Дом по наследству

      Чем дальше убегала электричка от города, тем реже становились дома и тем шире казалось небо. Марина смотрела в окно, наблюдая, как серый город сменялся полями, редкими деревнями и полосами нерастаявшего снега. Название станции прозвучало глухо, и она чуть не проехала свою остановку.       Пустой перрон встречал запахом влажной земли, как после дождя, и холодным воздухом ранней весны. Дом стоял на окраине посёлка, к нему вела узкая улица, где асфальт местами уступал место утрамбованной земле. Чем ближе Марина подходила, тем сильнее чувствовала странное беспокойство. Зачем хозяйке дома понадобилось, чтобы она прожила в нём год? Завещать его ей, совершенно постороннему человеку, что, ближе родни не нашлось?       Двухэтажный дом стоял чуть в стороне от дороги. Небольшой, крепкий, с высоким крыльцом, покатой крышей и окнами, в которых отражалось бледное мартовское небо. Краска на ставнях немного выцвела, но дом выглядел ухоженным, словно его оставили совсем недавно.       Марина остановилась у калитки и какое-то время осматривалась, возможно, боялась сделать первый шаг к своему наследству. Тяжёлый холодный металл калитки негромко скрипнул, когда она открыла её и вошла, держа в руке спортивную сумку с вещами на первое время.       Двор был покрыт неровным снегом, из-под которого пробивалась прошлогодняя трава. В центре стояла деревянная беседка, рядом со старой яблоней, а вокруг спящие кусты роз.       Она поднялась на крыльцо и достала ключ, который выдал нотариус. Это был странный момент, как будто сейчас она войдёт не просто в дом, а в чью-то жизнь и ей предстоит узнать об этой Антонине Михайловне.       Ключ повернулся легко, и дверь открылась, девушку встретил тёплый древесный запах. Узкий коридор, коврик у порога, вешалка с одинокой старой шалью. Марина сделала шаг внутрь, и половица тихо скрипнула под ногой, словно здороваясь.       — Здравствуйте… — почти шёпотом ответила она, сама не ожидая от себя этих слов.       Дом ответил тишиной. Она опустила сумку и медленно прошла дальше. Комнаты были небольшие, из мебели: шкаф с посудой, круглый стол у окна, кресло с пледом, сложенным так, будто хозяйка вернётся через минуту, диван, в спальнях аккуратно заправленные кровати. На стенах картины, но ни одной фотографии.       Пытаясь представить хозяйку дома, Марина поймала себя на неожиданном ощущении, что здесь не было одиночества, которое сама она так хорошо знала. Она долго стояла в гостиной, не решаясь подняться на второй этаж. Лестница была узкая, с тёмными перилами, и уходила вверх в полутень, куда свет из окна не доставал. Дом казался спокойным.       — Ну вот, надо как-то обживаться. — Она уже собиралась заглянуть в кухню, как за входной дверью что-то мявкнуло.       На пороге стоял исхудалый рыжий кот и пялился на неё жёлтыми глазами. Марина присела на корточки: — Привет, рыжий! — Не дожидаясь приглашения, кот прошмыгнул мимо неё. Она поднялась и прикрыла за ним дверь. А ведь про кота в завещании не было сказано. — Ты чей? — продолжила она, зная прекрасно, что ответа не будет. Кот мяукнул и направился в кухню. На полу стояли две миски: для воды и для еды. — Так значит, ты хозяин дома, — сделала она вывод. — Ну и как же ты жил, пока я получала наследство? Ладно, чем же тебя накормить? — она стала открывать по очерёдности каждый ящик. В одном из них нашла баночки кошачьего корма. — Сейчас, сейчас, — ответила она на нетерпение рыжего. Как только кот наелся, то тут же завалился на то самое кресло с пледом.       — Я поняла, оно твоё! — улыбнулась наследница. — Значит, будем жить вместе. — И тут заметила на комоде небольшой конверт с её именем. Марина почувствовала, как по спине прошёл холодок. Она точно знала, что когда вошла, никакого конверта здесь не было. Уставившись на плотный лист бумаги она напряжённо смотрела, будто от того зависело что-то большее, чем просто любопытство. Марина медленно вскрыла конверт. Внутри лежал один лист, исписанный ровным почерком:       «Марина, если ты читаешь это письмо — значит, меня уже нет. Не пугайся того, что чувствуешь. Здесь остались не вещи, здесь живут чувства. В этом доме нельзя жить наполовину, он покажет то, от чего ты бежишь. Но если останешься, он вернёт то, что ты потеряла. Пожалуйста, позаботься о Петровиче».       — О Петровиче? — И только она это произнесла, как кот мяукнул. — Так это тебя так зовут.       Марина дочитала и почувствовала, что в комнате стало холоднее. Она бы не хотела возвращаться в прошлое. Где-то наверху раздался характерный звук, будто кто-то провёл когтями по стеклу, и скрипнул пол, будто там кто-то ходил. Она замерла, сердце забилось громче, чем тиканье часов на кухне. Но, посмотрев на спящего кота, попыталась успокоиться.       — Это просто старый дом и ветер… — прошептала, однако голос звучал неуверенно. В голове пульсировало: уехать и всё оставить как есть. Зачем ей это наследство? А кот? Кота она заберёт с собой. И снова посмотрела на письмо. «Он вернёт то, что ты потеряла». Страх медленно переплетался с другим чувством — надежды, которую она давно себе не позволяла.       Марина прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Уехать сейчас означало ничего не узнать, а остаться — значит, встретиться с чем-то неизвестным. И понравится ли это ей? Она сжала письмо в руках.       — Хорошо, — тихо сказала она в пустоту. — Я останусь.       Вечер опустился на дом тихо, почти незаметно. Свет за окнами стал густым, и комнаты наполнились мрачными тенями, которые делали знакомые предметы чужими и жутковатыми.       Марина не стала включать верхний свет, лишь настольную лампу в гостиной. Круг тёплого света казался маленьким островком, за которым начиналось что-то неясное и глубокое. Она старалась занять себя: разобрала сумку, протёрла пыль, даже поставила чайник, хотя пить не хотелось. Но лестница, что вела на второй этаж, не давала покоя. Она же спать спокойно не сможет. Да что может случиться? Ну не привидение же здесь живёт.       Она решительно встала из-за стола и направилась к лестнице. Уверенно взялась за перила, щёлкнула выключателем на стене и поднялась на второй этаж. Ступени скрипели, каждая своим голосом. Свет был только в коридоре. Три двери, словно в прошлое, настоящее и будущее. Марина почувствовала, как холод поднимается от пола по ногам и выше, сковывая дыхание.       — Раз пришла, так посмотрю, что там, — сказала себе, но шорохи за дверями нагоняли страх, и всё казалось, что кто-то за ней наблюдает, но обернуться не решалась. В воздухе висело странное ощущение, будто кто-то прошёл слишком близко, обдав морозом.       Рука сама потянулась к ручке, и со скрипом дверь открылась. Лишь уличный свет проникал через окно в пустую комнату, отражаясь в старом зеркале, что стояло у стены. Марина выдохнула и закрыла дверь. Во второй комнате стояли швейная машинка и стол у окна. А в третьей были развешаны сухие травы.       «Да, Антонина Михайловна, мне ещё многое предстоит о вас узнать», — подумала Марина, закрывая дверь в третью комнату.