Каковы наши чувства?

Грузовая шахта Пятого сектора встретила их ледяным ревом. Ветер, нагнетаемый гигантскими турбинами где-то внизу, здесь, на высоте нескольких километров, превращался в невидимую стену, которая пыталась содрать их с узких технических трапов. Воздух был разреженным и сухим, от него саднило в горле, а каждый вдох отдавался металлическим привкусом в легких. Спраут шел первым. В свои двадцать три года он обладал телом, которое уже знало слишком много боли, но под действием «Адрено-цита» он двигался с пугающей, почти механической четкостью. Его тактические ботинки скрежетали по решетчатому настилу, а рука, сжимающая поручень, казалась вылитой из чугуна. Но Космо, следовавший за ним шаг в шаг, замечал мелкие детали: то, как неестественно вздрагивают мышцы на шее Спраута, и то, как капли пота на его затылке мгновенно превращаются в иней. Спраут был всего на несколько лет старше Космо, но в его взгляде застыла усталость целого поколения. С: Не смотрите вниз, — бросил Спраут через плечо. Его голос, надтреснутый от стимуляторов, перекрывал гул вентиляции. — Только вперед. Астро, как сигнал? Астро, прижавшийся к стене и судорожно вцепившийся в лямки своего дека, с трудом сглотнул. Его лицо под прозрачным забралом кислородной маски было мертвенно-бледным. А: Чисто... — выдавил он. — Я перехватил протоколы ближайших дронов. Они думают, что в этом секторе плановая продувка. Но если мы задержимся здесь дольше десяти минут, система зафиксирует изменение массы на трапах. Космо протянул руку и схватил Астро за плечо, помогая ему удержаться на особенно крутом повороте. К: Держись, — тихо сказал он. — Мы почти на месте. Астро кивнул, его глаза за стеклом маски выражали немую благодарность. В этом жесте не было слов, но между ними что-то изменилось. Раньше они были просто случайными попутчиками, объединенными страхом. Теперь они становились чем-то единым, деталями одного сложного механизма. Они преодолели последний пролет и оказались перед массивной герметичной дверью. Спраут прислонился к холодному металлу, его дыхание стало тяжелым, с хрипом. Стимулятор начинал требовать свою плату, выжигая ресурсы молодого организма. С: Астро... открывай, — выдохнул он. Пальцы техника летали по сенсорам. Через несколько секунд послышалось шипение, и дверь медленно отъехала в сторону. Они шагнули в буферную зону Верхнего Этельгарда. Здесь было тепло, пахло хвоей и дорогим пластиком. После копоти «Хабитата» этот мир казался ослепительно белым, почти святым. Но для них он был клеткой. С: Нам нужно... укрыться, — Спраут сделал шаг, и его колени подкосились. Космо едва успел подхватить его. — Там, техническая ниша... за панелью серверов. Они буквально затащили Спраута в узкое пространство за фальш-стеной. Это была крошечная каморка, забитая гудящими блоками и переплетениями оптоволокна. Там было тесно, но удивительно уютно от жара работающего оборудования. Астро первым делом достал аптечку. Его руки больше не дрожали. Он действовал уверенно, обрабатывая рану Спраута регенерирующим гелем. А: Ты идиот, — прошептал техник, бинтуя плечо наемника. — Тебе всего двадцать три, а ты гробишь сердце этой дрянью. Зачем? Спраут открыл глаза. В них больше не было холодного блеска, только тупая боль. С: У меня был младший брат, — вдруг сказал он. Его голос звучал тихо, без привычной бравады. — Кай. Ему было двенадцать. Он был... гением. Космо замер, прислушиваясь. С: Три года назад Кай выиграл «грант» от «Некст-Ген», — продолжал Спраут, глядя в потолок, где мигали индикаторы. — Мы думали, это наш билет наверх. Я сам посадил его в транспорт. Я улыбался, когда он махал мне рукой через стекло. А через неделю его... списали. Сказали — несчастный случай в лаборатории. Но когда я забрал тело, я увидел шрамы за ушами. Те же, что у твоей сестры, Космо. Спраут сжал здоровый кулак так, что побелели костяшки. С: Я стал наемником не ради денег. Я копил на этот рейд три года. Я изучал их схемы, покупал информацию по крохам. Когда я увидел тебя в офисе Денди... я понял, что история повторяется. И я не позволю этому случиться снова. Не с твоей сестрой. Не на моих глазах. Космо почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Этот парень, которого он считал бездушной машиной для убийства, нес в себе ту же дыру, что и он сам. К: Спраут... спасибо, — прошептал Космо. Он сел рядом и осторожно положил руку на плечо наемника. Тот не отстранился. Напротив, он словно немного расслабился под этим прикосновением. Астро, закончивший перевязку, сел с другой стороны. А: Я нашел путь к «Сигме», — тихо сказал он, кладя свою ладонь поверх руки Космо на плече Спраута. В тесной нише воцарилась тишина. Гудение серверов убаюкивало, а тепло от машин и человеческих тел создавало кокон безопасности посреди вражеской территории. Усталость, копившаяся днями, навалилась на них свинцовым грузом. Спраут первым закрыл глаза, его голова тяжело опустилась на плечо Космо. Космо, в свою очередь, прислонился к Спрауту, чувствуя, как его собственное дыхание подстраивается под ритм наемника. Астро устроился рядом, свернувшись клубком и прижавшись спиной к Космо. В этом тесном, пахнущем озоном пространстве, они больше не были наемником, техником и беглецом. Они были тремя израненными душами, которые нашли друг друга в темноте. Сплетясь руками и прижавшись друг к другу для тепла, они погрузились в глубокий, тяжелый сон, деля одну надежду на троих. Завтра будет битва, но сегодня у них было это хрупкое, общее беспокойство.