Ahoy loves Surfer

Единственный луч света прорезает кромешную тьму, будто ножом разрезая плотный, почти осязаемый воздух. Пыль лениво кружится в этом узком конусе света, как будто даже она не спешит оседать. Винтовая лестница уходит глубоко вниз, закручиваясь в темноту, где уже невозможно различить ни стены, ни дно — только чёрную пустоту. Здесь прохладнее, чем наверху, и пахнет сыростью, металлом и чем-то старым, забытым. Майк идёт чуть впереди, на ощупь ведя рукой по холодной стене, чувствуя под пальцами неровности краски и мелкие трещины. За спиной — мягкие шаги Уилла и слабое шуршание его кед по ступеням. Фонарь освещает их силуэты, вытягивая тени и заставляя их двигаться вместе с ними, будто кто-то идёт следом. Молчание между ними странно уютное, но тревожность всё равно цепляется за нервы, обостряя каждое чувство. Каждый скрип ступени звучит громче, чем должен, каждый вдох кажется слишком отчётливым. В голове Майка на мгновение всплывает детское воспоминание: тёмная комната, закрытая дверь, он сидит в шкафу с маленьким фонариком, прижав колени к груди. Тогда темнота казалась чем-то живым, наблюдающим. Тогда он боялся. Но сейчас всё иначе. Он больше не тот мальчишка. Или… пытается в это верить. — Майк… — голос Уилла звучит тише обычного, будто он боится, что лишний звук может что-то разбудить в этой темноте. Майк останавливается и оборачивается. Луч фонаря слегка дрожит, освещая лицо Уилла — напряжённое, с чуть сжатыми губами. — Что? — мягче, чем планировал, отвечает он. Уилл мнётся, на секунду отводит взгляд в сторону, будто подбирает слова, и тихо выдыхает. — Ты… не боишься? Вопрос повисает между ними, растворяясь в холодном воздухе подвала. Майк чуть хмурится, сначала хочет отшутиться — как обычно, — но слова почему-то не приходят. Вместо этого он просто честно пожимает плечами. — Боюсь, — говорит он после короткой паузы. — Просто стараюсь не думать об этом. Уилл поднимает на него взгляд, и в этом взгляде — что-то большее, чем просто интерес. Словно он проверяет: серьёзно ли ты сейчас? — Я раньше… — начинает он и запинается, — я раньше очень боялся темноты. Майк тихо усмехается, но без насмешки, скорее с теплом. — Я тоже. Уилл моргает, явно не ожидая такого ответа. — Серьёзно? — Да, — Майк кивает и проводит рукой по затылку, словно вспоминая. — Когда свет отключали, я сидел в шкафу с фонариком. Типа… это была моя база. На губах Уилла появляется слабая улыбка — едва заметная, но настоящая. — У меня тоже было что-то похожее, — тихо говорит он. — Только я не прятался… я просто лежал и ждал, пока это закончится. Он делает паузу, затем добавляет чуть тише: — И всё равно казалось, что темнота… смотрит на тебя, жалит холодом и пытается забрать с собой. Эти слова звучат странно искренне, и на секунду подвал становится ещё тише. Майк делает шаг ближе, почти неосознанно. — Сейчас не смотрит, — говорит он, чуть наклоняя голову, чтобы поймать взгляд Уилла. — Мы же здесь вдвоём. Уилл задерживает на нём взгляд дольше обычного. В луче фонаря его глаза кажутся глубже, чем есть на самом деле. — Да… — тихо отвечает он. Майк замечает, как плечи Уилла немного опускаются, как будто с них сняли хотя бы часть невидимого груза. Напряжение всё ещё остаётся, но уже не такое острое, не режет изнутри. Он мягко приподнимает уголки губ, и в его взгляде появляется что-то тёплое, почти осторожное — поддержка, которую он сам не привык показывать, и лёгкое сожаление, будто ему жаль, что Уиллу вообще приходится чувствовать себя так. На секунду всё замирает. Темнота уже не кажется такой враждебной. Но трогательный момент резко обрывается глухим грохотом где-то внизу. Звук отдаётся по металлическим трубам и стенам, словно прокатывается волной по всему подвалу. Майк мгновенно напрягается. — Слышал?.. — шепчет он, хотя ответ очевиден. Не дожидаясь реакции, он спускается ниже, ступени под ногами скрипят чуть громче, чем хотелось бы. Чем ближе он к низу, тем отчётливее становится слабый источник света — тусклый, жёлтоватый, прячущийся за массивным корпусом генератора. Подвал здесь шире, но кажется ещё темнее. Тени лежат плотнее, воздух холоднее. Уилл остаётся наверху, у последнего витка лестницы. Он стоит почти неподвижно, натянувшись как струна: пальцы крепко сжимают фонарь, луч света дрожит, выдавая его состояние. Он следит за Майком взглядом, будто боится, что тот исчезнет в темноте, если отвернуться хотя бы на секунду. Майк же идёт вперёд, стараясь ступать тише, хотя сердце уже бьётся слишком громко. В голове мелькает короткая мысль: Ладно… либо это кто-то из работников… либо мы сейчас очень неудачно влипли. Он обходит генератор и внезапно выходит из слепой зоны. Парень, который копошился у щита, резко дёргается и буквально подпрыгивает на месте. Фонарь в его руках дёргается вверх, свет на секунду бьёт в потолок. — Твою ж мать! — он хватается за сердце, тяжело выдыхая. — Чувак, тебе бы в хорроре сниматься. Майк моргает, на секунду теряясь от неожиданной реакции, а потом криво усмехается, стараясь скрыть собственный адреналин. В груди всё ещё неприятно стучит после темноты, грохота и внезапного света. — Ты тоже заставил напрячься, — вырывается у него в ответ. Он проводит рукой по затылку, будто стряхивая остатки напряжения. — Я Майк, кстати. Мороженое продаю с рыжей подругой. Где-то за спиной тихо фыркает Уилл — почти незаметно, но Майк улавливает это и на секунду чувствует, как уголки губ сами поднимаются выше. Парень перед ними понимающе кивает, переводя взгляд с Майка на Уилла, будто быстро оценивает ситуацию, а потом зависает на секунду, словно что-то прокручивает в голове. И вдруг его лицо меняется — будто лампочка загорелась. — Чёрт… — он щёлкает пальцами. — Братан, это судьба. Я за ней в школе бегал год назад. Он усмехается, опуская взгляд, но тут же снова поднимает его — уже с каким-то почти детским восторгом. — Но она, походу, меня не помнит. На секунду в подвале становится тише. Даже фонарь в руке Уилла перестаёт так заметно дрожать. — Ой, сорян, — парень встряхивается, словно возвращаясь в момент, и протягивает руку. — Лукас. В спорттоварах работаю. Майк без колебаний пожимает её — рукопожатие крепкое, чуть резкое, оба ещё на адреналине. Сзади делает шаг Уилл, и луч фонаря чуть смещается, мягко освещая его лицо. Он выглядит спокойнее, чем пару минут назад, но всё ещё держится ближе к Майку, будто это уже стало естественным. — Уилл, — тихо добавляет он, кивая Лукасy. Лукас переводит на него взгляд — быстрый, внимательный, но без давления, скорее с интересом. Он как будто отмечает про себя что-то, но не озвучивает. — Приятно, — кивает он. — Вы тоже из-за света? Майк вздыхает, ощущая, как напряжение окончательно спадает, и кивает в сторону электрощита. — Да. У нас наверху всё вырубилось. Мы подумали… что тут может быть причина. Лукас хмыкает, оборачиваясь к открытому щиту. Внутри переплетение проводов, металлический запах и слабое потрескивание. — Не только у вас, — говорит он, чуть нахмурившись. — У меня в магазине тоже пару раз мигало. Я решил проверить, пока всё окончательно не накрылось. Но как видишь не успел я зайти сюда, так сразу всё и вырубилось.  Майк делает шаг ближе, почти вставая рядом, заглядывая через его плечо. От проводов тянет металлом и чем-то нагретым, и он невольно морщится. — И что? Нашёл что-нибудь? Лукас качает головой, но в его взгляде появляется интерес — уже не к проблеме, а к самой ситуации. — Пока нет… — тянет он. — Но теперь нас трое. Майк усмехается и коротко кивает, принимая этот негласный союз. Он опускается на корточки перед щитком, упираясь ладонью в холодный бетонный пол, и склоняется ближе к проводам. От них тянет теплом и металлом, в нос бьёт слабый запах гари — не сильный, но достаточно, чтобы насторожить. — Ладно… давай посмотрим, что тут у вас сломалось, — бормочет он больше себе, чем остальным, осторожно отодвигая пару проводов в сторону. Луч фонаря смещается — Уилл подходит чуть ближе, подсвечивая щиток сверху. Несколько секунд он молча наблюдает, как Майк и Лукас возятся с проводкой, а потом тихо прочищает горло. — Майк, — он запинается, переводя взгляд в сторону тёмного коридора, уходящего глубже в подвал. — Я проверю дальше. Может, это не только здесь. Майк на секунду замирает и поднимает на него взгляд. Внутри что-то неприятно ёкает — мысль о том, что Уилл уйдёт один в эту темноту, ему явно не нравится. — Ты уверен? — чуть тише, чем обычно, спрашивает он. Уилл кивает, слабо сжимая фонарь в руке. — Да. Я быстро. На секунду их взгляды пересекаются. Майк будто хочет что-то добавить — остановить, предложить пойти вместе — но вместо этого только кивает в ответ. — Ладно… аккуратно там. Уилл чуть улыбается, едва заметно, и разворачивается, уходя в темноту коридора. Луч фонаря постепенно удаляется, становится меньше, пока не превращается в тусклую точку и не исчезает за поворотом. Подвал снова кажется тише. — Заботливый, — негромко бросает Лукас, не отрывая взгляда от щита. Майк хмыкает, делая вид, что не придаёт этому значения. — Просто не хочу, чтобы кто-то тут шею свернул. — Ага, конечно, — тянет Лукас с лёгкой усмешкой, но дальше тему не развивает. Они оба снова склоняются к щиту. Несколько секунд слышно только тихое потрескивание и шорох пальцев по проводам. Майк осторожно раздвигает пучок кабелей и вдруг замирает. — Подожди… Его голос становится серьёзнее. Лукас сразу наклоняется ближе. — Что? Майк медленно проводит пальцами вдоль одного из проводов, затем другого и его брови хмурятся. Он отводит ещё пару кабелей в сторону, открывая вид. Несколько проводов в самом центре пучка аккуратно перерезаны. Не оборваны, не перегорели — именно разрезаны, будто кто-то целенаправленно вмешался. — Это уже не просто сбой, чувак… – тихо присвистывает Лукас. Майк чувствует, как внутри поднимается холодок. Он смотрит на повреждённые провода, потом невольно бросает взгляд в сторону тёмного коридора, куда ушёл Уилл. — Кто-то это сделал, — тихо говорит он. Лукас рядом напрягается, выпрямляясь и оглядывая тёмный коридор. — Тогда вопрос — зачем, — добавляет он, и в его голосе уже нет прежней лёгкости. Майк не отвечает. Его взгляд сам собой скользит в ту сторону, куда ушёл Уилл. Темнота там кажется плотнее, глубже. — Пойдём, — коротко бросает он и уже поднимается на ноги. Лукас не спорит. Они оба направляются в коридор, шаги звучат глухо по бетонному полу. Здесь ещё холоднее, воздух сырой, стены будто давят с обеих сторон. Света нет — только слабое отражение от щита позади и тусклые отблески от фонаря, который Уилл унес с собой. Несколько шагов и вдруг тишину разрывает громкий грохот. Металл с силой ударяется о бетон, звук эхом разносится по всему подвалу. — Уилл!  Майк даже не думает. Он срывается с места, почти бегом устремляясь вперёд, не обращая внимания ни на темноту, ни на скользкий пол. Сердце мгновенно уходит в горло. Где-то сзади слышны шаги Лукаса, но Майк уже не замедляется. Он сворачивает за угол и резко останавливается. Луч фонаря валяется на полу, светит вбок, освещая кусок стены и часть пола. Рядом, прислонившись к холодному бетону, сидит Уилл. Он согнулся, тяжело дыша, одной рукой упирается в пол, а другой крепко держится за колено. На коже уже проступает тёмное пятно — синяк быстро наливается под тканью. — Чёрт… — тихо выдыхает он сквозь зубы. Майк сразу оказывается рядом, опускаясь на колено перед ним. — Уилл, ты в порядке? Голос выходит резче, чем он хотел, но в нём слышится тревога, которую он даже не пытается скрыть. Уилл поднимает на него взгляд, моргает пару раз, будто пытается собраться. — Да… просто, — он сжимает зубы, — ступенька… или что, я не понял. Это было внезапно. Майк осторожно касается его руки, затем переводит взгляд на колено, стараясь не давить слишком сильно. — Дай посмотрю. Он аккуратно убирает его ладонь, приподнимая ткань штанов чуть выше колена и оценивая ушиб. Синяк уже заметен, кожа чуть припухла. — Больно? — Не смертельно, — выдыхает Уилл, но по тому, как он напрягается, понятно, что боль есть. Сзади подходит Лукас, останавливаясь в паре шагов и оглядывая сцену. — Ну вы даёте… — тихо говорит он. — Стоило на минуту отвернуться. Но в его голосе нет насмешки — только напряжённое облегчение. Майк почти не реагирует. Он всё ещё сосредоточен на Уилле, его рука остаётся рядом. На секунду замирает, глядя на наливающийся синяк, и быстро прикидывает в голове, что делать дальше. Мысли скачут, но одна цепляется крепче остальных. — Слушай… у меня в кафе есть лёд, — он поднимает взгляд на Уилла, стараясь говорить спокойно. — Пойдём, приложим. Иначе завтра вообще ходить не сможешь. Уилл слегка морщится, переводя взгляд на своё колено, потом обратно на Майка. В глазах мелькает сомнение, но он всё же кивает. — Да… наверное, лучше. Майк коротко выдыхает и поднимается, протягивая руку. — Давай, аккуратно. Уилл принимает её, но, когда пытается встать, тут же тихо шипит сквозь зубы — нога подводит, и он едва не теряет равновесие. Майк реагирует мгновенно. Он делает шаг ближе и, не раздумывая, перехватывает его — одной рукой берёт за запястье, а затем мягко, но уверенно закидывает руку Уилла себе на плечи. Свободной рукой он обхватывает его за талию, чтобы удержать. Майк чувствует, как ладонь ложится на тёплую ткань футболки, ощущает под ней движение — дыхание, напряжённые мышцы. Уилл оказывается ближе, чем когда-либо до этого: плечо к плечу, почти вплотную, так что можно почувствовать его тепло даже сквозь одежду. Сердце вдруг начинает биться слишком громко. Блять… Майк старается сосредоточиться на задаче — просто помочь, просто вывести его отсюда — но внимание упрямо цепляется за детали: как рука Уилла чуть крепче сжимает его плечо, как он осторожно переносит вес, стараясь не задеть больную ногу, как его дыхание сбивается прямо у самого уха. Становится жарко. Слишком. Не от подвала — от близости. «Он просто держится за тебя, потому что ему больно. Всё нормально. Просто помощь.» Майк сглатывает, стараясь взять себя в руки, и чуть крепче удерживает его за талию, чтобы тот не завалился. — Я держу, не переживай, — говорит он, и голос звучит чуть ниже, чем обычно. Уилл на секунду напрягается от прикосновения — это чувствуется сразу — но потом постепенно расслабляется, позволяя опереться сильнее. Его пальцы всё ещё лежат на плече Майка, и от этого простого контакта по коже будто пробегает ток. — Спасибо… — тихо говорит он, почти шёпотом. Майк кивает, хотя Уилл этого почти не видит. — Пойдём. Они делают первый шаг — медленный, осторожный. Уилл чуть спотыкается, и Майк инстинктивно прижимает его ближе, чтобы удержать равновесие. И это ощущение — чужого веса, тепла, доверия — бьёт куда-то глубже, чем должно было. Сзади раздаются уверенные шаги — быстрее, чем раньше, но уже без той резкой тревоги. — Я, походу, тут лишний, — негромко бросает Лукас, и в его голосе проскальзывает лёгкая усмешка. — Давайте, я дорогу подсвечу, пока вы идёте. Луч света снова появляется — теперь уже стабильный, направленный вперёд, освещая бетонный коридор, трещины на полу и пыль, которая поднимается при каждом шаге. Майк фыркает, но ничего не отвечает. Ему сейчас не до подколов. Всё внимание сосредоточено на Уилле — на том, чтобы тот не оступился, чтобы не перенёс вес на больную ногу, чтобы не свалился прямо здесь. Они двигаются медленно. Каждый шаг отдаётся в теле Уилла — это чувствуется по тому, как он иногда чуть сильнее сжимает плечо Майка, как его дыхание сбивается, становится глубже. И каждый раз Майк автоматически реагирует: крепче держит, чуть подстраивается под его шаг, замедляется. Он почти не смотрит по сторонам — только вперёд, туда, где свет Лукаса выхватывает из темноты путь. Но слишком сложно игнорировать всё остальное. Тепло рядом. Слишком близко. Иногда плечо Уилла чуть скользит по его, иногда пальцы на секунду сжимаются сильнее — и от этого простого движения у Майка внутри что-то неприятно сжимается, а потом, наоборот, разливается странным теплом. Он не понимает, куда это девать. — Нормально? — тихо спрашивает он, чуть наклоняя голову в сторону Уилла. — Да… — выдыхает тот, хотя голос выдаёт обратное. — Просто немного больно. Лестница наконец остаётся позади. Шаги гулко затихают, когда они выходят из подвала обратно в более знакомую часть торгового центра. Здесь уже не так давит — пространство шире, воздух теплее, и даже темнота кажется менее враждебной. Где-то вдали слышатся голоса, шум людей, кто-то уже пытается разобраться с внезапным отключением света. Лукас останавливается, проводя рукой по затылку и оглядываясь на щитовую дверь, будто мысленно возвращается к перерезанным проводам. — Слушайте… — он выдыхает, чуть нахмурившись. — Мне надо к одному другу. Он шарит в этом всём… может, поймёт, что за фигня происходит. Он переводит взгляд с Майка на Уилла, задерживаясь на последнем чуть дольше. — Вы тут справитесь? — Да, — коротко кивает Майк. — Тогда я позже вас найду, — Лукас хлопает его по плечу и, уже отходя, добавляет с привычной лёгкой усмешкой: — И не угробьте друг друга без меня. Он быстро исчезает в потоке людей, оставляя их вдвоём. Майк только выдыхает и снова переключает всё внимание на Уилла. — Пойдём, — тихо говорит он. Они медленно доходят до Scoops Ahoy. Внутри полутемно, но через стеклянные витрины всё равно пробивается свет из коридора. Воздух здесь прохладнее чем в душном холе — холодильники всё ещё держат холод, и после подвала это ощущается почти как спасение. Майк аккуратно подводит Уилла к одному из диванчиков и помогает ему сесть. Уилл опускается, тихо выдыхая сквозь зубы, когда колено снова даёт о себе знать. Он чуть наклоняется вперёд, опираясь руками на сиденье, будто пытается найти положение, в котором боль будет меньше.  Майк быстро отодвигает столик в сторону — тот тихо скрипит по полу — чтобы освободить больше места. — Сиди, я сейчас, — бросает он и почти сразу разворачивается к прилавку. Он двигается быстрее, чем обычно, открывает шкафчик под кассой, достаёт аптечку — пластиковая коробка с характерным щелчком — потом тянется к морозильнику. Холодный воздух ударяет в лицо, когда он открывает крышку. Майк на секунду задерживает руку внутри, выбирая кусок льда, и только потом захлопывает её обратно. «Спокойно. Просто помоги. Это не сложно. Что за херня со мной, черт возьми» Он возвращается к Уиллу и опускается перед ним на корточки. — Сейчас будет холодно, — предупреждает он, стараясь звучать уверенно. Аккуратно прижимает лёд к колену. Реакция мгновенная. — Чёрт… — Уилл резко втягивает воздух сквозь зубы, плечи дёргаются, пальцы сжимаются на краю дивана. — Холодно… Майк замирает на секунду, не до конца понимая, правильно ли делает. Рука чуть напряжена — он боится либо надавить слишком сильно, либо, наоборот, убрать слишком рано. Он чуть меняет угол, стараясь быть аккуратнее. — Потерпи немного, ладно? Уилл кивает, сжимая губы, но не отстраняется. Его взгляд на секунду поднимается на Майка — в нём смесь боли и доверия.  И в этот момент за стеклянной дверью раздаются знакомые голоса. Сначала — лёгкий, непринуждённый смех, быстрый и заразительный, как будто летний ветер гонит его по коридорам торгового центра. Потом слова, накатывающие друг на друга, сплетающиеся в бурную разговорную волну. Дверь распахивается с характерным звоном колокольчика, и внутрь ворвается слабый свет из коридора. Макс заходит первой, ещё хихикая, её рыжие волосы слегка развиваются при движении, руки активно жестикулируют. Рядом с ней идёт Джейн, улыбка которой будто притягивает свет, кивок в такт разговору делает её похожей на дирижёра этой спонтанной сцены. — …я тебе говорю, это было просто… — начинает Макс, но внезапно обрывается. Их взгляды останавливаются на происходящем. Весь вес этого мгновения словно останавливает дыхание. Майк на коленях перед диваном, одна рука осторожно держит лёд, другая — поддерживает Уилла за ногу, словно стараясь удержать его и себя от падения одновременно. Его взгляд напряжён, но в нём читается забота и концентрация. Уилл сидит, колено прижато к льду, пальцы сжаты в кулак, глаза слегка прищурены от боли. Лёд капает, создавая тихий ритм — как маленькая тревожная музыка.  Макс замирает, дыхание чуть задерживается. Её глаза расширяются, взгляд скользит с Майка на Уилла и обратно, фиксируя каждый мельчайший жест: напряжённые плечи Майка, тихое подрагивание губ Уилла, капли льда, стекающие по краю контейнера, лёгкая дрожь его пальцев. — Что… — шёпотом начинает Макс, прищуриваясь, голос превращается в тихий, строгий упрёк. — Что вы сделали? Джейн мгновенно делает шаг вперёд, её руки как бы тянутся к Уиллу, но она держит паузу, будто пытается осмыслить картину перед собой. В её глазах — смесь тревоги, удивления и лёгкой паники. Напряжение в воздухе ощущается почти физически: оно висит между ними, словно невидимая нить, которую невозможно разорвать. Каждый вдох Майка — холодный, ровный, но наполненный тревогой. Уилл, несмотря на боль, ощущает это и слегка опирается на него, непроизвольно доверяясь в этом моменте. Макс и Джейн смотрят на них, как на сцену, где эмоции важнее слов, и мгновение растягивается, оставляя после себя лёгкое дрожание воздуха и напряжённое ожидание того, что будет сказано дальше. Но Джейн реагирует быстрее. — Уилл! Она почти срывается с места, быстро пересекает зал и буквально оттесняет Майка в сторону, не замечая этого. Её руки сразу находят запястья Уилла, она наклоняется ближе, осматривая его колено. — Что случилось? Ты где был? Почему ты… – её голос сбивается, в нём явная тревога. Майк делает шаг назад, осторожно удерживая тающий кусок льда. Холодная вода стекает по его ладони и с тихим шлёпотом падает на кафельный пол, оставляя крошечные блестящие лужицы. Он моргает, слегка раздражённый — теперь у него не только мокрые руки, но и ощущение лёгкого дискомфорта от холода, который будто пронзает кожу до костей. Макс подходит ближе, уверенно скрещивает руки на груди. В её взгляде читается смесь тревоги и строгости — глаза слегка сузились, брови сомкнуты. Её фигура обрамляет пространство вокруг Майка и Уилла, словно маленький щит безопасности. — Вас нельзя оставлять одних, — говорит она ровным, но напряжённым голосом, слегка закатывая глаза, словно недоумевая, как двое взрослых парней умудряются постоянно попадать в неприятности. — Сначала перестрелка, теперь это. Джейн тихо вмешивается, её голос чуть дрожит, как будто она сама ещё до конца не оправилась от шока: — Как? — Она переводит взгляд с Макс на Уилла, затем на Майка, словно пытаясь понять, что вообще происходит. Майк тихо садится на холодную плитку, лёд окончательно растаял, и капли воды оставили мокрые разводы на его руках и синей футболке с воротником матроса.  Он с облегчением вытирает руки об ткань, слегка морщась от липкости и влажности, и тихо вздыхает, позволяя телу немного расслабиться после напряжённого момента. — Он не виноват, — тихо говорит Уилл, мягко и спокойно, пытаясь унять всю атмосферу тревоги. Его большие пальцы аккуратно касаются ладоней Джейн, словно невольно передавая тепло и уверенность. — Я сам не увидел, как споткнулся об что-то. Всё хорошо. Джейн ощущает мягкое прикосновение Уилла к её ладони, его заботу и внимание. На мгновение все страхи и напряжение словно рассеиваются, уступая место тихому облегчению. Девушка поджимает губы, едва заметно кивает, и осторожно тянется к аптечке. Её руки аккуратно достают эластичный бинт, и она перевязывает колено Уилла с такой заботой, будто это хрупкая кукла. Каждое движение наполнено вниманием и заботой — она проверяет натяжение бинта, избегает лишнего давления, чтобы не причинить ему боли. Уилл поднимает взгляд на Майка и их глаза встречаются. На мгновение кажется, что время замедлилось: лёгкая дрожь в воздухе, запах аптечки и холодного льда, мягкий свет фонаря на столике — всё словно делает этот момент особенным. Это не остаётся незамеченным для Макс, которая наблюдает за ними. Она расслабляется: плечи опускаются, напряжение спадает, а раздражение и злость уходят. Девушка откашливается, возвращаясь к делу. — Так вам что-то удалось узнать? Когда свет вернут? — спрашивает она, снова беря привычный деловой тон, но с мягким оттенком заботы в голосе. Майк отряхивается от кафеля, встаёт и подходит к Макс. Он закидывает руку ей через плечо, слегка наклоняясь и бросая подозрительную, игривую улыбку. — Фу, какая мерзкая улыбка маньяка, — фыркает Макс, скрещивая руки и косо глядя на него, будто оценивая, насколько это опасно. — Ты мне не рассказывала про твоих поклонников спортсменов. – говорит Майк с противно слащавым тоном, чуть подкатывая плечом к подруге. — Что за бред ты несёшь, придурок? — Макс морщит нос и переводит взгляд на него. — Как ты могла забыть Лукаса, рыжая. Он же абсолютно твой типаж. Видела какой у него пресс? — Майк подмигивает. — Во-первых, он был худой веткой год назад, а во-вторых, когда ты стал смотреть на пресс других парней? — Макс не сдерживает ухмылки, с победой тычет пальцами в его живот. — Это братская солидарность, дура. – отвечает Майк, кривя лицо от подкола и закатывая глаза. Джейн тихо улыбается, наблюдая за их перепалкой, а Уилл рядом усмехается, слегка расслабляясь. Он переводит взгляд на Майка и Макс, смотрит, как они снова спорят и подшучивают друг над другом, и на мгновение его глаза наполняются лёгкой теплотой. Девушка заканчивает перевязку, берёт его ладонь в свои руки, согревая холодную кожу. Её прикосновение мягкое и уверенное, словно невидимый щит. Потом она подзывает его пальцем к себе, и Уилл, слегка наклонившись, доверчиво тянется вперёд, сидя на диване. — Они всегда такие рядом друг с другом? — тихо шепчет Джейн, глядя на Майка и Макс. Уилл расслабляется, плечи опускаются, он усмехается, лёгкая улыбка скользит по его лицу. — Думаю да. Определённо. Джейн хихикает, и этот звук мгновенно притягивает внимание друзей. Спорящие Майк и Макс останавливаются, и Макс несильно толкает его пальцами в плечо, как будто проверяя, что он всё ещё здесь и готов делиться информацией. — Я тебе задала прямой вопрос, вообще-то, — фыркает Макс, скрестив руки на груди, взгляд проницательный и слегка требовательный. — А, да… — Майк зачесывает волосы, но кудри упрямо возвращаются на лоб. Он делает короткую паузу, глаза мельком бегают между Джейн и Макс, словно проверяя реакцию обеих. — Кто-то перерезал несколько проводов генератора. Лукас сказал что найдёт нас, когда с другом своим обсудит. Тот типа крутой, шарит в электронике. Макс морщит лоб и задумчиво бросает взгляд на Джейн, будто пытается соотнести услышанное с тем, что она сама видела. Джейн, с широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом, переводит взгляд на Майка, не сразу осознавая серьёзность ситуации. — То есть… это всё не случайно? — тихо спрашивает она, голос чуть дрожит, но в глазах искрится интерес и лёгкий страх. — Точно нет, — отвечает Майк, чуть сжимая пальцами край дивана, дыхание ускоряется. Его взгляд на мгновение задерживается на Уилле, который всё ещё держит колено, и становится ясно: теперь им придётся действовать вместе, и чем раньше, тем лучше.