Могу ли я теперь плакать?

– Хаа… Иви прикрыла рот ладошкой и тихонько зевнула. Вчера она до самой ночи повторяла всё, что прошла на занятии у профессора Маллеса. Из-за этого усталость немного давила на плечи, но настроение всё равно было хорошим. «Вчера было так весело». Во-первых, само занятие профессора Маллеса оказалось невероятно интересным. Вопреки первому впечатлению, он подробно объяснял Иви всё, что давалось ей с трудом. А когда она не понимала и переспрашивала, он не злился, а лишь смеялся: – Похоже, я слишком сложно объяснил. Попробуем иначе. После чего снова терпеливо разбирал материал. «Какой добрый профессор». Иви радовалась, что встретила такого замечательного учителя. Вторым приятным событием был разговор с Арселом и Руской. До начала следующего урока они втроём успели обсудить многое. Не какой-то особенный разговор. Просто занятия, жизнь в академии, разные мелочи. Руска вздохнул, когда рассказал, что за опоздания уже успел получить две порции штрафных баллов. Арсел, глядя на него, холодно заметил, что если тот продолжит в том же духе, маркиз Ригавелл притащит его домой за шкирку. «Они друзья». Айрин после этого ещё долго украдкой наблюдала за Руской. На словах она отрицала, но рядом с ним держалась удивительно спокойно. «Завидно». Наверное, очень здорово каждый день ходить рядом с таким близким другом. Когда Иви закрыла дверь и вышла, Айрин тихо последовала за ней. *** Первым делом Иви заглянула в сад. Садовники ещё на рассвете подготовили цветы, которыми украшали помещения академии. Стоило Иви появиться, как они уже привычно помахали ей. – Доброе утро, Иви. За цветами пришла? Мы тебе тут отложили. Теперь они отдавали Иви не те цветы, что оставались после украшения, а заранее приготовленный аккуратный букет. Поначалу ей доставались только цветы, которые уже собирались выбросить, но теперь в её руках оказывались свежие, красивые стебли без единого увядшего лепестка. Понимая это, Иви улыбнулась и поклонилась. – Спасибо вам большое. С букетом в руках она направилась в столовую. Стоило войти внутрь, как в нос ударил аромат только что испечённого хлеба. За ним тянулся запах овощного супа и горячего омлета. На лице Иви снова появилась счастливая улыбка. Жизнь в академии была полна хорошего. Чистая новая одежда. Мягкая кровать. Перья и чернила, которыми можно было писать сколько угодно. И своя маленькая комната с занавесками и тёплым одеялом. Одного этого хватило бы, чтобы Иви чувствовала себя принцессой из сказки. Но больше всего она любила время еды. В приюте еду всегда делили поровну. Однако все всё равно пытались урвать хоть немного больше. Стоило супу закончиться, и живот начинал ныть ещё до того, как уберёшь со стола последнюю тарелку. Поэтому в дни, когда Иви ходила помогать с уборкой в старшую школу, сотрудники столовой иногда передавали ей оставшийся хлеб. Получив такой кусочек, она всю дорогу обратно в приют мучилась вопросом: съесть его сразу или всё-таки донести до остальных. Конечно, друзья сами не просили делиться. Но бывало, что заигравшись, они быстро съедали ужин и перед сном жаловались на голод. В такие вечера приходилось просто терпеть и пить воду. «А здесь можно есть столько, сколько хочешь». На столах лежали десятки видов хлеба. Рядом – ветчина, сыр, масло, фрукты и салаты. Были молоко, соки, варенье и даже фрукты, названия которых Иви видела впервые. Ужин был ещё роскошнее. «Мясо…» Иви вспомнила первый полноценный ужин в академии. Супы и салаты, незнакомые блюда, а потом ей принесли стейк. Она сидела с вилкой и ножом в руках, не сразу понимая, как к нему подступиться. «Можно съесть всё одной». В приюте мясо появлялось примерно раз в месяц, когда мэр привозил щедрое пожертвование. И даже тогда его не ели как отдельное блюдо. Из него варили большое рагу, чтобы хватило всем. После еды дети с гордостью считали, сколько кусочков мяса попалось каждому. Иви однажды досталось целых пять маленьких кусочков. Тогда она ещё месяц рассказывала об этом друзьям. А теперь могла есть стейк одна. Более того, если порции не хватало, можно было попросить добавки. И дело было не только в еде. Между занятиями в столовой всегда лежали чай, сладости и выпечка. В первый день Иви, поняв, что всё это можно брать свободно, в одиночку съела пять печений и потом мучилась от боли в животе. – Иви, ты уже пришла? – Доброе утро! – Сегодня снова омлет? – Да, пожалуйста. Поздоровавшись с уже знакомой сотрудницей, Иви поставила поднос на стойку. Тёплый, хрустящий хлеб с маслом и вареньем. Ветчина и сыр. Омлет с сыром и грибами. На подносе лежало столько всего, что он оказался тяжёлым, и руки Иви мелко задрожали. К тому же у неё был ещё и букет. Иви поспешила к ближайшему столу и осторожно поставила поднос вместе с цветами. – Ух, тяжёлый… Она постучала ладонями по затёкшим рукам и оглянулась. В столовой были только сотрудники, расставлявшие еду и убирающие лишнее. Других учеников почти не было. Иви пришла раньше всех. Она проснулась так рано вовсе не потому, что была голодна. Наоборот, после долгой учёбы ей хотелось поспать ещё немного. Но у неё была причина приходить в столовую первой. «Все смотрят на меня так, будто я им мешаю». Когда Иви заходила в столовую, ученики тут же начинали коситься в её сторону. Они словно проверяли, не сядет ли она где-то рядом. В итоге Иви выбрала для себя простой способ: утром приходить раньше всех, а вечером, наоборот, есть почти последней. Особенно плохо ей от этого не было. «Я ведь всегда так делала». У неё уже был опыт, и она не собиралась ранить себя из-за того, к чему почти привыкла. И всё же в тихой столовой, где рядом не было ни одного знакомого лица, иногда становилось немного грустно. «Хочу увидеть друзей». Иви вспомнила шумные обеды в приюте. Даже когда еды не хватало, все садились в одно время, вместе протягивали руки к тарелкам и вместе ели. И как раз в тот момент, когда она с ностальгией наколола омлет на вилку… – Здесь можно сесть? От неожиданного голоса Иви подняла голову. И от удивления её глаза стали круглыми. Перед ней стояла Айрин. – А… Айрин… ним? При этом обращении Айрин чуть нахмурилась. – Можешь просто звать меня Айрин. Так мне будет удобнее. Я сяду? – А, да! Конечно! Иви поспешно закивала и подвинулась, словно освобождала место. Айрин села напротив, сохраняя свою обычную спокойную осанку. Иви напряжённо смотрела на неё. Даже лёгкий запах тёплого хлеба, который ещё недавно казался таким ярким, теперь почти не чувствовался. «Почему она пришла так рано?» В голове у Иви остался только один вопрос. Слишком рано. В это время почти никто не приходил в столовую. Разве что Айрин специально пришла, чтобы сесть перед ней? «Вчера мы немного гуляли вместе…» Но даже живя в одной комнате, они редко смотрели друг другу в лицо. Иви не знала дворянского этикета. Если она по незнанию сделает что-то не так, Айрин может оказаться в неловком положении. Поэтому утром Иви лишь поставила в вазу на окне те цветы, которые получила в саду. В день математики она приносила цветы и на стол профессора. «Больше я ничего не делала…» Может быть, это тоже оказалось неприятно? Иви всё ещё не решалась заговорить, когда Айрин сама открыла рот: – Ты не ешь? Не любишь омлет? – Н-нет! Люблю! Сейчас буду! Иви поспешно сунула кусочек омлета в рот. Айрин молча смотрела на неё. Глядя, как Иви, похожая на маленького зверька, торопливо жуёт, Айрин невольно сжала губы. «И правда маленькая. И милая…» Она вспомнила миг, когда впервые увидела Иви.