Эпизод 7. Ещё одно поселение
3 марта 2026 г., 03:39
Престон Гарви пришёл в Зону пешком, в потёртом колониальном кителе, с лазерным мушкетом на плече и взглядом человека, который видел конец света и решил, что это не повод опускать руки.
Первым его увидел Петруха на Кордоне. Петруха сидел у костра, грел руки и не ожидал неприятностей от жизни − до Выброса было далеко, бандиты ушли на юг, и единственной проблемой прошедшего дня был Толик, который перебрал самогона и храпел.
− Добрый вечер, − сказал Престон, выходя из темноты. − Вам нужна моя помощь?
Петруха посмотрел на него и завис. Он видел в Зоне многое, но негра в форме времён войны за независимость США − впервые.
− Чего?? – спросил опешивший сталкер.
− Я думаю, что ваше поселение нуждается в защите.
− Какое нахрен поселение? Тут − костёр, два мужика и аномалия за холмом. Деревня Новичков дальше.
Престон обвёл взглядом костёр, двух потрёпанных жизнью сталкеров и аномалию за холмом. На его лице отразилась напряжённая работа мысли − не быстрая, но неумолимая, как бетономешалка.
− Два человека, − начал он, загибая пальцы. − Без укреплений. Без турелей. Без грядок. В зоне повышенной опасности. Это − поселение. И оно нуждается в моей помощи.
− Это костёр! – воскликнул Петруха, переходя на повышенный тон.
− Каждое поселение когда-то начиналось с костра, − невозмутимо ответил Престон так, будто цитировал священное писание. − Генерал, разрешите обрисовать ситуацию.
− Я не генерал.
− Вы старший по званию на данном объекте − это автоматически делает вас генералом. Поздравляю. А теперь – ознакомьтесь с планом. Из рюкзака Престон достал предмет, который Петруха принял за тяжёлый фонарик. Предмет развернулся в голографическую проекцию − зелёные линии повисли в воздухе, рисуя стены, ворота, позиции для стрелков.
− Это строительный модуль «Мастерская», − объяснил Престон. – И он только что нарисовал нам чертёж периметра для поселения на десяток жителей. Материалы: дерево, сталь, бетон. Я оценил ресурсы − вон то дерево пойдёт на стены, а вон тот остов грузовика − на металл.
− Это дерево Толика, − возразил Петруха. − Он под ним ссыт.
− Генерал, вопрос санитарных зон обсудим на втором этапе. Первый этап − стены. Стены решают восемьдесят процентов проблем. Это статистика Минитменов за сто лет выживания на Пустошах.
Петруха открыл рот, чтобы объяснить, что он не генерал, что данные Минитменов его не интересуют, и что если этот чудик не уберёт свой голографический самовар, то Петруха лично найдёт ему применение, не указанное в инструкции.
Он не успел. Из темноты раздался визг. Потом топот. Потом − огромный кабан вывалился из кустов и рванул к костру. Престон вскинул мушкет и выстрелил. Без суеты, как будто каждую ночь отстреливал мутантов. Лазер прошил череп кабана с хирургической точностью, оставив аккуратное дымящееся отверстие.
Петруха закрыл рот.
− Вот поэтому нужны турели, − сказал Престон, перезаряжая мушкет с видом человека, сделавшего несложную домашнюю работу. − Генерал, я начну с северной стены. К утру будет периметр.
Петруха посмотрел на трёх мёртвых собак, на мушкет, на голограмму. Потом на Толика, который проспал всё, включая лазерные выстрелы.
− Ну, почему бы и нет? Попытка – не пытка, как говорится, − скаламбурил Петруха.
Престон широко улыбнулся. Это была улыбка человека, который услышал те самые слова, ради которых пришёл в Зону.
*** *** ***
К утру вокруг костра выросла стена. Корявая, из досок и ржавого металла, но стена. Настоящая. С бойницами. Престон не спал всю ночь. Он таскал доски, резал металл, забивал гвозди − молча, сосредоточенно, с маниакальной продуктивностью человека, который нашёл своё предназначение и теперь не остановится, пока предназначение не отпустит или не кончится он сам. Петруха тоже не спал – сложно заснуть, когда вокруг тебя суетится псих в форме из 18-го века и оружием из будущего. − Ты понимаешь, что Выброс снесёт это за минуту? – спросил он, глядя на стену. − Что такое Выброс? − Это энергетическая волна. Она сносит всё незакреплённое и убивает тех, кого застала на открытой местности. Бывает раз в неделю, − плюс-минус неделя. Престон записал. − Раз в неделю. Энергетическая волна. − Пауза. − Генерал, нам нужен подвал. − Не нам. Не генерал. И не подвал. − Тогда построим подземное Убежище, как Vault-Tec: сборные модули, вентиляция, запас воды. Я видел такие в Пустоши. Будем использовать тот же принцип, но упростим. − Насколько упростим? − Начнём с ямы три на четыре метра и глубиной в два. Перекрытия − бетон, вход сделаем сбоку, чтобы не заливало. Если случится Выброс − все вниз. Стены наверху − расходный материал. Перестроить можно за день. Петруха хотел сказать «нет». Но потом вспомнил, что Волк отправил его сюда в дозор – наблюдать за дорогой до конца месяца. Землянка бы помогла как минимум от дождя и комаров. Это было очевидно. И это бесило. − Ладно, − смирился Петруха. − дерзай.*** *** ***
Первый Выброс прошёл через три дня и снёс северную стену и половину западной. Подвал выдержал. Пятеро сталкеров, включая наконец протрезвевшего Толика, сидели под бетонным перекрытием и слушали, как наверху всё ревёт и гремит, ломая «поселение». Престон осмотрел разрушения. Достал блокнот. Записал. − Нужно усилить рёбра жесткости. Залить фундамент бетоном. Сделать крышу с двойной обшивкой. − Ты серьёзно собираешься строить заново?! –подавился растворимым кофе Петруха. − Генерал, я построил тридцать семь поселений на Пустошах! Двенадцать из них были разрушены. Некоторые − по три раза: рейдеры, супермутанты, и один чокнутый выходец из Убежища с «Толстяком». И каждый раз мы отстраивались. Потому что это то, что делают Минитмены − мы строим! Он сказал это как сантехник говорит «мы чиним трубы». Как констатацию общеизвестного факта, а не подвиг. Петруха посмотрел на развалины. На Престона. На подвал, который выдержал. На Толика, который жрал консерву и показывал большой палец. Петруха замолчал и обречённо махнул рукой. Не потому что Престон был прав. А потому что Престон выглядел как человек у которого отсутствует участок мозга, отвечающий за отчаяние. Спорить с ним было как спорить с погодой.*** *** ***
Ко второму Выбросу стены были бетонные. И они выдержали. К третьему у «поселения» был генератор, система водоснабжения и грядка. Генератор Престон собрал из автомобильного двигателя и артефакта «Лунный свет», которую он после двух суток наблюдений и одного удара током, научился стабилизировать. Система водоснабжения состояла из водосточной трубы, проложенной от ближайшего ручья и трёх фильтров, которые Толик выменял у Сидоровича На грядке рос мутафрукт − уродливое гибридное растение, семена которого Престон принёс с собой. Мутафрукт выглядел как помесь яблока и раковой опухоли, но рос в любой почве, включая заражённую, и был питательнее тушёнки. Сталкеры первый раз пробовали его с опаской. Второй − с аппетитом. На третий раз в поселение пришёл Шило с Химиком и уточнили: «а самогон из этого варить можно?». Престон выдал им турель и грядку. К четвёртому Выбросу в «поселении» жили двенадцать человек. Не потому что Престон их позвал, а потому что слух пошёл: «У Петрухи на точке стены, подвал и лучший кальвадос (по сути – фруктовая брага) из мутафруктов». Революционный напиток, к которому Зона шла двадцать лет. Учёные на Янтаре написали статью: «Spontaneous Settlement Formation in Anomalous Territories: How One Man with a Musket Solved Urban Planning». Престон попросил экземпляр. Он не понял ни слова, но повесил на стену. Рядом с картой Зоны, на которой множество точек были обведены красными и зелёными кружками. Первое поселение было отстроено. Оставалось сто шестьдесят.
