Эпизод 1. Техподдержка
2 марта 2026 г., 03:27
Контролёр стоял посреди Янтаря и тихо ненавидел свою жизнь.
Нет, с людьми всё было по-прежнему прекрасно. Пять минут назад он заставил целый отряд наёмников промаршировать в «Карусель», распевая гимн Монолита. Нестареющая классика. Двоих даже не пришлось подталкивать − они подхватили мотив песни сами, на чистом энтузиазме. Контролёр позволил себе профессиональную гордость. Он был хорош. Он знал, что хорош.
Проблема парила в полуметре над землёй и называла его «сэр».
− Сэр, вы выглядите утомлённым. Могу предложить горячий чай, сэр. Или, быть может, освежающий лимонад?
Мистер Помощник − три глаза на стебельках, полдюжины манипуляторов, и абсолютный, непрошибаемый иммунитет к пси-воздействию.
Контролёр впервые столкнулся с ним два дня назад, когда жестянка выплыла из тумана у Янтарного озера и осведомилась, не нужна ли помощь по хозяйству. Контролёр, разумеется, ударил. Направленным импульсом, тем самым, от которого у людей подгибаются ноги и из глаз начинают течь слёзы вперемежку с кровью. Импульс ушёл в робота и не вернулся. Просто не вернулся − как камень, брошенный в колодец без дна.
Контролёр за свою жизнь подчинил сотни людей. Он ломал волю подготовленных спецназовцев, выжигал разум опытных сталкеров, превращал ветеранов Зоны в послушных марионеток. Он интуитивно чувствовал сознание − любое сознание, от примитивного мерцания слепого пса до сложной, многослойной архитектуры учёного. Он мог читать мысли, мог стирать их, мог вписывать новые поверх старых, как текст на школьной доске.
У робота не было сознания. У робота была процедура.
Это было хуже пустоты. Пустая черепушка − это зомби: тупые, предсказуемые, бесполезные, но хотя бы понятные. Сломанный механизм. А у Мистера Помощника, который в ответ на пси-атаку невозмутимо представился «Меня зовут Хэнди, сэр», всё работало. Просто не было ничего, за что можно ухватиться. Это было как пытаться сжать воду.
Контролёр схватился за голову и сжал виски. Он бил по жестянке всем, что имел − направленным импульсом, фоновым подавлением, пытался внушить страх. Потом попробовал комбинированный удар, одновременно по центрам страха и подчинения. Сосуды лопнули. Кровь потекла из носа. – Бесполезно.
Хэнди повернул к нему один из стебельков.
− Сэр, у вас носовое кровотечение. Рекомендую наклонить голову вперёд. Назад − распространённое заблуждение, сэр.
− Заткнись, − прохрипел контролёр вслух.
− Разумеется, сэр. Молчу, сэр. − Пауза длиной в два удара сердца. − Сэр, не желаете ли послушать радио? У меня в архиве более трёхсот композиций довоенной эпохи. Вам нравится «Big Iron» или быть может вы предпочитаете «I Don’t Want to Set the World on Fire»?
Контролёр сел на землю. Впервые в жизни он почувствовал то, что люди называют «бессилием». Он слышал это слово в чужих головах − тысячи раз, во всех оттенках, от тихого отчаяния запертого в подвале учёного до яростного бешенства сталкера, осознающего, что ноги несут его не туда. Контролёр коллекционировал эти оттенки, как энтомолог − бабочек. Он понимал бессилие теоретически, эстетически, как гурман изысканное блюдо.
Теперь он понимал его практически. Ощущение было паршивым.
Хэнди истолковал это по-своему.
− Сэр, вижу признаки эмоционального истощения. Запускаю протокол поддержки. − Один манипулятор протянул контролёру салфетку. Другой − неизвестно откуда взявшуюся чашку чая. Третий ободряюще похлопал по плечу с силой, от которой сломалась ключица.
− Всё будет хорошо, сэр. Мистер Хэнди всегда рядом.
Контролёр зашипел от боли. Попытался отползти. Хэнди отплыл следом, сохраняя дистанцию заботы.
Где-то справа хрустнула ветка. Контролёр скосил глаза. Слепой пёс − тощий, облезлый, с мордой, похожей на вывернутую перчатку − подкрадывался со стороны кустов. Медленно, осторожно, прижимаясь к земле.
Манипулятор Хэнди выстрелил как кнут. Встроенная пила взвизгнула. Пёс взвыл и метнулся прочь, теряя клочья шерсти.
− Вредитель устранён, сэр, − сообщил Хэнди удовлетворённо. − Территория безопасна.
Контролёр посмотрел на то место, где только что был пёс. Потом на Хэнди. Его − контролёра, вершину пищевой цепочки Зоны, существо, перед которым люди падали на колени и ползли куда скажут, − спасала летающая кастрюля с протоколом поддержки.
Это было настолько унизительно, что на секунду он задумался об аномалии «Воронка» в двадцати метрах. Кинуться туда самому было бы проще, чем кинуть туда робота. Потому что робот, сука, летает.
− Сэр, − сказал Хэнди, − чай остывает.
Контролёр смирился и взял чашку. Чай был хорошим. Это бесило больше всего.
Учёные на Янтаре потом написали об этом в отчёте. Отчёт назывался «Psionic Null Zones in Non-Biological Entities: Implications for Noosphere Theory». Его никто не прочитал, потому что все были заняты тем, что наблюдали, как летающий робот учит манерам контролёра.
Со стороны это выглядело почти мирно.
