Гриша Петров и Силы Зла

– Говорила я тебе, Петров, что ты еще ко мне прибежишь? – проворковала Яга, помешивая что-то в небольшом котле. Гриша и Руслан упали аккурат к ее ногам, а следом за ними вошел Игорь Сергеевич. Мальчики, удивленно моргая, смотрели на женщину, которая не спешила поворачиваться к ним. Она, мурлыкая себе под нос песенку, готовила какое-то варево и иногда поглядывала в старую книгу. – Игорь, – небрежно обратилась к полицейскому Яга, – принеси-ка мне сушеный папоротник. – Мгм, – промычал Игорь Сергеевич и огляделся, – а он где? – Там. Не отводя взгляда от книги, Яга вытянула костяную руку и острым пальцем указала куда-то в угол. Руслан ошеломленно посмотрел Грише в лицо. Он поднял свою руку, указал на нее, а потом кивнул в сторону Яги, как бы говоря другу “прикинь че”. Гриша же в ответ нахмурился, намекая Руслану, чтобы он сидел тихо. Тот послушно отвернулся и стал с интересом смотреть то на руку Яги, то на свою. – Ну и на что ты пялишься? Ведьма заметила взгляды Руслана. Она приняла из рук Игоря Сергеевича пучок сушеной травы и добавила его в свое зелье. – Да я так, ни на что… – замялся Руслан. – Ой ли? А мне кажется, тебя что-то заинтересовало, – Яга подошла к мальчикам и опустилась прямо перед Русланом. Ее лицо было настолько близко, что Котейкин отпрянул назад и попытался отползти подальше, но уперся в закрытую дверь, – хочешь рассмотреть получше? Яга протянула костяную руку к лицу Руслана и тот с изумлением уставился на нее. Ведьма пошевелила тонкими, словно спицы, пальцами, жутко улыбаясь. Руслан втянул голову в плечи и почти не моргал. Гриша уже хотел окликнуть Ягу, чтобы та перестала издеваться над его другом, как вдруг мальчик начал говорить сдавленным от волнения голосом: – Это… Это у вас болезнь какая-то? Или от рождения?.. – Ха! Болезнь! Ха-ха-ха, – рассмеялась Яга и опустила свою руку. Замолкнув, она посмотрела на Руслана, отчего тот нервно втянул носом воздух. Лицо колдуньи пугало своей мертвенной неподвижностью, контрастирующей с живыми, повидавшими много веков, глазами, в глубине которых таилась могущественная сила вкупе с помешательством, – вкусненький мой, болезни мне не страшны – я уж не помню сколько столетий как мертва. Руслан побледнел и в ужасе отполз в сторону, поближе к Гише. Тот заслонил собой друга от Яги. Ведьма же начала гаденько хихикать, довольная тем, какой эффект произвели ее слова. – Эй, Игорь, посмотри, как испугался! – обратилась Яга к полицейскому, который ее веселья не разделял и хмуро стоял в стороне, – ой, ну что за кислая рожа? Ты как жабу проглотил, честное слово. Игорь Сергеевич ничего не ответил, и Яга потеряла к нему интерес. Вместо того, чтобы донимать его, она снова обратила внимание на Руслана: – Ладно, ты, прекращай трястись, я же пошутила. Я только наполовину мертвая. Руслан шутку Яги явно не оценил и остался сидеть на месте. Гриша же поднялся и уже хотел что-то сказать, как вдруг варево в котле начало громко бурлить и выплескиваться наружу. От него повалили клубы пара, который вызывал слезы на глазах. Все начали кашлять и закрываться руками, пытаясь спастись от этих резких испарений. Яга подобралась к котлу и начала, браня все на свете, помешивать зелье огромной поварешкой. – Кхе-кхе, едрена мать, Игорь! Я тебе, блядь, говорила папоротник принести! Ты какого лешего мне полынь припер?! Псина ты, кхе, сутулая, я тебе сейчас руки выдеру и под хвост вставлю! – Да прекрати! – отозвался полицейский, – тут же дети! – Дети?! Да эти дети побольше нашего знают! Ты какого хрена мое зелье испортил, окаянный?! – Да у тебя там не разберешь, где что лежит! Где сраный папоротник, а где ебаная полынь – все трава! Что ты от меня хочешь? Ты тут колдунья или я?! – Пожалуйста, кха-кха, перестаньте, мы сейчас задохнемся! – из последних сил выкрикнул Гриша. Он держал Руслана, которому заметно поплохело. Яга увидела это и, нахмурившись, серьезно взялась за работу. Она бегала по углам и собирала разного рода ингредиенты – из них наименее странными были только какие-то травы, остальное же даже отдаленно не напоминало чего-то такого, что Гриша видел бы в своей повседневной жизни. Наконец, пар постепенно рассеялся, а зелье приобрело голубоватый оттенок. Яга продолжала старательно мешать его, и через некоторое время оно засветилось, от чего по стенам затанцевали блики. – Подойдите-ка все сюда, – сказала она, чуть ли не залезая носом в свое зелье. Руслан прокашлялся и его цвет кожи снова приобрел нормальный оттенок. Гриша смело двинулся вперед, а его друг не без опаски поспешил за ним. Игорь в нетерпении подошел к котлу, заглянул в него и удивленно прошептал “мать честная!” Когда Руслан и Гриша склонили головы над зельем, в отражении они увидели сначала свои удивленные лица. Затем рябь размыла их и явила нечеткий образ. В этой темной дымке узнавалась змея, которая извивалась всем телом под копьем, пронзенная им же. В следующий миг видение поменялось, и змея уже обвивала это копье, ее глаза горели красным светом и смотрели они будто бы прямиком на Гришу. Мальчик отскочил и помотал головой. Змея пропала, а зелье перестало светиться и вскоре потускнело, приняв вид обычной воды. – Что… Что это было? – спросил Гриша. – В этом зелье отражается будущее, – ответила Яга, смотря в котел, – хотя, скорее, наиболее вероятные его версии. Пока что будущее неопределенно, но нам следует поторопиться, потому что время утекает. Без сына птицы Сирин мы не сможем победить грядущее зло. – Григорий, ты нам нужен, – продолжил Игорь Сергеевич. Гриша с грустью посмотрел на них. Он не был уверен, что в нем скрыта какая-то сила, тем более переданная ему от матери, которую он даже никогда не видел. Тут его мысли оборвал изумленный шепот друга: “Ты че, реально сын птицы Сирин? Ты типо волшебник?! Или как там…” Гриша шикнул на друга, чтобы тот заткнулся, и Яга снова заговорила: – Наш мир в опасности. Тем более, он уже обнаружил тебя. Кстати, как он это сделал? – Ну, эээ… – Игорь Сергеевич нервно помялся, – понимаешь, там кое-что случилось… Да, я немного не уследил за ним. Знаешь ли, это было довольно трудно сделать, вчера вечером я разбирался с другой проблемой. Из окна выпал пацан, ну я и подправил всем свидетелям воспоминания…. Но мы уже все уладили? Так ведь? Игорь Сергеевич с намеком взглянул на Гришу и тот кивнул. Теперь мальчик понял, отчего все думали, будто он спихнул Андрея с лестницы. Видимо, и рюкзак в квартиру Гриши тоже подбросил полицейский – Петров уже не был уверен, насколько можно было считать таковым Игоря Сергеевича, – растеряв при этом все учебники. Тут Яга тоже обратила внимание на мальчика и пристально на него посмотрела, а потом вспыхнула злобой: – Ек-макарек, Игорь! Какого хрена ты не сказал мне, что у него кровь, тупой ты мухомор! Как ты это вообще допустил?! Игорь Сергеевич на этот раз не ответил ничего. Да он и не успел бы, ведь Яга быстро притащила какой-то пузырек с непонятным содержимым, откупорила его и сунула Грише в руки. – Помажь рану. – Фу, – стоило Грише поднести пузырек к носу, как он скривил лицо, – оно воняет! – А ты не дыши! Руслан из любопытства попросил дать ему понюхать зелье, но как только он вдохнул, то сразу отвернулся и сделал вид, что его сейчас стошнит. Он похлопал друга по плечу со словами “удачи, брат” и отошел, будучи не в силах больше этот запах выносить. Гриша на это закатил глаза и, зажав нос, смог все же нанести небольшое количество на рассеченную губу. Он зажмурился, чтобы не видеть отвратительную жижу. Через мгновение Гриша уже почувствовал, как ранка затягивается – кожу начало несильно щипать и греть. Открыв глаза, он увидел удивленное лицо Руслана, который, казалось, был не столько напуган всей этой ситуацией, сколько находился в искреннем восторге. Яга забрала пузырек, проворчав, что вокруг нее собрались одни дураки и без нее они уже бы загнулись. Она отошла в другую комнату, что было удивительно, ведь снаружи избушка выглядела такой маленькой, и из-за этого казалось, что тут будет мало места даже для одного человека, не говоря уже о нескольких комнатах. Однако она ушла, и теперь Гриша и Руслан остались наедине с Игорем Сергеевичем. Тот виновато разглядывал свои ботинки. Рядом с Ягой полицейский не выглядел таким серьезным и грозным, каким он представлялся Грише в первую их встречу. Мальчик усмехнулся – точно так же он сам тушевался при виде своей классной, Людмилы Александровны. Гриша хотел подойти к Игорю Сергеевичу, чтобы спросить наконец о происходящем, но его опередил Руслан. Тот уверенно подошел к полицейскому и Грише стало не по себе. Зная своего друга, он мог предполагать, что разговор сейчас повернет совсем не в то русло… – Так и быть, я ничего не расскажу, – заявил Руслан, и Гриша обреченно вздохнул. – Что? – с непониманием посмотрел на него Игорь Сергеевич. – Но у меня есть условия, – продолжал Руслан с видом хозяина положения, – я ничего не расскажу о вашей общине, конторе, секте или что бы это ни было, но взамен я требую, чтобы вы покатали меня на спине. В виде волка, конечно. Игорь Сергеевич округлил глаза и приподнял брови. Сначала он был искренне удивлен словами Руслана, но потом губы его дрогнули и он раскатисто рассмеялся. Гриша хотел оттащить друга от полицейского, пока тот не рассердился, но не успел. Игорь Сергеевич замолчал и хищно блеснул глазами – он резко схватил Руслана за плечо, впившись когтями в куртку. – А ты ничего не перепутал, пацан? – во рту полицейского показались клыки. Гриша боялся, что он вот-вот вопьется своей пастью в шею Руслана, но тот просто уставился в глаза мальчика, видимо, пытаясь запугать. Впрочем, у него это получалось: Руслан затрясся и уже сто раз пожалел о том, что так пренебрежительно обратился к зверю, – Я могу лишить тебя воли и заставить сначала откопать муравейник, а потом сесть на него голой жопой. Я могущественный волк-людоед! Я разорял деревни, выгрызал целые семьи! Я могу бегать по воздуху и перепрыгивать километры. Ты думаешь, что я не в состоянии заставить молчать такого сопляка, как ты? Мне достаточно просто… – Ой, да ладно, прекращай этот цирк, Игорь, – прервала его Яга, вернувшись с каким-то тазом в руках, – ты уже несколько веков как не ел людей, и то раньше ты всегда ныл после того, как тебе приказывали кого-либо сожрать. Ты всегда был той еще тряпкой. Брось его, он мне нужен. – Этот? Зачем? – Игорь Сергеевич сверху вниз осмотрел оторопевшего Руслана, – Ты же сама тоже давненько перестала есть людей, да и тощий он какой-то… Гриша подбежал к ним и выхватил Руслана из рук Игоря Сергеевича. Когти зверя порвали куртку мальчика, но тот даже не успел возмутиться. Гриша спрятал друга за собой, боясь, что колдунья и волк все-таки решат вспомнить былые времена и отведать человечины. Мальчик настороженно заозирался, переводя взгляд то на Ягу, то на Игоря Сергеевича. Ведьма же, не обращая внимания на эту драму, поставила таз у табуретки и взяла в руки нож. Тут она обернулась на друзей, и Гриша напрягся всем телом. Он готов был любой ценой защитить Руслана от опасности. – Не подходите. – твердо выговорил он. – Пф, еще чего, – пренебрежительно бросила Яга, – не пристало мне за вами еще гоняться. Твой дружок, конечно, ничего такой, но для еды не сгодится. Раньше молодцы поаппетитнее были… Эй, ты, выходи давай! Да не бойся, я тебя не трону. Ведьма обращалась к Руслану. Он вышел из-за спины Гриши, и тот с опаской проводил друга взглядом. Мальчик подошел к Яге, и она приказала ему сесть на табурет. – Вот, держи, – колдунья сунула в руки Руслану нож. – Это зачем? – осторожно спросил он. – Как зачем? Помогать мне будешь. – Я? – Он?! – одновременно с Русланом спросил Игорь Сергеевич. – Ну не ты же! – ответила ему Яга, – Ты мне своими ручищами и так все снадобья испоганил! А вот этот мне подходит. Будет моим учеником. – Правда? – Руслан, казалось, не поверил своим ушам. – А что? Ты же Котейкин? – Ну да. – Мама кем работает? – Мама? Провизором в аптеке, а что?.. – То-то, – улыбнулась Яга, – в роду у тебя были знахари. Причем знаменитые. Знала я бабку твою, ну или прабабку… Уж и не помню, сколь времени прошло. Способная была знахарка, вся деревня к ней ходила. Жаль, погибла. – Ух ты, – обрадовался Руслан, – а я и не знал! Она, наверное, погибла смертью ведьмы? От рук инквизиторов? – Да кого там, – отмахнулась Яга, – за поганкой полезла да и в болоте утонула. Гриша не удержался и прыснул. Игорь Сергеевич тоже не смог скрыть улыбки. Увидев это, Руслан нахмурился и показал другу средний палец. – Прости, – без особого сожаления извинился Гриша. – Да иди ты, – обиженно проворчал Руслан. Он отвернулся от друга и обратился к Яге, – а с чего мы начнем? Я готов ко всему! Я могу препарировать лягушек, искать яйца змей, собирать ядовитые растения… – Пока начни с этого, – Яга взмахнула рукой и в тазу появилась куча нечищенной картошки. Увидев, как Руслан разочарованно повесил нос и принялся чистить картошку, Гриша чуть снова не улыбнулся. Но он подавил это желание, тем более Яга тут же придумала работу и для них с Игорем Сергеевичем. Полицейского она заставила разводить огонь в печи. Было забавно наблюдать, как крупный мужчина с суровым лицом пытается поджечь бумажки. У него это выходило довольно неуклюже – несколько раз Игорь Сергеевич подпалил себе пальцы. Но, в конце концов, печь была затоплена, и вскоре в избе стало настолько тепло, что мальчикам пришлось снять куртки. Гриша уселся напротив Руслана. Ему Яга тоже дала нож, и он принялся чистить картошку. Друг все еще не хотел с ним разговаривать, хотя Гриша замечал его любопытные взгляды. Конечно же, ему было интересно узнать поподробнее про птицу Сирин и все эти жуткие пророчества. Проблема была в том, что Гриша и сам ничего об этом толком не знал. Никто не хотел ему ничего объяснять, несмотря на то, что он очень красноречиво смотрел на Ягу и на Игоря Сергеевича. Ведьма и волк лишь напряженно молчали и иногда переглядывались. Предсказание, предназначение, мама… Все это крутилось у Гриши в голове, пока он медитативно работал ножом. Наконец все было почищено. Яга подошла к тазу и взяла две картофелины: одну Гришину и одну Руслана. Та, что почистил Петров, была просто ужасной на вид – корявая, с остатками кожуры в некоторых местах. Зато картофелина Руслана была идеальна. – Что и требовалось доказать, – заключила Яга, – у тебя есть способности, Руслан, ты прошел проверку. – Странная проверка, – пробубнил Гриша. – Зато очень показательная – сказала ведьма и брезгливо бросила его уродливую картофелину в таз, – сразу видно, что к зельям тебя подпускать нельзя. Гриша надулся, а Руслан посмотрел на него с видом победителя. Но его триумф длился недолго, потому что Яга заставила их отбирать хорошую картошку от той, которую чистил Петров. Гриша перебирал клубни и думал о том, что никогда не замечал в себе ничего особенного. Он был, как все – ходил в школу, иногда даже делал уроки, проводил время с другом, ухаживал за больной бабушкой… Почему его вырастила бабушка? Гриша не видел своих родителей, он только знал, что отец пропал, когда он был совсем маленьким, а мама… О маме он старался не думать. Но сейчас по-другому не выходило. Второй день он сталкивается с этим словом, и казалось, что именно оно является причиной всех бед. Столько лет Гриша понятия не имел, кем была его мать, и тут вдруг, как снег на голову, она оказывается волшебным существом, а он сам – колдуном. Внутри мальчика смешались разнообразные чувства – негодование, грусть, тоска, страх неизвестности, и распознать их по-отдельности не выходило. Вместо этого на месте разнородных эмоций возник гнев. Что-то вспыхнуло внутри Гриши, и он неосознанно сжал картофелину в руках. – Э, Петров! – крикнул Игорь Сергеевич. Гриша вынырнул из раздумий и поднял голову. Его рука горела красным пламенем, а картошка в ладони превратилась в черный уголь. Он испугался и стал ошарашенно смотреть на окружающих. Перед ним сидел не менее удивленный Руслан, Яга стояла около них и тоже, широко открыв глаза, смотрела на огонь. Игорь Сергеевич подбежал к ним, отбросив дрова в сторону. Ведьма вышла из ступора и нервно замахала тряпкой, пытаясь потушить огонь. – А ну-ка убери! Ты мне сейчас избу спалишь!! – Я не знаю, как! – Гриша вытянул руку вперед, боясь, что пламя поползет с его ладони выше, по предплечью. Однако пламя не жгло его и послушно сидело на руке. Но Гриша был настолько перепуган, что не замечал этого. Причитания Яги не спасли ситуацию, а его друг старался держаться подальше – Руслан отодвинулся вместе с табуретом. – Может, подуть? – предложил он. Гриша с силой дунул, и пламя вспыхнуло только сильнее. Он вскрикнул, а Руслан отскочил подальше. Яга закрылась руками, Игорь Сергеевич отступил на шаг назад. Петров запаниковал и встал с табурета. Первым, что попалось ему на глаза, был большой котел, куда недавно все они заглядывали. Он, не раздумывая, бросил горящий уголь туда. Над котлом мгновенно поднялся белый пар, вода с шипением начала кипеть. Когда пар улегся, все подошли посмотреть на то, что происходило в котле. На дне его катался маленький уголек, а вода полностью испарилась. – Во дела, – протянул Игорь Сергеевич. Гриша и Руслан переглянулись. Друг с восхищением смотрел на Петрова, а тот выглядел растерянным. Он перевел взгляд на уголек, который еще недавно был картофелиной. Гриша не мог поверить, что он и правда способен на подобное. Его голова дернулась. Яга дала ему крепкий подзатыльник. – Ай! – Балбес! Еще бы чуть-чуть, и ты бы все тут поджег. – Я нечаянно… – виновато промямлил Гриша, потирая затылок. – Яга, – примирительно обратился к ней Игорь Сергеевич, – его ведь никто не учил, он еще не умеет это контролировать… – Это так, но какого лешего от этого должен страдать мой дом?! – Но ведь как раз для этого мы здесь и нужны, чтобы научить его… – Кхм-кхм, – послышалось со стороны двери, – прошу ме-е-еня извинить, но учить его – это моя забота. На полу появилась длинная тень, которую отбрасывал обладатель этого дребезжащего, противного голоса. Все медленно обернулись на открытую дверь, на пороге которой стоял темный силуэт. Послышалось цоканье – нечто двинулось навстречу компании, собравшейся у котла. Рты Гриши и Руслана немного приоткрылись в изумлении – перед ними стоял зловещий и черный, пугающий своим осмысленным внимательным взглядом… Козел. – Что-то я н-е-е вижу, чтобы вы были рады мне, – проблеял он, – я зашел не вовремя? – Ох, что же это я! – всполошилась Яга, – Добро пожаловать, профессор! А мы вас как-то не ждали, ха-ха-ха… Ну-ка поклонились все, живо! Прошептав последние слова, она пихнула рукой Гришу и тот вместе с Русланом опустил голову. – Это вовсе необязательно. Я прибыл сюда, чтобы взглянуть на своего нового ученика. Кстати, я должен представиться – можете называть меня профе-е-ессор Рогатый, – произнес козел и склонил голову. Мальчики тихо пробормотали вразнобой: “Очень приятно”, после чего профессор продолжил, – Григорий, покажите же свое лицо. Гриша послушно поднял голову и столкнулся взглядом с козлом. Профессор внимательно осмотрел Петрова и затем прошел к котлу. Около котла случилась небольшая заминка – козел не мог дотянуться до края котла, чтобы заглянуть туда. Наконец, он поставил копытца на чугунную стенку и засунул морду внутрь. Довольно хмыкнув, он спустился. Все следили за козлом молча, от волнения затаив дыхание. Наконец, он встал перед Гришей и, кажется, даже улыбнулся: – В роду Чудесных Птиц пе-е-ередаются уникальные способности. Кто-то из птиц Сирин мог видеть будущее и летать сквозь время, а кто-то мог зачаровывать людей своим дивным голосом… – Ага, а потом есть их кишки, – тихо прошептала Яга на ухо Игорю Сергеевичу. – …но этими силами могли обладать только потомки по женской линии, – продолжил козел, — ты же являешь собой занятный случай. Твой отец – человек, но с храбрым сердцем. Ты унаследовал колдовскую кровь твоей матери, а также золотое се-е-ердце твоего отца, и теперь внутри тебя горит пламя Финиста-сокола. – Вау, – выдохнул Руслан, – да ты крутой, брат! – Эм, спасибо, – неуверенно ответил Гриша, – так я могу превращаться в птицу? Вроде как моя… мама? – Боюсь, что нет, – покачал головой козел, – твой удел – управление стихией огня внутри тебя, а тело твое вполне себе человеческое. – Он типо пирокинетик, да? – встрял Руслан. – Наверное, это можно так назвать, – сдержанно ответил профессор. – Офигеть! – Руслан радостно хлопнул друга по плечу. Но Гриша не разделял его воодушевления. Он был напряжен и хмур. Столько лет его растила бабушка, и он ощущал гнет вины перед ней. Эти странные, сказочные существа хотели, чтобы он стал одним из них. Пророчество гласило, что он, заурядный подросток, должен остановить грядущее зло, как настоящий герой. И это все вместо его обычной, привычной жизни, в которой ему было нужно ухаживать за больной бабушкой. – А я… обязан на это соглашаться? От такого внезапного вопроса все вокруг остолбенели. Руслан неверяще смотрел на своего друга – как можно отказаться от жизни, полной приключений? И только профессор заглянул в его глаза с пониманием. – Нет, – ответил он, – ты не обязан. – Что?! – громко спросили Яга и Игорь Сергеевич. Они переглянулись и ведьма продолжила: – Но, профессор, ведь пророчество… Да и он уже пробудился и ищет мальчишку. – Это просто отраже-е-ение в воде, – прервал ее козел, – оно не должно влиять на человеческие жизни. А уж от Царя мы в состоянии его защитить. Больше мы не допустим подобной ошибки… Избранный Григорий или нет – свою судьбу решать может лишь он. Гриша благодарно кивнул профессору и потупил взгляд. – Тогда я пойду. – виновато произнес он. – Что?! – громко возмутился Руслан, – Ты серьезно?! Ты же крутой колдун, без тебя им всем кирдык! Козел строго посмотрел на Руслана и тот притих. Несмотря на нелепый внешний вид профессора и на его манеру порой издавать блеяние вместо буквы “е”, он вселял страх и уважение своим тяжелым, проницательным взглядом. Грише стало совестно. Яга скрывала досаду за равнодушием, а Игорь Сергеевич разочарованно покачал головой, встретившись с Гришей глазами. Мальчик подобрал свою куртку и двинулся к двери. Руслан, недовольно фыркнув, пошел за ним. Козел проводил друзей до двери и на прощание сказал: – Григорий, ты всегда можешь изменить свое реше-е-ение. Двери волшебного мира открыты для тебя. А ты, Руслан, коли хочешь стать настоящим знахарем, приходи через семь дней на эту поляну. Обучение юных колдунов начнется после Старого Нового Года. – Да, конечно! – с радостью ответил Руслан и пихнул локтем Гришу, чтобы тот тоже что-то ответил. – Прощайте, – сказал он. – Прощай, Григорий, – попрощался козел, и в его глазах, как показалось Грише, сверкнул хитрый огонек. Когда дверь избушки открылась, у мальчиков чуть не закружилась голова – за порогом не было земли! Она была далеко под ними, ведь избушка, как оказалась, стояла на своих длинных куриных ногах. Внезапно она покачнулась и резко начала снижаться. Руслан, схватившись за Гришу, закричал, а Гриша покрепче взялся за косяк, чтобы не улететь. Наконец избушка спустилась, но от резкого торможения ребят подкинуло и выбросило наружу. Они упали на пушистый снег, а когда встали и обернулись, то избушки уже и след простыл. – Блять! – вдруг воскликнул Руслан, – На улице уже ночь! Гриша в панике посмотрел на друга. Вокруг мальчиков сгущалась темнота, а над ними уже вовсю сияла луна с россыпью звезд. Но друзей не сильно интересовала красота ночного неба. Они начали судорожно отряхиваться от снега, а потом бросились бежать обратно по протоптанной ими ранее тропинке. Хорошо, что Руслан знал дорогу назад – оказывается, его приятели-сатанисты часто шарахаются по этим лесам. – Блин, мама меня просто убьет! – причитал он, – а тебе вообще хана! – Я знаю, – раздраженно бросил Гриша. Он злился в первую очередь на себя – ведь это он не смог уследить за временем и поэтому снова придет домой поздно. За этой злобой скрывалась сложная смесь страха и стыда перед бабушкой. Тем не менее, своей болтливостью Руслан только подогревал обстановку. – Слушай, мое предложение перекантоваться у нас еще в силе, – не заметив Гришиной злости или не обратив на нее внимания, продолжил друг. – Не надо. – Да не скромничай. Я правда хочу помочь. Знаю, как твоя бабуля любит отрываться на тебе… – Я. Сказал. Не. Надо. – зло выговорил Гриша и вспыхнул. В прямом смысле. Руслан только успел сказать “ох епт”, как вдруг вокруг Гриши растаял снег в радиусе метра. Пламя образовалось по краям этого круга, и из-за его танцующих языков было видно испуганное лицо мальчика. Он попытался притоптать огонь ногой, но ничего не выходило. Руслан сначала нелепо потоптался по другую сторону огненной стены, не понимая, что делать. Слава богу, хоть от леса они успели отойти на поле, вдали которого виднелся город, иначе пламя могло бы перебраться на деревья. В итоге Руслан понял, что надо сделать, и начал просить друга глубоко вздохнуть и успокоиться. Гриша послушался, и это действительно сработало – пламя постепенно угасло, но на его месте образовался черный, выжженный кратер, в середине которого стоял Гриша. Руслан осторожно подошел к другу. Гриша посмотрел по сторонам, а потом виновато взглянул на Котейкина. – Рус, прости… Я не понимаю, что со мной происходит. – Да проехали, – отмахнулся Руслан, – ты как, нормально? Я короче тут подумал, что надо позвонить моему бате. Он как раз сегодня со смены пришел, поэтому может за нами подъехать. Вставит он нам, конечно, по первое число… Он достал свой маленький кнопочный телефон. Появился он у Руслана относительно недавно: отец отдал. Поэтому телефон был слегка потрепанный. Однако он до сих пор держался молодцом – еще бы, это же была непробиваемая “Нокиа”. Новые телефоны достались только старшим братьям в семье Котейкиных, ведь “они уже были взрослые, и голова у них была на месте”, как говорила мама Руслана, Мария Витальевна. Гриша же не мог похвастаться даже подержанным устройством, – у него и вовсе не было телефона. – Блин, не ловит, – проговорил Котейкин, вытягивая руку вверх, – ни одной палочки. – Придется идти через поле. – констатировал Гриша. Минут через сорок они, запыхавшись, стояли на своей улице. Они пытались отдышаться, ведь только что потратили кучу сил, перетаскивая ноги через недавно выпавший слой снега. – Ну, я пошел, – сказал Руслан. – Угу, – кивнул головой Гриша, ему все еще было немного стыдно за то, что он, мягко говоря, вспылил недавно, – давай. Руслан хотел что-то сказать, но не мог придумать, что именно. На его лице отразилась тревога. Котейкин знал, что у бабушки Гриши очень сложный характер, поэтому всегда пытался поддержать друга или помочь ему хоть немного. Однако упрямый Гриша далеко не всегда принимал эту помощь, чувствуя себя неловко, когда кто-то его жалел. Вот и сейчас Руслан боялся чем-либо оскорбить гордость Петрова, но все же сказал: – Удачи. – Спасибо, – слабо улыбнулся Гриша. И они разошлись каждый в свою сторону.

***

– Ах, бедный, бедный ребенок! – приговаривала Мария Витальевна, рассматривая плечо Гриши, – Ну как так можно?! Сейчас я тебе дам мазь, и все быстренько заживет. – Тетя Маша, да не волнуйтесь вы так, – с улыбкой сказал Гриша, – уже не так и болит. – Да как же это не болит? – ответила она, сунувшись в тумбочку и шебурша упаковками от таблеток, – ты же весь синий! – Ну… я привык, – обронил он. Мария Витальевна положила на стол полупустой тюбик с мазью. Гриша посмотрел на ее лицо – оно было настолько печальным, что Петров захотел прикусить себе язык. Зачем он это сказал? Глаза Марии Витальевны наполнились слезами. Ее доброе материнское сердце не могло выносить такого отношения даже к чужому ребенку. А стоило ей представить, как кто-то из ее дорогих детей оказался бы побитым или покалеченным, как она больше не могла сдерживать слез. Вот и сейчас она вот-вот бы и расплакалась, как вдруг на кухне появился Руслан. – Ну что там с ним, живой? – Он-то еще живой, а вот тебя, паразита такого, я бы сейчас как прибила! – Мария Витальевна быстро смахнула слезы с глаз и сердито посмотрела на сына, – Ты вчера во сколько домой вернулся?! Чуть ли не под утро! А с курткой что?! Где я тебе сейчас новую найду, а!? Марш в комнату, оба! И мазь возьмите! Она сделала вид, что сейчас шлепнет Руслана по заднице тряпкой, и мальчики поспешили сбежать с кухни. Этот ее жест вызвал в них лишь улыбку – все знали, что Мария Витальевна никогда в жизни не била своих оболтусов. Мальчики забежали в комнату Руслана, которую он делил с близнецами – Федей и Жорой. Сейчас старшие братья, как обычно, пропадали где-то в гараже отца. Они в последнее время занимались реализацией очередной своей сумасшедшей идеи: из старых запчастей хотели собрать свой собственный мотоцикл. Пока что получалось у них не очень, но близнецы не спешили сдаваться. Братья Котейкины обещали, что, когда их мотоцикл будет готов, они первым делом покатают на нем Руслана и Гришу, если те ничего не будут рассказывать матери. Мария Витальевна считала изобретения близнецов опасными, и не без оснований. Однажды, когда им для чего-то понадобилась бензопила, Жора чуть не остался без уха. С тех пор надзор за ними усилился, но находчивым братьям все равно удавалось улизнуть. Руслан уселся у тумбочки, стоявшей под квадратным серым телевизором от фирмы LG. Он был уже довольно старым и от этого иногда начинал жужжать, если слишком долго на нем что-то смотреть. Он стал шарить в выдвижном ящике в поисках диска с тем фильмом, который давно хотел показать Грише. Петров тем временем подошел к телевизору и нажал кнопку “включить”, а потом запустил DVD-проигрыватель. Он нажал на еще одну кнопку, и из щели в проигрывателе высунулся плоский язык с круглой выемкой для диска. Руслан как раз нашел нужную упаковку и вытащил из нее диск. – Он немного поцарапанный, поэтому может виснуть, – сказал он. Друзья поставили диск и сели на ковер напротив телевизора. На экране высветился набор записанных фильмов – там были и мультики, которые любила смотреть Даша, младшая сестра Руслана, и разнообразное кино. Пиратские диски продавались в маленьком магазине, где было полно такого добра. Однако, в отличие от тех, которые можно было взять в прокат в библиотеке, эти диски иногда могли преподносить сюрпризы. Например, однажды мальчики наткнулись на фильм, так сказать, эротического содержания. Как такое попало к ним в руки, они и сами не знали, но подозрения невольно падали на близнецов. Не сказать, что друзьям тогда было неприятно обнаружить такой сюрприз, однако, к несчастью, много им увидеть не удалось, ведь Мария Витальевна очень не вовремя зашла к ним в комнату и… В общем, с тех пор все диски подвергались строгому досмотру. Вот и сейчас на экране не было ничего интереснее, чем фильмы или мультики о приключениях. Руслан пощелкал кнопкой на пульте и выбрал фильм. Какой именно, Гриша не обратил внимания. Действие на экране начало разворачиваться достаточно быстро. Главный герой, маленький мальчик, очень трогательно обрадовался торту на день рождения, а потом расплакался, потому что его родители не смогли приехать на его праздник. – Знаешь, мне уже скучно. – проворчал Гриша. – Да подожди ты, сейчас там самое прикольное начнется. Гриша вздохнул и снова обратился к экрану. Он подпер голову рукой, отчего его вид стал еще более скучающим. Руслан не обратил внимание на унылый взгляд друга и продолжил завороженно смотреть. Он был необычно взбудоражен и будто бы ожидал чего-то. А тем временем герой фильма по имени Артур уже нашел подсказки, которые привели его в страну каких-то минипутов. Он обратился в одного из них и под всеобщее восхищение жителей деревни подошел к королю. Почему-то у всех его вид вызывал восторг, хотя герой ничего такого не сделал. Принцесса Селения, рыжая девушка, похожая на Миллу Йовович в фильме “Пятый элемент”, все никак не могла вытащить волшебный меч из камня, и только Артур смог это сделать. Король вдруг начал говорить о предназначении, о том, что сила героя находится в его сердце… – Рус, ты это специально? – разозлился Гриша, – Я уже устал об этом слушать! – Я просто хотел показать тебе, от чего ты отказываешься, – ответил друг, – каждый хотел бы оказаться на твоем месте! Ты только представь, каково быть избранным: слава, признание, девчонки. Это все может быть у тебя, а ты!.. Да я даже не понимаю, что тебе не нравится. – Это в фильме все так легко, – возразил Гриша. Он был раздражен, но пытался сдержать эмоции, чтобы ненароком не спалить комнату, – Рус, я не герой. У меня нет каких-то необыкновенных способностей… – О, да ладно! – скептично заметил Руслан, – Ты вчера забабахал охрененную картошку в мундире, и мне кажется, что это вполне себе необыкновенная способность. – Я не об этом… Понимаешь, все герои обладают какими-то внутренними качествами. Например, Артур вон умный и смелый, а я что? Я Андрею даже ни разу не вмазал, просто лег и ждал, пока он меня отпинает. А моя бабушка… – Гриша прервался, и, проморгавшись, чтобы не вы заплакать, продолжил, – Она меня ненавидит. – Грих, с чего это взял? Это не так… – Это так!! Руслан удивленно замолчал. Гриша сидел, тяжело дыша. Еще немного, и он бы расплакался. Его руки тряслись и сердце стучало в висках. Он отвернул голову от Руслана, чтобы успокоиться. Наконец, его плечи расслабились и он выдавил из себя тихое: – Прости. – Да ничего, – неуверенно ответил Руслан, – это ты меня прости. Я не думал, что все так… сложно. Слушай, мы же совсем забыли про мамину мазь. Давай-ка мы тебя подлатаем. Руслан явно пытался перевести тему, и Гриша был благодарен за это другу. Он послушно снял футболку и открыл ему темные синяки на спине. – Едрен батон! Брат, ты меня извини, конечно, но это полный пиздец. Гриша ничего не ответил, а Руслан принялся осторожно наносить мазь. Она была неприятно холодной, отчего Петров иногда дергался. Когда Руслан закончил, они еще немного посидели в тишине в таком положении – Котейкин смотрел в спину Грише, а тот опустил голову в пол. – И все-таки ты придурок, – тихо проговорил Руслан, – ты думаешь о тех, кому не нужен, вместо того, чтобы замечать тех, кто тебя любит. Гриша резко поднял голову и развернулся к Руслану: – Рус, ты чего? Глаза друга округлились – он только сейчас понял, как это все звучало. – Не-не, ты не подумай! – он протестующе замахал руками, – Я имел в виду, что ты мой лучший друг, и я, конечно, люблю тебя… Гриша напряженно посмотрел ему в глаза. – …как друга, – нервно закончил Руслан. – Ну, эм, спасибо… И я тебя. Как друга. Им обоим стало очень неловко. Гриша поднялся и натянул футболку. Руслан крутил в руках колпачок от мази. Вдруг их позвала Мария Витальевна – ужин был готов. Мальчики с радостью отправились на кухню, подальше от этого разговора. Однако Гриша, пусть и не хотел показывать этого, был очень растроган словами друга. Эта неумелая поддержка поселила внутри Петрова уверенность в том, что он, может быть, не такой уж и бесполезный. Друзья стояли у входной двери. Мария Витальевна только что отошла от них – она сунула в руки Грише пакет с гостинцами. Петров чувствовал запах вкусного пирога, исходящий от свертка, и ему уже не терпелось съесть его дома. Но сейчас ему нужно было затолкать его в рюкзак, чем он и занимался. Руслан же молча смотрел на это, а потом, когда друг закинул сумку на плечо, нерешительно начал: – Слушай, ты только не бесись, но я все же считаю, что тебе надо пойти учиться туда, – он осмотрелся, проверяя, нет ли кого-то поблизости, – ну, ты понял, куда. – Я подумаю, – кивнул Гриша, – а ты пойдешь туда? – Естественно! Я, знаешь ли, всегда чувствовал, что я не такой, как все. – самодовольно ответил он. Выпендреж друга заставил Гришу улыбнуться. – Только вот маме осталось как-то об этом сказать… – Ха-ха, это будет сложно. – Что ж, надеюсь, на этот раз ты доберешься домой без приключений. Может, все-таки мой отец подвезет тебя? – Спасибо, но нет, – уже не в первый раз отказался Гриша от предложения друга, – он только вернулся со смены и, наверное, очень устал. Не переживай, я дойду. Я же не девочка какая, чтобы меня так оберегать. – Ну не скажи. Мало ли кто может позариться на моего красавчика, – кокетливо подмигнул ему Руслан, отчего Гриша наигранно скривился, – ой, ладно, вали отсюда давай. – Ох, какие мы обидчивые! – проговорил Гриша, открывая дверь, – До завтра! Лампочку в подъезде опять кто-то выкрутил, и поэтому Гриша очутился в кромешной темноте. Когда его глаза привыкли к ней, он смог разглядеть лестницу и начал осторожно спускаться по ступеням. Стук подошв отдавал эхом. За холодными бетонными стенами дул промозглый ветер. Чем дальше Гриша спускался, тем быстрее его покидало то тепло, которым он напитался в гостях у семьи Котейкиных. Эти добрые люди могли заполнить его душу уютом, однако темнота и мороз вытесняли все светлое чувством одиночества. В какой-то момент Грише показалось, что кто-то следит за ним из темноты, и он даже как будто бы услышал чье-то дыхание. Он поспешил к двери, преодолев последний пролет в несколько прыжков, а потом быстрым шагом пошел домой. Дверь была не заперта. Гриша тихо вошел в квартиру и сразу же посмотрел вниз – он не хотел задеть бутылки. Петров обратил внимание на свои ботинки. Он снова принес на них снег, который мокрыми комками падал на коврик. Мальчик уже представил, как же сильно бабушка отругает его за эту грязь, как вдруг он обратил внимание на неестественную тишину, царившую в квартире. Более того, ни в одной комнате не горел свет. Обычно бабушка оставляла его в кухне и в своей спальне, чтобы в потемках не столкнуть что-нибудь костылями или не запнуться. Гриша судорожно разделся и ступил в эту темноту. Половица под его весом скрипнула, и Гриша съежился от того, насколько громким показался этот звук на фоне глухой тишины. Сначала он подумал, что бабушка уже уснула, но вдруг ему показалось странным то, что телевизор не был включен. Обычно она засыпала, смотря сериалы. Сердце Гриши екнуло – вдруг с ней что-то случилось, пока его не было? Она могла упасть, сломать себе руку или потерять сознание! – Ба? Ты спишь? – осторожно спросил он, подойдя к ее комнате. У входа в комнату бабушки не было двери, поэтому Гриша стоял у пустого проема. С другой стороны на Гришу смотрела густая темнота. Он не мог разглядеть ничего, будто бы за порогом пространство обрывалось и открывало взор на бесконечность. Внезапно ему показалось, что из темноты он услышал чье-то дыхание. Кто-то стоял прямо напротив Гриши, невидимый в этой черноте. Он замер, в ужасе уставившись вперед. Он четко ощущал присутствие кого-то или чего-то в этой комнате, но не мог пошевелиться, чтобы сделать хоть что-нибудь. Конечности не хотели слушаться, а мысли забегали, как муравьи. Страх ощущался внизу живота, а все его тело окоченело от холода. Все, что мог сделать Гриша, это поймать среди роя мыслей в голове два коротких слова: “выключатель”, “слева”. Он, собрав последние силы, дернулся и ударил по кнопке. Комнату залил желтый свет. Перед ним никого не было. Гриша с облегчением вздохнул. Его взгляд упал на лакированный стол из темного дерева, стоявший напротив. На столе стояла старая лампа с абажуром. Абажур был наклонен в сторону, а на его ткани Гриша заметил темные пятна. Он опустил взгляд – одна из ножек стола стояла в луже почерневшей крови. Гриша медленно перевел взгляд в сторону, и через секунду упал на пол, закрывая рот руками, чтобы сдержать рвоту. На кровати лежало растерзанное тело бабушки.