Soulmismatch, идиот.

***

Итак, все-таки бумажки свои я нашёл. Правда ради этого мероприятия пришлось перевернуть всю комнату вверх дном и знатно разбесить этим соседа до состояния «паук-уходи-пока-я-сам-тебя-не-ушел». Но я не жалуюсь, потому что когда у него был медосмотр, я потом неделю слушал шутки про урологов и ШИКАРНУЮ медсестру в процедурном кабинете. И не важно, что она в него иголкой тыкала, чтобы кровь взять… ЛЯюовь накрыла Сэма с головой и с первого взгляда, а затем каким-то извращенно изобретательным образом она перекинулась на меня целым потоком комплиментов и информации о физических параметрах незнакомой мне женщины. Не то чтобы я горел желанием об этом знать. Даже наоборот, проблем у меня и на своём личном фронте навалом, а тут ещё и чужие… теперь я даже кровь сдавать не хочу, иначе кто знает, вдруг психану и дам свой номер этой легенде, назло своему соседу с недоБаБахом. Так измучил меня этот гаденыш, вида фанатикус мед-сестрический, что одно упоминания процедурного кабинета вызывает дрожь чуть ли не в почках. А Сэму, разумеется, было наплевать, так что пусть считает, что я со своим поисковым погромом на нём щедяще отыгрался за причинённый моральный ущерб. Но вот спать я всё равно лёг очень поздно, потому что до часу искал новый полис и ещё до половины второго читал какую-то детективную книжку от бессонницы. Одним словом — не выспался. Зато тем же днём выяснил, что в мире существуют люди, которые в навыках сна вообще не нуждаются, а энергию хлещут разве что не из воздуха. Староста написала рано утром, напоминая всем о необходимости притащить к её золотым ногам либо свои документы с триллионом заверенных справок, либо свою жизнь и голову в собственных руках. Третьего не дано. К счастью, я героически откопал все нужные шуршалки на медицинском языке и героически был отнесён к первой категории с лозунгом «Помилован». Кстати, если кто-то думает, что «рано утром» это часов в шесть-семь, вы жестоко ошибаетесь… На моём телефоне почти надменно горело без пятнадцати пять темнющей рани, когда прилетело уведомление с грохотом умирающего соловья. Я даже с настенными часами сверился. Даже разбудил соседа (да, не отпустило меня ещё), чтобы свериться с его часами и на телефоне и на руке. Сэм тогда посмотрел на меня такими глазами, какими старый голодный филин смотрит на дохлую мышь, и доходчиво объяснил мне на какие буквы нужно пойти, чтобы удостовериться на все сто процентов в своей правоте. Причём качественно так — загуглил и послал меня по-русски, чтоб наверняка. Я даже удивился. Вроде бы этот чудик после суток и дико зол, но всё равно заморочился — моё уважение, пусть меня и обматерили. Ладно, эффект это возымело всё равно, потому что я и правда выпал в осадок, а пока в себя приходил, этот трудо-алкоголик успел уснуть. Больше я спать не ложился. Уже представляете себе в каком состоянии я пришёл в ВУЗ? Казалось, за мной попятам летела чёрная туча, требующая экзорцистического подхода к своей природе… В итоге коридоры были переполнены студентами даже в половине седьмого утра. Наш большой брат, то есть староста, уже толкалась локтями и чуть ли не дралась за место перед регистратурой с параллелью. Удивительно, но им тоже поставили медосмотр на сегодняшний день на половину восьмого. Щедро и почти космически невероятно. Если только у них там терапевты не маги из Нарнии или Хогвартса в количестве — целый легион, чтобы осмотреть всех нас за жалкие тридцать минут. Орущих, пищащих, сонных и почти бросающихся в драку за поход в терапевтический и процедурный кабинет. — Как же душно, е моё — я стянул с себя толстовку, рывком поправляя чёрную футболку на плечах, чтобы не оголить ненароком метку соулмейта. Я её уже не так тщательно скрываю, конечно, как по молодости, но всё равно стараюсь особо сильно не светить — привычка. Да и моё бетонное решение со вчерашнего дня — залепить несколькими слоями лейкопластыря предплечье вместо замазки — осталось таким же твёрдым и не должно было вызывать много вопросов, если не демонстрировать тёмные каракули на коже. А то не хватало мне ещё этих заинтересованно-сочувственных взглядов, которыми одаривают тех, кто со своими «душевными совпадениями» не в облипку ходит и спит. Все-таки получить соула на другом конце географии, как оказалось — та ещё редкость. И многие из этого почему-то раздували целую драму, выкатывая в соцсети крупномасштабную стекольную фабрику… А вот иметь одному парню другого пацана в качестве соулмейта — не такой уж и эксклюзив. Вполне себе обыденность, пусть и не такая распространённая, как разнополое партнёрство. Правда немного покопавшись я понял, что всё равно отличился. Почему? Да жизнь у меня такая… на приколе с самим собой. Получил соулмейта-парня, иностранца, да ещё и с высшим, блин, медицинским образованием. Просто комбо собрал. Таких случаев процентов десять наверное было за последние лет пять. Вот никто и не заподозрил, наверное. Я ж всегда руку прятал, он молчал, не трогали друг друга. И было нам даже хорошо, не считая фонового чувства обиды на игнор. А сейчас чего? Раньше я на него злился за молчание, потом за присутствие, а теперь он меня бесит просто ПОТОМУ ЧТО. Высокомерная щука он какая-то. Пишет когда хочет, значит, а я что? Крутись конём? Да щас вам. Бегу — волосы назад. — Вааа, посмотри туда! Эля, Эля! Я дёрнулся. Не от неожиданности, а потому что рядом стоявшая девочка (вроде бы с потока моего) внезапно вцепилась в рукав, и без того растянутой, футболки, а затем с силой начала трясти, мелко подпрыгивая на месте и указывая куда-то в сторону коридора. Там от количества людей и вдохнуть то было тяжело, а она кого-то в этой дремучей чаще тел собиралась показать подружке… Я завис. Врубиться в подобной ситуации по щелчку было трудно, потому что «Эля», чудесным образом залезшая в моё далеко не «Эленское» тело, никак не хотела из него вытрухаться даже под таким внезапным напором, а я по какой-то неведомой причине не стал её одёргивать. Что я, агрессор что-ли какой? Девушка хрупкая, рявкну — испугается, побелеет ещё. Потом по репе от всех старост и ухажёров получать? Обойдусь. Решил дождаться окончания порыва и ничего пока не делать. Дождался. — Гляди! видишь?! — блондинка наконец-то повернула голову и, поразительно, но заметила, что с её «подружкой» произошли некоторые изменения. Резко отпустила и тихо залепетала, неловко улыбаясь мне в лицо — Ой-ой-ой, прости пожалуйста! Я перепутала тебя с другим человеком — чуть сжалась она и внезапно зарделась красным цветом на белоснежных щеках. Это было даже мило. — Без проблем, бывает — беспристрастно пожал плечами я и поправил рывком тёмную ткань, пока одногруппница не заметила оголившуюся ножку чаши Гигиеи. Оно мне вообще сейчас не надо. И только я хотел было отойти в сторону от своей новой «знакомой», как рядом материализовался какой-то бугай. Извините, не побоюсь этого слово, потому что такую груду мышц с короткой стрижкой под ёж и подозрительным прищуром в мою сторону я иначе определить не могу… — Что происходит? — настороженно поинтересовался новоприбывший завод тестостерона и обойдя меня почти впритык, чтобы чуть заметно лягнуть плечом, протянул блондинке холодную бутылку воды, по-хозяйски укладывая свою безразмерную ладонь на её хрупкую талию. — Эля, всё в порядке, я его просто перепутала… думала, ты рядом стоишь, а оказался он. Не заметила на эмоциях. Там наш старший шёл, хотела тебе показать. — неожиданно виновато затараторила она и забыв пока о воде, прижалась к своему парню. У меня чуть челюсть не отвисла… И это вот его она называет «Элей»?! Нет, спасибо, конечно за такое «перепутала». Мне льстит, но всё равно, называть такое панорамное окно женским прозвищем как-то… ну вы поняли. И чего он вообще на меня так вылупился, буд-то бы я его женщину только что облапал на глазах у всего потока. Объяснили ведь уже, что ошибка вышла. Да и руки я в её сторону не двинул ни на сантиметр, так что такое пристальное внимание к моей скромной персоне вообще не оправдано, я считаю. А вот ежикзе, видимо, был иного мнения на этот счёт. Парень отвлёкся лишь на секунду от занимательного бурения дыры в моём существовании, вслепую открывая протянутую ему бутылку, и снова уставился на мою равнодушно-шокированную физиономию. Я тяжело вздохнул. Решил никак это не комментировать и побыстрее свалить куда-нибудь подальше в сторону, но сделать этого мне всё равно не дали. — Не лезь к ней. — грозно нахмурился парень и тут же получил под бок от своей пассии, не моргнув и глазом — Элай! — взвизгнула блондинка, едва не расплескав воду после второго символичного удара о грудь избранника. Удар хороший, но целиться надо было в голову, потому что там точно что-то не так, как у нормальных людей. Мозг от чрезмерной ревности переклинило и заело на долгую минуту… Спермотоксикоз у парня, не иначе. А, так всё-таки Эля это Элай. — зачем-то отметил про себя я и поднял в ответ абсолютно беззлобный и крайне заспанный взгляд, полный самого огромного желания не участвовать больше в этой горе-драме в семь, вашу ж рань, часов утра. — Ноу проблем, чувак. Нужна она мне что ли. — вновь пожал плечами и отвернулся, делая шаг вперёд, ОДНАКО, снова безрезультатно. — Мы соулмейты. Не смей так говорить о ней — практически прорычал голос за спиной. — Оскорбляешь её — оскорбляешь меня, усек? Всё-таки спермотоксикоз. За просто так со статусом «моя пара» не дают что-ли теперь? Обязательно через цирк с моим участием? Я ощутимо закатил глаза. Так выразительно, что мне бы и вселенская сатира с тими навыками позавидовала. Зато теперь всё чётко встало на свои места, прикрывая образовавшиеся ранее дыры в логике. Ну, конечно. Соулмейты. Обострённое чувство собственничества и эмпатичность с подъёмом до семидесяти процентов для партнёра. И как я так удачно нарвался? — криво усмехнулся одним только краем губ и чуть повернул голову назад, осматривая надыбившегося на меня бугая, параллельно с тем прокручивая в голове ряд вопросов, которыми было бы уместно открутиться в сложившейся ситуации — Причём тут я? Как «так» я о ней сказал? Или просто послать его доходчиво со своими недо-геройскими приколами? Прямо-таки теряюсь в вариантах. Уже было открываю рот, чтобы отшутиться или съязвить — сам ещё не решил — как внезапно меня снова перебивают. Который уже раз за последние пять минут! И правда сегодня не мой день. — Что тут происходит? Парочка тут же замолкла, поднимая глаза куда-то мне за спину. Сам же я почему-то решил, что моя свёрнутая назад шея — очень хорошая поза для решения абсолютно всех моих проблем и поворачивать её в естественное физиологическое положение я не обязан. Даже не смотря на то, что мне буквально сейчас дышали в ухо своим присутствием, кое я упорно игнорировал. Я ведь так и не отшутился от этих двоих, а новый не закрытый гештальт в наличие своего подросткового травмированного арсенала, добавлять не намерен — уже имеющихся там комплексов хватает. Наверное поэтому я так и продолжил стоять «не то задом не то передом», пока меня почти грубо не повернули лицом в сторону моей новоиспечённой (как колобок) проблемы. — Своего соулмейта игнорируешь, а на других, значит, засматриваешься? — прямоугольные очки бросились в глаза первыми, после того, как меня в наглую сжали за подбородок и разве что не рывком вынудили смотреть в светло-пепельные радужки за линзами напротив. — Борзости первашам и правда не занимать, да, Котов? — с прищуром процедил ординатор и фонендоскоп, перекинутый через его шею, едва не соскользнул с неё при лёгком движении вперёд. Ненавязчивом, но очень ощутимом. Скажу честно, своего вчерашнего конкурента за место в кафешке я узнал не сразу. Но объективно — да никто б не узнал, если бы не запоминающееся имя на бейджике и знакомые очки в геометрической чёрной оправе. Вы вообще когда-нибудь видели, чтобы люди так сильно менялись за ночь? Вот я — нет. Передо мной сейчас стоял не замызганный и потрёпанный больничный клерк, а абсолютно здоровый, во всех смыслах этого слова, мужик. С аккуратной естественной укладкой светло-русых волос в чуть заметные волны, коими даже моя семья не могла бы похвастать, с такими же светлыми глазами, что на свету отдавали бледно-голубым свечением. Из узнаваемого остались только едва заметные мешки под нижним веком с двух сторон. Недосып видимо отыгрался и это придавало его образу серьёзности по-опасному правильно. На чужом лице я завис определённо чуть дольше обычного, на чём мгновенно себя поймал за незримый хвост совести и хорошенько его отчехвостил. Да, как бы не плескалось сейчас внутри меня и не клокотало, а признать всё равно пришлось, что той леди запереться с ним в туалете было за что… но только в этой его версии, а не в той, что вчера устроила разнос моему терпению по всем возможным фронтам. Один лишь этот факт перекрывал для меня всё хорошее впечатление от повторной встречи. И кстати желанной она тоже не была, если что. Да ты ещё и склонился вперёд, зараза такая! Свой рост демонстрируешь без зазрения совести? Щас как на ногу наступлю — осядешь! — заскрипело на подкорках, воспалённого такой внеплановой шоко-терапией, разума, и я наконец-то оскалился, вырывая челюсть из ослабевшего захвата. Этот кадр почему-то тоже на моей изумлённой физиономии завис своим нечитаемым взглядом. Пришлось действовать на опережение. — Ты? — многозначительно выдавил я из горла фамильярное обращение и отступил на шаг назад, показательно морщась. По инерции даже руку поднял, чтобы по пальцам его хлопнуть, но вовремя остановился, вспоминая про окружение и вынужденную субординацию. — Вы. Это во-первых — сухо поправил меня Прескотт и выпрямился, возвращая себе прежнее непробиваемое выражение на лице — А во-вторых, в кабинет. — так же обыденно кинул он и жестом указал на дверь терапевтического кабинета. Закрытого на ключ. Не нашего вообще. — Нет, не хочу — вырвалось у меня из мыслей и я даже застыл на пару секунд, обрабатывая вернувшийся сигнал через уши — У нас медосмотр. — Поспешно решил пояснить я, кивая на копошащихся около регистратуры студентов, чтобы мой ответ не выглядел так странно после отказа. Блондин остановился и снова повернулся ко мне лицом, мельком окидывая изучающим взглядом количество тел у дверей. Его светлая бровь тут же многозначительно поползла на лоб, пока пепельные радужки неспешно оторвались от коридора и снова переместились на меня с каким-то немым непониманием. Я пожал плечами. Ординатор только тяжело вздохнул и закатил глаза (вот так номер от «клиентоориентированности»), показательно дёргая себя за край халата, где висели его инициалы и должность. — Что написано? — словно у рёбёнка поинтересовался Вильям, прожигая меня выжидающим взглядом -… Вильям Прес- — Вот именно, я тоже врач. — Не дал мне даже рот закрыть парень и сделав пару уверенных шагов, крепко схватил меня под локоть, буквально утягивая за собой в неизвестность. Я не хотел. Но было поздно, потому что щелчок двери я осознал уже будучи внутри кабинета… этот медосмотр я в своей жизни не забуду.

***

— Алексей Котов — громко объявила молодая медсестра, выйдя из приоткрытого процедурного кабинета со списком группы — есть здесь такой студент? — карие глаза бегло прошлись по головам собравшихся и девушка вынужденно откинула назад выбившуюся тёмную прядку, немного хмурясь. — А его забрали уже — неожиданно включилась староста, от внимания которой ещё ни одна муха незамеченной не ускользала. Брюнетка удивлённо вскинула брови и снова уставилась в список, что-то проверяя. — Кто забрал? — в итоге сдалась она и перевернула страницу в блокноте. Староста безразлично пожала плечами, указывая пальцем на только-что закрывшуюся дверь. — Ординатор какой-то. Туда завели. Элиз прищурилась, всматриваясь в номер на двери терапевтического кабинета и через секунду внезапно расплылась в едва заметной улыбке, заговорчески покачивая головой. Медицинская карта с именем «Котов Алексей Витальевич» аккуратно была подложена вниз, уже готовясь к передаче в руки другому врачу. — Отлично, тогда Сэм Кристиансен. Прошу за мной!