Дом по наследству

      Кладбище располагалось за невысоким старым кирпичным забором, почти на окраине посёлка. Ворота протяжно скрипнули. Дорожка уходила вглубь, бежала между покосившихся оград, серых памятников и крестов. Мартовский снег почти сошёл, но земля была мокрой, вязкой, и под ногами тихо чавкало. Воздух пах сыростью, прошлогодней листвой и железом.       Марина шла медленно, читая имена на памятниках. На одних буквы совсем стёрлись, на других, наоборот, казались слишком новыми, будто их недавно вырезали в камне. Где-то постукивал дятел и каркали вороны. Возможно, обсуждали посетительницу.       Продавщица из магазина приблизительно пояснила, как найти кладбище и могилы семьи Марошка, которые располагались в конце аллеи, возле старой берёзы. Чёрная невысокая оградка заключала в себя несколько ухоженных могил. Рядом с могилой Антонины Михайловны находились ещё три: её родителей и сестры, Светланы Михайловны Марошка.       С металлической фотокарточки мраморного памятника смотрела улыбчивая молодая девушка. Глаза сияли счастьем, ведь впереди долгая и счастливая жизнь. Но жизнь быстро прервалась и что стало причиной раннего ухода подростка?       Она подошла к могилам их родителей. Здесь лежали близкие люди, о существовании которых она не знала. Наталья Александровна умерла буквально через пару лет после Михаила Фёдоровича. Значит, вот в честь кого бабушка назвала маму. Жаль, Марина плохо помнила родителей. Она остановилась у могилы младшей сестры Антонины и опустила букетик красных гвоздик. Ей хотелось с чего-то начать разговор, но она не знала, как это делается. Может, просто постоять молча. Но мучил один вопрос, на который навряд ли найдёт ответ. Если завещание составлено на неё, выходит, Антонина знала о её существовании. И почему не объявилась раньше? Ну, хотя бы после смерти бабушки? У них было бы время поговорить и понять.       — Если бы вы могли мне рассказать, что между вами произошло, — совсем тихо начала она. — И зачем вам понадобился год? Ваш дом будто противится моему проживанию.       В этот момент на кладбище стало пугающе тихо, мурашки по коже заставили думать, что кто-то смотрит в затылок, сердце от страха сжалось. Ни шагов, ни шорохов она не слышала. Марина замерла, сама не понимая, что останавливает её повернуться. Воздух дрогнул как чьё-то дыхание. У могилы Светланы появилась девушка.       Сначала Марина решила, что ей это мерещится, тени ложились на тонкие плечи и распущенные волосы. Лицо было знакомым, черты с фотографии на памятнике. Перед ней стоял улыбающий призрак Светы, который внимательно рассматривал родственницу. Губы девушки медленно и отчётливо шевелились, словно она объясняла нечто важное. Из глаз скатились прозрачные слёзы. Марина всматривалась, пытаясь уловить хоть слово, но вместо звука выходило немое движение губ и лёгкое покачивание головы.       — Что?.. — прошептала Марина, сама не слыша своего голоса. — Я не понимаю тебя. — Единственное, что она прочитала по губам, — это слово «помоги».       И в этот момент что-то изменилось. Улыбка призрака дрогнула и замерла. Лицо стало пустым, превращаясь в маску, глаза потемнели, губы искривились и вытянулись в болезненную гримасу. Прозрачная кожа натянулась, черты заострились. Света больше не улыбалась. Она смотрела на Марину с такой ненавистью, что у той перехватило дыхание. Лицо призрака стало искажённым, почти нечеловеческим. Губы раскрылись шире, чем это возможно, и теперь она не шептала, она кричала, но звука по-прежнему не было.       Марина хотела отступить, но ноги не слушались. Ком подступил к горлу, и холод сжал сердце. Привидение двинулось вперёд. Пугающее прозрачное лицо оказалось совсем рядом — так близко, что Марина увидела бездонную глубину её глаз. И в следующую секунду Света прошла сквозь неё.       Ни толчка, ни прикосновения, только ледяной провал внутри. Как будто кто-то вырвал воздух из лёгких и оставил вместо него сырой туман. Марина согнулась, хватая ртом пустоту. Болезненные и липкие ощущения проникали глубоко вовнутрь, словно чужая сущность задержалась внутри неё, не хотела уходить.       «Оставь меня! — мысленно просила Марина. — Я не знаю, чем тебе помочь».       Совсем не кошачье шипение и протяжное «мяу-у-у» послышались за спиной, и призрак отпустил. Облегчение пришло мгновенно. Сделав глубокий вдох, Марина медленно повернулась. На соседней могильной плите стоял взъерошенный Петрович. Кот снисходительно моргнул, и подошёл к могиле хозяйки, потёрся о памятник.       — Господи, это ты! — выдохнула она. — Ты знаешь, что ты меня спас? Значит, вот куда ты ходишь, — Марина покосилась на памятник Светы, кот мяукнул в ответ. — Я не знала, что без тебя здесь появляться не стоит. Но их больше нет, а мы с тобой есть, и вопросы у нас есть, — Марина присела и погладила рыжего, тот замурчал и выгнул спину. — Спасибо!       Ветер качнул ветки, и по памятникам пробежала тень. Ей показалось, что опять рядом кто-то стоит. Но когда повернула голову, там была только берёза, а чёрный ворон на ветке не спускал с неё глаз.       — Никак, гости у Антонины, — старый скрипучий голос заставил вздрогнуть и повернуться. Возле ограды стоял невысокий бородатый старичок с метлой в руках.       — Родня, — вздыхая, ответила Марина, у которой чуть инфаркт не случился, приём по-семейному. Мало того, что дом пугает своим скрипом, так ещё и призраки разгуливают среди белого дня.       — Родня? А ты ж кем ей приходишься? Раньше я тебя что-то не видел.       — А вы?       — А я вот присматриваю за ними, лежат себе тихонько и никого не трогают.       Марине хотелось высказать: «Да уж! Что-то вы плохо присматриваете, раз мертвецы из могил поднимаются». Но понимала, что это звучит как бред, и ответила: — Её старшая сестра — моя бабушка.       — Неужто Марьи внучка? — старичок удивлённо поднял брови.       — Вы знали Марию?       — Ещё бы, она ж репетиторством занималась, ох, и шибко образованная была. Я к ней ходил в лет восемь, денег она не брала, не то что сейчас, за всё платить надо. А потом она в город уехала, и больше я её не видел. Как она поживает?       — Она умерла семь лет назад, — вполголоса ответила Марина.       — Не знал. Ну, все мы там будем. Вот и Тоня ушла. Мы ж с ней в одном классе учились. Врачи говорят, сердце остановилось. Добрейшей души человек. Постой-ка, я ж чуть не забыл: Тоня просила передать тому, кто придёт к ней на могилку, — он сунул руку в карман, достал маленький металлический детский ключик и протянул Марине. — Вот, возьми.       — Что это?       — Видимо, ключ, — ответил старик.       — Почему вы думаете, что это для меня?       — Ну, за это время ты первая, кто пришёл, окромя Петровича, — он кивнул на кота.       — И что мне с ним делать?       — Найти то, что он откроет.       Распрощавшись, старик пошёл своей дорогой. Марина ещё постояла пару минут и тоже направилась к выходу. Кот за ней.       Дома Марина попыталась найти, что можно открыть этим ключиком, но безрезультатно, и даже обращение к рыжему не принесло результата.