Знаток ядов из Сычуаньского клана Тан

Я слышал, что Центральные равнины огромны, но одно дело – слышать, и совсем другое – увидеть это своими глазами. Масштабы действительно поражали. Из Хэнама мы отправились морем и добрались до порта Циньчжоу. Затем, миновав Наньнин, после почти полутора месяцев пути наконец прибыли в Сычуань. Даже с использованием цингуна дорога оказалась невообразимо долгой. Глава семьи, беспокоясь о дочери, гнал нас вперёд без передышки, и к моменту прибытия в Сычуань я выглядел так, будто скитался по дорогам не меньше года. Мы почти не останавливались в постоялых дворах и чаще всего ночевали под открытым небом. А поскольку меня то и дело несли на спине заместителя главы или самого главы семьи, всё, что я ел утром, к вечеру часто оказывалось на земле. Я хотел предложить сделать передышку, но как новичок мог позволить себе показать слабость? Каждый раз, когда я говорил, что со мной всё в порядке, люди клана Тан искренне восхищались. – Ничего страшного. Для такого мужчины это пустяки. – Вот это выносливость. Ты и правда подходишь нашему клану. Так мы и добрались до подножия горы – исхудавшие, растрёпанные и больше похожие на нищих, чем на мастеров боевых искусств. Перейдя мост через реку, мы остановились у прохода в горы. Именно там, совершенно не к месту, возвышались девять врат, выстроенных в ряд, с большой вывеской. Сычуаньский клан Тан. «Кто вообще ставит ворота и вывеску прямо у горного прохода?» Ошеломлённый внезапным зрелищем, я обернулся. Заместитель главы Гу Пэ с улыбкой начал объяснять: – Это и есть Сычуаньский клан Тан, юноша. – Здесь? Но это же просто проход в горы. – Вся эта гора принадлежит клану Тан. Поэтому мы и называем её Горой клана Тан. – Вот это да… Лишь теперь, присмотревшись, я заметил беседки, террасы и поля, разбросанные по горным склонам. Выходило, что вся гора вместе с деревней у её подножия принадлежала одному клану. Я считал, что это всего лишь крупная семья где-то в сельской части Сычуаня. Но Сычуаньский клан Тан оказался куда более грозной силой, чем я представлял. По дороге я слышал о Девяти Великих Сектах и Восьми Великих Семьях мурима и о том, что клан Тан – одна из них. Но пока не увидел всё собственными глазами, не верил до конца. В прошлой жизни я слишком часто сталкивался с людьми, способными говорить что угодно в интернете, поэтому привык верить только тому, что вижу сам. И это зрелище превосходило все ожидания. – Значит… это и есть Сычуаньский клан Тан… Пока я стоял, ошеломлённый масштабом увиденного, заместитель главы протянул руку к горе и сказал: – Да, юноша. Это наш Сычуаньский клан Тан. И скоро он станет твоим. «Наш Сычуаньский клан Тан… Звучит неплохо». Мысль о том, что я могу стать частью такого места, невольно расправила мне плечи. Казалось, с этого момента я смогу держаться увереннее, где бы ни оказался. С нашим появлением вершина горы зашевелилась. Люди начали сбегаться и слетаться к Девятым вратам. *** Когда Хва Ын открыла глаза, первым, что увидела, было лицо матери, залитое слезами. – Мама… Что со мной?.. – Ты жива, Хва Ын. Рядом стоял дед, тяжело дышащий от усталости, с холодным потом на лбу. – Всё закончилось. – Дедушка… Она сорвалась на отклонение ци, в спешке пытаясь как можно быстрее перейти от уровня Десяти Ядов к уровню Ста Ядов. Когда она не смогла преодолеть последнее препятствие и в теле появились признаки отравления, ей показалось, что это конец. Но сейчас мать и дед смотрели на неё с облегчением. – Ху… Радость от того, что она жива, длилась всего мгновение. Слёзы тут же хлынули из глаз Тан Хва Ын. Отклонение ци обычно означало одно – полную утрату боевых искусств. А иногда и жизнь калеки. Она больше не могла бы свободно двигаться, не говоря уже о тренировках. Таких мастеров она видела немало. С детства Тан Хва Ын наблюдала, как в клан Тан приходили воины, пострадавшие от отклонения ци, надеясь исцелиться с помощью ядов и лекарств. Итог у всех был одинаковым. Отчаяние накрыло её. Она хотела доказать старейшинам, что её ценность не ограничивается внешностью. Хотела показать, что способна добиться многого, даже будучи женщиной, овладев искусствами клана. – Хнык… Прости меня, мама… Её мать, законная супруга главы семьи, после рождения Хва Ын больше не имела детей. Несмотря на давление клана, отец не взял наложницу, и дед поддержал это решение, хотя другие ветви и старейшины были недовольны. Именно поэтому Тан Хва Ын так старалась. Она хотела доказать, что может быть полезной клану, даже не будучи мужчиной. Вот почему она стремилась туда. К уровню Ста Ядов – пику мастерства, стоящему выше первого ранга. Но теперь, став бесполезным калекой, она лишь плакала, не в силах остановиться. И в этот момент её дед крепко сжал её ладонь. – Дитя, ты плачешь потому, что заставила волноваться отца и деда? Но ведь ты достигла уровня Ста Ядов, о котором так мечтала. Перестань плакать и порадуйся. – Хнык… Что? Она не сразу поняла смысл его слов. Переводя взгляд с деда на мать, она видела, что оба улыбаются. Тан Хва Ын моргнула и попыталась ощутить своё тело. Чувствительность была в норме, пальцы рук и ног двигались свободно. Если бы это действительно было отклонение ци, такого быть не могло. Не теряя времени, она закрыла глаза и направила внутреннюю энергию по меридианам. Истинная ци текла свободно, без малейших преград. А в даньтяне ощущалась огромная сила. Она поспешно завершила Малый круг и, не останавливаясь, выполнила Большой. Когда Хва Ын широко распахнула глаза, дед ласково погладил её по голове. – Теперь ты довольна? У тебя достаточно внутренней энергии, чтобы в любой момент подняться на уровень Тысячи Ядов. Осталось лишь прозрение. – Как… как такое возможно? Она ведь действительно пережила отклонение ци… И всё же внутренняя энергия была огромной. – Конечно, – рассмеялся дед. – Ты съела внутреннее ядро редчайшей Синепятнистой Сороконожки. – Синепятнистой… Сороконожки? – Да. Мы с твоим отцом чуть не погибли, ловя её. Эх, стар я стал, такие путешествия уже даются тяжело. Синепятнистая Сороконожка была духовным существом, описанным в тайной книге клана Тан «Собрание ядовитых тварей Поднебесной». – Это же сороконожка размером с дом… Вы действительно её поймали? – Да, дитя. Согласно книге, внутреннее ядро такого существа действительно могло возвысить даже того, кто пережил отклонение ци. Теперь всё встало на свои места. – Спасибо, дедушка! Она вскочила с постели и обняла его. Запах пота и долгой дороги её совершенно не смущал. – Ха-ха, так рада? – Да. Но… где отец? Лишь теперь она заметила его отсутствие. – Ты только сейчас это поняла? Хва Ын смущённо покраснела. Проверив её пульс ещё раз, дед начал рассказывать о том, как они охотились за Синепятнистой Сороконожкой. – Твой отец задержится. – Почему? – Дай мне перевести дух. Всё началось с того, что я отправился на остров Хэнам… Он рассказал, как они получили сведения о появлении Синепятнистой Сороконожки, как безуспешно искали её, и как в заброшенном даосском храме в горах встретили загадочного юношу, укрывавшегося от дождя. Именно он указал возможное место обитания сороконожки. – Значит, этот юноша – мой благодетель? – Именно так. Поэтому мы решили пригласить его в клан Тан. Твой отец остался в Хэнаме ради этого. – Благодать высекают в камне, обиду вырезают в крови. Клан Тан никогда не забывает долги. Я отнесусь к нему как к старшему брату. – Вот так и должна говорить дочь клана Тан. Тан Хва Ын твёрдо решила отплатить юноше не только за исполнение своей мечты, но и за спасённую жизнь. *** – Вздох… Радость от достижения уровня Ста Ядов была недолгой. Тан Хва Ын сидела в воде, погрузившись по плечи, с тревогой на лице. Ванна была наполнена лепестками османтуса и ароматными травами, источавшими густой запах. Она принимала эту травяную ванну не вечером, а с самого утра. С тех пор как она оправилась, ей приходилось мыться по нескольку раз в день. Иначе от тела начинал исходить странный, неприятный запах. Он был резче обычного пота и вызывал у окружающих хмурые взгляды. Врачи и дед не находили в её теле ничего необычного, а причина оставалась неизвестной. Более того, запах со временем становился лишь сильнее, и тревога Хва Ын росла. Вместо того чтобы спокойно продвигаться к уровню Тысячи Ядов, она была вынуждена целыми днями оттирать кожу. И именно тогда снаружи раздался шум. – Госпожа! Глава семьи вернулся! Пожалуйста, выходите скорее! – Отец вернулся? С момента возвращения деда прошёл почти месяц. Услышав эту новость, Тан Хва Ын быстро вытерлась, оделась и, применив цингун, поспешила к Девятым вратам. Там она увидела отца, осунувшегося и уставшего. – Отец! – Хва Ын! Ты жива! – Прости меня! – Всё хорошо. Ты жива – и этого достаточно. Она бросилась к нему, и слёзы благодарности и раскаяния хлынули сами собой. Когда эмоции немного улеглись, отец с улыбкой отступил в сторону. – Хва Ын, я хочу кое-кого тебе представить. Она вспомнила загадочного юношу, о котором рассказывал дед, и быстро взяла себя в руки. Как бы молод он ни был, благодетель есть благодетель. Из-за спины заместителя главы вышел худой, жалкий на вид парень. Он двигался неловко и выглядел так, словно пережил слишком долгую дорогу. И тогда отец сказал: – Сорён. Это моя дочь, Тан Хва Ын. Как ты это называл? Юэчжи*? Ах, точно. Юэчжи. Этот ребёнок и есть Юэчжи. – Что?! – А?! И отец с загадочной улыбкой, и юноша, и Тан Хва Ын уставились друг на друга с одинаково растерянными лицами. П.п.: Юэчжи – дословно с корейского "Лунная Дева"