Байки Чернобыльской Пустоши

             Сидорович выложил на прилавок бутылку и откинулся в кресле с видом ювелира, показывающего бриллиант.       − Nuka-Cola, − произнёс он так, будто называл имя бога. − Довоенная. Новый артефакт из Пустошей.       Сталкер по кличке Химик посмотрел на бутылку. Бутылка светилась голубым. Это было красиво. Это было подозрительно.       − А чё оно светится?       − Это особенность брендирования напитка, − отрезал Сидорович. − Аналогов нет. Снимает радиацию, лечит раны, повышает выносливость.       − Как «Медуза» что ли?       − Лучше − «Медуза» не газированная.       Химик взял бутылку, повертел. На этикетке была нарисована девушка в обтягивающем платье и надпись на английском, которую он не мог прочитать. Буквы были округлые, весёлые, будто из детской книжки про конец света.       − Сколько?       − Десять тысяч.       − Сидорович, ты…       − Восемь. Последнее слово.       − За газировку?!       − За артефакт. В удобной форме. С пробкой.       Химик ушёл без бутылки, но слух пошёл. Через день половина Кордона знала, что у Сидоровича есть «светящийся артефакт в бутылке». Через неделю кто-то принёс историю обратно, и она уже обросла новыми подробностями: теперь бутылка лечила всё, от радиации до импотенции, а Сидорович якобы выпил глоток сам и помолодел на десять лет.       Сидорович слухов не опровергал. Сидорович поднял цену до двадцати двух.             

*** *** ***

            Через две недели Бармен из «Ста рентген» нанёс ответный удар.       Он расставил на стойке шесть бутылок из-под водки «Столичная», каждая − с криво наклеенной этикеткой, нарисованной от руки. На этикетке был ядерный гриб, из которого вылетала чайка. Или голубь. Рисовал Хмурый, и в орнитологии он был не силён.       − Нюка-Кола «Чернобыльская»! − объявил Бармен, вытирая стойку с достоинством человека, открывающего торги на аукционе Кристи. − Авторский рецепт. Самогон, изотоп стронция, газировка из автомата у Долга, и долька артефакта «Кристалл» для вкуса. Три сотни за штуку.       Четверо сталкеров у стойки переглянулись.       − Бармен, − осторожно начал Химик из угла, − от неё же будешь светишься в темноте.       − Это фича, − заявил Бармен не моргнув глазом. – тут тебе и неоновая подсветка во время ночных ходок по Зоне и у мутантов за своего сойдёшь. Два в одном!       − Бармен, это просто радиоактивный самогон.       − Радиоактивный газированный самогон. С артефактом. Всего за три сотни. И антирадин в подарок.       − Я не буду это пить, − отрезал сталкер по кличке Зубр, который переживал за свою репутацию.       − Не пей, − согласился Бармен. − Когда подорожает, будешь жалеть.       − Ладно, − сказал Шило, который ни разу в жизни не жалел ни о чём. − Давай одну на пробу.       Он откупорил бутылку. По бару поплыл запах, который можно было описать как «аромат самогона с нотками горелой проводки и арбуза после Выброса». Шило осторожно сделал глоток. Все замолчали.       Прошла секунда. Две. Шило открыл глаза.       − Ну? − спросил Хмурый.       − Рот горит, − сказал Шило. − И за ушами покалывает, как после палёного шампанского, которое я пил в тринадцать лет. Но жив.       − Видите? – просиял Бармен. – Работает!       Через час Шило действительно начал слегка светиться. Неярко, деликатно, с золотистым оттенком − примерно как циферблат старинных часов. Бармен сказал: «Премиум-эффект». Шило сказал: «прикольно». Хмурый возразил, что ему нужен медик. Медика никто не вызвал, но ещё две бутылки купили.             

*** *** ***

      К концу месяца Зона разделилась на два лагеря. Это была не война между Долгом и Свободой, не конфликт наёмников и одиночек − это было противостояние брендов.       Сидорович поднял цену до двадцати пяти тысяч и начал рассказывать, что оригинальная Nuka-Cola произведена по технологиям, которые «утрачены навсегда, как рецепт греческого огня». Бармен выпустил «Чернобыльскую Вишнёвую» − тот же ядерный самогон, но с добавлением «компота», который кто-то приволок из Тёмной долины. Цистерна с компотом подозрительно ругалась на немецком и цитировала Ницше, если на неё долго смотрели, но вишня чувствовалась.       Учёные на Янтаре опубликовали статью. Она называлась «Comparative Radiotoxicology of Post-Anomalous Beverages: Both Are Lethal, Neither Should Exist».       Продажи выросли вдвое.       Сидорович, узнав о статье, ухмыльнулся: «Бесплатная реклама».       Бармен, узнав о статье, сказал: «Надо отправить им ящик − пусть повторят эксперимент».       Учёные ящик приняли. Для исследовательских целей, естественно. Через неделю опубликовали уточнение: «Чернобыльская Вишнёвая» убивает на четырнадцать процентов медленнее оригинала из Пустошей.       Бармен добавил это на этикетки.