Maybe we will finally live for ourselves too!

Спустя месяц или полтора, все начали замечать за Адой странности. Сначала это был отказ от миссии, тогда Леон тоже упал в шок. Ада всегда рвалась взять на себя миссию и желательно в соло. И за эти два года ей уже с легкостью давали. А щас она говорит что не может из-за здоровья, говорит что отравилась и тошнит все время и наврядли сможет сконцентрироваться на цели и задании.  И было очень интересно, чем же она отравилась, ведь ранее Леон не замечал за ней нечего такого, но той действительно не здоровалась.  Видя её бледные губы и нездоровый вид, Леон перепугался и попросил сходить Аду к врачу. Та и сама уже была готова пойти на прием, а беспокойство Леона дало ей больше уверенности в этом. 

***

Сидя в белом коридоре на лавочке, с папкой своих настоящих документов и c неважным видом, Ада пошла на узи, её направили туда по подозрению отравления. Перед ней еще одна женщина с ребенком. Женщина уставшая и выглядела намного хуже Ады. Помимо бледных губ, у нее были огромные синяки под глазами, грязная голова, грязная одежда, тощие тело. И добавок плачущая девочка, на вид года 2-3.  Ада смотрела на них со стороны и думала, а что если Ада станет такой же? Той которую сожирала бытовуха и забота о ребенке, мужа нет рядом, что делать?  Ну для начала привести себя в порядок, сходить к психологу и в салон красоты, банально хотя бы голову помыть и выспаться. А потом и с мужем поговорить, а крайний случай развод, начала решать чужие проблемы Ада.   Но Ада знала что с ней такого никогда не случится. Даже если появится ребенок. Она не будет съедена бытовухой и плачем своего ребенка. Ее самолюбие, базовое, которое должно быть у каждого, просто не позволит ей стать такой.  А главное, у нее есть Леон. Который если что поможет и заменит, даст отдохнуть и защити. Он рядом и это ее успокаивало.  С такими мыслями Ада сама не заметила, как засмотрелась на малышку, которая явно перестала плакать из-за ее взгляда. Обычно дети сразу стеснительно прятались за родителем, вжимаясь в их руку, но эта малышка, подошла к Аде, осмотрела её, как она выглядит, как смотрит. А Ада же внимательно смотрела за ней, как она аккуратно подходит к ней, начинает что-то лепетать. Она нечего не поняла, Ада еще не на таком уровне, чтобы понимать перемешанные буквы из уст ребенка. Но Ада прекрасно знала что дети любят сладкое, а у нее в сумочке всегда было пару конфет и жвачка. Ада открыла сумку и порыскав, достала две, молочно шоколадных конфеты и протянула их на ладошке, девочке. У той аж глаза загорелись. Она быстро взяла конфеты и оглядывая их голодными глазами, и сразу перевела взгляд на Аду.  —Шпашьибо!—Прошепелявила малышка и убежала к маме.  Ада улыбнулась и тяжело вздохнула. В горле пробка рвоты, которая все никак не выходит, а голова кружится. Закрыв глаза, она опустилась в свои мысли, те кружились ураганом в её голове, а она все никак не могла уловить ни одной мысли. У нее было лишь желание, вернуться домой и лечь спать. Когда она спала, она себя чувствовала более менее хорошо.  Так и ее очередь дошла. Открыв глаза, девушки с ребенком уже не было, а чуть пухлая женщина, смотрела на Аду. —Вы Кеннеди? —Да, я.—Ответила Ада.  —На прием проходим.—Сказала та, уныривая в кабинет, а Ада встала с тяжелым вздохом и прошла за ней. —Живот оголяем, обувь снимаем и на кушеточку ложимся!..—Сказала женщина, своим высоким голосом.  Ада все сделала и улеглась на кушетку, закатывая край майки выше к груди, а брюки спуская как можно ниже к бедрам. На её живот вязкой струей пролился гель и врач, натягивая на пальцы перчатки и беря в руки аппарат начинает надавливать и размазывать по животу Ады и начиная еще расспрашивать об симптомах. И рассказав об тошноте и плохом самочувствие, врач кивнула и спустила аппарат к низу живота, начиная высматривать что-то на экране. —Задержка есть?—Спросила женщина. —Нет пока, на следующей неделе должны прийти.—Ответила Ада.  Женщина кивнула и надавила посильнее на живот, что у Ады аж органы скрутило. А после, будто увидев то что хотела, женщина улыбнулась и отстранилась от экрана. —Поздравляю, вы в положении.—Раздалось эхом у Ады в голове, Ада просмотрела на экран, а женщина показывала на небольшое пятнышко.—Вот, это ваш будущий малыш, у вас только седьмая неделя, будьте аккуратны. Симптомы начались раньше, но это нормально, не стоит переживать. Ада же разглядывала крохотное пятнышка на экране и в груди начало расцветать новое чувство, не такое как другие, это было что-то иное. От этого чувства улыбка сама появилась на лице. 

***

Ада шла по улице и для уверенности купила тест на беременность, ну вдруг врач что-то перепутал.  Но даже тест за 9 долларов показал две полоски, полностью доказывая что все таки Ада в положении.  Конечно же помимо радости и счастья, в голову приходят вопросы:  «Как, когда и где.» И сидя на краю ванной, смотря на эти две полоски, Ада начинает вспоминать.

***

Она хорошо помнит тот вечер.  Когда он нежно целовал её в шею, лаская её, а она держалась, облокотившись головой об его плечо и иногда могла позволить себе выдохнуть с беззвучным стоном.  Но когда он оказывался в ней, она терялась, переставая контролировать весь процесс.  Тогда они были оба чуть пьяны и до защиты им явно не было дела. Щас Ада ощущала себя по другому, щас она могла стонать и вскрикивать от переизбытка оргазма, терзая своими ногтями ее плечи, потому что она с ним.  Чувствуя его тепло, взгляд полон любви и страсти, доверия и заботы. Она чувствовала его руки на своих бедрах, которые иногда перемещались на её грудь. Сжимая их и зажимая между пальцев розовые соски. А сам дышал ей в шею, но засосы нельзя… Она их не любит и не позволяет их оставлять.  Но на его спине всегда были царапины от её ногтей. Которые сходили днями и из-за этого он ходил на тренировки в футболке, а не в майке.   Поцелуи превращались в драку, пытаясь побороть языки друг друга и оказаться в чужой рту, но тот и другой не позволяли этого сделать, но в конечно итоге проигрывала Ада. Все таки у Леона лучше получилась.  И чувствуя тепло в низу живота и чувствуя как она сама уже на пике, то простонала, выгибая спину и всаживая свои ногти в руки Леона, а тот выдыхает тоже со стоном и падает ей на грудь.  Закрывая глаза и обнимая за талию, её руки легли ему на спину.  Они оба выдохлись в этом бою и никто из ним не вышел победителем. 

***

Да, тогда Ада была действительно пьяна. Но это было почти два месяца назад. А щас она устало пропустила пальцы между локонов волос и начала думать как рассказать Леону, ведь он тоже причастен к этому большому недоразумению. 

***

Дом встретил Леон классической музыкой из проигрывателя, Ада купила его вместе с пару виниловых пластинок на каком-то рынке.  Он тихо разулся и зашел на кухню, Ада стояла спиной к нему и что-то мешала в кастрюле. Она уже знала что тот подойдет и обнимет, уткнувшись в её шею.  Так и случилось, почувствовав чужие руки на талии и чей-то нос у себя на шее, Ада улыбнулась. —Ты как?—Спросил тот, вдыхая её запах, только это был запах её духов, который как ему казалось уже въелся в её кожу и уже стал её родным, а это был её настоящий запах. —В норме, проспалась и пока что не тошнит. —Ответила та, уходя от факта что она была в больнице и что ей сказали. —Ада, что тебе сказал врач.—Чуть серьезно спросил Леон, вжимая руки в нее. Аду это позабавило и как всегда она вильнула тазом, вырываясь из объятий мужа и ставя кастрюлю на деревянную подставку. А Леон и не держал, он отпустил, и облокотившись об  столешницу, внимательно смотрел на Аду, но только не на её действия, а на её лицо. Как та улыбается, но не поднимая глаз на него продолжает разливать суп по тарелкам. —Суп на ужин тебя устроит? —Ада, какой суп?!—Вспылил тот подскакивая  и уже чуть раздражена уставевшись на нее, вызывая у Ады смех. Она поджала губы в тонкую линию и прикрыла рот тыльной стороной ладони. Леон закатил глаза. —Ада, что сказали в больнице? —Нечего особенного.—Сказала та, уходя в столу и ставя тарелки.—Достань из ящика приборы ,пожалуйста. —Леон что-то пробурчал, но все таки сделал как сказала Ада и положил ложки рядом с тарелками.  Ели они в тишине. Ада чувствовала напряжение Леона, как тот смотрит на нее и все так же ждет ответа от нее. А она закинув ногу на ногу, раскачивала носочек и ела.  —Ты так и будешь молчать?  —Нет, щас поем и расскажу.—Ответила та и на зло Леону начала есть медленнее. Разжевывая картофель, глотая и закусывая хлебом, и все это было под тяжелый взгляд Леона. Он то съест быстро, а она специально поиздевается. 

***

Когда обе тарелки были пусты и стояли в раковине, она принялась мыть их, а Леон встал сбоку, все так же ожидая ответа. —Ну? Напомнил Леон, Ада же тяжело вздохнула, будто поняла что тот все таки не отстанет, не даст ей собраться и придумать как ему рассказать, щас она конечно могла сказать что это обычное отравление или что-то подобное, но она не очень хотела врать, хватит с нее лжи перед Леоном. Он заметил как она поменялась в лице, как уголки губ опустились, а брови расслабились. Это было что-то между серьезностью и отчаянью.  Он уже испугался что это что-то действительно серьезное. А когда та подняла на него взгляд, то сердце ушло в пятки, он уже слышал как она говорит о своей возможной болезни и то что спасения нет, или нужно дофига денег на лечение, да даже так он все равно бы отдал столько, сколько нужно для нее, главное чтобы она не ушла, только на этот раз навсегда. Ада открыла рот, хотела уже сказать, но вдохнула воздуха и отвела взгляд в сторону. —Леон,—Сказала та, вновь поворачивая голову на него и поджимая губы.—я беременна…—Сказала та, снова пожимая губы и ожидая реакции Леона. А тот мыслено выдохнул, хотя бы не болезнь, уже хорошо. Но беременность это тоже не легко, пеленки, соски, бутылочки, смеси и крики-это не легко и они оба это знали, но еще они знали что это их ребенок и то что это бы произошло когда-нибудь.  —Ты не рад?—Спросила Ада, дрожащим голосом, сжимая пальцы к раковине.  Рад ли он? Без условно, но ребенок это действительно такая тема, к которой надо подходить ответственно, планировать, готовить бюджет, подготовить квартиру для малыша, но самое главное для Леона-это было как Ада себя будет чувствовать. Да, ей будет плохо, токсикоз, тошнота, упадок сил, голова кругом, а что насчет ее морально состояния? Или что можно сказать о ее травме детства, когда родители буквально вбили ей в голову, что ребенок это ужас! Больше не будет покоя ,тишины и жизни для себя. Но видя как Ада волнуется за реакцию Леона и не дожидаясь ответа, она вздохнула и скинув тряпку с плеча, ушла в комнату, сказав: —Ясно. —Ада, подожди! —Но та уже хлопнула дверью спальни, а возможно и закрылась.  Леон ударил себя ладонью по лицу и тяжело вздохнул. Он точно был рад, он сам хотел детей, но не мог заговорить с Адой об этом, но думал что она откажет. И эти мысли стали обычной мечтой, да и с их работой на-врядли получится уделять ребенку время. Подумав еще минут 10, Леон все таки решился зайти и поговорить с Адой. Дверь скрипнула и Леон тихо зашел. Ада стояла у окна, облокотившись об панораму окна. Одета она была в домашнюю белую футболку и черные шорты от пижамы.  Одну руку она держала у губ, будто покусывая большой палец из-за стресса, а второй придерживая локоть первой.  Леон тихо подошел к ней и обнял со спины. Утыкаясь лбом ей в плечо. Он знал что она боится. Боится иметь своего ребенка. Но он тоже, он тоже боится что навредит ему или сделает что-то не так. Но всему когда-нибудь придет время чтобы научиться. —Ада, я тоже боюсь.—Он сделал паузу, он почувствовал как она вздрогнула и одна рука перекатилась на его руку. —Но мы справимся, я уверен…—После этих слов, Ада повернулась к Леону и положила голову ему на плечо.  Он улыбнулся и прижал её посильнее к себе, чувствуя как она чуть вздрагивает и дышит. Он гладил её по спине, успокаивая и отгоняя подальше злые мысли и страхи.  Она действительно успокоилась, ей было легко с ним, он был её спокойствием и любовью. Сколько мужчин у нее не было, после него она пыталась найти хоть что-то схожее с ним. Светлые волосы, детское доверие, слова которые верят лишь в комиксах, но никогда не могла найти тех светлых и добрых глаз.  —Спасибо, Леон…—Тихо сказала та, закрывая глаза, а Леон лишь кивнул, целуя её в висок. —Я рядом, Ада…