Каковы наши чувства?

Утро в старом многоквартирном доме на окраине города всегда пахло одинаково: сыростью, старой проводкой и дешевым куревом, тянущим из вентиляции. Космо открыл глаза и несколько минут просто смотрел в потолок, на котором расплывалось желтое пятно от давней протечки. Голова гудела. Он сел на кровати, чувствуя, как в комнате застаивается прохладный утренний воздух. В соседней комнате — если это пространство за тонкой перегородкой можно было так назвать — было тихо. Слишком тихо. Космо поднялся и, стараясь не шуметь, вышел в общую зону, которая служила одновременно кухней и гостиной. На старом диване, застеленном серым пледом, сидел Спраут. Он не спал. Он вообще, казалось, никогда не спал по-настоящему. Зеленоглазый сидел абсолютно прямо, глядя в окно на серые крыши соседних зданий. На столе перед ним лежал разобранный пистолет — детали были разложены на чистой белой салфетке с такой педантичностью, что Космо стало не по себе. К: Ты вообще ложился? — спросил Космо, направляясь к чайнику. Ему было неловко. Спраут появился внезапно, с рекомендацией от общего «знакомого», которому Космо был должен, и пачкой наличных, которых хватило бы на полгода аренды. Спраут не повернул головы. Его руки двигались плавно и уверенно, собирая затвор. С: Отдых — это понятие относительное, — ответил он тихим, ровным голосом. — Тебе пора на работу, Космо. Космо нахмурился. Его раздражала эта отстраненность, эта манера Спраута говорить так, словно он читал инструкцию к микроволновке. К: Да, ухожу через десять минут. Ты что здесь вообще делаешь? Спраут наконец посмотрел на него. В его взгляде не было ни угрозы, ни тепла. Просто холодная оценка, как у хирурга перед операцией. С: Дом — это безопасная зона. Здесь я только готовлюсь. Не волнуйся о вещах, которые тебя не касаются. Космо быстро допил свой кофе, обжигая язык, подхватил сумку и поспешил к выходу. Ему хотелось оказаться как можно дальше от этого человека и металлического щелканья собираемого оружия. В кофейне, среди пара от эспрессо-машины и болтовни постоянных клиентов, мир казался правильным. Там всё было просто. Здесь же, за дверью его квартиры, начиналась территория, в которой он ничего не смыслил. __________ Как только за Космо закрылась дверь, Спраут преобразился. Его движения стали быстрее, резче. Он закончил сборку, проверил ход затвора и спрятал оружие в кобуру скрытого ношения под свободной курткой. Сегодняшний день требовал предельной концентрации. Его целью был человек по имени Виктор Кац. Мелкий делец с большими амбициями, который перешел дорогу не тем людям. Заказ был четким: устранение и полное отсутствие следов. Спраут вышел из дома через десять минут после Космо, но пошел в противоположную сторону. Он двигался по городу как тень — не избегая людей, но и не задерживаясь ни в чьей памяти. Он был тем самым прохожим, лицо которого забываешь через секунду после встречи. Офис Каца находился в перестроенном складском помещении в промзоне. Спраут изучил график жертвы: Кац всегда выходил на задний двор покурить ровно в 10:15, когда его секретарь уходила на перерыв. Спраут занял позицию за штабелем пустых поддонов. Он не нервничал. Его пульс был ровным, ладони — сухими. Он ждал. Дверь скрипнула. Кац вышел, поправляя дорогой, но плохо сидящий пиджак. Он достал сигарету, щелкнул зажигалкой. Огонек вспыхнул, и в этот момент Спраут вышел из тени. Кац успел только поднять глаза, когда Спраут уже был в метре от него. Наемник не стал использовать пистолет — слишком много шума, даже с глушителем. В его руке блеснул узкий стилет. Удар был профессиональным. Спраут левой рукой зажал Кацу рот, гася крик, а правой вогнал лезвие точно между вторым и третьим ребром, пробивая сердце. Кац дернулся, его глаза расширились, наполняясь животным ужасом. Он судорожно вцепился в рукав куртки Спраута, пытаясь оттолкнуть его, но силы быстро покидали тело. Горячая кровь брызнула на асфальт и на ботинки Спраута. Кац захрипел, изо рта пошла розовая пена. Через несколько секунд его тело обмякло, став тяжелым и бесполезным грузом. Спраут осторожно опустил его на землю, стараясь не производить лишнего шума. Теперь началась самая сложная часть — зачистка. Спраут вытащил из заранее приготовленной сумки большой рулон плотного черного полиэтилена. Он действовал быстро и методично, как мясник. Тело Каца было завернуто в несколько слоев пленки и обмотано армированным скотчем. Получившийся кокон Спраут оттащил к стоявшему неподалеку старому фургону, на котором он приехал заранее. Затем он вернулся к месту убийства. Лужа крови на сером бетоне выглядела вызывающе яркой. Спраут достал баллон с мощным химическим очистителем. Шипящая пена мгновенно начала разъедать органику. Он тщательно стер остатки крови ветошью, которую затем тоже спрятал в пакет. Еще несколько минут он потратил на то, чтобы обработать поверхность нейтрализатором запаха. Через пятнадцать минут двор выглядел так, будто здесь никогда никого не было. Спраут вывез тело к заброшенным карьерам за городом. Там, в глубокой яме, заполненной строительным мусором и известью, Кац нашел свое последнее пристанище. Спраут сбросил сверток вниз и засыпал его слоем битого кирпича. Известь сделает остальное. Через пару месяцев здесь не останется даже ДНК. __________ Вечер застал Космо за стойкой кофейни. Его смена подходила к концу. Руки ныли от постоянного мытья посуды, а лицо болело от дежурной улыбки. Он мечтал только о горячем душе и сне. Но мысль о возвращении домой вызывала у него легкую тошноту. Спраут. Этот холодный, странный человек с его пушками и молчанием. Когда Космо вошел в квартиру, там было темно. Единственным источником света была настольная лампа в углу. Спраут сидел в кресле. Он переоделся — теперь на нем была чистая белая футболка и спортивные брюки. Он выглядел почти обычным, если бы не этот застывший, пустой взгляд. На столе стояла чашка чая, от которой еще шел пар. К: ты чего еще здесь делаешь? Дома своего нет? — звучит как риторический вопрос, с каплей шутки. Спраут медленно повернул голову к нему. На его лице промелькнуло нечто, похожее на слабую, едва заметную усмешку. С: Дни бывают трудными, Космо. Главное — это результат. Космо прошел на кухню, чтобы налить себе воды. Он заметил на полу у порога едва заметное темное пятнышко. Он наклонился и потер его пальцем. Оно было сухим и немного липким. К: Что это? — спросил он, оборачиваясь. Спраут посмотрел на него. В тусклом свете лампы его глаза казались абсолютно черными. С: Просто грязь с улицы, — ответил он ровно. — Я гулял сегодня. Погода была... подходящей для прогулок. Космо кивнул, хотя внутри у него всё сжалось от необъяснимого страха. Он вытер палец о штаны. К: ты значит пиздуй домой, я ухожу спать. Увижу тебя утром точно выкину в окно. С: Спи, Космо, — сказал Спраут, снова отворачиваясь к окну. — Завтра будет новый день. И тебе понадобятся силы. Космо ушел в свою комнату и закрыл дверь на защелку, хотя понимал, что для такого человека, как Спраут, эта защелка — не больше чем шутка. Он лег в постель и долго прислушивался к тишине за стеной. Там, в гостиной, сидел человек, который только что стер чужую жизнь из реальности так же легко, как пыль с полки. В ту ночь ему снова снилось разбитое стекло, но теперь среди осколков он видел лицо Виктора Каца, которого никогда не знал, и холодные, как сланец, глаза своего соседа. А за окном медленно падал серый городской пепел, укрывая собой тайны, которые никогда не должны были выйти на свет.