнина сводилась лишь к учёбе, работе и посиделках дома в одиночестве.       Конечно же, господин Сюй тоже знал, что сколько бы сил Чу Ваньнин не приложил, он не вернет ему долг, поэтому даже не стал не утруждать себя и придумывать ответ. Вместо этого, подручные насильно раздели мужчину полностью и удалились. Глава триады поднял его за локоть и кинул на кожаный диван. Чу Ваньнин попытался подняться, но ему тут же надавили рукой на спину. Он никогда не отличался выдающейся физической силой, но и смириться так просто не мог. Мужчина продолжал извиваться под натиском, пока не почувствовал удар по ягодице, после которого ситуация начала ощущаться ещё более мерзко. Глава Сюй не переставая давить между лопаток, второй рукой приподнял его бедра, когда снаружи послышался какой-то шум шагов во время бега, а за ним и звуки перестрелки. Старший мужчина замер на секунду, прислушиваясь, затем обернулся к двери. В тот самый момент, дверь открыли с ноги и внутрь кабинета зашел молодой юноша, которому только недавно исполнилось 19 лет, но выражение злости на его лице было словно закаленное не одним десятком лет.       — Помнишь меня, Сюй Шуанлинь? — процедил Мо Жань, направляя пистолет на главу триады.       Чу Ваньнин, воткнутый лицом в диван, за белым шумом в ушах не то, что не узнал голос, он был даже не в силах повернуться посмотреть на происходящее.       — Ты! Щенок почившего Чёрного дракона! — выкрикнул то ли от шока, то ли от раздражения глава Сюй.       Чëрным драконом называли отца Мо Жаня, Наньгун Чанъина, из-за одноимённой триады, главой которой он был.       — Почившего? — Мо Жань рассмеялся, подходя ближе, не опуская пистолет, — а не из-за тебя ли он почил?! Не ты ли позвал его на деловую встречу и пустил пулю в лоб как только он появился на пороге?!       Сюй Шуанлинь искренне считал, что мальчишка, которого никогда не посвящали в дела триады «Хэйлун», не сможет нажать на курок, чтобы убить, поэтому даже не пытался что-либо предпринять.       — Твой отец сам виноват, что был таким наивным дураком! То же мне,Чёрный дракон, сколько лет мы были конкурентами, а он почему-то взаправду решил, что я зову его подписать бумаги о перемирии и сотрудничестве. Таких главарей только и надо устран-       — Замолчи! — Перебил его Мо Жань и нажал на курок.       Тело, с широко открытыми глазами и хлынувшей кровью со лба, упало поверх тела Чу Ваньнина, которого от этого пробрала крупная дрожь. Тяжелое, обмякшее тело Сюй Шуанлиня придавило его к дивану, и Ваньнин почувствовал, как что-то горячее и липкое потекло по его плечу, пропитывая кожу. Запах железа - резкий, тошнотворный запах чужой смерти - заполнил легкие. Он зажмурился так сильно, что перед глазами заплясали искры, желая лишь одного: чтобы это оказалось кошмаром, от которого можно проснуться в своей тесной, пропахшей книгами квартирке. Мо Жань взял Сюй Шуанлиня за волосы и кинул на пол, только теперь обращая внимание на продрогшего мужчину на диване. Взяв его за локоть, он начал поднимать его в сидячее положение.       — А ты у нас кто? Очередная его подсти- учитель? — Мо Жань еле сдержался, чтобы выкрикнуть от удивления. Меньше всего он ожидал увидеть в таком положении своего высоконравственного учителя из старшей школы. Мо Жань смотрел на него сверху вниз, и в его зрачках, расширенных от недавнего убийства, отражался дрожащий, обнаженный и сломленный Чу Ваньнин. Та самая недосягаемая вершина, тот холодный идеал, который когда-то заставлял его, школьного хулигана, чувствовать себя грязью под ногтями. Теперь всё изменилось. Грязь была на лице Ваньнина, а власть - в руках Мо Жаня. Улыбка, искривившая губы юноши, была торжествующей и пугающей — улыбкой человека, который внезапно нашел сокровище там, где собирался оставить лишь пепел. — Чу Ваньнин. Неужели ты тоже оказался в должниках этой свиньи? — Мо Вэйюй протянул руку и кончиком ствола пистолета, всё еще горячим после выстрела, почти нежно приподнял подбородок Ваньнина, чтобы смотреть ему в глаза.       Ваньнин вздрогнул от прикосновения металла к коже, его зрачки сузились, узнавая в этом опасном, пахнущем смертью мужчине своего бывшего ученика.       — Мо... Жань? — голос Ваньнина надломился, и это окончательно лишило Мо Жаня остатков самообладания.       — Нет. — голос был одновременно ласковый и опасный, — новый хозяин. Которому ты будешь отрабатывать долг, какой бы он ни был, до конца своих дней.