Эйрида

Маленький черный дракон с огромными, светящимися зелеными глазами склонил голову, наблюдая за ними. В его взгляде не видно ярости — только древнее, тоскливое ожидание тех, кто наконец набрался смелости пересечь Великий Разлом. Лодка с мягким шорохом уткнулась в белоснежный, похожий на измельченный жемчуг песок. Как только киль коснулся берега Эйриды, магия острова обрушилась на четверых викингов осязаемой волной. Воздух здесь вибрировал, смешивая ароматы экзотических цветов с чем-то неуловимо древним. ​Маленький черный дракон, сидевший на скале, грациозно спрыгнул вниз. Он двигался бесшумно, его чешуя поглощала свет, а огромные изумрудные глаза светились недюжинным интеллектом. Он подошел к самому краю воды, остановившись прямо перед Чонгуком, который замер с веслом в руках. — Ну и ну, — внезапно раздался в головах у всех четверых тихий, чуть хрипловатый голос, похожий на шелест сухой листвы. — Я ждал героев из пророчеств, а ко мне приплыл набор для раскрашивания: розовый, синий, радужный и… — дракон принюхался к Юнги, — и ворчливый мох. — Эй! — Чимин возмущенно поправил свои радужные косы, выходя на песок. — Этот набор только что пересек Разлом, между прочим! И мой цвет волос — это последний писк моды на Олухе! ​Дракон фыркнул, выпустив облачко фиолетового дыма, которое сложилось в форме сердечка и лопнуло прямо перед носом Чимина. — Олух? Какое примитивное название. Я — Ночная Тень, хранитель этих джунглей. И если вы хотите пройти вглубь, вам придется доказать, что ваши инстинкты достойны быть здесь.       Они двинулись в глубь острова. Растительность здесь была безумной: гигантские папоротники цвета индиго, лианы, пульсирующие неоновым светом, и цветы, которые буквально поворачивали бутоны вслед за пришельцами. Но самое странное началось, когда джунгли почувствовали их феромоны. ​— Осторожно, — Хосок поднял руку, его розовые волосы начали едва заметно светиться. — Эти растения… они реагируют на наши запахи. Смотрите на те лилии.       ​Стоило Чонгуку подойти к огромному колоколообразному цветку, как тот жадно раскрылся, впитывая его густой ветивер. В ответ цветок выпустил облако пыльцы, которое облепило альфу, делая его запах ещё более мускусным и терпким. — Ого, Гук-и, — Чимин хихикнул, прикрывая рот ладонью. — Если этот цветок так на тебя среагировал, боюсь представить, что будет, когда мы дойдем до плотоядных орхидей. Ты сейчас пахнешь так, будто готов соблазнить не только омегу, но и половину этого острова. Но главное на Юнги глаз не клади. Ведь я могу тебя его и лишить. — Заткнись, Чимин, — огрызнулся Чонгук, чувствуя, как по венам начинает бежать странный жар. — Я просто… исследую территорию. — Ага, исследует он, — Юнги лениво отмахнулся от лианы, которая пыталась игриво обвиться вокруг его талии, привлеченная его хвойным ароматом. — Ты так исследуешь, что у тебя скоро штаны по швам треснут от «новой информации». Хосок, сделай что-нибудь со своим омежьим обаянием, а то твой нарцисс заставляет эти кусты буквально выгибаться в твою сторону. Это выглядит… непристойно.       Хосок рассмеялся, поправляя свои косы, которые теперь сияли ярко-малиновым. — Юнги-хён, ты просто завидуешь, что тебя обнимают только колючие сорняки, а ко мне тянутся прекрасные лилии. — Эти прекрасные лилии только что пытались залезть тебе под тунику, Хоби, — Юнги закатил глаза. — И если они найдут там то, что ищут, нам придется вырезать тебя из этих джунглей топором. — Ой, да ладно, — фыркнул Хосок, — хоть кто-то что-то там ищет, ведь некоторым вечно не до этого. — Интересно, на кого это ты намекаешь? — пролепетал радужный и громко рассмеялся.       Чем дальше они углублялись в чащу, тем сильнее становился магический фон. Воздух сделался густым, почти осязаемым. В какой-то момент, когда они вышли на поляну, залитую фиолетовым светом, Чонгук застонал, схватившись за плечо. Его кожа под одеждой начала гореть. Тонкие линии татуировок, которые раньше были просто украшением и знаком клана, вдруг вспыхнули ослепительным кобальтовым светом. Синее сияние пробивалось сквозь ткань рубахи, пульсируя в такт сердцу. — Что за нах... — Чонгук сорвал с себя перевязь, обнажая грудь и руки. Татуировки ожили. Они медленно перетекали по коже, словно жидкий свет, складываясь в новые, более сложные руны. — Не только у тебя, — выдохнул Хосок. Его косы теперь светились так ярко, что на них больно было смотреть, а на шее и ключицах проступили узоры, напоминающие сплетения ветвей нарцисса, сияющие нежным розовым золотом.       Чимин и Юнги тоже не остались в стороне. Радужные узоры на руках Чимина начали вращаться, создавая вокруг него маленькие вихри света, а кожа Юнги покрылась строгими изумрудными линиями, похожими на трещины в древнем леднике. — Остров пробуждает нашу истинную кровь, — Хосок подошел к Чонгуку, коснувшись его светящейся татуировки на плече. Между ними проскочила искра, и запахи ветивера и нарцисса взорвались невероятным аккордом, от которого у обоих подкосились ноги. — Если мы сейчас не перестанем так ярко светиться, — проворчал Юнги, хотя его собственные глаза теперь горели зеленым пламенем, — то этот маленький дракон решит, что мы — четыре ходячих факела, и позовет своих старших братьев, чтобы нас потушить. — Или чтобы использовать нас как ночники в своей пещере, — добавил Чимин, с интересом разглядывая, как его светящиеся пальцы оставляют в воздухе радужные следы.       Хосок загадочно улыбнулся и, склонив голову к плечу, посмотрел на Чонгука из-под ресниц, томно протянув: — Хотя, признаться, Гук-и, в этом свете твои мускулы выглядят еще внушительнее. Если бы мы не были на опасном задании, я бы предложил тебе пару исследовательских упражнений прямо на этой мягкой фиолетовой траве.       Чонгук густо покраснел, и его синее сияние стало еще интенсивнее. — Хосок! У нас серьезная миссия! — Ой, да ладно тебе, — Чимин подмигнул другу, чувствуя, как магия острова наполняет его небывалой легкостью. — На Эйриде серьезность — это грех. Посмотри на Юнги-хёна, он даже перестал хмуриться. Наверное, его «мох» наконец-то нашел общий язык с местными сорняками.       Дракон, наблюдавший за ними с ветки дерева, довольно заурчал. — Добро пожаловать домой, Всадники. Вы только что прошли первый уровень. Но помните: в центре острова растения не просто нюхают вас. Они пробуждают ваши самые сокровенные желания. Посмотрим, кто из вас первым сорвется.       Путь к сердцу Эйриды пролегал через заросли, где цветы буквально пели на низких частотах, заставляя кожу вибрировать. Когда джунгли наконец расступились, перед четверкой открылось озеро Истины. Его поверхность была настолько неподвижной, что казалась листом полированного мрамора, в котором фиолетовое небо острова отражалось с пугающей четкостью. ​— Смотрите в воду, — прошептал Ночная Тень, усаживаясь на краю берега. — Но не глазами, а тем, что пульсирует под вашими светящимися рунами. Озеро не показывает внешность, оно показывает судьбу, скованную чешуей и пламенем. ​      Чонгук первым подошел к кромке. Его синие татуировки вспыхнули ярче, когда он заглянул в черную гладь. Вместо своего отражения он увидел мощный силуэт: огромный дракон с чешуей цвета грозового неба и глазами, в которых бушевали электрические разряды. Рядом с ним, в отражении Хосока, проступила изящная, почти эфирная драконица, чьи крылья напоминали лепестки гигантского розового цветка, светящегося изнутри. Чимин и Юнги замерли поодаль, глядя, как в озере сплетаются их будущие тени: радужный стремительный змей и массивный, покрытый шипами изумрудный страж. Каждый из викингов увидел своего боевого друга, напарника и преданного зверя.

***

      Когда спустились сумерки и остров погрузился в люминесцентное сияние, они разбили лагерь на мягком пахучем мху. Легкий бриз со стороны озера принес прохладу, но джунгли вокруг не собирались успокаиваться. Растения-афродизиаки начали выделять сладкую патоку, которая в сочетании с магией острова подействовала на викингов как самое крепкое медовое вино. Границы приличий размылись, а инстинкты, подогретые феромонами, вырвались наружу.       Чонгук сидел в позе лотоса, его грудь тяжело вздымалась, а запах ветивера стал настолько густым, что, казалось, его можно потрогать. Он смотрел на Хосока, чьи розовые косы в лунном свете казались живым шелком. — Я больше не могу молчать, хён, — выдохнул Чонгук, и его голос сорвался на низкий рык альфы, учуявшего свою пару. — Этот проклятый остров вытягивает из меня всё. Я каждую ночь в поселении видел тебя во сне. Мечтал о том, как твои руки будут касаться моей кожи не по-дружески. Я хочу, чтобы ты стал моим омегой, Хосок. Чтобы ты принадлежал мне, а я — тебе. Хочу чувствовать твой запах на своих простынях и... я хочу, чтобы ты подарил мне наследника. Маленького, такого же яркого и невозможного викинга, как ты сам.       Хосок замер. Его амулеты тихо звякнули, а аромат нарцисса вспыхнул с новой силой, дурманя голову. Он не стал смеяться или шутить. — А ты думал, я просто так за тобой везде таскаюсь? — тихо отозвался омега. — Я думаю о тебе каждую секунду, Гук-и. О том, как твои мышцы перекатываются под моими пальцами.       В одно мгновение Хосок поднялся и с грацией хищной кошки перебрался к Чонгуку, бесцеремонно оседлав его бедра. Он прижался к нему всем телом, чувствуя жар, исходящий от альфы. Чонгук издал хриплый звук, когда ладони Хосока по-хозяйски легли на его широкие плечи, а затем спустились ниже, изучая рельеф грудных мышц, словно запоминая каждую линию. — Ты слишком много болтаешь для того, кто так долго ждал, — прошептал Хосок и, впившись в губы Чонгука требовательным поцелуем, заставил того напрочь забыть о картах, драконах и миссиях.       Тем временем Чимин, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как его собственное терпение лопается, точно перезревшая ягода. Он посмотрел на Юнги, который с деланным безразличием жевал травинку, хотя его зеленые татуировки светились, как аварийные огни. — Хватит строить из себя скалу, Юнги-хён, — Чимин схватил альфу за руку, и его радужные косы заискрились. — Пойдем. Там в кустах светящиеся лианы, и я уверен, что они очень упругие. Нам есть что обсудить… без свидетелей. Юнги только хмыкнул, но не сопротивлялся, когда Чимин с силой потащил его в густые фиолетовые заросли. — Смотри не запутайся в своих косах, мелочь, — проворчал Юнги, но по тому, как он притянул Чимина к себе за талию, стало ясно: тихой эта ночь не будет. Дракон Ночная Тень, наблюдая за этим хаосом со своей ветки, только прикрыл глаза лапой. — Викинги… — пробормотал он. — Дайте им магический остров, и они первым делом превратят его в гнездо для спаривания. Ну, по крайней мере, пахнуть здесь стало гораздо интереснее.