Знаток ядов из Сычуаньского клана Тан

Честно говоря, меня удивило, что Тан Чхоль Сан вообще разбирается в медицине. Пока мы шли за старостой к его дому, я не удержался и спросил одного из воинов клана Тан: – А разве ваш клан не специализируется исключительно на ядах? За то время, что мы провели вместе, я уже понял: Сычуаньский клан Тан – это боевой клан, известный во всей Поднебесной. Но их путь был необычным. Яды. Проще говоря, они изучали способы убивать людей с помощью отравы. Легендарный клан ассасинов… примерно так я их себе и представлял. Поэтому мой мысленный «балл собеседования» уверенно полз вниз. Но если клан Тан ещё и хорошо разбирается в медицине, это меняло дело. Изучать лечение вместо убийства выглядело куда привлекательнее. Даже если это не самый распространённый путь, выбор техники — личное дело каждого. «Медицинская школа клана Тан… Звучит не так уж плохо». Воин, заметив мой вопросительный взгляд, улыбнулся и ответил с неожиданным воодушевлением: – Наш клан специализируется на ядах, поэтому мы хорошо разбираемся и в медицине. Яд и лекарство — две стороны одной медали. А боевые искусства начинаются с понимания собственного тела. Он говорил искренне. Слишком искренне. – Чтобы навредить телу, нужно сначала понять, как оно устроено. Мы изучаем, как яды взаимодействуют с человеческим организмом, поэтому знаем о нём больше, чем большинство других кланов. – Ага… Понятно. Если коротко, мой образ клана Тан превратился в нечто пугающее. Клан, который досконально изучает человеческое тело ради эффективного убийства. И, возможно, не гнушается экспериментов. «Изучение тела ради убийства — минус пятьдесят. Эксперименты на людях — минус сто. Клан психопатов… Зато помогают мирным жителям, плюс три». Итоговая оценка продолжала падать. *** В доме старосты Тан Чхоль Сан сразу же положил ладонь на грудь девочки и сосредоточился. Я почувствовал, как воздух слегка дрогнул. Через мгновение её учащённое дыхание выровнялось, а грудь поднялась и опустилась глубоко и спокойно. – Фух… Тан Чхоль Сан вытер пот со лба. – Я временно ввёл внутреннюю энергию, чтобы дыхание не остановилось. – С-спасибо вам… – староста дрожал. – Она моя единственная внучка. Прошу, спасите её. Однако, присмотревшись внимательнее, Тан Чхоль Сан нахмурился. – Странно… Пульс нерегулярный. – Что это значит? «Аритмия. Проблемы с сердцем». Я не был врачом, но прошлой жизни занимался ядами и ядовитыми существами, а значит, кое-какие медицинские знания у меня были. – Сердце бьётся неправильно, – тихо пояснил я. – С ней так с рождения? Староста покачал головой. – Нет. Всё началось около полугода назад. Люди внезапно заболевают и падают вот так. Мы называем это странной болезнью. Поэтому и хотели прогнать вас у входа в деревню… Теперь многое стало понятно. – Похоже, это не заразно, – сказал Тан Чхоль Сан. – Но, чтобы понять причину, нужно осмотреть остальных больных. Соберите всех, у кого такие же симптомы. – Я сейчас же! Вскоре во дворе собрались больные. Тан Чхоль Сан долго проверял пульс, записывал симптомы, сравнивал. Но чем дольше он осматривал людей, тем мрачнее становилось его лицо. – Вялость, отёки вокруг глаз, нерегулярный пульс, лёгкий жар… Но симптомы отличаются. Однако у всех тяжёлых случаев проблемы с сердцем. Староста побледнел. – Это… лечится? – Я выпишу лекарство для поддержки сердца. Нужно быстро собрать травы. Попробуем облегчить состояние. Это было симптоматическое лечение, но для старосты оно стало лучом надежды. Я не мог просто отмахнуться от происходящего. Больная девочка напомнила мне Тан Хва Ын. «Прости, отец… Я подвела тебя…» Я помнил, как она, посинев от яда, извинялась, лёжа без сил. Тан Чхоль Сан тоже помнил. Поэтому он лечил детей особенно бережно — промывал глаза, давал лекарства, снижал жар. Когда стемнело, к нему подошёл один из воинов и протянул влажное полотенце. – Глава клана, протрите лицо. Вы очень устали. – Благодарю, Гу Пэй. Это был Гу Пэй — заместитель командира Отряда Ядовитой Крови. Он остался здесь из-за раны, полученной при поимке синепятнистой сороконожки. – А как чувствует себя юноша? – Он помогал весь день и уснул. Я уложил его в комнате. – Понятно… Тяжело ему было, без боевых искусств. Затем Тан Чхоль Сан спросил: – Что ты думаешь о нём? Он попросил Гу Пэя понаблюдать за мной несколько дней. – Могу говорить откровенно? – Именно этого я и хочу. – Он странный. В одиночку живёт в джунглях, разводит ядовитых тварей… Но жестокости в нём нет. Перед приходом сюда он даже выпустил часть своих существ, чтобы они не погибли. – Значит, подходит? – Да. Хотя… есть сомнения насчёт его задатков. Тан Чхоль Сан понимал это и сам. Мне было четырнадцать или пятнадцать — поздно начинать путь воина. Но ценность моя была не в боевых искусствах. – Его сила в другом, – сказал он. – Ты видел его существ. Гу Пэй поклонился. *** Ночью насекомые облепили фонари. – Надо проверить, как он спит. Здесь слишком много тварей. Тан Чхоль Сан вошёл в комнату и увидел меня спящим. И в этот момент… Фррр. Насекомое опустилось мне на лоб и поползло к губам. «Только не это…» Тан Чхоль Сан рванулся и с размаху прихлопнул его. – Шлёп! – Ай! Я вскочил, держась за покрасневшую щёку. – Что вы делаете?! Больно! – Прости! Я хотел спасти тебя! – Вы сначала меня ударили, а потом спасли… Тан Чхоль Сан смущённо показал ладонь. – Смотри, какое огромное насекомое. Я взглянул — и мгновенно проснулся окончательно. – Что… Почему оно здесь?! Я схватил его руку и поднёс ближе к свету. – Это… это же клоп-целовальщик! – Клоп… что? Название звучало странно даже для него. – Клоп-целовальщик, – повторил я. – В Центральных Равнинах его быть не должно. И вот тогда мне стало по-настоящему тревожно.