Разменная монета

      В библиотеке воцарилось молчание. Льющийся из окна лунный свет падал прямо на две замершие в ожидании фигуры. Кол, не отрываясь, внимательно вглядывался в зелёные глаза, терпеливо ожидая. Его сердце билось быстро, воодушевлённое надеждой. Аврора сидела неподвижно. Взгляд сосредоточен на драгоценном камне, игриво вспыхивающем.       Прямо сейчас девушка вела борьбу с логикой и эмоциями. Конечно, она против помолвки с Деймоном, к которому не испытывала и жалкой капли симпатии. Гротенберг не имела абсолютно никакого желания сближаться с тем, кто загубит её жизнь. Из коротких, случайно подслушанных разговоров Аврора сделала вывод, что сейчас для бизнеса отца наступил неблагоприятный период и он, пытаясь его спасти, схватился за очень привлекательную возможность вернуться на прежнее место пьедестала.       Наконец-то глаза оторвались от кольца и переместились на мужское лицо, изучающе рассматривая. У неё осталось не так много времени, чтобы сделать хоть что-то.       — Неделя. — Майклсон вопросительно выгнул бровь, ожидая пояснений. — Ровно семь дней, чтобы влюбить меня в себя. Я надену его только в том случае, если у тебя получится. Кол опустил голову, пряча кривую ухмылку. Он приложит все усилия и использует абсолютно все способы и тогда сердце холодной королевы оттает. Сделает всё что угодно и по истечении срока изумруд будет украшать изящный пальчик.       — Как будет угодно, душа моя. — мужчина поднялся с колен, принимая условия сделки.       Эта маленькая игра распаляла желание только сильнее, заставляя подойти к делу с особым вниманием. Убрав бархатную коробочку обратно в карман пиджака, Кол галантно предложил ладонь. Аврора приняла её и встала, поправляя подол платья. Его прикосновения обжигали и заставляли мозг рисовать неприличные картинки, от которых пересыхало в горле и становилось жарко.       Девушка сглотнула, стараясь не смотреть на него, чтобы не выдать своего смущения. Следующие дни проверять Гротенберг на прочность и терпение, ведь сдерживать себя — настоящее испытание.

***

      На синем бархате ночного неба рассыпались звёзды подобно искрящимся бриллиантам. Они ехали по ночной дороге в полном молчании, пока тишину нарушала тихая мелодия, льющаяся из динамиков. Она смотрела прямо перед собой, пока мужчина неотрывно следил за дорогой.       Аврора прокручивала в голове события за прошедшую неделю. На протяжении каждого нового дня Кол устраивал самые разнообразные свидания: два ужина в роскошном ресторане; день в парке аттракционов; мастер-класс по гончарному делу, на котором они слепили чайную пару друг для друга; поход в кино на ночной сеанс с большой порцией попкорна; прогулка на лошадях и сегодня пикник загородом. Майклсон заранее сообщал ей время и желательный дресс-код.       Таким образом получалось, что они проводили практически всё время вместе. С новой встречей Гротенберг становилось всё сложнее и сложнее держать расстояние и не идти на поводу у импульсивных желаний. Их касания не заходили дальше простых объятий, держаний за руку и многообещающего флирта. Темы для разговоров никогда не заканчивались, но сейчас они сохраняли молчание.       В воздухе висело напряжение и тяжёлое напоминание о завтрашнем благотворительном вечере. Девушка повернула голову в сторону мужчины, рассматривая его. Затем поймала себя на мысли, что откровенно пялилась любовалась им. Каждое утро она просыпалась от слишком возбуждающих снов, в которых обязательно присутствовал обнажённый Кол. Щёки залил смущённый румянец.       — Нравлюсь? — он насмешливо выгнул бровь, кидая быстрый взгляд на Аврору.       Она могла съязвить или поддержать флирт, но хотелось ответить честно.       — Да.       Его лицо по-прежнему сохраняло расслабленный вид, но из глаз исчез всякий намёк на веселье. Пальцы едва заметно крепче обхватили руль. Они уже подъезжали к городу, вдали виднелись огни ночного мегаполиса.       — Останови машину. — тихо попросила девушка, отворачиваясь к окну.       Майклсон молча съехал на обочину и остановился, решив заглушить мотор. Немного поколебавшись, Аврора покинула салон автомобиля, вдыхая прохладный воздух. Сзади послышались шаги, но тот сохранял дистанцию между ними, давая право выбора, которое у неё постоянно забирали.        — Почему ты хочешь помочь мне? — этот вопрос уже долгое время крутился на языке.       Кол присел на капот, складывая руки на груди. Задумчивый взгляд прошёлся по женской фигуре с распущенными волосами, которые в свете луны казались практически белыми.       — Ты мне нравишься. — он пожал плечами. — Я влюбился в тебя по уши, как мальчишка. — слова признаний теперь легко срывались с мужских губ.       Он не собирался утаивать ничего, чтобы не лишиться хрупкого доверия Авроры. Гротенберг ощутила подступающие слёзы и осознала, что поставленное ею условие сыграло с ней злую шутку. Она думала, что Майклсон отстанет от неё и прекратит свои ухаживания, но всё оказалось наоборот. Тот подошёл к этому вопросу с особым вниманием, тщательно продумывая их совместное времяпровождение.       — Сомневаюсь, что Деймон хочет жениться на тебе из искренних и добрых побуждений.       — А ты? — девушка резко повернулась к нему и в несколько быстрых шагов преодолела разделяющее их расстояние.       Кол сглотнул, чувствуя, что их разговор превратился в ходьбу по тонкому льду, который вот-вот треснет и они окажутся под ледяной водой. Мужчина решил честно признаться.       — Мой отец не знал, как помочь тебе избежать участи разменной монеты и поэтому решил воспользоваться мной. — он оттолкнулся от капота и взял женские ладони в свои, крепко сжимая. Горькие слёзы потекли по девичьим щекам.       — От перестановки мест слагаемых сумма не меняется, Кол. — она разочарованно покачала головой, чувствуя неприятный осадок на душе, и попыталась отстраниться.       — Я люблю тебя, Аврора. — выпалил Майклсон, отчаянно ища зрительный контакт. — Правда. Искренне и всем своим сердцем. Да, я неидеальный. Да, в самом начале нашего общения ты могла думать обо мне, как о сталкере или ненормальном парне. Да, про меня тоже ходит множество грязных слухов, но ни один из них не является правдой.       Гротенберг молчала, глотая слёзы и обиду. Что-то заставляло её стоять на месте и слушать слова, рвущиеся из глубин самой души.       — Я ничего не могу поделать с тем, что люблю тебя. — он покачал головой, затем вдруг поджал губы и отпустил ладони. — Но также я ни в силах заставить делать то, чего ты не хочешь. Насильно мил не будешь.       Майклсон понял, что в очередной раз ошибся с выбором женщины. Чувствовал, как собственное сердце вновь медленно разбивалось на мелкие осколки. Когда-то Кол без памяти влюбился в Давину Клэр. Он делал для неё абсолютно всё и даже больше: постоянные свидания, дорогие подарки, роскошные путешествия в самые лучшие места этой прекрасной планеты. Мужчина готов был бросить весь мир к её ногам, если бы та только попросила.       Но в один вечер всё изменилось. Разговор на повышенных тонах, а затем скандал, который каким-то образом оказался в прессе. Давина изменила ему, пока тот находился с отцом в рабочей командировке. Желая выжечь в себе всё хорошее, Кол ступил на скользкую дорожку: нескончаемые тусовки с морем выпивки, частая смена пассий. Рана от предательства оказалась глубокой и долго незаживающей.       В очередной день своего жалкого существования он увидел свою сестру — Ребекку — с подругой. Они весело что-то обсуждали и громко смеялись. Её смех — это словно нежный звон колокольчиков, пробуждающий от долгого сна. Очаровательная улыбка на пухлых губах заставляла сердце учащённо биться.       От мыслей его отвлекло осторожное прикосновение к лицу. Он не смог скрыть удивления в собственном взгляде. Что-то внутри жалко трепыхалось и напоминало о себе, умоляя не сдаваться. И Кол решил воспользоваться шансом, предоставленным самой судьбой. Майклсон быстро сократил расстояние между их лицами и настойчиво прижался к её губам.