Kiss on the forehead

«Грязный извращенец с раздутым эго, думающий лишь о себе и своей семье», — промелькнула в голове Тэхёна горькая мысль, в то время как его взгляд, словно намагниченный, притянулся к фигуре Чонгука в шумной школьной столовой. Полвека. Целая эпоха, в течение которой две могущественные корейские династии — Чоны и Кимы — вели безжалостную войну за влияние и богатство, отравляя ею жизни своих детей. С младенчества их приучали к роскоши, объясняли, из каких источников бить деньги, диктовали носить лишь дорогие ткани, обедать лишь в изысканных ресторанах и главное никогда не забывать о вековой вражде. Ни на секунду не сближаться. Но Тэхён был другим. Для него цена кошелька не определяла цену человека. В его ушах почти всегда звучала музыка из наушников, в сумке неизменно лежала какая нибудь книжка, в свободное время он играл на пианино, а после уроков он находил уединение в ближайшем парке, оставаясь наедине со своими мыслями. Он не любил шумные сборища, вроде тех ежемесячных вечеринок, которые закатывал в доме своих родителей лидер клана Чонов – Чонгук. — Хэй! — голос Намджуна вывел Тэхёна из задумчивости. — В него вглядываешься? — В кого? Я? Нет, просто... — Согласен. Мерзкий тип, — отрезал Намджун, тоже устремив холодный взгляд на Чонгука. Тот непринужденно сидел за столом со своей семьёй – Уёном, Хосоком и Соён. Они шутили, смеялись, толкали плечами друг друга. У Кимов такой легкости и семейной близости никогда не было. Взгляд Тэхёна скользнул к Дженни, сидевшей с подругами за другим столиком. Она оживленно беседовала с Лисой. Чуть поодаль, в гордом одиночестве, обедал, уткнувшись в телефон, Джин. Сложно было поверить, что эти такие люди могут быть семьёй. — Ни он, ни кто-либо из его семьи нас не сломят, — уверенно, с тенью улыбки на губах, заявил Намджун, глядя на Тэхёна. — Нам просто повезло, что у нас есть такой лидер как ты, — ответил Тэхён с искренней улыбкой на лице. — Ты помнишь наш план? — Конечно, — парень отвел взгляд на стол, пытаясь скрыть внезапно подступившую тревогу. — Отлично. Намджун встал, перекинув портфель через плечо. — Я пойду, у меня репетиция в актовом. Увидимся вечером, да? — Да. Увидимся вечером, — кивнул Тэхён, заставив свой взгляд стать твердым и решительным. Намджун сжал губы и ответил таким же кивком, полным непоколебимой уверенности.

***

На улице давно царила ночь. Тэхён, Намджун и Дженни стояли в тени, созерцая величественный архитектурный дом Чонов. Сочетание темных и теплых древесных тонов, панорамные окна, за которыми плясали огни, — всё дышало холодным величием. Со стороны заднего двора, где должен был быть бассейн, доносились навязчивые ритмы музыки и приглушенный гул веселящейся молодежи. Идеальное время для вторжения. — Давайте ещё раз, — тихо, но властно произнес Намджун, поворачиваясь к другим. — Снова? — Дженни раздраженно выдохнула. — Всё должно быть безупречно, — медленно проговорил он. — Разве мы хотим разочаровать родителей? Повисла тягучая, неловкая пауза. Они переглядывались, ни у кого не было желания переступать порог этого дома. Тревога витала в воздухе, густая, почти осязаемая, но каждый изо всех сил старался скрыть её под маской спокойствия. — Мы с Дженни входим, находим Лису и незаметно поднимаемся с ней на второй этаж, чтобы комната Чонгука была у нас на виду и мы точно знали, что никто не захочет проведать её. Избегаем любых встреч с Чонами – они обычно запираются в своем кабинете, — Намджун механически повторял заученные слова. — В это время Тэхён через окно проникает в комнату Чонгука и ищет всё, что может быть связано с нашей семьей. — Он положил руку на плечо Тэхёна пытаясь подбодрить. — Любые документы, намеки, улики. Это даст нашим родителям преимущество. Мы будем на шаг впереди этих подонков. — Через несколько минут подъедет Джин, чтобы забрать нас и помочь Тэхёну, — Намджун махнул головой в сторону пустующей парковки. — Делов на 10 минут. Всё поняли? Трое молча кивнули. Намджун и Дженни направились к парадной двери, растворяясь в потоках гостей. Тэхён, выпрямив спину, стараясь сохранять ровную походку, двинулся к правому крылу здания, где в кустах, как и было условлено, ждала своя роль алюминиевая лестница. Комната была на втором этаже. «Почему именно я должен лезть в его комнату?» — мысленно проклинал всё на свете Тэхён, расправляя хлипкие перекладины. Высоты он не боялся, но с каждым шагом вверх сердце бешено колотилось, грозя выпрыгнуть из груди. На середине пути снизу донесся звук мягко подъехавшего автомобиля. Тэхён обернулся. Из темно-синего Bentley Flying Spur – подарка на совершеннолетие – вышел Джин. Его черный силуэт в простой кофте и джинсах приближался. — Если бы тебя сейчас кто нибудь увидел был бы полный угар, — Джин рассмеялся своим заразительным смехом. — Будь тише, — прошипел Тэхён и ускорил подъем. Окно, к счастью, как обычно было приоткрыто. Дрожащими от напряжения пальцами Тэхён достал из портфеля проволоку с петлей на конце, ловушку для ручки изнутри. Он просунул ее в щель и начал пытаться открыть окно. — Ты там долго? — Джин старался шептать. — Нас сейчас спалит кто нибудь. — Сейчас... просто высоко, — голос Тэхёна выдавал напряжение. — Подержи лестницу! Встав на цыпочки, он сделал последнее усилие и через считанные секунды окно податливо распахнулось. — Получилось! — облегченно выдохнул Тэхён, переваливаясь через подоконник внутрь. — Красавец. Я уберу лестницу. Звони, когда закончишь. — Понял. Пока Джин возился внизу, Тэхён включил фонарик на телефоне. Луч света выхватывал из темноты детали чужого пространства: не слишком большую, но просторную комнату. Прямо перед ним – рабочий стол, заваленный бумагами, с монитором и полками из ламинированной плиты. Справа – аккуратная кровать бордового цвета, стена, испещренная постерами Коннора Магрегора, Канье Уэста и с остальными спортивными и музыкальными кумирами, подписанными с размахом. Рядом стояли два шкафа. Слева комнаты небольшое окно с телескопом на подставке, пуфик и огромная, идеально выполненная семейная фотография Чонов, которая смотрела на него словно укором. Тэхён медленно направился к двери подставляя одно ухо. Сквозь шум вечеринки доносился смех Дженни и Лисы и иногда поддакивающего Намджуна. Пока всё по плану. Он приступил к столу. Луч фонарика скользил по листкам с домашними заданиями, несвязным текстам, чекам из дорогих мест. Ничего. Полки под столом – школьные учебники, фотоальбом. Опять ничего связанное с семьёй Кимов. Шкафы явили миру коллекцию дорогой, едва ношеной одежды. Тэхёну никак не хотелось копаться в нижнем белье лидера поэтому он приступил к левой части комнаты. У телескопа на маленьком столике лишь лежал лишь яркий рисунок тигра. Безнадега начала сжимать горло. — Тэхён, черт! — шипение Джина заставило вздрогнуть. — Намджун пишет, что нужно идти к ним, Лиса собирается уходить. — Хорошо, я спускаюсь. Хорошего ничего не было. Уходить с пустыми руками было равносильно провалу. В последний раз он окинул комнату взглядом отчаяния. И почти машинально сунул руку в органайзер на столе, мимо которого проходил к окну. Под пачкой бумаг, клеем и скрепками пальцы нащупали холодный металлический предмет. Флешку. Вемени на проверку не было. Тэхён сунул находку в карман и, как тень, выскользнул в окно. Ступив на твердую землю, Тэхён выдохнул с облегчением. — Что-то есть? – Джин застыл в ожидании. — Кажется, да. — Красавец, – улыбнулся он в широкой улыбке. – Пошли за нашими. Внутри дома царил хаус веселья. Воздух был густ от запахов алкоголя, парфюма и еды. Полупьяные подростки, многие из которых были знакомы по школе, заполонили пространство. Тэхён тщетно вглядывался на второй этаж, но видел лишь мелькающие силуэты и мощные колонки музыка которой играла на весь дом. — Где они? — спросил он, обращаясь к Джину. — Без понятия, — тот лишь пожал плечами мотая головой. Цокот каблуков по мрамору заставил парней обернуться. — Тэ! — перед ними возникла Лиса. Светло-каштановые волосы с безупречной челкой, стильный топ, короткая юбка, тонкая серебряная цепочка на шее — она выглядела как драгоценность на фоне этого беспорядка. — Дженни с Намджуном ждут вон в той комнате, — она изящным движением указала на дверь в дальнем конце зала. — Идите. Мне надо на минуту к однокласснику. Только аккуратней с дверью – она сломана. — Бросила наших, да? — усмехнулся Джин. Лиса в ответ шутливо толкнула его плечом и растворилась в толпе. — Пошли, а то меня уже тошнит от воздуха этой семьи, — буркнул Джин. Они начали пробираться сквозь толпу. И почти у самой цели… — Что-то не припоминаю, чтобы я звал к себе на хату Кимов, — раздался за их спинами низкий, уверенный голос. Они обернулись. Чонгук. Он стоял, непринужденно с пластиковым стаканом в руке. Простая белая футболка лишь подчеркивала атлетичность его плеч, а холодный блеск пирсинга на губе ловил отблески света, добавляя лицу опасную, хищную выразительность. Его темные, изучающие глаза не отпускали их ни на секунду. — Или вы просто заблудились? — тон стал жестче, без тени насмешки. Тэхён почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Мы... мы просто за Лиcой, — выдавил Джин, явно теряя самообладание. — Реально? — Ну... — Джин замер, судорожно соображая. — Мы были вместе, когда Дженни сказала, что у них с Лисой планы. Просто подвезли её, а теперь собираемся уехать, — Тэхён вступил, голос его звучал ровнее, чем он ожидал. Он смотрел Чонгуку прямо в глаза, стараясь не моргнуть. — Надо же, — Чонгук растянул слова, и в его улыбке читался только сарказм. Молчание между ними натянулось, как струна, готовая лопнуть. Кажется, что до этого они никогда не разговаривали напрямую, если не считать их случайные переглядывания в школьных коридорах. — Эй, что происходит? — к ним быстро подошел Намджун, его поза сразу стала защитной. — Успокойся, защитник. Я их даже пальцем не тронул, — рассмеялся Чонгук. — Мы уходим, — Намджун взял обоих за плечи и решительно повел к заветной двери. Войдя в комнату, они увидели, что Уён и Соён уже там, вместе с Дженни. Намджун направился в угол за оставленными вещами. — Стойте! — В комнату, запыхавшись, влетела Лиса, а за ней уже стоял Чонгук. — Уже? — Да, мы уходим, — отчеканил Намджун, на ходу накидывая портфель. — О нет. Как же я теперь без вас, дорогие друзья? — Чонгук нарочито сокрушенно покачал головой, играя своей мимикой. — Да пошёл ты, — сквозь зубы прошипел Намджун. — Чё сказал? — Чонгук мгновенно преобразился. Насмешка исчезла, его тело напряглось, и он шагнул вперед, грубо отстраняя Тэхёна и Джина. Воздух в комнате наэлектризовало. Поднядся Шум. Но в этот момент дверь с грохотом захлопнулась. — Эта сука меня достала! — прокричал Хосок, с силой налегая на ручку, а за дверью был слышен женский голос от которой сбежал Хосок. — Че у вас происходит? — обернувшись он разглядел собравшихся и обомлел, увидев два клана в одном, тесном пространстве. — Слушайте все! — Лиса, раскинув руки, встала между всеми. — Сейчас я открываю эту дверь, мы уходим, и все забывают об этом вечере. Все согласны? Она резко дернула ручку на себя. Дверь не поддалась. Еще рывок, но результата не было. — Хосок! — Лиса обернулась к нему, в ее глазах вспыхнули ярость и паника. — Ты ее окончательно сломал! — Она ударила его ладонью по плечу. Чонгук медленно перевел взгляд с захлопнутой двери на стоящих напротив него Кимов. Его лицо было каменной маской. — Вы чё, издеваетесь? — прозвучал его вопрос, тихий и оттого еще более зловещий. — Ой-йой, — с напускной, сладковатой насмешкой пропела Соён. Харизматичная девушка с водопадом темных волос, в стильной футболке и свободных брюках, развалилась на большом диване посреди комнаты. Рядом с ней, вальяжно откинувшись, сидел Уён – темноволосый парень с загадочным, чуть отстраненным выражением лица, одетый в легкую рубашку и похожие как у Соён брюки. Его низкий, бархатный смех прокатился по комнате, усугубляя абсурдность ситуации. — Мы что, взаперти? — в голосе Дженни прозвучала чистая, несмелая паника, пока Хосок и Чонгук в очередной раз отчаянно дергали неподдающуюся ручку. — Хватит уже трахать эту ручку, — произнес Уён, делая длинную затяжку сигаретой. — Позвоню знакомому, он дверные замки открывает с закрытыми глазами. — Зашибись, — сквозь зубы процедила Лиса, бросая на Хосока взгляд, который мог бы испепелить. Хосок лишь виновато пожал плечами. — Извиняй, дорогая, — потянул он, шутливо тряся её за плечи. — Не специально. Хосок и Лиса были лучшими друзьями с тех самых пор, как вместе начали ходить на танцы. Их постоянная близость порождала слухи о романе, на что они обычно лишь синхронно показывали людям средний палец и продолжали свое. Постепенно все начали успокаиваться, и напряжение в воздухе сменилось тягостной, вынужденной паузой, которую каждый пытался заполнить чем-то – осмотром комнаты, проверкой телефона. Когда острые взгляды перестали резать тело, Тэхён наконец смог оглядеться. Они находились в просторной, явно приватной гостиной семьи Чонов. Комната была совмещена с небольшой ванной и туалетом. Центр занимал огромный угловой диван, где сейчас восседали Уён и Соён, окутанные дымком. Рядом стоял низкий стеклянный стол, уставленный бутылками, закусками и разбросанными телефонами. Напротив – такой же диван, но Чонгук предпочел большое, словно трон, кожаное кресло, с которого он теперь наблюдал за Кимами с холодноватой, оценивающей отстраненностью. Намджун и Дженни замерли у стены рядом с сумками, пытаясь осмыслить весь масштаб катастрофы. Хосок и Лиса отошли в сторону, их головы были сближены в оживленном, шепотом, обсуждении и хихиханьке. — Не стесняйтесь, раз вы уже здесь, — раздался уверенный голос Чонгука. Он небрежным жестом указал на свободный диван напротив. Кимы замерли, обменявшись красноречивым, полным нерешительности взглядом. Первой нарушила паузу Лиса. Она отпустила Хосока, взяла за руку Дженни и без лишних слов увлекла её к дивану. Тэхён с Джином и Намджуном, после короткого молчаливого диалога глазами, последовали их примеру. — И как скоро ждать нашего спасителя? — с наигранной легкостью спросил Джин, обращаясь к Уёну. — Написал, будет через минут двадцать, — тот выдохнул струю дыма, наблюдая, как кольца тают в воздухе. — Если родители узнают, нас точно прикончат, — шипящим шепотом выдавил Намджун, наклоняясь к Тэхёну. — Нашел хоть что-то? — Да, — так же тихо ответил Тэхён, чувствуя, флешку в кармане. — Парни, — едва слышно позвала их Дженни. — Я отойду на минутку. Получив кивок, она быстро скрылась за дверью ванной комнаты. — А с нами секретами не поделитесь? — саркастично протянул Чонгук, не сводя глаз с Кимов. — Не твое собачье дело, — прошипел Намджун, сжимая кулаки. — Хватит уже, — резко оборвала их Лиса. В её голосе звучало раздражение и усталость. — Давайте хотя бы на двадцать минут представим, что всем весело. Хотя бы на двадцать. Её слова повисли в тишине, заставляя каждого погрузиться в неожиданные раздумья. Но все, кажется, тихо согласились. — Так, может, сыграем во что-нибудь? — громко и с внезапной решимостью объявила Лиса. Тишина мгновенно рассеялась. — Мы здесь не для игр, — сдержанно, но твердо ответил Намджун. — А я вот только за, — тут же подхватил Уён, и его смех снова заполнил пространство. — Во что, собственно? Тут ничего нет, — скептически заметил Чонгук, отхлебывая из стакана. Лиса лишь загадочно улыбнулась, уставившись в узор на ковре. — Ну, например… — протянула она, словно роясь в памяти. — Правда или действие? — Ску-у-чно, — нараспев, даже не пошевелившись, произнесла Соён. — Игры?.. — тихо, с ноткой полного отчаяния, прошептал Тэхён, поймав взгляд Лисы. Их глаза встретились на секунду. И в глазах Лисы что-то щелкнуло. Она выдала идею, которая, казалось, давно ждала своего часа. — В бутылочку. Хосок фыркнул и рассмеялся. Уён что-то невнятно пробормотал, качая головой. Соён и Намджун синхронно выдали резкие, отрицательные возгласы. Джин начал разводить руками под возгласы. — Сосаться с Кимом? — Чонгук медленно поставил стакан на стекло. Звук получился громким и окончательным. — Да ни в жизнь. — Или… может, кто-то просто боится? — игриво, с вызовом подняв бровь, спросила Лиса. Тэхён в этот момент думал только о знакомом Уёна и молился, чтобы тот поторопился. — Я? Боюсь? — Чонгук откинулся в кресле, его поза выражала презрительную расслабленность. — Да плевать. С любым поделюсь слюнами. Лиса обвела взглядом остальных, выжидающе подняв брови. Никто не хотел выглядеть трусом, выглядеть на фоне хуже Чонгука отказываясь от вызова. Неодобрительное молчание было красноречивее слов. — Отлично. Тогда начинаем через пять минут! — объявила Лиса с триумфом и, будто заряженная энергией, поднялась с дивана, направляясь к двери ванной. Она постучала трижды. Дверь тут же приоткрылась, и на пороге появилась Дженни. — Дженни, — таинственно улыбнулась ей Лиса, проходя в уборную, прикрывая за собой дверь. — Мы играем в бутылочку. — Да, я слышала, — неуверенно произнесла Дженни, чувствуя, как сердце застучало чаще. В тесном пространстве их взгляды встретились и сцепились. Не говоря ни слова, Лиса вынула изо рта мятную жвачку и метким движением отправила её в урну за спиной Дженни. Пауза длилась мгновение. Затем руки Лисы мягко легли на плечи Дженни, легко притягивая её ближе. Расстояние между ними сократилось. Лиса наклонила голову чтобы губы друг друга были в считанных сантиметрах и Дженни почувствовала на своей коже её теплый, отчётливый выдох с легким мятным шлейфом. — Ну как? — сладко прошептала Лиса. — Чувствуется мята? Дженни сделала небольшой, почти незаметный шаг назад, осознавая, что этот момент – не их сокровенная тайна, а лишь репетиция. — Да… нормально, — выдохнула она, отводя взгляд. — Думаешь, мне повезет и бутылка укажет на Тэхёна? — с девичьей, полной надежды уязвимостью спросила Лиса, не отпуская её рук. — Наверное… — Дженни снова не смогла выдержать её взгляд, её ответ прозвучал глухо. Из гостиной донесся нетерпеливый голос одного из парней: «Ну что, начинаем уже?» Момент развеялся. Лиса вздохнула и девушки вышли обратно, чтобы занять свои места в начавшейся, против всех правил, игре. Уён, Соён и Хосок устроились на диване напротив, образовав живой, насмешливый барьер. Напротив них, будто на скамье подсудимых, сидели Тэхён, Намджун, Дженни и Джин. Чонгук же восседал в своем кресле, как судья на возвышении, прямо напротив Лисы, инициировавшей этот хаос. В центре стеклянного стола, сверкая зеленым стеклом, лежала пустая бутылка из-под газировки, готовая стать оракулом. — Ну что, так сильно хотела играть, — голос Чонгука прозвучал как стартовый выстрел. Он не сводил глаз с Лисы, — Крути. Лиса медленно потянулась за бутылкой. Её пальцы обхватили прохладное стекло, а в голове звучала одна навязчивая мольба: «Пусть укажет на него. Только на него». Резкий скрежет стекла по стеклу разрезал тишину. Бутылка закружилась, замелькав отражениями света, делая один, два, три неспешных оборота... и с почти издевательской нежностью остановила свое горлышко прямо на Хосоке. Комната взорвалась искренним, громким хохотом. Чоны расслабились, лица их озарились ухмылками предвкушения - сейчас будет зрелище. — Я же знаю, что ты плохо целуешься, — не удержалась от колкости Лиса, чтобы скрыть мимолетную досаду. — А ты еще ни разу не пробовала поцелуй мастера такого уровня, — парировал Хосок, театрально закатывая глаза, но ухмылка не сходила с его лица. «А он забавный. Он и Джин могли бы сойти за братьев-бездельников», — мелькнуло в голове у Тэхёна. Лиса и Хосок встали, наклонились друг к другу – и обменялись быстрым, громким, шутовским «чмоком», больше похожим на звуковой эффект, чем на поцелуй. В комнате снова воцарился шумный, неловкий смех. Но он стих так же быстро, как и возник, когда Лиса произнесла: — Передаю ход Тэхёну. — Она указала на бутылку, а её взгляд, тяжелый и многозначительный, устремился на парня. Тишина упала в комнату, как тяжелая, бархатная портьера, заглушив все звуки. Сбылось то, чего Тэхён боялся больше всего – он оказался в центре всеобщего внимания. Взгляды, словно прожекторы, выхватывали его из полумрака, пожирая каждую деталь: нервный вздох, опущенный взгляд, напряжение в плечах. Медленно, будто двигаясь под водой, он потянулся к бутылке. Его мир сузился до звона в ушах и мутного зеленого стекла. Он не видел никого, лишь отсчитывал секунды в такт отчаянному стуку сердца, молясь, чтобы эти двадцать минут уже наконец истекли. Тэхён закрыл глаза на долю секунды, делая незаметный, глубокий вдох, пытаясь привить своему лицу маску безразличия. «На ком угодно, только не на Чоне». Пальцы дрогнули, и бутылка рванулась в движение. Она кружилась, замедляясь с невыносимой, садистской неспешностью, делая последний, нерешительный полуоборот... и замерла. Горлышко, словно обвиняющий перст, указывало прямо на Чонгука. Тишина стала абсолютной, звенящей, давящей. Казалось, даже дыхание замерло в груди у каждого. Никто не шевельнулся, все завороженно наблюдали, ожидая первой реакции, первого взрыва. Тэхён не мог оторвать глаз от бутылки, от этого нелепого, рокового указания. Но когда он, преодолевая оцепенение, наконец поднял взгляд, то обнаружил, что Чонгук уже смотрит на него. Не на бутылку. На него. Его взгляд был тяжелым, изучающим, полным какого-то странного, холодного ожидания. — Бред, — слово, резкое, как хлопок, разорвало тишину. Чонгук вскинул голову. — Нет! Я даже прикасаться не буду к этим девственным губам, — выкрикнул он с показным отвращением, отмахиваясь рукой, будто отгоняя назойливую муху. После его реакции комната взорвалась. Хаос обсуждений, смешков, возгласов. Всё смешалось в единый гул, который нарастал с каждой секундой. Этот шум, этот вынужденный цирк был невыносим. И он был прерван самым желанным звуком на свете – щелчком открывающегося замка. Дверь распахнулась, и в проеме возник незнакомый парень с неприметным лицом и набором отмычек в руке. — Всё, свободны, — буркнул он, кивнув Уёну. — О нет, стойте! — Чонгук резко вскочил с кресла, словно пружина. Он схватил со стола свой телефон и крупными шагами направился к выходу, на ходу расталкивая колени сидящих парней. — Как же так! Судьба против, чтобы я поцеловался сегодня! — запел он уже со стороны коридора. — Отлично, — холодно, без интонации, произнес Намджун. Его лицо было каменной маской. — Уходим. Кимы поднялись, как по команде, накинули портфели и, не глядя по сторонам, устремились к выходу, к глотку свежего воздуха и их спасению. Переступив порог ненавистной комнаты, они испытали волну головокружительного облегчения. Но голос за их спинами оборвал их хороший момент. — Чтобы я больше ни одного из вас здесь не видел, — голос Чонгука догнал их в полумраке коридора. Он звучал низко, грозно, без тени привычной насмешки. Это был приказ. Чистый, холодный, не терпящий возражений. Парни на секунду замерли, обернулись. В темноте они лишь смутно видели его силуэт в дверном проеме освещенной комнаты. Ни слова не сказав в ответ, они развернулись и ушли прочь, оставляя за спиной дом, вечеринку и неразрешенный груз случившегося.