Знаток ядов из Сычуаньского клана Тан

Проблема была в том, что я оказался слишком мягкосердечным. Зная, что сороконожки терпеть не могут воду, я решил, что стоит лишь зайти в ручей — и они сами отпадут. Так и вышло. Как только я ступил в воду, они начали сползать вверх, карабкаясь мне на голову. Оставалось только нырнуть и перехватить тех, кто всплывёт, с помощью сосуда. Я уже было обрадовался, но стоило мне медленно опустить голову в воду, как сороконожки на макушке начали издавать жалобные звуки. Тсурр… Тсур… Тсуррруру… Мне показалось, будто они плачут. «Старший брат, почему ты так с нами? Почему ты так жесток? Мы же ненавидим воду…» Разумеется, я не понимал язык сороконожек. Это было всего лишь ощущение. Но почему-то именно так всё и воспринималось. И что мне оставалось делать… «Может… просто оставить их на несколько дней? Всё равно после линек они сами отпадут». Мысль укоренилась, подпитанная этими воображаемыми жалобами. Во-первых, они только что потеряли мать. Было ли правильно так грубо их отрывать? Во-вторых, сороконожки покидают тело матери после второй линьки, а это происходит довольно быстро. В-третьих, на этом этапе у них ещё нет яда, а значит, они не опасны. К тому же… пусть и неудобно, но носить на себе крупных сороконожек — это ведь мечта любого любителя ядовитых тварей. Насекомые, членистоногие и рептилии не привязываются к хозяину. Они не формируют связи, как млекопитающие. В этом и есть главный минус их содержания. Но сейчас… Это почти напоминало связь с питомцами. — Ладно, — вздохнул я. — Оставайтесь пока. Только не кусайтесь и не делайте больно вашему старшему брату. Договорились? Тсурр! Тсур! Словно отвечая, сороконожки издали короткие звуки. Закончив купание, я поспешил обратно к заброшенному храмовому водоотводу. И как раз в тот момент, когда я переступил порог… На каменных ступенях павильона сидел знакомый мужчина средних лет. Глава Сычуаньского клана Тан. Он улыбался так, будто ждал меня. — А? Старейшина? — О! Юноша! По его довольному лицу было ясно — он пришёл не с пустыми руками и хотел отплатить за помощь. В конце концов, он сам говорил, что наградит меня, если мы найдём сороконожку. «Клан, судя по всему, богатый. Может, денег дадут? Или попрошу добыть пару оленей. Вяленое мясо пригодилось бы… Я ведь ещё расту». Я только успел об этом подумать, как по спине пробежал холодок. Что-то с шумом рассекло воздух. В следующее мгновение мужчина взлетел назад, врезался в каменные ступени и закашлялся кровью. Бах! — Кха! Кха! — Старейшина! Я дёрнулся было к нему, но чья-то рука сжала мне горло сзади. Ноги оторвались от земли. Мир слегка покачнулся. И я услышал хриплый, пропитанный ненавистью голос: — Люди клана Тан вошли на Хэнам… Я пришёл посмотреть. И что же я вижу? Сын Тан Му Сона — ранен и один. Голос дрожал от злобы. — Я не забывал ваши лица ни на миг последние десять лет! Сегодня я отправлю твою голову твоему отцу, Мастеру Десяти Тысяч Ядов! Ха-ха-ха! Подробностей я не знал, но было ясно одно — между этим человеком и кланом Тан существовала старая кровная вражда. Тем временем мужчина, с трудом поднявшийся на ноги и всё ещё харкая кровью, глухо спросил: — Кха… кто вы такой, господин, чтобы притеснять мирного юношу и меня? В ответ раздался безумный смех. — Ха-ха-ха! Ты не узнаёшь это лицо? Эти окровавленные ладони? Я — Кровавый Ракшаса Так Вон Ян! День обещал быть отвратительным. Но, к моему удивлению, глава клана Тан заговорил спокойно и серьёзно: — Прошу, отпустите этого юношу. Он не воин и не имеет отношения к нашему клану. Ваша вражда связана с нами. Если отпустите его — я сам отдам вам свою жизнь. Он действительно не хотел втягивать посторонних. Я мысленно согласился. Их разборки — их дело. Но Кровавый Ракшаса лишь презрительно усмехнулся: — Я убью каждого, кто хоть коснулся клана Тан! В писаниях сказано — одно касание рукавов равно трём тысячам связей прошлых жизней! Ха-ха-ха! Пальцы сжались сильнее. В глазах потемнело. И вдруг… Тсуррруру! Шурх! Из-под воротника и рукавов вырвались три жёлтые тени. Сороконожки. Они вцепились в шею и запястья Так Вон Яна. Его глаза расширились. Кожа стремительно почернела. Сила, сжимавшая мою шею, исчезла. Тело рухнуло на камень. Тук. «Подождите… у них же ещё не должно быть яда?..» Я ошарашенно посмотрел на Тан Чхоль Сана: — Эм… он был плохим, да? Он… он ведь умер? Это был первый раз, когда я видел смерть. Если не считать собственной. Осознание того, что у сороконожек всё-таки есть яд — и что он смертелен — пробрало до костей. Но времени паниковать не было. Один человек уже был мёртв. Если промедлить, второй мог последовать за ним. Я помог старейшине добраться до павильона и уложил его на лежанку — это было самое целое строение во всём храмовом комплексе. — Пожалуйста, ложитесь здесь. — Кха… благодарю, юноша. — Нужно позвать ваших людей. Вы харкали кровью, это серьёзно. — Я воин, — слабо улыбнулся он. — Пару дней отдыха, и всё будет в порядке. Я вспомнил, как его отбросило невидимой силой. Теперь многое встало на свои места. Боевые техники. Гигантские твари. Этот мир… — Благодарю тебя за спасение моей жизни, — серьёзно сказал он. — Позволь представиться. Я Тан Чхоль Сан, глава Сычуаньского клана Тан. Я замялся. Имени у меня здесь почти не было. Но почему-то в голове всплыло имя из прошлой жизни — имя актёра, часто игравшего мастеров боевых искусств. — …Меня зовут Вэй Со Рён. Он кивнул. — Малый дракон. Хорошее имя. Когда он заговорил о Десяти Великих Ядовитых Тварях Центральных Равнин, у меня внутри что-то дрогнуло. Легенды. Совершенство. Вершина. Я молча слушал. «А ведь… это действительно звучит заманчиво». П.п.: Да, это повторение события в конце прошлой главы во всех красках (авторский приём - ретроспективное углубление), так что ничего не пропущено.