Время на исходе

To fix my mind, I need time

But it's running out, it's running out

Уилл просыпается с плохим самочувствием. Его глаза не хотят открываться, и тело немного болит. В подсобке относительно тихо, только слышно постукивание ложкой о тарелку. Мальчик приподнимается на локтях и смотрит вперёд. Дастин сидит за столом, изучая какую-то карту. Он внимательно водит по ней пальцем, а второй рукой зачерпывает мороженое, по чуть-чуть, чтобы не капать на бумагу. — Доброе утро, — говорит Уилл. Хендерсон смотрит на него и улыбается. — Доброе. Я уже собирался тебя будить, а то твоё мороженое начало таять. Байерс замечает на столе ещё одну тарелку с щедрой порцией мороженого. — Мороженое на завтрак? — издаёт смешок Уилл. — Стив сказал, что сладкое на завтрак обеспечивает полный заряд бодрости на целый день, — с важным видом заявляет Дастин. — А Робин сказала, что он дурак, но всё равно сделала нам мороженое. — Круто. Уилл поднимается с кровати и садится напротив Дастина за стол. Он лениво водит ложкой по ярким шарикам, но всё же начинает есть, хотя и не сильно хочется. Взгляд устремлён на карту. — Что это? — Карта Старкорт Молла. Робин где-то раздобыла. Я пытаюсь понять, как нам пройти от этой точки, — Дастин тыкает в то место на карте, где они сейчас находятся, — к этой, где мы вчера были. — Это возможно? — Ага, здесь куча вентиляционных путей. Можно пробраться по ним. Я пробовал залезть в такой, но это даже с моим отсутствием ключиц тяжело сделать. Нужен кто-то более маленький и компактный. Уилл поджимает губы. Мысли снова возвращаются к тому, что он чувствует в последнее время: обиду на Майка и на себя, страх за то, что Истязатель вернулся. Интересно, ребята уже знают об этом? Они должны узнать. Оди определённо должна была что-то почувствовать и рассказать им обо всём… — Уилл, можно я тебя спрошу? — Хендерсон вдруг отрывается от своего занятия и смотрит прямо на друга. — Конечно, — Байерс нервно облизывает губы. — Что тебе сказал Майк? Уилл задерживает дыхание. Откуда Дастин узнал? Как он мог догадаться? Почему именно Майк? — Уилл? — Дастин слегка хмурится. — Ты как будто привидение увидел. — Извини, просто… с чего ты решил, что мне сказал что-то Майк? — тихо интересуется Байерс. — Вы с ним тесно общаетесь. А он в последнее время ведёт себя очень… странно. Из-за Оди. — Да, — подросток кисло соглашается с другом. — Значит, точно он что-то сказал! — Хендерсон почти цокает. — И почему только у него не получается держать язык за зубами? Байерс сжимается после этого вопроса. Аппетит пропадает окончательно. Уилл даже отрывается от тарелки, оставляя ложку в тающем мороженом. — Что он сказал, Уилл? — допытывается Дастин. Мальчик молчит и понимает, что ведёт себя странно. Но Хендерсон не сдаётся: — Ты можешь рассказать мне, что произошло, правда. Мы же друзья. Я выслушаю тебя. — Я… — Байерс запинается. — Я не уверен, что ты меня поймёшь… — Но почему? Мы же столько всего прошли вместе! — Я знаю, просто… как будто я сам ещё не разобрался в себе, — Уилл не знает, как объяснить то, что он чувствует. — И от этого только хуже. Дастин молчит, о чём-то думая. — И мне кажется, мне нужно поговорить с Майком самому… — продолжает Уилл. — Возможно, нужно извиниться перед ним и… Лукасом. Может быть, я сам просто слишком остро отреагировал… — Ну уж нет, Уилл, — Дастин почти перебивает его. — Это они должны захотеть с тобой увидеться и поговорить. В первую очередь Майк. Вина лежит на нём. Никто не должен отпускать своих друзей в дождь неизвестно куда, даже если вы поссорились. — Майк пытался остановить меня, — Уилл старается не запинаться. — Я… я просто был очень расстроен, не хотел его слушать, просто вспылил и… я тоже виноват. — Нет, Уилл. Ты прошёл так много дерьма, но таким расстроенным я тебя давно не видел, — достаточно серьёзно произносит Дастин. — Не хочешь говорить, что именно сказал Майк — не говори. Но если это тебя так волнует, значит, он действительно сделал что-то ужасное, что тебя задело. И извиниться должен он. А пока… а пока ты можешь побыть с нами. Нам нужно разобраться с русскими и с тем, что ты чувствуешь, — Дастин постукивает себя по шее. Уилл передёргивает плечами от этого. Ему кажется, что он снова чувствует липкий холод на затылке. — А Майк пусть сам с собой разбирается. Уилл облизывает пересохшие губы. — Мне страшно, Дастин, — вдруг произносит мальчик. — Я знаю, чувак, — кивает Хендерсон. — Но всё будет в порядке. Как всегда. Просто очередное приключение, когда мы должны спасти мир. Дверь резко открывается, и подростки смотрят на неё. В подсобку заглядывает Робин. — Поели? — спрашивает девушка. — Уилл ещё нет, — отвечает Дастин. — Я не голоден, — произносит Байерс. Он готов заняться чем угодно, лишь бы отвлечь свои мысли от Майка и от того факта, что Истязатель снова где-то рядом. — Хорошо. Тогда пойдёмте. Через минуту они вчетвером (вместе со Стивом) стоят в соседней комнате и смотрят на отверстие в стене, оценивая его размеры. План оказывается достаточно простым: кто-то должен залезть туда, чтобы по вентиляции перейти в русский склад, который они нашли вчера, и открыть дверь изнутри. Остальные должны контролировать передвижение, связываясь с добровольцем по рации. Осталось решить всего одну проблему — кто пролезет в этот проход. Байерс вглядывается в дыру: она кажется не очень большой, но, возможно, Уилл сможет поместиться в ней. В свои четырнадцать лет подросток, в отличие от ровесников, не отличается высоким ростом и большими формами. Мама говорит, что когда Уилл станет старше, он вырастет. Мальчик надеется на это — не хочется на всю жизнь остаться маленьким и слабым. Но сейчас эта слабость будет играть в плюс, если всё же Уилл пролезет в эту дырку. — Давайте я попробую, — мальчик говорит почти твёрдо, уверенный в своём решении. Старшие на него смотрят с недоумением. — Я невысокого роста и худой. Может быть, мне удастся пролезть… — Это мысль, — кивает ему Дастин. — Конечно, у тебя нет таких крутых сгибающихся плеч, как у меня, но, может быть, тебе удастся пролезть туда и не застрять. — Спасибо за поддержку, — фыркает Байерс, подходя к лестнице. Он начинает на неё забираться, а на последней ступеньке нервно сглатывает. Уилл видит перед собой узкий проход и, честно говоря, ему не очень хочется туда лезть. Не то чтобы парень боится узких пространств, но этот вид отчего-то возвращает его в Изнанку. А это последнее место, где хочет находиться Байерс. — Уилл, если ты не хочешь, мы можем придумать что-то другое, — к лестнице подходит Стив. И он смотрит на него со всей серьёзностью. Уилл думает всего секунду, а потом решает — нет. Нужно довести дело до конца. — Я попробую. Мальчик замирает на пару секунд, а затем, подтягивая своё тело руками, пролезает в проход. Стив осторожно подталкивает его за ноги. Конечно, там очень узко, немного темно, но в целом подросток может поместиться внутри, и если будет двигаться медленно, нигде не застрянет. Байерс старается ровно дышать — как он сможет помочь ребятам, если его в первые секунды нахождения в таком месте схватит паника? — Порядок? — громко спрашивает Харрингтон, замечая, что младший притих. — Да, я помещаюсь, — говорит Уилл. — Только тут темно… — Вылезай, приятель. Уилл пятится назад, чувствует, как его ноги осторожно обхватывают и помогают, вытягивая назад. Вместо того чтобы схватиться за лестницу, Байерс ощущает, как Стив подхватывает его за бока и опускает на пол. — Нам нужно раздобыть фонарики и продолжить нашу операцию, — деловитым тоном замечает Дастин. — Мы собираемся проникнуть на русскую базу? — решает уточнить Робин. — Мы собираемся проникнуть на русскую базу, — соглашается Стив. — Крутые летние каникулы вырисовываются, — Бакли нервно смеётся. Уилл старается улыбнуться. Он понимает, что, вероятно, следующие пару часов пройдут не самым приятным образом.

***

Байерс повторно стоит напротив лестницы, которая ведёт к вентиляционному проходу. Дастин и Робин уже заняли позицию — крышу, на которой они вчера лежали. — Проверка связи. Уилл Мудрый, как слышно? Приём. — Слышно хорошо. Приём. Уилл чувствует себя неловко. Рядом стоит Стив, а Дастин называет его именем из игры. С того момента, когда Уилл сломал свой шалаш, он всё больше задумывается о том, что «Подземелье и драконы» — глупая игра для детей. Точнее, она совсем не глупая, но определённо для детей. А Уилл больше не ребёнок, поэтому не должен так яростно желать быть Уиллом Мудрым. — Отлично. Тогда мы приступаем к нашей операции. Конец связи. Уилл вздыхает, пока выключает рацию. Он запомнил примерно треть пути. В остальное время ребята должны подсказывать ему, куда именно идти. Стив тормозит мальчика, прикладывая ладонь к его плечу. — Не переживай сильно, ладно? Мы рядом. Байерс кивает. Подросток чувствует, как сильные руки Стива помогают ему протолкнуться внутрь. Байерс начинает ползти. Стив исчезает. Уилл остаётся один. Здесь хуже, чем мальчику показалось изначально. Проход слегка сужается, и хотя Уилл всё ещё может пролезть в него, но становится теснее. Через одежду Байерс чувствует холод. Он сжимает губы, дрожит и ползёт дальше. Фонарик освещает совсем немного пространства. Здесь пыльно и тяжело дышать, но Уилл всё равно двигается вперёд. — Уилл, как дела? Приём. Голос Дастина звучит слишком громко, Байерс даже дёргается и чуть не ударяется головой об потолок. — Я ползу. Приём, — рвано выдыхает мальчик. — Всё в порядке? Приём. — Тут очень… узко. И тяжело дышать. Подросток забывает сказать «приём» и начинает переживать, когда не слышит ответа дольше двух секунд. — Уилл, только не говори, что у тебя клаустрофобия. Пожалуйста, не говори, что у тебя клаустрофобия, — тараторит Дастин. — Нет? Но… мне здесь не нравится, — подросток нервно хмыкает. — Уилл, всё в порядке. Мы очень и очень близко, — произносит Робин. Но Уилл знает, что это не так. Ребята вместе на крыше, а Уилл чёрт знает где. И ему страшно. Подросток перестаёт двигаться, когда видит расходящуюся дорогу. Он знает этот путь, он запоминал, куда ему идти! Вот только сейчас, даже зажмурив глаза, Байерс от страха не может вспомнить его. — Я… Я, извини, Дастин, — сбивчиво бормочет мальчик. — Я забыл, куда нужно идти после первого поворота направо. — Так… — голос Хендерсона становится более успокаивающим. Таким тоном Дастин говорит всегда, когда хочет привести кого-то из своих друзей в чувство. — У тебя есть проход прямо и развилка налево, да? — Ага. — Тебе нужно двигаться прямо, Уилл. — Хорошо. Подросток чувствует, как у него дрожат коленки. Руки покраснели от стараний и немного болят, но Уилл продолжает ползти, надеясь, что проход не станет ещё уже. Здесь тихо. Уилл слышит собственное дыхание и от этого становится жутко. — Уилл, ты как? — теперь раздаётся голос Стива. И он очень, очень обеспокоенный. — Не очень… — Байерс даже не может врать. — До склада ещё далеко? Уилл знает, что да. Но он всё равно задаёт вопрос просто для того, чтобы продолжить диалог и чтобы не было так страшно. — Совсем немного, приятель, — заверяет его Стив. — Всё в порядке. Ты хорошо справляешься. Двигаешься в хорошем темпе. — Ага, прямо как тогда, когда у нас были спортивные игры в начальной школе, помнишь? — вмешивается Дастин. — Помню. Подросток надеется, что они продолжат разговаривать — становится не так страшно. Сердце больше не бьётся где-то в глотке. — Ты тогда быстрее всех пробежал, Уилл! Уилл тогда пробежал быстрее всех только потому, что мальчик из соседней команды дважды упал, пока преодолевал полосу препятствий. — Ага. А потом случайно выбил зуб Лукасу, — Байерс слегка улыбается. Он тогда долго извинялся перед другом, хотя Лукас сразу заверил: всё хорошо — зуб давно шатался, и он хотел, чтобы тот наконец выпал. — Это был очень крутой день, — дополняет Дастин. — Ага… тут снова развилка. — Сейчас, — Хендерсон замолкает на пару секунд. — Бери левее. — Понял. Уилл продолжает ползти чуть быстрее, чем передвигался до этого. Ему хочется наконец выбраться, чтобы вытянуться в полный рост и не бояться быть зажатым внутри стен. Проходит ещё четыре долгих минуты, которые кажутся вечностью. Наконец Байерс достигает нужного места, через решётку начинает осматривать помещение — вроде бы, он действительно там, где нужно быть. Здесь много коробок с рисунками панд. Уилл пытается разглядеть что-нибудь ещё. — Там чисто? — спрашивает Дастин. — На улице нет ни одного охранника. — Ничего не видно, — отвечает Байерс. Он ещё раз присматривается, а потом, собираясь силами, произносит, пока не передумал: — Я выбираюсь. Подросток ударяет ногами по решётке. Она трясётся и с грохотом падает вниз. Уилл прислушивается — никого. Поэтому Уилл спрыгивает. Пару секунд уделяет тому, чтобы размяться — тело затекло после достаточно долгого нахождения в узком пространстве. Пальцы дрожат от перенапряжения, а колени болят так, как будто он не полз, а бежал марафон. Не рассматривая, что находится в коробках, Байерс подходит к кнопкам. Одна из них, «открыть дверь», оказывается правильным вариантом — мальчик нажимает её. Гудит механизм, и железные двери начали разъезжаться в стороны. Уилл подходит к проходу и почему-то задерживает дыхание. На секунду кажется, что он ошибся. Сейчас за дверью будет темнота, куча вооружённых русских или, что ещё хуже — Изнанка. Но нет. За дверью оказываются они: широко улыбающийся Дастин, Робин, покусывающая ногти от волнения, Стив, который облегченно опускает напряжённые плечи. — Чертовски хорошо сработано, Уилл! Ещё лучше, чем на школьном забеге! — Дастин первым залетает внутрь и хлопает Уилла по плечу. Кожа немного горит, но это даже приятно. Робин улыбается младшему просто и по-доброму. Последние остатки страха уходят куда-то далеко, когда Байерс понимает, что он не один. — Ты молодец, малыш, — Стив треплет его по волосам. Уилл расслабляется и теперь может сосредоточить своё внимание на том, ради чего они вообще затеяли всё это — на коробках. Харрингтон открывает одну из них. — Это точно не китайская еда, верно? В коробке лежит странный металлический блок: серый, тяжёлый на вид, с аккуратными выемками. А в нём — четыре овальных контейнера. Внутри них что-то переливается. — Я думаю, вам лучше отойти, — Стив смотрит на Дастина с Уиллом, а затем и на Робин. Последняя цокает, но всё же делает шаг назад. Вместе с ней отступает и Уилл — от чего-то при взгляде на эти руки по спине бегут мурашки. Что-то в этом цвете кажется неправильным, слишком живым. — Дастин, — Стив смотрит на друга, который так и остался стоять рядом с вызывающим выражением лица. — Я никуда не пойду. — Просто отойди назад. — Нет! — Отойди. — Нет! — Просто отойди, Дастин, чёрт возьми! — взрывается парень. — Нет! Умрёшь ты — умру и я, — вполне серьёзно заявляет Хендерсон. Стив замирает на пару секунд. — Ладно. Парень поднимает колбу со странной, переливающейся зелёной жидкостью. Изумрудный цвет отбрасывает на лице блики. — Это ещё что за хрень… — Я не знаю, — хмурится Дастин. Внезапно пол словно уходит из-под ног. Уилл хватает ближайшую коробку, оглядывается на Робин — она тоже за что-то схватилась. Лампы мигают, и где-то внизу гудят механизмы. — Мне показалось, или комната двигается? — осторожно спрашивает Хендерсон. Его лицо бледнеет от испуга. — Давайте просто возьмём это и свалим! — предлагает Робин. Её голос звенит от напряжения. Хендерсон подбегает к стене и нажимает на кнопку. Ничего не происходит. — Уилл, что нужно нажимать? В голосе мальчика слышится тревога. Байерс тоже начинает переживать. — «Открыть дверь». — Я нажимаю, она не работает! — Что значит, она не работает? — Стив подлетает к Дастину и тоже нажимает на кнопку. — Может нужно нажать что-то другое? — Попробуй! — Стив, не думай жать на всё подряд! — говорит Робин. — Я уже жму! Комната наполняется препираниями Дастина и Стива, а затем резко начинает падать.

***

— Я не понимаю, куда он ушёл? Почему до сих пор не отвечает? Майк нервно ходит в подвале своего дома из угла в угол. Лукас сидит на разобранном диване — он ночевал здесь сегодня из-за дождя. Его нога нервно дёргается. — Перестань ходить. Ты меня нервируешь, — говорит Синклер. — А меня нервирует, что Уилл не отвечает целые сутки! И дома у него никого нет! Лукас только вздыхает. Он тоже переживает за Уилла. А ещё за Дастина, которого они не видели почти с самого приезда из лагеря. Вот только Дастин не уезжал от них после ссоры в ливень в неизвестном направлении. — Я знаю, что всё будет нормально… — Почему ты так уверен?! — огрызается Майк. — В прошлый раз Уилл пропал на целую неделю, и он… Чёрт возьми, нам нужно найти его! В этот момент дверь резко распахивается, по лестнице бегут Оди и Макс. Их ребята не видели с того самого момента, как они разошлись на парковке около торгового центра. Лукас сразу вскакивает с дивана, думая, что ему прилетит от Макс. Вот только его девушка выглядит слишком обеспокоенно, а Оди вообще — перепуганно. Они с Майком переглядываются. И хотя Майк видит в глазах девочки страх, замечает ещё и решимость, оставшуюся после их последней встречи — Оди рассталась с ним и не хочет быть вместе. Сейчас она не настроена на разговор. — У нас проблема, — твёрдым голосом произносит Оди. — Я думала, что он ушёл… что мы закрыли врата и всё закончилось, но… Истязатель вернулся. И он захватил тело Билли. Майк чувствует, как сердце летит куда-то вниз. Всё, о чём он думал в последние дни — о расставании с Оди, о ссоре с Уиллом, о попытках казаться взрослым — всё это рассыпается в прах только из-за одного слова. Истязатель. Тот, кто разрушил их жизни. Тот, кто мучил Уилла. Уилл. Уилл, с которым они поссорились по вине Майка. Уилл, который сейчас чёрт возьми где. Уилл, который так боится Изнанки, что просыпается по ночам с криками, может сейчас даже не знать об Истязателе в Хоукинсе. Но будет ещё хуже, если Уилл знает об этом. — Уилл, — выдыхает Майк. Он бросается к рации, нажимает на кнопку и кричит: — Уилл, пожалуйста, Уилл, ответь! Пожалуйста! Уилл! Рация шипит. Раздаётся холодная тишина.